Бесконечный экспресс

Они работают слаженной командой, вчетвером берясь за раскочегаривание котла. Питер, пораженный доверием к нему, говорит, что и как нужно делать. Его слушаются. Проверка, смазывание, залив воды и, наконец, розжиг огня в топке. Все это не быстро, но вчетвером, они управляются скорее, чем если бы это делал один Питер. Более того, на руку им играет и то, что Арбат каждый рейс привлекал парня к схожей работе с основным котлом паровоза. В складском вагоне котел, да и сами механизмы, конечно, меньше, но все равно процесс занимает у них без малого три часа. – Впереди перегон через Ист-ривер, – слышит Питер голос Жаннет, – там паровоз на время остановится. Мистер Лоуренс кивает, но парень все равно видит, что тот нервничает и беспрестанно смотрит на часы. Когда вагон неохотно, но все же трогается с места, Питер облегченно выдыхает. Топка раззявила свое жаркое нутро, жадно поглощая уголь, нагревая воду и обеспечивая механизмы необходимым паром. Скорость постепенно возрастает. Парень работает не покладая рук, то подбрасывая уголь, то проверяя показания приборов, прятавшихся от глаз за стенной панелью. И старается не обращать внимание на разговоры за спиной. Как только стало понятно, что Питер сможет дальше справиться сам троица отошла от него в дальнюю часть вагона. Мистер Лоуренс, Ирвинг и Жаннет о чем-то тихо переговаривались. Питер не слушал. Он и так уже слишком много знает, на его скромный взгляд. Но несколько раз парень позволяет себе обернуться и бросить быстрый взгляд на мистера Лоуренса. На второй раз он встречается глазами с Ирвингом, который тут же фыркает и презрительно кривится. Питер краснеет и стремительно отворачивается. Он безуспешно пытается себя убедить, что не сделал ничего плохого: просто пару раз посмотрел на мужчину, что тут такого? Парень качает головой и возвращается к своей работе. Ее он умеет делать как никто другой, тут его упрекнуть не в чем. – Значит решено, – раздается голос мистера Лоуренса. Питер не хочет привлекать к себе внимание, пока его не позовут. Пока он не понадобится. Поэтому спокойно подкидывает уголь в небольшую топку, крутит рычажки и наблюдает за приборами. Привычный труд его успокаивает. Тут он никому ничего не должен, тут он просто Питер, мальчик-угольщик. Вдруг, парень чувствует знакомое першение в горле, когда от неловкого движения лопатой вверх взмывает угольная пыль. Питер кашляет несколько раз, отвернувшись в угол. – Давно у тебя этот кашель? Парень даже не слышит, как сзади к нему подходит Жаннет. Питер пожимает плечами, он и правда не помнит. – Пит, – девушка касается его плеча и парень чуть вздрагивает. Он отстраняется, отряхивает руки об одежду и отступив на шаг назад, чтобы не запачкать девушку, наконец, поднимает взгляд. – Я правда не знаю, – отвечает он честно. – Несколько рейсов назад, наверное. – Сколько ты проводишь в рейсе? – Пару месяцев обычно, – парень задумывает. – Около месяца занимает путь от одной конечной станции до другой. Еще стоянка примерно неделю, когда паровоз чистят и осматривают, потом трогаемся в обратный путь. – А что ты делаешь, пока проверяют механизмы? – Как что? – Питер удивлен. – Работаю в шахте, как и все. – В шахте? – уточняет Жаннет как-то очень грустно. Парень кивает. – Да, – он не понимает к чему этот разговор, но, возможно, они просто никогда не задумывались, как живут такие, как Питер. – Мы отправляемся из Ист-Энда, столицы, в Вест-Энд, самый западный город страны, стоим неделю и движемся в обратный путь. Так работают все наши экспрессы, – парень чуть пожимает плечами. – И эту неделю между рейсами угольщики проводят в шахте, добывая и раскалывая породу. Потом несколько дней отдыха дома и в новый рейс. – Сколько ты так уже работаешь? – Второй год. Глаза Жаннет расширяются. – Ты когда-нибудь был у доктора? Питер смеется. – Никогда, – он улыбается девушке, понимая, что та совершенно ничего не знает о его работе. – Не волнуйтесь, мой кашель, он не заразен. Это болезнь угольщиков, я слышал ее называют черные легкие, но не знаю, что это значит. Не уверен, – парень на несколько секунд задумывается, – что