Ночные кошмары Старейшины Илин

Прошла ровно неделя и 4 дня, когда заклинатели добрались до Облачных Глубин. Была глубокая ночь, но юноши специально не останавливались на ночлег, чтобы не терять такое драгоценное время. У Сычжуя был собственный жетон, чтобы можно было спокойно покидать и возвращаться в орден, не беспокоя лишний раз старших. Заклинатели поддерживая Вэй Усяня, стали подниматься по ступеням вверх. Вэй Ин что-то мычал о том, что может идти сам, таким образом сопротивляясь. Но никто не обратил на это внимания, Вэй Усянь настолько слаб сейчас, что любые его действия сможет заблокировать даже маленький ребенок. Заклинатели всей компанией просто вбежали в орден. Цзинь Лин остался с Усянем, пока Цзинъи и Сычжуй ушли за старшими: Хангуан-Цзюнем и Лань Цижэнем. Вэй Ин туго соображал, где он и что он тут делает. Перед глазами была мутная пелена, как туман. Он ничего не различал, все сливалось в одно единое пятно. Старейшина Илин, сидя на траве, качался из стороны в сторону, держась руками за голову и прикрывая уши. Голоса не стихали всю дорогу, становились громче и преследовали его везде, где бы он не находился. "Ты же говорил, что сможешь контролировать себя!" "Ты монстр! Ты убил всех своих родных людей... Хотя, тебе они не были дороги, раз ты их убил". "Ты же говорил, что сможешь заплатить цену, какой бы она не была". "Ты ужасен. И никакой ты не герой ордена Юньмэн Цзян ". И эти голоса подливали масло в огонь, Вэй Усяню становилось тошно от самого себя, он ненавидел себя ещё больше. По лицу побежали слезы, они падали на землю и смешивались с грязью под ногами. В горле засаднило, Вэй Ин стал откашливать кровь, сгибаясь и хватаясь то за горло, то за грудь, расцарапывал свое тело ногтями. Цзинь Лин же не знал куда себя деть, он хотел подойти к Вэй Усяню и как-то помочь, но он попросту не знал, что делать. Он никогда не занимался таким... И что делать в такой ситуации он тоже не знал. Но и сидеть на месте Цзинь Жулань не хотел. Особенно видя, что Вэй Ин причиняет себе боль, таким расцарапыванием. Заклинатель в жёлтом подбежал к Вэй Усяню и присел рядом, вглядываясь в лицо напротив. — Эй, Вэй Усянь, как ты? Ты видишь меня? — только и спросил Цзинь Лин. Как он додумался до такого вопроса, сам парень не знал. Даже дураку ясно будет, что Вэй Ину плохо и даже очень. Вэй Усянь услышал вопрос, но он плохо видел, лишь смутно разглядывал черты лица человека. И почему-то, ему показалось, что напротив сидит его шицзе, но Вэй Ин знал. Шицзе нет, он же убил ее. Вэй Усянь стал что-то бормотать сквозь горькие рыдания, как молитву. Это было лишь одно слово: "Прости". Он просил прощения, за все ужасное, за то, что тот сделал. Ему было больно и тошно. Цзинь Лин сейчас тем более не знал, как можно помочь. Тут как раз подоспели Ванцзи и Лань Цижэнь, второй хотел возмутиться, что происходит и почему младшие ученики не дождались утра. Лань Чжань же быстрым шагом приблизился к Вэй Ину и сел на корточки, всматриваясь в серые, словно надвигающаяся дождевая туча, глаза. Цзинь Жулань, как