Broad stripes and bright stars

Энни приподнялась над полом, и немногочисленные электроприборы в доме загудели. Хьюи не знал, что делать: то ли закрыть ее собой, то ли толкнуть всех остальных за ее спину. Пацаны знали, что Энни не хватит сил противостоять Хоумлендеру. — Девочки, хватит сверкать глазками, меня на всех хватит, — пошутил Бутчер. Он сел на кресло и принялся с невозмутимым видом застегивать пуговицы. Красные огни погасли. Хоумлендер поджал губы и наблюдал за ними исподлобья. Энни пришлось опуститься: снаружи уже зашумели люди, проснувшиеся от внезапного стрекота. — Прошу, — Бутчер указал рукой на диван, а потому обернулся к Хоумлендеру. — А ты не мельтеши, ребят раздражаешь. Хьюи хотелось закрыть глаза руками. Казалось, что сейчас супер снесет Бутчеру голову, но тот хмуро побрел туда, где скорее всего находилась кухня. Хьюи заметил, что на нем домашняя одежда — футболка и спортивные штаны. Он не просто услышал их, пролетая мимо, а проснулся и спустился со второго этажа. Бутчер десять лет мечтал убить его, но спокойно провел ночь в одном доме с самым ненавистным человеком на свете. — Выпить хотите? — по обыкновению спросил Бутчер, и Хьюи энергично кивнул. Разумеется, он пошел за бутылкой в том же направлении, где скрылся Хоумлендер. ММ недовольно зыркнул. Хьюи случайно позволил им переговорить без свидетелей. Лопасти потолочного вентилятора медленно проворачивались. Хьюи снял шапку и неловко покрутил ее в руках. Гостиная была уютной, если не думать о том, кто находится в соседней комнате. Между диваном и креслом стоял низкий деревянный столик. Одна его половина посветлела — Бутчер никогда не подстилал салфетку под горячую кружку. Он постоянно заваривал кофе по утрам, отхлебывал раз-два, и бросал где попало. Хьюи попытался сосчитать круги, чтобы понять, как долго друг здесь находится, но сбился после двадцати. — Я один это видель? — прошептал Французик, когда на кухне заработала микроволновка. — Все это… Incroyable! — Бутчер свихнулся, — еле слышно подытожил ММ. — Да ладно вам, может он просто… — Хватит его оправдывать! — зашипела Энни, не дав Хьюи договорить. — Вы такие жалкие. Я могу расслышать мышиный писк в пяти милях отсюда, не то что ваш бубнеж. Хоумлендер вышел первым. Что бы ни сказал ему Бутчер, это подействовало. Супер выглядел как всегда самоуверенным, хотя Хьюи все еще с трудом сопоставлял привычного ему светловолосого Хоумлендера в аляповатом костюме и этого мужчину, с которым при других обстоятельствах мог переброситься парой слов в очереди на заправке. Вот у кого ММ должен был поучиться маскировке. Хоумлендер чувствовал себя хозяином положения и цедил молоко из прозрачной кружки. Хьюи вздрогнул, когда голубые глаза устремились на него в ответ. Он не сразу понял, почему они кажутся такими яркими — на контрасте. Хоумлендер загорел, как и Бутчер. Похоже, они провели лето на другом конце страны. Там, где пропало больше всего суперов. Энни незаметно сжала бедро Хьюи, напоминая об их уговоре. В случае опасности он должен не геройствовать, а бежать. — У этой старухи ни одного стакана, — пожаловался Бутчер полминуты спустя, неся в руках бутылку виски и половину классического чайного сервиза. Чашечки были крохотные и бело-розовые. Бутчер повесил их за ручки на указательный палец, выставил на столике и вернулся на диван. Хьюи и не ждал от него гостеприимства, так что сам себе налил две порции и выпил залпом. После недолгого колебания к нему присоединился Французик. В это время ММ продолжал изображать мраморную статую, а Энни до сих пор слабо светилась, не теряя бдительности. Все наблюдали за маячившим у окна Хоумлендером. — Не узнать, правда? — сказал Бутчер, кивая на своего соседа. — А я всегда знал, что он крашенная шлюха. — Что он здесь делает? — задал вопрос ММ, хотя Бутчер еще не ответил ему на предыдущие. — Живу. Временно, — сам за себя ответил Хоумлендер. — Пока не убью это старое дерьмо и не верну себе Воут. — Вы что, спелись против Солдатика? — Хьюи отчаянно искал разумное объяснение происходящему. — В общих чертах, — подтвердил Бутчер, в очередной раз скрывая свои планы. Все это походило на бредовый сон. Еще совсем недавно Бутчер предал команду, сговорился с Солдатиком и обрек себя на мучительную смерть, лишь бы прикончить Хоумлендера, а теперь поступал с точностью до наоборот. Хьюи выпил третью кружку. Он гадал, когда сошлись эти двое. Наверное, через месяц после госпиталя. Тогда Бутчер позвонил ему во второй раз, а вскоре в новостях стали появляться сообщения о мертвых суперах. Возможно, Хоумлендер нашел его и предложил временно объединиться против Воут. Прежний