Ночные кошмары Старейшины Илин

Кто бы мог подумать, старейшина Илин, Вэй Усянь, человек, которого страшится весь свет, не может спать? Глупо, не правда ли? После перерождения, каждый раз, как только тот засыпал, то видел все свои черные деяния в прошлом миллионы раз. Каждой ночью, как только Вэй Ин смыкал глаза, к нему являлись они. Безликие сущности. Зачастую, были слышны лишь их голоса. А если и являлись, то по виду были в абсолютно одинаковых одеждах. И они были нечёткими, расплывались перед глазами, не давая увидеть детали. Они желают смерти Вэй Усяню, даже несмотря на то, что тот был мертв все эти 13 лет. Они не успокоятся, пока Вэй Ин не будет мертв окончательно, пока его не растерзают на мельчайшие кусочки. Пока его душу не разрежут на тысячи кусков. Они являлись во снах и заставили смотреть снова и снова на все те ужасы, которые Усянь не хочет вспоминать. И каждый раз, в каждом сне он чувствовал невыносимую боль, не только моральную, но и физическую. Холодок пробегал по всему телу, его тело разрывали, пожирая заживо. Вэй Ин же не мог сопротивляться, силы не хватало даже чтобы поднять руку, оставалось лишь смотреть мутным взглядом на все ужасы, чувствовать, как свою собственную плоть пожирают, а кровь хлыщет фонтаном. Все эти моменты из уже прошлой жизни Вэй Ин не хочет вспоминать, хочет отложить их в дальний угол, чтобы те покрылись пылью. Но нельзя забыть, нужно помнить свои поступки до самого конца, надеяться на то, что когда-нибудь, он всё-таки сможет получить прощение. Вэй Усянь понимает, насколько ужасным человеком был, впрочем и остался, что он просто отвратителен. Ему следовало сгнить и не возвращаться в этот мир, чтобы не принести страдания вновь. Хотя, первоначальным желанием юного Вэй Ина было помогать людям. Он старался, но выходило всегда даже хуже, чем можно представить. Но раз Вэй Усяню дали второй шанс, то следует им воспользоваться. Но как бы прискорбно это не было, но новую жизнь придется начать именно с убийств. Ведь если не выполнить желания человека, тело которого Старейшина Илин занял, то его душа и вправду разобьется на тысячи осколков без возможности переродиться. Хотя может это и к лучшему?

***

Все прошло как нельзя отлично, убивать ему не пришлось, всю работу сделала за него необычная демоническая рука. Хотя даже дураку будет понятно, что руку сюда подкинули не просто так. Вот только проблема заключается в том, что он встретил человека, которого хотел встретить в последнюю очередь. Второй нефрит ордена Гусу Лань, Лань Ванцзи, Лань Чжань. Ванцзи, ещё в юности был гордостью своего клана, благородным мужем, но и сейчас он был таким же, судя по всему. Почти ничего не изменилось, все те же траурные одежды, как любил называть их Вэй Ин, гуцинь, черные, как смоль волосы развеваются по ветру. Длинные, изящные пальцы. Только черты лица заострились, теперь он лишь отдаленно напоминал того Лань Чжаня из юности Вэй Усяня. Янтарные глаза, они всегда казались темному заклинателю очень красивыми, завораживающими. Но из того, что он успел услышать за довольно короткое пребывание в живом мире, во взгляде Ванцзи читалась всемирная печаль, будто он потерял возлюбленного человека. Но предаваться воспоминаниям Вэй Усянь точно не собирался, поэтому самым лучшим вариантом было смыться по добру, по здорову. И как же хорошо, что сматываться Вэй Усянь привык еще давно, поэтому никаких проблем не возникло. Он нашел ослика, который был привередливее любого другого животного. Не ел сена, а питался лишь свежей травой с каплями росы, ну, или же просто яблоками. Но выбора особо не было, либо его поймают на месте преступления и заставят говорить, либо он уйдет и спрячется где-нибудь. Думаю, выбор очевиден.