она есть у меня, но даже если есть, вам ничего не грозит. – Пит… – тихо тянет девушка. – Не волнуйтесь, я еще долго продержался, – парень не испытывает горечи, он прекрасно знает, чем заканчивается его работа. – Угольщики умирают каждый рейс, это привычно, – Питер снова пожимает плечами. – Один мой друг упал с движущегося состава. Машинист заставил его прямо в пути залезть наверх и что-то там проверить. – И он?.. – Умер, – парень отводит взгляд, – сломал шею, когда падал. Еще один пропал в Вест-Энде во время стоянки, просто не вернулся ко времени отправки и экспресс ушел без него. Вы же знаете, экспресс никого не ждет, компания гордится, что наши поезда самые быстрые, поэтому отставание от расписания даже на полчаса недопустимо. – И его никто не искал? – Нас никто никогда не ищет, – Питер опускает взгляд в пол. – Мы никому никогда не нужны. На место одного придет другой, поэтому начальников станций не заботит, сколько угольщиков погибнет или сгинет в неизвестности. На нас никогда не обращают внимания – мы словно грязь под ногами. Но не надо меня жалеть, – Питер вскидывает взгляд на девушку, – я знал на что иду и знал, что либо умру в рейсе, либо от черных легких. – Ты никогда не думал сменить работу? – На что? – Питер грустно улыбается и отводит взгляд. – У меня нет образования, силы, я ничего другого не умею, кроме как кидать уголь в топку или добывать его в шахтах. Так что если меня не убьют ваши заговорщики, – Питер снова берет в руки лопату, – то еще пару рейсов я продержусь. А там уж как получится. В вагоне воцаряется тишина. К удивлению Питера даже Ирвинг никак не комментирует его историю. Парень поводит плечами, пытаясь скинуть возникшее напряжение, он рассказал все это не чтобы его пожалели, а просто потому что он такой честный дурачок. Жаннет спросила, а Питер без задней мысли ответил. Теперь наверняка эти трое жалеют его, бедного мальчика-угольщика. Питер поудобней перехватывает лопату и снова закидывает уголь в топку. Поднявшаяся пыль щекочет гортань, но на этот раз парень сдерживает себя. Не нужна ему жалость. И разговоры такие тоже больше не нужны. *** Они довольно быстро догоняют экспресс. Питер сначала удивляется, как это, а потом понимает – Арбат наверняка ленится сам закидывать уголь в топку больше необходимого, видимо, совсем не боится гнева начальства. Или думает свалить всю вину на Питера. Арбат был крепким, сильным мужчиной, отлично знающим свою работу. Он мог бы добиться от экспресса и больше скорости, но либо не хотел, либо его останавливало что-то еще – Питер не знал. В любом случае, сейчас обстоятельства сложились в их пользу. Ирвинг открывает дверь и перескакивает на подножку бедняцкого вагона, мистер Лоуренс подходит к двери и опускается на колени. – Давайте я? – робко спрашивает Питер. Но мужчина качает головой. Вдвоем с Ирвингом они каким-то образом умудряются закрепить сцепку, теперь складской вагон тянется за составом. – Потуши огонь, Пит, – обращается к нему Жаннет. Парень послушно делает, что сказано. Наконец, они снова оказываются вместе в вагоне, а дверь наглухо закрыта. – Все знают свои роли? – спрашивает мистер Лоуренс. Жаннет и Ирвинг синхронно кивают. – Тогда вперед. Девушка и блондин покидают вагон. Питер удивленно замирает – неужели это все? Все, что от него требовалось, просто доставить их к экспрессу? Ему даже становится немного грустно. Хотя, наверное, тумаки Арбата быстро приведут его в чувство. – Питер, – зовёт его мистер Лоуренс и парень неуверенно смотрит на него, – возьми. Мужчина протягивает ему несколько листков бумаги и три серебряных ключа. Питер пораженно смотрит на вещи и отступает для верности назад. Драгоценный металл сверкает ярко и притягательно, но парень в жизни ничего такого в руках не держал. И не собирался, если честно. Поэтому он сглатывает и качает головой. Мистер Лоуренс тут же оказывается рядом. Он берет истерзанную ладонь Питера в свою и вкладывает туда листки, сверху сложив три ключа. – Я не могу, – выдавливает из себя парень и поднимает на мужчину несчастный взгляд. – Питер, помнишь, я сказал, что нам еще понадобится твоя