Бутчер просто посмеялся бы ему в лицо. На улице все еще разговаривали соседи. Стены и двери в этом районе были тонкими, при желании удавалось различить отдельные слова. Когда на крыльце раздались шаги, Хьюи подумал, что одна из заботливых бабулек решила проверить, все ли в порядке у Бутчера. Однако дверь отворилась. В гостиную, вяло цокая по паркету коготками, вошел постаревший и растолстевший Террор. Он не обратил внимания на незнакомцев и, вымотанный после прогулки, завалился на ковер. Пес храпел громко, как человек. Звякнула щеколда, скрипнула вешалка. Кто-то неспешно возился в прихожей, прежде чем крикнул: — Папа! Билли! Миссис Уилсон сказала, что тут был скачок напряжения! Бутчер приложил палец к губам, и никто не посмел издать и звука. — …мистер Чейз сказал, что это магнитная буря, а миссис Пиг вызвала электрика, — продолжал лепетать Райан. Из коридора мальчик видел только застывшего у окна Хоумлендера. Прежде чем он успел испугаться, Бутчер предупредил его: — Райан, у нас гости. Мальчик застыл в проеме. Ухудшить ситуацию могло только появление Кимико, но, похоже, она собралась припарковать фургон в соседнем штате. Французик научил ее водить на случай, если всех остальных убьют или ранят, но практики не хватало. Без сомнений — Райан их помнит. Он надолго задержал взгляд на Энни, но не начал направо и налево стрелять лазерами. Хьюи отпраздновал это четвертой чашкой. Либо они были слишком маленькими, либо в крови зашкаливал адреналин, но Хьюи чувствовал себя ни капельки не опьяневшим. — Собирайся, скоро в школу, — сказал Хоумлендер. Райан попытался возразить, но через мгновение Хоумлендер уже оказался рядом, взял его за плечо и поднялся на второй этаж. Хьюи понимал, что опасность ничуть не миновала, но все равно вздохнул спокойнее. — Плохо выглядишь, дружище, — посочувствовал Бутчер, глядя на ММ, который от усталости едва мог держать спину прямо. — Он вел почти два дня подряд, — вставил Хьюи, прежде чем друзья начали словесную перепалку. — Мы не останавливались на случай, если… просто не останавливались. Он не стал объяснять, что со дня их последней встречи ММ стал в два раза невыносимее. Кажется, Бутчер догадался и сам. Последние силы ММ тратил на то, чтобы угрожающе раздувать ноздри. — Мы п’ове’яли, за нами нет квоста, — на всякий случай добавил Французик, но Билл махнул рукой. — Воут нас не найдет. Подводный и эта рыжая дура боятся нас больше, чем Солдатика. У нас чистые досье на новые имена, а Д… Хоумлендера сейчас родная мать не узнает. Если бы она у него была, конечно, — Бутчер посмотрел наверх, будто надеялся подслушать разговор Хоумлендера с Райаном. — Так чем вы занимались все это время? Все эти суперы на западном побережье, вы… — стала допытываться Энни, но Бутчер встал так резко, что ножки дивана скрипнули по деревянному полу. — Хватит трепаться, все равно не соображаете. Сходите в душ, поспите. У бабки была куча внуков, здесь хватит места, — он принялся тыкать пальцем в разные стороны прежде, чем кто-то успел возразить. — Дом на три спальни. Хьюи, ты как мой любимец можешь занять свободную. Французик, там есть кровать на чердаке. А ты, дружище, оставайся здесь. Террор от тебя в восторге. Словно в подтверждение этих слов короткий хвост спящего пса дернулся, выпуская газы. Французик, сидящий к лежанке ближе всех, оттянул горловину футболки и спрятал в нее нос. — Третья свободна? — недоуменно повторил Хьюи, прежде чем Бутчер успел сбежать. — А где спит Райан? С Хоумлендером? Это казалось дикостью. Хьюи перестал удивляться тому, что суперу-садисту не плевать на биологического сына, но Райан уже давно был в том возрасте, когда ребенка отправляют в собственную спальню. Тем более, в полупустом доме. — Да-а, — протянул Бутчер, снова мельком глянув на потолок. — У Райана… кошмары. Да. После Бекки. В голосе проскользнула неподдельная скорбь, так что в этот раз пацаны позволили Бутчеру уйти. К тому же, ММ и правда сдавал позиции. Он обмяк, облокотившись на спинку, и только нечеловеческое упрямство помогало ему держать глаза открытыми. — Он п’ав. Ложись уже, — сказал Французик. Все встали с дивана. ММ снял ботинки и обмяк, как только положил щеку на подушку. Энни открыла ящик шкафа наугад, но с первой попытки нашла плед. Он был коричневым, с огромным бутоном розы в центре. Хьюи надеялся, что милая домохозяйка, которая раньше отдыхала на этом самом диване, сдала дом добровольно. Хоумлендер был из тех, кто ради достижения цели готов убрать с дороги кого угодно: от старика до младенца. Билли, честно говоря, тоже. — Кимико пишет, что уже возв’ащается, — обрадовался Французик и вышел на