только понял, что Ванцзи здесь, сразу отошёл в сторону. Он знал, что в этой ситуации поможет только Второй Нефрит ордена Лань. Лань Чжаня сразу предупредили о том, что Вэй Усянь здесь. — Вэй Ин. Усянь встрепенулся и стал смотреть на Ванцзи в ответ. Он снова начал что-то бормотать, многие слова Вэй Усянь проглатывал, так и не успев сказать что-то связное. И он уже не мог понять о чём именно говорит, какие слова использует. — Л-лань Чжань, ты пришел... П-прости меня, прости. Я-я знаю, что ничего не заслуживаю, н-но я попытаюсь з-заслужить, — тихо бормотал, заикаясь Вэй Усянь и упал прямо на Лань Ванцзи, схватился за одежды Ванцзи мертвой хваткой, не желая отпускать его. — Я пришел, потому что ты здесь... Но за что ты извиняешься, Вэй Ин? — прошептал Хангуан-Цзюнь, чтобы слышал его только Старейшина Илин. Но сам Вэй Усянь уже ничего не слышал, все звуки стали в разы тише и образы стали полностью расплывчатыми. И Вэй Ин впал в беспамятство. Он чувствовал, как его поднимают на руки и идут в определенном направлении, вскоре остановившись. Собственная голова прижималась к груди другого человека. Он мог с уверенностью сказать, что это Лань Чжань. И его спокойное дыхание качало волосы Усяня в разные стороны. И Вэй Ин навсегда бы хотел остаться в этих объятьях. Сквозь пелену он слышал отдаленный разговор Ванцзи и всех остальных на улице. — Сычжуй, расскажи мне, что случилось с вами и Вэй Ином? Мне нужно знать все детали от начала до конца, — произнес Хангуан-Цзюнь в привычной строгой манере, хоть в голосе слышались нотки печали. — Хангуан-Цзюнь, мы прибыли в деревню Тяньцзинь по просьбе людей оттуда. К ним заявлялись мертвецы. Староста поведал, что к ним в деревню пришел довольно юный господин, которым является учитель Вэй. Все это время, как тот пропал, он был в той деревне. Учитель Вэй очень болен, думаю все это заметили. Он кашляет кровью, на руках и наверно по всему телу есть раны, они никак не хотят полностью заживать. Он видит сильные галлюцинации, как слуховые, так и зрительные. Все его состояние ужасное, не может ходить и свободно двигаться. Думаю, он видел много галлюцинаций, ему было страшно от чего-то, что он не смог сдерживать себя и случались всплески темной энергии. Я рассказал все, что знаю. Все остальное нужно узнавать от самого учителя Вэя, — вынес вердикт Сычжуй и взглянул с беспокойством на Вэй Ина, которого держал на руках Лань Ванцзи. — Опять Вэй Усянь что-то натворил. Я позову лекарей и как только его вылечат, уйдет на все четыре стороны, — привычно ворчал Лань Цижэнь и уже хотел пойти за лекарями. — Дядя, я заберу Вэй Ина к себе, — твердо выговорил Ванцзи, смотря прямо в глаза своего родственника. — Что ж, если ты того хочешь. Не буду препятствовать. Ученики, идите к себе. Глава ордена Цзинь, вы можете остаться здесь до рассвета, — сказал Лань Цижэнь и, развернувшись, плавной походкой ушел к себе. — Хангуан-Цзюнь, с учителем Вэем все будет хорошо? Он же не умрет, правда? — подал голос Цзинъи и с надеждой взглянул на Ванцзи. — Да, все будет в порядке.