помощь? – парень кивает. – Это последний раз, обещаю. Питер качает головой. – Я в жизни не держал такого в руках, а что если потеряю? – Не потеряешь, – мистер Лоуренс мягко ему улыбается, а потом аккуратно гладит по пепельным волосам. – У тебя никто не подумает их искать, а нам очень нужно, чтобы эти вещи оказались в вагоне начальника поезда. Мне очень нужно. Сделаешь? Питер колеблется: разрываясь между страхом потерять серебряные ключи и отказом мистеру Лоуренсу. Но, конечно, выбор уже давно сделан. Этот невозможный человек ворвался в жизнь Питера, перевернул ее с ног на голову, а Питер все равно не может ему отказать. Он кивает. – Спасибо, – голос мистера Лоуренса звучит очень мягко. Впервые Питер задумывается, что, наверное, этот мужчина умелый манипулятор, кем бы он ни был на самом деле. Иначе как объяснить, что Питер идет за ним не задумываясь, словно агнец на заклание? Парень качается головой, отбрасывая посторонние мысли. – Мы с Жаннет и Ирвингом сольемся с толпой, вызовем небольшой переполох, а ты должен пройти через вагоны и доставить вещи в мое купе. Сможешь? – Постараюсь, – Питер прячет бумаги в нагрудный карман, туда же он кладет ключи. А потом наглухо застегивает и карман, и форменную куртку. Мак одобрительно кивает. – У тебя есть часы, так? – Питер показывает потрепанный механизм. – Хорошо, через полчаса выходи из вагона и двигайся в сторону локомотива. – А может я лучше по крыше? Мистер Лоуренс отрицательно качает головой: – Во-первых, это опасно, скорость у состава приличная. Мне не хотелось бы, чтобы ты разбился. Во-вторых, так ты будешь заметней, а нам необходимо, чтобы на тебя не обращали внимания. – Хорошо, – покладисто кивает Питер. – Вот и славно, – мистер Лоуренс рассматривает его несколько мгновений. – Будь очень осторожен, мой мальчик. И прежде, чем Питер успевает что-то ответить – мужчина выходит из вагона. Парень вздыхает, прижимая ладонь к груди там, где спрятаны бумаги и ключи. Он понятия не имеет зачем все это нужно, но если его попросили донести все в целости и сохранности, то он попробует. В который раз Питер осознает, что его незаметность для окружающих играет на руку. Может, именно поэтому мистер Лоуренс и привлек его на свою сторону? Потому что никто не обратит внимания на мальчика-угольщика. Впервые Питер задумывается, а точно ли совпадение, что именно он подслушал тот разговор? Парень сглатывает – сейчас неподходящее время сомневаться в выбранной стороне. Он смотрит на часы: полчаса проходят непозволительно быстро. Питер делает несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить стремительно бьющееся сердце. Не помогает. Ему снова очень и очень страшно. Парень выходит из склада: бедняцкий вагон все также полон табачного дыма и стрекота людских разговоров. На секунду Питер задумывается, а заметил ли вообще хоть кто-то, что какой-то час назад от состава отцепился целый вагон? Наверное нет. В этом и смысл бедняцкого мира – никому ни до чего нет дела. Питер запирает склад и прячет ключ в карман брюк. Ну что ж, пора. Стараясь ни на кого не смотреть, он медленно движется к выходу. Первый вагон за спиной. Питер останавливается на сцепке, делает несколько судорожных вдохов и открывает следующую дверь. И тут же замечает их: Пол, Астан и третий мужчина, имени Питер не знает. Заговорщики тоже видят его, парень тут же опускает взгляд в пол и склоняет голову. Он никто и звать его никак, он просто двигается в сторону своего рабочего места. Ничего больше. Но, казалось, ключи в кармане жгли кожу через ткань рубашки, а сердце готовилось как минимум разорваться от волнения. Питер тяжело сглатывает и рискует поднять взгляд – заговорщики медленно, но неотвратимо движутся в его сторону. Парень холодеет, он бы бросился бежать, но мужчины ближе к выходу, чем он, да и в вагоне не протолкнуться. Питер судорожно ищет глазами выход, но выхода нет. Вся его надежда на диверсию, о которой говорил мистер Лоуренс. Парень поднимает ладонь и утирает со лба выступивший холодный пот, ну зачем, зачем он во все это ввязался? Вдруг, кто-то резко хватает Питера за шиворот и тянет в сторону. Парень