***

Вэй Ин в пути уже несколько суток, но за все это время он ни разу не сомкнул глаз. До жути страшно, до дрожи в коленях. Мужчина не хочет смотреть на все это, не хочет чувствовать боль, не хочет смотреть на смерть любимых ему людей. Это невыносимо смотреть на смерть любимых людей, не имея возможности помочь. Особенно, если ты сам и приложил руку к их смерти. Усянь сопротивлялся, но в его голову закрались мысли. Может, кошмаров не будет, когда он уснет? И он просто выдумывает себе? Это обычные, черт их побери, кошмары. У каждого они появляются время от времени. К тому же, он же буквально недавно возродился в мире живых, возможно, это последствия такого долгого пребывания в мире мертвых. Поэтому, Вэй Ин решил попробовать, с горем пополам, сделал одну попытку заснуть, но та с треском провалилась в бездну.

***

Он в Безночном городе. Стоит и смотрит на себя же в черных одеждах. Вэй Ин как призрак, он вроде бы есть, но его и нет. Со всех сторон на него давит большое количество голосов, которые смешиваются в единый хор: — Ты видишь? Видишь то, что ты сделал? Из-за тебя умерло столько людей, ты такой отвратительный. Ну же, почему же ты отводишь взгляд? Смотри повнимательнее, посмотри как из-за тебя умерла твоя любимая шицзе. Из-за тебя ее сын остался сиротой, помнишь? Казалось, голоса говорят с теплотой, только вот это теплота поддельная. С каждым произнесенным словом, тело пронзало что-то странное, изо рта идёт кровь, все тело кровоточит, нет и единого живого места. Невыносимо больно. На глазах наворачиваются слезы от нестерпимой боли, на глазах умерла его шицзе. Сколько бы раз он не смотрел, каждый раз больно, словно впервые. Вэй Усянь кричит в пустоту от боли, кричит, в надежде, что его услышат и прекратят пытку. Но в ответ миллионы голосов смеются, они рады видеть насколько жалким был сейчас Старейшина Илин, говоря при этом в унисон: — Думаешь твои страдания закончатся?! Наивный, ты никогда не уйдешь от этого. Ты не уйдешь от нас. Ты всегда должен помнить, насколько ты ужасен, что твоя душа вся черная. Тебе никогда не искупить вину за все содеянные грехи. Что бы ты не сделал, ты всегда будешь гнилым изнутри. Перед глазами все закрутилось и он оказался на тропе Цюнци. Там он видел себя из прошлого, хочется вырвать себе глаза, лишь бы не смотреть. Вэй Ин из настоящего наблюдает, как он из своего прошлого на мгновение теряет контроль над темной энергией, но этого мгновения хватает с лихвой, чтобы Вэнь Нин уже пробил дыру в груди Цзинь Цзысюаня, тот падает на колени и говорит фразу, от которой Вэй Ин обливается потом, бледнеет, сжимая кулаки до хруста: — Яньли все ещё ждёт тебя... Вот в него что-то с хрустом вонзается, возможно мечи, возможно что-то иное, но это не имеет никакой разницы сейчас, он и так уже не мог стоять, а сейчас упал замертво. Тело не могло двигаться, но Вэй Усянь прикладывал все усилия, чтобы пошевелить хоть пальцем, чтобы сбежать отсюда куда угодно. Ничего не получается. Его сковало что-то невидимое, неосязаемое. Вэй Ин не чувствовал ничего, буквально. Оставалось смотреть снова и снова, раз за разом, ужасаясь как в первый. Пока он наконец не проснулся. Все лицо было мокрым от слез, плечи подрагивали, руки тряслись. Мысли мужчины путались, но они были лишь об одном — почему, почему он не умер окончательно? Почему? Он ужасный человек, которому нет места в этом мире. Чем больше Вэй Ин думал об этом, тем сильнее хотелось кричать от безысходности и покончить со всем. Но, подумав, решил, что смерть будет слишком просто для такого человека как он. Слишком просто. С того самого времени, Вэй Усянь больше не пытался заснуть, как бы сильно не хотелось.

***

На горе Дафань случилось так много событий. Он встретил своего шиди — Цзян Чэна. Похоже, ненависти к его персоне стало больше, как и к другим людям, использующим темное искусство. И Цзинь Лина. Как он мог не узнать того, кого оставил без родителей?Как он посмел сказать: — Где твоя мать, что не смогла воспитать? Следует хорошенько промыть свой рот с мылом. А лучше вообще отрубить себе язык, чтобы не вылетали такие слова.

