Broad stripes and bright stars

Оправа была совершенно дурацкой — толстой и угловатой, эдакий «привет из 2000-го года», но Билли не снял солнечные очки, когда город погрузился в темноту. Глаза реагировали на свет, даже если это был всего лишь едва заметный блик на стекле. К тому же, Билли наивно надеялся, что, если из него снова непроизвольно вырвутся лазерные лучи, линзы хоть как-то помогут. Хоумлендер сидел за рулем. Невероятное зрелище, вдвойне смешное от того, что супер арендовал, купил или украл именно синюю Тойоту Хайлендер. Впрочем, выбор был объективно удачным. Модель одна из самых популярных, и уж точно не привлечет лишнего внимания. — Кто научил тебя водить? — спросил Билли, представляя себе еще сопливого супера и Фогельбаума на месте инструктора. Как оказалось, во время своих еженощных визитов Хоумлендер преодолевал большую часть пути по воздуху, но ближе к убежищу все-таки переходил на шаг или садился в припрятанный неподалеку автомобиль. Никто из соседей не заметил ничего подозрительного. Удивительно, но Хоумлендер умел действовать продуманно. Впрочем, безопаснее было вообще не подниматься в небо. И отказаться от поездок, бросив Билли умирать, конечно. — Мэделин. — Что? — Билли быстро внес изменения в свою фантазию, посадив около блондинистого старшеклассника еще не одряхлевшую Стилвелл. — Она была моим личным ассистентом до того, как стала директором Воут, — сквозь зубы ответил Хоумлендер. — Вот, значит, как у вас поднимаются по карьерной лестнице. Хотя, про это еще Старлайт рассказывала. При упоминании бывшего со-капитана Хоумлендер сжал челюсть и стиснул руки на руле. Пластик не треснул. Хоумлендер умело дозировал силу. Билли задумался над тем, сможет ли он добиться такого же контроля. После V24 он не мог открыть дверь, не придав ручке форму пережеванной жвачки. Сейчас силы не было вообще — он с трудом поднимал неполную кружку. Хоумлендер убеждал, что способности нормализуются позднее. Сейчас сыворотка заживляет старые шрамы и пытается растворить опухоль. — Что ты сказал Райану? — еще раз спросил Билли. Он согласился на поездку только потому, что Хоумлендер надавил на больное. Даже передал мешочек с фруктами, который собрал для него лично Райан. Сначала Билли не поверил в это, но потом увидел, что гостинец по большей части состоит из апельсинов. Бекка всегда говорила: «В них столько витамина С, что к утру будешь как новенький». — Что ты в больнице, — Хоумлендер посигналил проезжающему на зеленый велосипедисту. — И он поверил, что ты навещаешь меня по ночам? — Он знает, что я в розыске. И я показал ему твое фото в халате, — супер нагло улыбнулся, как будто они были друзьями. Билли и забыл, что Хоумлендер вычислил его на следующий день после драки. Хотелось посмотреть на этот снимок, но сейчас были проблемы и поважнее. — Тебя ищут, а ты светишь лицом на дорожных камерах. И нарываешься на штрафы. — Думаешь, они будут заглядывать в салон каждого семейного автомобиля? — Хоумлендер светился от самодовольства, будто жизнь в бегах ничуть не уязвляла его непомерное самолюбие. — Есть автоматические системы распознавания, умник. И у тебя нет документов. Копы вычислят тебя на первом же патруле. — Я работаю над этим. — Нихуя ты не работаешь, — Билл покачал головой и пожалел об этом, потому что в мозг опять словно вонзили горячую кочергу. — Ты полдня жалеешь себя, а потом тащишься на другой конец города и пялишься на меня, как сраный Эдвард Каллен. — Кто это? — искренне недоумевал Хоумлендер. Билли промолчал. Это был один из последних фильмов, на который он успел сходить в кино с женой. Когда колеса Хайлендера оказались на мосту Верразано, Билли взялся за ручку двери. Он не опустился до того, чтобы пристегнуться, но поездка над Атлантическим океаном с водителем-супером не входила в список ситуаций, где он мог сохранять спокойствие. Казалось, толща воды справа и слева уходит в бесконечность. До последнего Билли ожидал, что сейчас какой-нибудь пьяный тусовщик столкнет их с дороги, с неба рухнет вертолет Воут или через центральный пролет моста перепрыгнет Подводный верхом на радужном нарвале. Однако все закончилось благополучно. — Твой пульс поднялся до девяносто трех, — ехидно сообщил Хоумлендер, как только колеса коснулись асфальта. — А ты считал? Заняться нечем, мудак? Следи за дорогой! Накатила очередная волна паники. Опухоль что-то сделала с ним, и теперь время от времени Билли начинал дрожать и покрываться холодным потом. В Статен Айленде было больше зелени, чем