даже пикнуть не успевает. Он поднимает взгляд на незнакомца и пораженно распахивает рот: на него озорно и очень мягко смотрят знакомые голубые глаза. Прежде чем Питер успевает хоть что-то сказать, мистер Лоуренс легко наклоняется вперед и целует его в губы. Парень замирает, словно кролик перед удавом. Он еще не успевает понять, что стоило бы ответить, как от него уже отстраняются. Питер лишь осоловело хлопает глазами. – Теперь им нет до тебя дела, – слышит он тихий, едва слышный шепот. Парень зачарованно кивает. Мужчина напротив тепло ему улыбается, потом наклоняется и совершенно невинно целует Питера в нос. Парень смешно морщится от этого – чужие усы щекочут. – Иди, – мистер Лоуренс подталкивает его в спину. Питер идет. Он скашивает глаза на заговорщиков, те действительно потеряли к нему интерес. И Питера внезапно озаряет почему – они, видимо, подумали, что он приходил к своему любовнику. Парень пятнами краснеет от этого осознания и, наконец, выходит. Впереди всего два вагона: элитный и великого князя. Питер делает глубокий вдох и открывает дверь элитного вагона. И тут же понимает, что влип. Просто, капитально, по самые уши. Он не знал их в лицо, но был уверен: четверо из сидящих в развалочку мужчин – заговорщики. Питер молится Богу, пока двигается по проходу, стараясь ни на кого не смотреть. Но все равно привлекает внимание: крепкий брюнет не сводит с него взгляда. Питер чувствует как по лбу катится пот, но он страшится сделать лишнее движение, его руки словно сковали – он бы и под страхом смерти их не поднял. Потому оставив лишь одну мысль в голове – надо идти – Питер двигается вперед. Мужчин поднимается ему навстречу. Парень бегает взглядом по сторонам: выхода опять нет. “Мистер Лоуренс, – молится он в голове, – сделайте что-нибудь! Пожалуйста!”. И словно в ответ на его мысли, в бедняцком вагоне что-то гулко ухает. Состав неожиданно качает из стороны в сторону. Это дает Питеру необходимые секунды. Мужчина, так пристально смотревший на него, отвлекается и парень бросается бежать, благо в элитном вагоне нет такой толкучки. – Держи его! – слышится крик сзади. Но Питер уже не отвлекается на него. Он бежит вперед, что есть сил. Дорогу ему преграждает другой мужчина, Питер быстро отклоняется в сторону, но успевает словить кулак в ухо. В голове звенит. Парень падает наземь и, не останавливаясь, проскальзывает прямо между ног нападавшего. Потом резко вскакивает и бросается бежать дальше. Следующий удар приходится в спину, Питер вскрикивает, но на самом деле, это лишь ускоряет его – он отлетает прямо в дверь, больно ударяясь об нее лицом. На губы тотчас же начинает капать теплая жидкость, видимо, ему разбили нос. Но не сейчас, некогда об этом думать. Питер дергает дверь и вываливается за нее. Останавливаясь на сцепке, он оборачивается и со всей силы бьет ладонью, с зажатым в ней так удачно прихваченным с собой камнем, по замку захлопнувшейся двери: механизм, не предназначенный для такого варварского обращения, заклинивает. Питер, конечно, слышит, чувствует как что-то ломается и в его собственной руке, но адреналин, всколыхнувшийся в крови, не дает подумать – Питер уже бежит вперед. Он благодарит всех Богов, что великий князь с семейством сидят в своих купе, поэтому Питер проскакивает коридор за считанные мгновения и вот он уже в вагоне начальника поезда. Знакомое купе всего в паре шагов: Питер пролетает их на одном вдох и дергает дверь – та услужливо распахивается. Купе пустое: Питер залетает внутрь, судорожно дергает за собой дверь и захлопывает ее. А потом для верности запирает. В ту же секунду он медленно, по стеночке сползает вниз. Сердце, вообще, на его взгляд не бьется, это Питер бьется всем организмом, сотрясаясь от схлынувшей волны адреналина, уступившей, наконец, место безотчетному страху. Питера всего трясет, он пытается сделать вдох, но у него не получается. К собственному стыду, парень слышит свои же всхлипы. В ту же секунду свет от него вдруг заслоняет фигура, ловко вскочившая в окно. Но Питеру уже все равно, кто это – он блаженно закатывает глаза и сползает в спасительный обморок.