***

Хотелось выстрелить сразу в двух зайцев одним выстрелом. Отделаться от Лань Чжаня и Цзян Чэна. Но, похоже, его план с треском провалился, снова. Лань Чжань забирает его, Вэй Усяня, в Облачные Глубины. Самое скучное и нудное место на земле. Нет, во вселенной. Там правил больше, чем того, что можно делать. Не кричать, не бегать, не прыгать, не смеяться без причины, не пить даже самый лёгкий алкоголь, не ругаться, не убивать никаких животных, не ложиться позднее 9 вечера, не спорить с людьми. Кажется, что даже если ты подышишь не в стиле Гусу Лань, то тебя поставят на колени и будут бить кнутом. А Вэй Ин уверен, что за 13 лет его отсутствия добавили ещё больше правил, чем во время его учебы. Зная то, что старик Лань ненавидел его ещё во время обучения, то наверняка там найдется правило, где написано, что за упоминание имени Старейшины Илин тебя поставят на колени в храме предков, а после закопают где-нибудь под стеной с правилами. В общем, правил там больше, чем мошкары летом, и то, все что вспомнил Вэй Усянь даже не будет одной сотой частью от половины всех правил. Есть, конечно, и довольно полезные и даже отличные правила. Нельзя перебивать других и вести себя с другими заносчиво и горделиво. Но таких правил было не так уж много. На протяжении уже двух своих жизней Вэй Усянь задавался вопросам, как только люди выживают в подобном месте? Это как добровольное заключение под стражу или становление монахом. Иронично, учитывая, что создателем клана и был монах. И если бы Вэй Ин жил в Облачных Глубинах как полноценный адепт этого ордена, то повесился бы спустя неделю прямо перед стеной с правилами, а себе на шею повесил бы табличку: "Все правила хуйня!" Но случилось ещё более непредвиденное событие. Он стал путешествовать со Вторым Нефритом ордена Гусу Лань. Как же так получилось? Честно сказать, сам Вэй Усянь не знает ответа. Что этот чистый и непорочный человек нашел в нем, идущем по темному пути? Ведь это никаким логическим объяснениям не поддается. С какой бы стороны ты не посмотрел, все равно не складывается. Он буквально олицетворение всех нарушений, бед и прочего! В прошлой жизни Ванцзи ненавидел его и людей, что идут по скользкой и темной дорожке. Говорил, что темный путь разрушает тело, а больше всего разрушает душу. Или же Вэй Ин сам внушил себе то, что Ванцзи ненавидит его? Действительно странно, но с другой стороны, ничего плохо в этом нет. Ванцзи не испытывает к нему отвращения, по крайней мере не показывает этого всеми силами. А дело намечается весьма интересное и запутанное, нужно искать части тела дражайшего друга. Вэй Усянь просто не может подобное пропустить!

***

Они в пути уже неделю или около того. За это время они смогли разгадать загадку хребта Синлу — хребта людоеда. Вэй Усяню, даже не смотря на усталость, показалось, что его бывший лучший и друг и одноклассник, а сейчас глава ордена Не, не так прост, как кажется. Рядом с ним так и витает аура загадочности и скрытности. Все считают его Незнайкой, но как помнил Вэй Ин, во время обучения в Гусу Не Хуайсан был довольно начитанным. Пусть и не умел обращаться с саблей, зато умел размышлять. Но долго думать о главе ордена Не, Вэй Ин не собирался, за все это время он не спал ни одного часа. Мужчине, конечно, хотелось спать, но довольно терпимо. Под глазами залегли небольшие синяки, кожа обрела бледноватый цвет. Старейшина Илин мог продержаться без сна довольно длительное время, но поддерживать трезвость ума, чтобы не стать подобием овоща, оказалось чуть сложнее, чем в былые времена. Мужчина стал соображать чуть-чуть медленнее, но всё-таки получалось. Уже хорошо. Замаскировать свой внешний вид, чтобы никто не задавал лишних вопросов было легко, ведь темное искусство может не только мертвецов подчинять и людей убивать, а и скрывать многие детали, как внешности, так и целой деревни. Все привыкли к тому, что от него исходит темная энергия, поэтому никто не обратил внимания на то, что теперь темная энергия обволакивала небольшим куполом. Лань Чжань же, вроде бы, ничего не заметил, по крайней мере так казалось Усяню. Ванцзи, конечно, задавал вопросы, почему он, Вэй Ин, выглядит рассеянным, не устал ли тот, в порядке ли вообще. Вэй Усянь лишь отмахивался и смеялся, говоря, что не высыпается из-за новой местности, климата и всего подобного. Отчасти, это можно было назвать правдой, ведь он такой из-за сна, а вернее его полного отсутствия.