***

Лань Чжань пришел в цзинши с Вэй Ином на руках. И он держал Вэй Усяня так осторожно и бережно, будто это самое ценное, что есть у него. Хотя, это в самом деле так. Ванцзи аккуратно снимал одежду, чтобы обмыть Усяня. Он ни в коем случае не думал о чем-то непристойном, все его внимание было обращено на общее состояние Вэй Ина. Как только он снял одежду, то ужаснулся от увиденного. Все тело было забинтовано и бинты были пропитаны кровью насквозь из-за того, что их давно не меняли. Лань Чжань, выйдя из ступора, осторожно, стараясь не давить и не причинять боль своими действиями, обмыл Вэй Усяня. Он мягко касался бледной кожи, прощупывая пульс и раны, после чего забинтовал все тело и одел в чистую одежду. Ванцзи взял голову Вэй Ина и положил себе на колени, перебирая черные, как вороново крыло пряди волос. Они были немного влажными и пахли лесом с ноткой цитруса, до дури приятно. Он взял Вэй Усяня за руку и стал передавать свои духовные силы, пытаясь облегчить хоть как-то состояние темного заклинателя. Вэй Ин лишь вырвал руку из хватки и та упала на постель, сам заклинатель оставался в бессознательном состоянии. Ванцзи тяжело вздохнул и прижал руку к сердцу. Он смотрел печальным и беспокойным взглядом на Вэй Усяня. Ему было невыносимо больно думать о том, что его возлюбленный находится в таком состоянии. Лань Чжань даже думать боялся о том, что Вэй Ин покинет его, оставит одного, как 13 лет назад. Ванцзи тонул в этом омуте тревожных мыслей, по лицу предательски скатилась одна несчастная слеза. Просидев в таком положении довольно длительное время, Лань Чжань положил Старейшину Илин на кровать, а сам хотел отойти в другую часть цзинши, чтобы не мешать и не беспокоить Вэй Ина. Но рука Вэй Усяня все ещё сжимала одежды, не отпуская, хотя сильно дрожала. Лань Чжань, пытаясь разжать пальцы, услышал тихий шепот от заклинателя, словно молитву к небожителю: — Лань Чжань, не уходи, не оставляй меня одного, прошу. И Ванцзи послушно сел рядом, пристальным взглядом всматриваясь в черты лица Усяня. У Лань Чжаня все ещё таилась надежда, что может это все шутка? Может Вэй Усянь снова решил так пошутить? Но нет, это было никакая не шутка. Все было реально. Вэй Ин же перестал что-либо говорить и, казалось, мирно засопел.