в Бруклине, и меньше небоскребов. Хоумлендер колесил по переулкам между низкими домишками, коттеджами и бесконечными кленами. Свет в окнах попадался редко, как и светящие вывески, но Билли прикрывал глаза из-за фар встречных автомобилей. От блуждания по закоулкам его начало тошнить. Стало ясно, что Хоумлендер первый раз преодолевает этот отрезок пути на машине и не может найти нужный поворот. Билли уже хотел ругнуться и на ходу открыть дверь, когда мотор наконец заглох. Дом оказался совсем непримечательным. Маленький, белый, с американским флажком на фасаде. Пожалуй, для троих здесь было даже тесно. — Вылезешь сам? — спросил Хоумлендер, будто в обратном случае готов был понести его на руках. — Не сахарный, — рявкнул Билли и чуть не поцеловался с бордюром. Его спас только удачно попавшийся под руку столб. — Он ждет тебя, — сказал Хоумлендер, подглядывая через стену. Билли приуныл. Он надеялся, что к утру будет выглядеть и чувствовать себя получше, но, похоже, Райану придется довольствоваться старым помятым Билли. Собрав волю в кулак, он постучал в дверь. Пару секунд спустя ему в грудь врезалось нечто похожее на танк. — Билли! — радостно крикнул Райан и до боли стиснул его ребра. — Вау! Полегче, парень! После небольшой заминки Райан отпустил его и сделал шаг назад. Стоять без опоры было тяжело. Билли, не смотря на все усилия, он смог только пройти по коридору, придерживаясь за стену, и рухнуть в первое попавшееся кресло. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Райан. Хоумлендер еще не вернулся, так что, пока они оставались наедине, Билли решил вывалить заготовленное извинение. — Послушай, парень, то, что я тогда сказал тебе… — Я знаю, — перебил его Райан. Билли обратил внимание, что мальчик не очень похож на Бекку, но глаза у него такие же: искренние, темно-зеленые, с густыми ресницами. С этой мыслью Билли заснул.

Два дня спустя

— Чертов псих! — выругался Билли и откатился на другой край дивана. Первым, что он увидел, когда открыл глаза, было лицо Хоумлендера. Тот рассматривал его, как лягушку на уроке биологии. Билли уже пару раз называл его вуайеристом и покрывал отборным матом, но теперь не сдержался и стрельнул ему лазером прямо в лоб. Хоумлендер айкнул скорее от неожиданности, чем от боли. На коже осталось розовое пятно, а на стене за его спиной — глубокая черная вмятина. — Я псих?! — прокричал он, но тут же поглядел в сторону спальни Райана, убеждаясь, что мальчик не проснулся. Билли обошел его и молча оделся. Он так и не смирился с мыслью, что враг видел его в моменты наибольшей слабости. В полуразрушенной башне со сломанным позвоночником. В больничной распашонке. Голым в убогом подвале. Дрожащим в подмоченных штанах. В первый день в этом доме Хоумлендер сам перенес его на диван на глазах у Райана. Билли никогда ему этого не простит. — Чего хотел? — спросил он, взяв себя в руки. Хоумлендер дулся еще какое-то время. Он прожил сорок лет, по любому поводу размахивая кулаками, но теперь не мог этого сделать по двум причинам. Во-первых, Воут вычислит его быстрее, чем заведется Хайлендер. Во-вторых, Билли теперь мог отлупить его в ответ. Вчера они уехали на пустырь, чтобы проверить новые способности. Предсказуемо они выбили друг из друга дерьмо, и до вечера лежали на траве, подлечиваясь, чтобы Райан не видел их помятые лица. — Сбрей бороду, — бескомпромиссно заявил Хоумлендер. — Я не настолько сильно бил тебя по голове. Билли был так удивлен, что даже не разозлился. Он не брил бороду лет с двадцати пяти, когда волосы стали расти достаточно хорошо. В ЦРУ ему пару раз намекали, что положение обязывает его выглядеть, как типичный прилизанный красавчик из сериала про копов. Билли слал их на три буквы, потому что знал: они не потеряют такого специалиста, даже если он завалится в хэллоуинском костюме посреди мая. — Сам говорил, дорожные камеры, — ухмыльнулся Хоумлендер. — Воут знает, как ты выглядишь. — Твое лицо до сих пор на каждом втором баннере на Тайм-Сквер. Думаешь, это я буду тем, кто все испортит? Хоумлендер привычно надулся. Несмотря на актерское прошлое, супер совершенно не умел скрывать эмоции. Когда он злился, то поджимал и без того тонкие губы, и так стискивал челюсти, что подбородок выступал вперед, как у бульдога. Билли грешным делом подумал, что, если собака всегда похожа на хозяина, Хоумлендер должен быть хозяином Террора. Пока супер боролся со своим эго, Билли оглядел его трезвым взглядом. В действительности Хоумлендера было не так просто