***

Во время путешествия с Хангуан-Цзюнем они снимали одну комнату на двоих. И это было довольно проблематично. Если раньше, в Облачных Глубинах бодрствовать было намного проще. Можно было лишь дождаться 5 утра, а когда Лань Чжань уйдет, сразу подняться и заниматься тем, чем он мог позволить себе в четырех стенах. Теперь же хотелось спать больше. Он так утомился с этими поисками, общей суетой и беготней, просто жуть. А чтобы не заснуть, Вэй Ину нужно было заниматься всем чем угодно, главное только не лежать в такой мягкой и теплой постели, которая так и манит к себе. Уж лучше танцевать с мертвецами танго, всё будет лучше сна! А Вэй Ин ещё с самого начала, как только прибыл в Гусу после перерождения, пытался заставить Ванцзи чувствовать отвращение и раздражение к нему, чтобы его выперли из Облачных Глубин первым рейсом. И в черный список добавили, чтобы ему вообще было запрещено туда заходить. В начале просто говорил самые абсурдные и пошлые вещи. Ничего не произошло. Хотелось сказать что-то отвратительное Цзэу-Цзюню, может тогда его, Вэй Ина, выгонят? Но Лань Ванцзи просто наложил заклинание молчания, как бы указывая грань, за которую нельзя заходить: — Мне можешь, что угодно говорить, а к моему брату лучше относиться с уважением. После Вэй Ин прыгал к Ванцзи в кровать каждую ночь, говоря, что не может спать один, изгибаясь всеми частями тела, пытаясь соблазнить и тем самым оттолкнуть. Может это возымеет успех?! Но нет, Лань Чжань накладывал заклинания, что запрещает двигаться. И укладывал Вэй Усяня спать, как ни в чем не бывало. После этого, к слову, поясница болела, словно он спал в пещере. Хотя вспоминая время проживания на горе Луанцзань... Даже тогда поясница не болела так сильно! Он пробирался к Лань Чжаню во время обмывания, спрашивая, не нужно ли тому спинку потереть или ещё что-нибудь? Тоже пытаясь соблазнить. Но ничего. Вообще ничего. Говорил ещё более абсурдные мысли, чем в начале. И опять ничего не возымело успеха. Что же стало с великим Хангуан-Цзюнем за последние 13 лет?!? Разрешал касаться, терпел все его самые ужасные выходки, что были в арсенале, даже нарушение священных правил ордена Гусу Лань, которые были на вес золота для клана, спускалось с рук. Его конечно можно было поздравить с таким явным прогрессом и непоколебимым терпением... Однако куда делся тот Лань Чжань, что смущался всего, чего не попадя? И куда делся такой милый румянец на ушах, когда тот смущался? С возрастом терпение и иммунитет к раздражителям становились лучше, но не так же! Все его слова будто пропускали мимо ушей, что он говорил, что он ни говорил, никакого толка. А все козыри в рукавах у Старейшины Илин уже кончились. Поэтому теперь отпираться и снимать две комнаты во время путешествия было, мягко говоря, странно. Если рассудить логически, то вначале Вэй Усянь лез к Лань Чжаню постоянно, вис на нем, а теперь бабах и все, перестанет лезть? Да и Вэй Ин не привык от своих действий и слов отказываться, не в его это стиле, но привык к компании Лань Ванцзи. Если все это не сработало, то Вэй Усянь даже не представляет, что нужно сделать. В прочем, он уже смирился со своим положением, было довольно весело и интересно заниматься розыском частей тела дражайшего друга, к тому же, выяснять все большие подробности жизни разных знаменитых заклинателей, зачастую не самые приятные. Тот же Цзинь Гуан Яо или бывший глава ордена Цзинь в пример. К тому же, Ванцзи уже знал, что перед ним не деревенский дурачок Мо Сюаньюй, а сам Старейшина Илин, страх всех людей и прошлого, и нынешнего времени. За 13 лет он как был козлом отпущения, так и остался. Как же объясняться теперь? Но и ладно, что сделано, то сделано. Вэй Ин не знает даже как слово "стыд" пишется и читается, поэтому чхать хотелось на все это. Они оба были мужчинами, хоть один и был в теле обрезанного рукава. Но это только тело, правда? Ничего не будет, если они снимают одну комнату на двоих. И смысл снимать вторую комнату, если они с комфортом могут спать на одной кровати, даже не теснить друг друга? Деньги то не Усяня, а Лань Чжаня. Нужно сказать спасибо уже за то, что великий Хангуан-Цзюнь не выпер его на коврик, как собаку. А то тогда было бы совсем несладко. Вэй Усянь даже об упоминании такого существа, как собака, хотел трястись от страха. А повторять судьбу собаки было бы просто верхом идиотизма. Ванцзи же поистине добрый человек, особенно по отношению к нему. Многие заклинатели только от имени Старейшины Илин готовы блевать и поносить его, а про то, чтобы спать в одной постели и говорить нечего. В конце путешествия надо будет поблагодарить и поклоны отвесить.