***

Спустя пару часов Вэй Усянь завертелся и заерзал по постели. Его охватил сильный жар. Он что-то шептал и по его щекам текли слезы. Они скатывались по лицу и падали на простыни, мгновенно впитываясь. Лань Чжань не отходил от Вэй Ина и на секунду, постоянно сидел у изголовья кровати. На полу стояла ёмкость с холодной водой, Ванцзи смачивал небольшой кусок ткани и прикладывал ко лбу Старейшины Илин. И параллельно этим действиям передавал духовные силы, стараясь смягчить боль. И, слава небожителям, это получилось. Раны на теле Вэй Усяня, что совсем недавно снова открывались, с горем пополам затянулись, хоть и очень слабо. Лань Чжань не знал куда себя деть от волнения, все это было очень серьезным, ведь состояние было нестабильным. В итоге, Вэй Ин окончательно успокоился лишь спустя некоторое время, и заснул.

***

Вэй Усянь не понимал, где находится. Он бредёт по темной тропе уже вечность. Везде стояла непроглядная темнота. Здесь никого и ничего не было, даже деревьев и травы. Пустота. Вэй Ин срывался на бег, спотыкался и падал, но общая картина не менялась. Только с каждым пройденным шагом шепот и голоса становились все громче. Вначале они были незаметны, а сейчас будто гудели над ухом. "Взгляни, это же Вэй Ин. Бедный мир заклинателей, я бы не хотел находится с ним в одном месте. Настоящий монстр". "И правда же! Цзян Яньли так защищала его и оберегала, но не заметила, как змея, которую она пригрела, отцапала руку". "Цзинь Цзысюаню ведь тоже досталось!! Из-за каких-то разногласий Вэй Ин и убил его". "Бедный мальчик Цзинь Лин, остался сиротой. Так и лишился родителей от своего же дяди, хоть тот и не являлся кровным родственником". "И ведь прошлому главе ордена Цзян, а также Пурпурной Паучихе досталось. Ведь из-за его непослушания эти подлые псы ордена Вэнь сожгли Пристань Лотоса до тла". "А нынешний глава ордена Цзян остался без родственников, один мальчишка Цзинь Лин остался на попечении" Вэй Усянь не хотел слушать, просто заткнул уши, шел дальше по темной тропе. Но это не помогало, голоса становились громче и громче, пока не перешли в самый настоящий рёв. Вэй Усянь вырвался из лап этого темного места, но это не вернуло надежды на спасение. Он вышел на поле битвы, везде бродили заклинатели, разгребая трупы погибших. Но как по щелчку обернулись и уставились на Вэй Ина. Он не успел даже подумать, как толпа заклинателей бросились к нему, выкрикивая проклятия на ходу. Они достали мечи из ножен и собирались атаковать, но Ванцзи перегородил им дорогу, закрывая Старейшину Илин собой. Заклинатели остановились, но Вэй Ин, не контролируя свое тело, занёс руку в сторону Лань Чжаня, Усянь не успел ничего воскликнуть, как его собственная рука пробила грудь дорогого для него человека. Ванцзи упал на колени и после завалился на землю. Толпа людей, что недавно хотела убить его, Старейшину Илин, испарились. Слышались лишь голоса в отдалении, говорившие: — Хах, Ванцзи-Ванцзи, не сумел сберечь себя. Встал на защиту этого нечистого человека и поплатился жизнью. А ведь он был выдающимся заклинателем. Вэй Усянь спустился на колени и замутненным взглядом уставился на безжизненное тело Лань Чжаня. — Нет-нет, Лань Чжань. Я-я не хотел, это не я, прошу. Останься со мной! Я готов вернуться с тобой в Гусу, только вернись... — говорил Вэй Ин и тряс тело Ванцзи. Но ему не ответили, в ушах звенела тишина, гробовая и мертвая тишина. Его руки были в крови. В крови человека, которого он любил. Любил всем своим сердцем и душой, как понял совсем недавно. Где-то над местностью раздался мерзкий смех. Он смеялся над ним и его положением. — Вот умора. Ты так любишь его, но все равно убил, — произнес кто-то прямо над ухом. Вэй Усянь завертел головой, но не обнаружил ничего. Из глаз все ещё катились слезы. — Нет, я не убивал его! Кто-то контролировал меня, — кричал куда-то в пустоту Вэй Ин. — Нет, ты убил. — Не я! Это ты убил его, ты виновен в этом, — в отчаянии завопил темный заклинатель, переходя на рыдания. — Верно, я убил. Но я — это ты, а ты — это я. Не думаешь? — с усмешкой выговорил голос, все ещё не показывая своего облика. Вэй Усянь не сумел ничего сказать и возразить, как его выкинуло из этого сна. Однако на смену приходили не менее ужасные. В них мелькали все дорогие ему люди, все люди, что он когда-либо встречал. Ему причиняли столько боли, что его тело было не похоже на само себя, просто кровавое месиво. Все во снах тыкали пальцем в него, говоря, что из-за него все беды. Из-за него умирают люди. И что если он умрет, то никто и дрянного гроша не даст тому на погребальные церемонии. Что все будут рады его смерти. И Вэй Ин уже мутным взором смотрел куда-то в темноту перед собой. Но почувствовал тепло, распространяющееся по всему телу. Будто мягкое поглаживаниями по спине откуда-то извне. И, он услышал колыбельную. Такую тихую, успокаивающую и прекрасную, словно песнь птицы. Сон изменился, приобрел светлые оттенки. Солнце возвышалось где-то в небе и пригревало своими лучами. Вэй Усянь стоял на поляне, тут и там бегали мягкие и белые комочки—кролики. В центре росло большое дерево, а под ним с идеально ровной спиной сидел Лань Чжань. В руках он держал маленького черного кролика. Вэй Ин, будто стараясь не спугнуть такой прекрасный и спокойный сон, приблизился к Ванцзи и сел рядом. Тот взглянул на него и улыбнулся уголками губ. Вэй Усянь аккуратно положил голову на плечо человека, из-за которого сердце скачет и ускоряется в темпе. Хотелось остаться здесь навечно рядом с Лань Чжанем.