узнать без излюбленного костюма. Хотя он надел синее поло со стоячим воротничком, без перчаток, развевающегося за спиной флага и золотых орлов он выглядел так скучно, что вряд ли прохожие стали бы задерживать на нем взгляд. — Больше не носи синее, — подытожил Билли. — И… ты что, красишься? Билли впервые заметил, что у знаменитого на всю Америку блондина почему-то темные виски и брови. К тому же, раз Бекка от природы была светловолосой, шатен Райан должен быть похож хотя бы на одного из родителей. Хоумлендер спрятал глаза, тем самым подтверждая догадки. — Если ты не тупая блондинка, то сострижешь их. И ради всего святого, спрячь свой ублюдский подбородок! Хоумлендер коснулся кончиками пальцев лица, не понимая, что с ним не так, но не спорил. Билли уже заметил, что супер поразительно легко прислушивается к нему, несмотря на статус бывшего врага. Возможно, он понял, что его жизнь пошла под откос именно тогда, когда он положился исключительно на свои силы. Да и при Мэделин Пацаны не раз оставляли Семерку в дураках. — Ладно. В обмен на твою бороду, — Хоумлендер протянул руку, словно они были членами одной команды. Билли заколебался. Хотелось послать этого мудака куда подальше, но в кой-то веки он был прав. Солдатик наверняка ненавидит его даже больше, чем сыночка-неудачника. Принципы не так важны, когда на кону жизнь и безопасность Райана. Если Билли поймают, суперы точно раздерут Америку на части, а Воут достанет Пацанов хоть из-под земли. — Годится, — ответил Билли, но руки не подал. Хоумлендер снова насупился. Казалось, он хочет разразиться гневной тирадой, но тут в комнату вошел сонный Райан. — А что вы делаете? — спросил он. Хоумлендер тут же спрятал недовольство. Он вообще излишне бережно относился к чувствам ребенка, который убил свою мать, превратил Грозу в кусок пережаренного мяса и участвовал в битве против Солдатика. Билли вспоминал себя в десять лет. Дети с тяжелым детством взрослеют раньше. — Обсуждаем наше будущее, — честно ответил Билли. — Нам нужно уехать из штата. Найти новую машину, документы, имена… — Сондерс, — тут же сказал Райан. — Что? — осекся Билли. — Сондерс — мамина фамилия. Я хочу ее. — Это слишком очевидно, — возмутился Билли. — Ее будут искать в первую очередь. — Не обязательно, — вдруг подал голос Хоумлендер. — Подводный занимается компьютерами. Я скажу, чтобы он подправил досье Бекки. — Ты общаешься с Подводным? — не поверил своим ушам Билли. Только конченный придурок мог не сообщить ему об этой «незначительной» детали. — Конечно, — ответил Хоумлендер, не чувствуя себя придурком. — Мы провели у него ночь после взрыва. Эшли тоже в курсе. Больше никто не знает: А-Трейн трижды предатель, а настоящего Нуара я убил. Не знаю, кто теперь под маской. Билли попытался переварить новую информацию. Подводный — трус и слабак, но если их до сих пор не нашли, значит, он действительно верен Хоумлендеру. Как и эта крикливая рыжая баба. Похоже, их дела не так плохи, как казалось сначала. Краем глаза Билли заметил, что Райан все еще стоит в проеме и ждет ответа. Вряд ли это обычный детский каприз. Райан еще ни разу ничего не просил. Мэллори не раз называла его самым послушным ребенком из всех, кого она встречала. После смерти матери Райан сделал что-то по-своему только трижды: сейчас, когда настоял на фамилии, и два раза до этого - когда ушел с Хоумлендером. — Если так, то ладно. Имена оставим, — надежнее было бы их поменять, но Билли боялся, что Райан забудется и точно разрушит всю маскировку. — Кроме тебя, конечно. Кем ты будешь? Билли посмотрел на Хоумлендера, прикидывая, какое имя ему подходит. Может, созвучное, как Хэмилл. Или вычурное, от которого сразу ожидаешь, что обладатель окажется засранцем. Что-то вроде Кэмерона, Альберта, Эрла, Стэнфорда… Энтони. Билли сошелся на последнем, но не успел озвучить идею, потому что Хоумлендер огорошил его неожиданной новостью. — У меня есть настоящее имя. Билли моргнул. Конечно, все супергерои имели не только прозвище. Некоторые скрывали имена, но поклонникам хватало месяца, чтобы заполнить еще одну графу в Википедии. С Хоумлендером вышло иначе. Его имя до сих пор держалось в секрете, и Билли решил, что его просто нет. Не удивительно для мальчика, которого вырастили в лаборатории. — Как тебя зовут? — спросил Хоумлендера собственный сын. — Джон, — ответил он. Билли воздержался от комментариев. Это имя не подходило ему абсолютно, было до разочарования банальным, но показало, что Фогельбаум все же гордился своим творением.