***

Вот пришла глубокая ночь, по режиму в Облачных Глубинах давно пора было спать. Лань Чжань уже был готов ко сну, пока Вэй Усянь бродил по комнате, наворачивая круги, явно делая вид занятого человека. — Вэй Ин. — Ась? Что такое, Лань Чжань? — Иди спать. — Ах да! Ну конечно, дражайший друг ждать не будет! Ну все, Вэй Усянь обречён. Отпираться было бессмысленно, ведь Лань Чжань сам не заснёт, пока не убедиться, что он лег. А вставать посреди ночи, как только заснёт Ванцзи было глупой идеей. Сон этого человека был довольно чутким. Один скрип и писк, все, неминуемая гибель. И как назло, кровать именно в этом постоялом дворе была ужасно скрипучей. "Ну все, теперь мне точно конец. Я снова проснусь зареванный и буду трястись как невесть что. Ох, не хотелось бы обременять Лань Чжаня ещё одной проблемой в виде меня! Только моих ночных кошмаров не хватало ему. Он и так многое сделал, даже не выдал меня старейшинам ордена. Он добр по отношению ко мне. А я ведь столько проблем доставил ему в прошлом. Многих людей из его ордена в приступе гнева убил. Всего этого уже достаточно по отношению ко мне. Это ведь всего лишь глупые ночные кошмары, пройдут как-нибудь сами". На самом деле, Вэй Ин понимал, что это не просто глупые ночные кошмары. Уж очень они отличаются от простых кошмаров. Но Вэй Усянь отгонял мысли об этом, не хотел даже думать об этом. Он взглянул на лежавшего в постели Ванцзи и лег сам. Как только голова коснулась подушки потянуло в сон с ещё большей силой. Усянь сопротивлялся как мог. Перед глазами стояла белая пелена и все образы смешивались и плыли. В голове Вэй Усяня мелькнула мысль, что он закроет глаза на секунду. Но секунда перерастала в минуту, минута в 2 минуты. И в этой немой и неравной борьбе победил сон и мужчина медленно погрузился в дрёму.