крыльцо, чтобы встретить свою девушку. Хьюи с сомнением взглянул в сторону лестницы. Он мечтал принять душ, смыть грязь, которая уже начала скатываться на влажной коже, надеть чистую футболку и заснуть в настоящей кровати, обнимая Энни. Все это было у него в руках, но идеалистическую картину омрачали двое суперов и старый друг, который в очередной раз скрывал от них какую-то ужасную новость. — Пойдем, — решила за него Энни и потянула за рукав. — Хотели б убить — уже убили. Хьюи неуверенно кивнул. Они поднялись на второй этаж и прошли по коридору достаточно быстро, чтобы Хоумлендер не успел сменить милость на гнев. Обычно он любил потрепаться, но сегодня не отреагировал, даже когда Бутчер назвал его "шлюхой". Будто уже привык к бесконечному потоку подначек, оскорблений и дрянных шуток, как когда-то привыкли к ним пацаны. В конце концов, это такая же неотъемлемая часть личности Бутчера, как гавайские рубашки. Спальня оказалась такой же старомодной, как и гостиная. Энни сразу юркнула в ванную, на ходу скидывая грязную одежду, а Хьюи принялся рассматривать сувениры на полках. На фарфоровых человечках осел ощутимый слой пыли. А ведь в остальных частях дома, которые они успели увидеть, было достаточно чисто. Хьюи попытался представить, как Хоумлендер или Бутчер протирают шкафы розовой тряпочкой из микрофибры, но ничего не получилось. В его воображении эти двое никак не могли существовать на одной территории. Когда команда пряталась от властей в логове, Бутчер просиживал в кабинете большую часть дня. Молча торчал перед телевизором, таскал еду с кухни и иногда пропадал на несколько дней. Они разговаривали только о новых делах и уж тем более никто, кроме Кимико, не заботился о порядке. Вот только Райан не удивился, что Бутчер и Хоумлендер вместе сидели в гостиной. Будто это не первое утро, когда они ждали его с прогулки, обсуждали соседей и, в общем-то, вели себя как обычная семья. — Боже, мне сто лет не было хорошо, — простонала обернутая в полотенце Энни, выходя из душа. — Если в следующий раз ты не скажешь то же самое в постели, я начну ревновать. — Я бы поцеловала тебя, но ты все еще воняешь. Энни прошла мимо с высоко поднятым подбородком. В другой жизни она могла бы стать моделью. Рядом с ней Хьюи ощущал себя дворовой кошкой, которую по нелепой случайности приютили в королевском дворце. К тому времени, как он вышел из душа, Энни уже успела перерыть все ящики и переодеться в слегка старомодную одежду на размер больше. Вырез декольте получился неестественно глубоким, но Хьюи не сделал ни шагу к девушке. Он не собирался заниматься сексом, пока неподалеку маячит Хоумлендер. Кажется, он уже ушел, чтобы проводить Райана в школу, но Хьюи помнил — пять миль. — У него правда такой хороший слух? — не удержался и прошептал Хьюи, голышом забираясь под одеяло. Он стал проще относиться к наготе после того, как его задницу увидело несколько десятков военных, суперов и случайных свидетелей. — Не знаю, — Энни задернула шторы, пряча комнату от белого утреннего света. — Мы с Алексом переговаривались у него под носом, но он ничего не узнал бы без А-Трейна. Хотя, Воут не врет насчет способностей. Я думаю, он просто не может подслушивать нас постоянно. — Да, наверно, такой шум в ушах стоит. Хьюи прикинул, сколько людей обычно находится в радиусе пяти миль. Выходило запредельно много даже в Питтсбурге, не говоря уже о Нью-Йорке. — Если он нас не слышит, — с сомнением начал Хьюи, не повышая голоса, — то что ты думаешь обо всем… этом? Он разместился на боку, подкладывая руку под голову. — Я никогда не доверяла ему, — сказала Энни, и в первую секунду Хьюи решил, что речь идёт о Хоумлендере. — Я знаю, что ты любишь его, хоть и не за что, но вспомни, что он сделал! Бутчер предал и нас, и Солдатика. Он говорил, что хочет убить Хоумлендера, а теперь завел собаку и играет с ним в счастливую американскую семейку. — Не совсем "завел", Террору уже лет десять, — сказал Хьюи и темные глаза Энни слегка блеснули. — Ты помнишь, как они ударили Солдатика? Вместе, — она выделила последнее слово, будто речь шла о предварительном сговоре. Моргнув пару раз, Хьюи понял, что это она и подразумевала. — Это была случайность! На Герогазме мы чуть не убили Хоумлендера! — Но он сбежал, так? — Из-за Солдатика, а не Бутчера! И он хотел убить Хоумлендера в башне, пока не появился Райан! Он не стал бы работать с ним! — Он уже сделал это. Раньше, позже, какая разница? Энни раздражалась, как и всегда, когда речь заходила о Бутчере. Поняв, что убедить Хьюи невозможно, она повернулась спиной. Он заснул, вдыхая исходящий от ее волос запах незнакомого шампуня.