***

Вэй Ин резко открыл глаза и приподнялся на локтях. Тело болело и ломило. Голова была ватная, не способная до конца нормально мыслить. Только сейчас Вэй Усянь заметил Ванцзи, который сидел прямо у ног Усяня и смотрел на него. — Лань Чжань.. — Вэй Ин. Как ты себя чувствуешь? — только и произнес Хангуан-Цзюнь. — Я.. Неплохо, жить буду, — с усмешкой ответил Вэй Усянь, стараясь не подавать виду, что у него все тело болит и грудь сжимается от желания закашляться. — Вэй Ин, ты проспал около недели, не приходя в сознание. Тебе следует поесть, а после ты расскажешь мне все, — с напускной строгостью сказал Ванцзи и поставил на стол тарелку едой. Вэй Усянь все это время не замечал посуду с едой, даже запах не учуял. Что совсем не свойственно для него. В начале Вэй Ин хотел сам подняться и сесть, но у него попросту не получилось. Сил было ничтожно мало. Лань Чжань, видя его попытки подняться, задумался и приблизился, что Усянь мог чувствовать глубокое дыхание Ванцзи, что мурашки пробежали по всему телу. Тот приподняв подушку темного заклинателя, а после и самого Вэй Усяня, чтобы тот принял сидячее положение. Хангуан-Цзюнь поднялся, проследовал к столику и взял в руки тарелку. Усянь подумал, что его еду нагло уносят, но Ванцзи сел прямо у изголовья кровати. Он с невозмутимым лицом изящно держал палочки и ловко хватал еду, протягивая ее Вэй Ину. Старейшина Илина так и застыл от удивления. Это что получается? Лань Чжань кормит его с рук? Поистине удивительно. Но Вэй Усянь ни за что бы не упустил такой возможности, наслаждаться компанией Ванцзи, пока тот кормит его. И Вэй Ин готов был от радости танцевать от такого жеста со стороны Хангуан-Цзюня. Но в голове без его желания возникали картинки из кошмара. "Но я—это ты, а ты—это я". Эта фраза так и крутилась у него в голове. И было совсем не до радости, ненависть к себе достигала своего пика. Она пропитала его полностью от головы до ног. Было противно от себя самого. Но Вэй Усянь упорно игнорировал подобные мысли, старался думать лишь о том, как мило выглядит Ванцзи. Спустя пару минут Вэй Ин расправился с едой и больная для него тема приблизилась. — Вэй Ин, — сказал Хангуан-Цзюнь и отставил пустую тарелку в сторону. — Лань Чжань, думаю, если я скажу, что со мной все в порядке, то ты не поверишь. Поэтому признаюсь, я не могу нормально спать. Мне больно находится во сне. Мне постоянно снятся кошмары. Думаю, ребятки уже рассказали тебе другие подробности, поэтому не вижу смысла повторно их говорить. Все это последствия моих кошмаров. Я думал, что это связано с душами людей. Но, как я понял сам, это никак не связано. И когда меня нашли Цзинъи, Сычжуй и Цзинь Лин, то я не спал все то время, как мы с тобой разошлись. Даже не вспомню, сколько времени я не спал. Я не различал реальность от воображения и сна. В голове совсем пусто. И, как ты видел, раны на моем теле не заживают окончательно и могут открыться в любой неподходящий момент. Хах, не правда ли смешно? Не успел я толком пожить, как снова похоже умираю, — разразился истеричным хохотом Вэй Усянь, специально умолкая о содержании его снов, а также о той фразе, которая не давала ему покоя. Как бы он не старался думать позитивно, все равно не получилось. Смерти он не боялся, он боялся расстаться с людьми, которыми дорожит и любит. Ванцзи смотрел со всемирной печалью в глазах на Вэй Ина и произнес немного дрожащим голосом: — Вэй Ин, ты страдал кошмарами во время всего нашего пути, когда мы искали части тела Чифэн-Цзюня? — Да. Я страдал кошмарами. Но я не рассказывал тебе об этом, чтобы не доставлять ещё больше проблем. Наверняка это бы прервало нашего исследование. К тому же, хочу добавить, что рядом с тобой я мог спать спокойно хотя бы половину всего времени, — говорил Усянь и пытался отводить взгляд в сторону, чтобы не встречаться взглядом с глазами Ванцзи. — Вздор. Вэй Ин, не делай такое более. Ты не приносишь проблемы, меня волнует твоё состояние. Нужно было сразу сказать обо всем, мы бы не потратили столько времени и тебе не пришлось бы столько времени страдать, — ответил Лань Чжань и вытянулся ещё ровнее, чем прежде. — Понял, извини меня. Могу я как-то помочь тебе? Потому что, если я правильно понял, то про мое состояние мало известно. — Нет, я сам. Тебе следует отдыхать, — со всей серьёзносттю и строгостью утверждал Ванцзи. — Лань Чжань, я проспал целую неделю, куда уж больше отдыхать?! Я в состоянии подняться, — и в подтверждении своих слов, стал подниматься с постели. Тело не слушалось и все ещё болело. Но Вэй Усянь не Вэй Усянь, если не попытается достичь невозможного. Хангуан-Цзюнь быстро подошёл и грубо уложил Вэй Ина на место, смерив строгим и яростным взглядом. Ясно давая понять, что если Усянь встанет, то ему несдобровать. Вэй Ину нравилось, когда Лань Чжань касался его, тело будто покалывало и разряд приятными волнами окутывал всего Усяня. И Вэй Усянь послушался, остался в постели. Ванцзи смерил того ещё одним строгим взглядом и плавно ушел, что его белые одеяния развевались. Вэй Ин проводил одиноким взглядом Хангуан-Цзюня, после чего уставился в потолок цзинши. Мгновением позже, он закашлялся, а чтобы не запачкать ничего, кашлял в рукав собственных одеяний. "Хах, Лань Чжань, до сих пор не могу понять, почему же ты так добр ко мне, помогаешь и спасаешь меня?"—так и крутилось в голове Вэй Усяня.