***

Тропа Цюнци. Он снова видел себя. Снова видел смерть Цзинь Цзысюаня. Смерть шицзе. Цзинь Лин плакал и смотрел с огромной ненавистью в глазах прямо на него, хотя на то время он бы лишь маленьким младенцем. Цзян Чэн глядел с такой же ненавистью и презрением. Смерть шла вслед за ним, всегда найдет его. Больно, слишком больно. Все его тело кровоточило из-за невидимых ран на теле. Он, Вэй Ин, кашлял кровью изо рта, которая смешивалась с грязью и слезами на земле. Все голоса твердили лишь одно: — Умри, умри, умри. Они впивались в кожу, оставляя порезы, въедались в мозг, в подкорку сознания. Он видел смерть близких снова и снова. Было больно, очень больно. Все оборвалось также резко, как и началось. Стало так спокойно, тишина и глухая темнота. — Вэй Ин, — послышался голос в темноте. Сам Усянь стал вращать головой по всем сторонам, чтобы увидеть владельца этого голоса. Ведь никто за все время ночных кошмаров не обратился к нему по имени. — Вэй Ин, иди на мой голос и я выведу тебя. Он побежал на этот зов так быстро, как мог. Он бежал и падал. Тело болело от множества падений. И такое на вид спокойное место засасывало его. Вэй Ин посмотрел себе под ноги и впал в ступор. Это болото было из крови и трупов. Это оно засасывало его в эту черноту. На него смотрели стеклянные глаза мертвецов, на их лицах застыли неестественные улыбки. Усянь застыл на месте и он стал медленно погружаться на дно. Но ласковый и добрый голос произнес: — Вэй Ин, пойдем. Я могу помочь. Вэй Усянь стал барахтаться в этой жиже, а выбравшись, пошел на ласкающий слух голос. Он побежал со всех ног, оставляя чёрное болото где-то позади, и вышел в светлую комнату. Но источник этого голоса Усянь не нашел. Промелькнул лишь величественный силуэт вдали.

***

Утро. Усянь подорвался с постели. У него было столько вопросов к самому себе. На лице мужчины была такая идиотская улыбка. Он спал более менее спокойно последние часы. И лицо было сухим, не было слез. Похоже, этой ночью он не рыдал и не содрогался от происходящего во сне. Похоже, все и вправду стало лучше, он может спать. Правда ли не чудо? — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань заклинателя в черном. Судя по всему сейчас уже за 5 часов утра, раз Второй Нефрит бодрствует. И похоже Вэй Усянь догадывается, кто был этим самым человеком в его сне. Это был заклинатель с которым он путешествует. Лань Ванцзи. Его голос Вэй Ин узнает из тысячи. И ведь точно неспроста все это. Лань Чжань за все время их путешествия все время помогал и защищал, оплачивал все прихоти. Ванцзи поистине чудесный человек. И при виде этого человека сердце билось быстрее, хотелось радоваться всему. Но что же это в самом деле..? — Лань Чжань! Уже иду! А что на завтрак? — Не торопи события, приведи себя в порядок. — Пф, тебе так сложно сказать?—надув губы, как бы обижаясь, говорил Усянь. — Вэй Ин. — Ну ладно-ладно, понял. Сейчас приведу себя в порядок и приду! Вэй Усянь подорвался с постели, на лице сияла счастливая улыбка. Он чувствовал себя намного лучше.

***

Все закончилось. Путешествие и поиски дражайшего друга подошли к концу, всё загадки раскрыты, а люди, стоящие за всеми событиями, потерпели поражение. Ему и Лань Чжаню пора разойтись в разные стороны. Вэй Усянь до самого конца не хотел воспринимать это как должное, не хотел даже думать о том, что ему придется расстаться с Хангуан-Цзюнем. Не хочется совсем. Дело даже не в том, что благодаря Ванцзи кошмары полностью ушли и он мог спать относительно спокойно. Вэй Ин так привык к нему, все эти разговоры, порой скучные и нудные, стали близки сердцу, все стало таким родным. Будто он вернулся домой, в котором он не бывал уже очень долгое время. Вэй Усянь не думал о своих поступках в прошлом, не утопал в самоистязании. Все благодаря присутствию Ванцзи. В душе тёплое чувство при виде Лань Чжаня стало ощущаться ещё сильнее. Сердце прямо трепетало, оно стучало настолько сильно, что казалось выпрыгнет из груди. Но Вэй Ин не понимает, что же это за чувство, что оно означает? В прошлом, такое чувство было, но оно было больше ненавистью. Сейчас же все иначе, это точно не ненависть. Быть может, это такое чувство, как любовь? Вэй Усянь старается не думать и отбросить подобные мысли в дальний ящик. Просто, это странно..? Он всегда думал, что любит девушек, но Лань Ванцзи породил такое чувство, что даже при взгляде на него хотелось взлететь от счастья. Вэй Ин даже не хочет думать подобные вещи о чистом Хангуан-Цзюне, опорочить его такими мыслями. Но только один Лань Чжань порождал столько светлых и приятных чувств, ни один человек не сможет так сделать. Сычжуй же с Цзинь Лином и Цзинъи стали как родные. Даже встречи с Цзян Чэном казались лучше. Кажется, прояснились многие детали событий из его прошлой жизни. Но Вэй Ин не вправе просить остаться, он правда омерзительный человек, по мнению его самого. Хотелось остаться, до ужаса хотелось, хотелось помириться со всеми, слёзно умолять простить его. Но нет. Это лишь нелепые и несбыточные мечтания. Да, Вэй Усянь сделал множество и хороших поступков, но их не хватит, чтобы откупиться. Лань Чжань сделал слишком много для него, довольно много. Другие тоже сделали много, очень много. Что остаться он не посмеет, Старейшине Илин не хватит совести оставаться рядом с непорочным и чистым Хангуан-Цзюнем. Это будет верхом наглости. Думаю, был бы здесь старик Лань, то он сказал бы тоже самое. Впервые их мнения сошлись бы. — Ну что ж, Лань Чжань. Нам пора разойтись в разные стороны. Путешествие было увлекательное, если будет ещё такие загадки обязательно зови! Мелким передавай привет, — подмигнул Вэй Ин и взял за поводья ослика. Вначале Усяню показалось, что Ванцзи дрогнул, что тот не хочет расставаться. Но Вэй Усянь списал все на то, что он желания принимает за действительность. Обычно так и случается, правда же? — Мгм, обязательно. Вэй Ин ушел, в самом деле ушел. Вэй Усянь чувствовал невидимую удавку на шее, ещё странное щемящее чувство в груди. Будто сердце оторвали с корнем. В душе зародилась паника от чего-то грядущего, чего-то страшного. Но чего же?

***

Вэй Усянь шел куда глаза глядят. Остановился в каком-то постоялом дворе. Деньги у него были, Лань Чжань постарался, всунул в карманы, пока Вэй Ин не видел. Ну что ж, раз дали, нужно брать. Великое правило Старейшины Илин — если что-то дали, то нужно брать, если есть возможность, то ей надо пользоваться. Вэй Ин снял небольшую комнату на ночлег, чтобы не сильно тратиться, да и к тому же, большая комната была ни к чему. Он один. В голове столько мыслей. Они просто всплывали в голове так быстро, что даже обдумать одну мысль из всех казалось невыполнимой задачей. "Что же мне делать дальше? Куда идти? Не буду же я шататься как мертвец где попало. Может найти тихую местность и маленький пустой дом? Там и проживу до конца своих дней, вдали от людей. Точно не причинив кому-нибудь вреда. Эх, я только ушел, а уже чувствую себя паршиво. Будто сердце оторвали и внутренности разворошили. Так одиноко." С такими мыслями Старейшина Илин и заснул. Думал, что все осталось позади.

***

Темнота. Сырость. И глухая тишина Где же он? Куда попал? Кажется, место такое знакомое... Со всех сторон послышался многочисленный смех, такой гадкий и омерзительный. — Думал, раз все это время Хангуан-Цзюнь оберегал тебя, то мы не вернёмся? Глупо. Очень глупо. Мы всегда возвращаемся, ты никогда не уйдешь от нас. Как думаешь, где ты окажешься сейчас? Как думаешь...что ты испытаешь сейчас? Вэй Ин бросился куда глаза глядят, в эту черную пустоту, очень похожую на длинный коридор. Он не хотел слышать эти голоса, не хотел это видеть. В конце, казалось, бесконечного коридора показалась дверь. Вэй Усянь просто влетел в нее, вышибая на ходу. И он оказался на Пристани Лотоса. Она вся горела, тела мадам Юй и дяди Цзяна, всех его друзей горой возвышались прямо в центре. Со всех сторон раздавались голоса, но разобрать, что именно они говорили, невозможно. Кровь была везде. Перед глазами проносились все ужасы в таком большом количестве, как никогда не было. Это повторялось очень много раз. Они смешивались, все события менялись, от того становились ещё ужасней. Изо рта текла кровь, Вэй Усянь харкал и кашлял, чтобы выплюнуть все. Крови было больше, чем тогда, в самом начале. Тело болело уже по настоящему. — Больно. Прошу хватит. Прекратите. Умоляю. Я хочу домой, верните меня домой, — только и мог бормотать Вэй Ин с помутненным рассудком, глядя на смерти его близких снова и снова, по лицу текли слезы, они смешивались с кровью. — Никогда. Ты причинял людям только беды. Так в какой дом ты хочешь? Думаешь, у тебя есть дом? Ошибаешься. Усянь почувствовал такую боль, что кажется, будто каждую частичку его тела разорвали. Будто он распался на части. Это было невыносимо, смотреть на смерть людей. В прошлом, он возможно даже бы не взглянул, кого убил, для чего. Сейчас же, Вэй Ин осознавал как никогда, все, что сделал. Это просто отвратительно, он отвратителен. Если во время отсутствия этих снов Усянь подумал, что может все пройдено? Все прошлое осталось позади? Но нет, его прошлое всегда настигнет и не уйдет. И оно поглотит его, сожрёт без остатка. Заставит давиться собственными слезами.

***

Вэй Ин проснулся от крика. Только подорвавшись с постели он понял, кричал он сам. Лицо было полностью мокрым. Старейшина Илин содрогался всем своим телом. Больно, как же больно. Вэй Усянь взглянул на свое тело. Руки в области сгиба на локтях были в порезах, грудь была исцарапана и были видны следы, будто его пронзали чем-то. Ноги ныли и болели. Вся одежда просто пропитана кровью. Как он только не умер от таких увечий? Внезапно накатил кашель с такой силой, что кажется выплюнешь лёгкие и не заметишь. Вэй Ин зашелся в приступе кашля, сухого, раздирающего горло. Он сплюнул куда-то в сторону, а свете луны и присмотрелся к жидкости, что только что выплюнул. Жидкость была темно-алой. Это кровь. Тело болело просто ужасно. Вэй Ин порылся в шкафах в его временной комнате и нашел что-то наподобие бинтов. Хорошо, что нашлось хоть что-то. А то владельцы постоялого двора будут задавать вопросы, откуда у него такие большие раны. А отвечать на них не очень то хотелось. И, похоже, теперь его кошмары набрали новый оборот. Все раны, что ему приносили во сне, отражались в реальности. Так и вернулся его ночной кошмар в ещё большей силе. Вэй Ин больше не спал, даже под угрозой смерти он не заснёт. Никогда.

***

Прошло несколько недель. Или несколько месяцев? Вэй Усянь не ориентировался, будто потерял связь с миром. Он не мог понять какой сегодня день, где он находится. Он не мог вспомнить, что делал пару часов назад. Руки тряслись так сильно, что играть на Чэньцин стало невозможно. Даже держать предметы в руках стало трудно, они могли выпасть. Вэй Ин был похож больше на мертвеца, чем на человека. Бледное, даже зеленоватое лицо, большие синяки под глазами. Ходить было трудно, каждый шаг давался с трудом. Перед глазами возникали галлюцинации, иногда небольшие, вроде камня или дерева. Иногда целый человек, особенно часто появлялся Ванцзи. Он говорил, что если тот продолжит в том же духе, то умрет. На что Вэй Усянь усмехался, по крайней мере пытался. Язык заплетался, что говорить было немного трудно. И Вэй Ин уже не мог понять, где же настоящий мир, а где его галлюцинации. Ванцзи появлялся и звал куда-то, а Усянь следовал за ним. Но в итоге этот Лань Чжань был галлюцинацией. Появлялись многие важные для него люди. Но Вэй Усянь не знал кому верить, он сошел с ума? Люди зачастую шарахались его, думая, что тот не в себе. Все раны, что появились ночью на постоялом дворе плохо заживали. Казалось, они уже покрылись корочкой, но одно резкое движение и кровь снова шла. Вэй Ин постоянно сгибался пополам от сухого кашля, отхаркивал кровь. Похоже, Старейшина Илин, Вэй Усянь умирает. Во второй раз. И Вэй Ин не мог понять, что это за болезнь. Подобные кошмары и раны он видел впервые в своей жизни, а точнее двух жизнях.