Бесконечный экспресс

– Ну же, Пит, – слышит он тихий шепот, – приходи в себя. Парень тяжело моргает. Возвращаться в реальный мир совсем не хочется: потому что у него тут же начинает болеть голова, а левая рука разрывается и пульсирует. Он безотчетно стонет. – Молодец, – его лба касается прохладная ткань, – а теперь открывай глаза. Наконец, парень собирается с силами и разлепляет веки – в окно нещадно светит солнце. А перед Питером на коленях сидит Жаннет, сам же он лежит на небольшом диванчике в углу купе. – Больно, – еле слышно говорит он. – Знаю, милый, знаю, – девушка обтирает его лицо. – Сейчас должно полегчать. Питер кивает. – Я справился? – спрашивает он шепотом. – Лучше всех, – девушка ему улыбается. И только тут Питер замечает, что вся левая сторона ее лица – сплошной синяк и выглядит так, будто кто-то обо что-то ее приложил. Ссадины не кровоточат, уже образовалась сукровица. – Ты в порядке? – он пытается подняться, но девушка удерживает его и мягко заставляет лечь обратно. – В полном, Пит, не волнуйся. – А где остальные? – Еще в вагоне. – Что там произошло? Жаннет мнется. Питер чувствует, как сердце начинает биться через раз. – Прошу скажи, – упрашивает он девушку. – Ирвинг и Мак взорвали там небольшую бомбу. – Что? – Питер удивленно выдыхает. – Никто особо не пострадал, – успокаивает его девушка. – Кроме тебя. – Ну да, кроме меня и Мака. Мы неудачно оказались в самом эпицентре. Бомба была призвана не столько навредить, сколько отвлечь внимание. – Вот почему состав содрогнулся, – догадался парень. – Именно, – девушка кивает. Она поднимается и взяв со стола таблетку, тут же принимает ее. – Обезболивающее, – поясняет на вопросительный взгляд. – Болит жутко. Может, даже пару ребер сломано. – А…? – Питеру так страшно задать свой вопрос, что он не смеет продолжить. – Живее всех живых, – ухмыляется Жаннет, – может теперь не такой красавец будет: усы-то обгорели. Закончив фразу девушка как-то нервно хихикает. Питер же успокоенно выдыхает. – Извини, – Жаннет смущается из-за своего смеха, – нервное. Мак как раз прислал меня проверить, что с тобой все хорошо. И значит стучу я в купе – тишина. Пришлось лезть на крышу, а тут ты, в обмороке. – Прости, – тихо выдыхает парень. – Брось, ты вообще молодец. Пальцы мог бы конечно не ломать, но зато больше внимания получишь сам знаешь от кого, – произносит девушка и подмигивает покрасневшему парню. Несколько минут они молчат, Питер с удивлением отмечает, что боль отступила. – Ладно, Пит, – девушка еще раз его осматривает, – мне нужно вернуться. – Как? – парень пораженно выдыхает. Он видит, что девушка выглядит потрепанной и уставшей. – Так надо, – она пожимает плечами. Питер удивлен. – А ты сиди здесь и запри за мной, не хочу еще один кульбит на крыше выделывать. Парень встает. Жаннет на секунду замирает, а потом оборачивается: – И никому не открывай, даже если это будет кто-то из нас, даже если Мак, – девушка смотрит серьезно. – Пообещай мне. Питер кивает. Но Жаннет все равно ждет. – Обещаю, – произносит тот, наконец. – Но как вы тогда попадете внутрь? – Через окно, – девушка улыбается, – и поверь мне, вряд ли кто-то кроме нас решится на такие трюки. Я чуть не расшиблась, пока лезла внутрь. Питер сглатывает. – Не переживай, мы привычные. Парня это не успокаивает. Кто они вообще такие? – А, и да, – девушка вдруг улыбается ему очень тепло. – Там, – кивок в сторону кресла, – Мак притащил кое-кого, займись им пока. Понятия не имею, где он его взял, но, думаю, этот парень будет рад такому другу, как ты. Питер удивлен. Жаннет же открывает дверь, резко выглядывает в коридор, а потом растрепав волосы парня, выходит. Питер запирает за ней замок. Ему кажется что то, как щелкается механизм, отдается у него в голове, словно выстрел. Парень сглатывает. *** Питер удивленно разглядывает щенка на кресле. Животному на вид не больше двух недель. Конечно, он знает, кто это. Но поверить своим глазам очень и очень сложно. Парень рискует и протягивает руки к небольшому комочку. Щенок разлепляет темно-карие, почти черные глаза и смотрит на подрагивающие пальцы заинтересованно. Потом вытягивает морду и лижет Питеру ладонь. А парень, как дурак, тает и умиляется. Перед ним один из самых опасных зверей прерий, а Пит ему тут руки подставляет. Но он знает, что многие держат псов прерий, как домашних животных, воспитанные с детства в среде людей, те легко одомашниваются. Есть пара сложностей – в подвижности и в том, что хозяина псы выбирают одного и на всю жизнь. Питер улыбается и все же чешет малыша по загривку. Тот жмурится и радостно виляет куцым хвостом. Парень догадывается, что это видимо детеныш той пары, которая напала на них. Питер гладит пса и удивляется: получается мистер Лоуренс нашел его и спас? Зачем? Он ведь мог просто оставить его в прериях, малыш бы, конечно, погиб, но разве это должно кого-то волновать? Разве кого-то волнует чужая смерть? Питер тяжело вздыхает, потом берет теплый комочек в руки, поднимает на уровень глаз и четко говорит: – Винченцо, – и повторяет, – Винченцо. Щенок заинтересованно на него смотрит и склоняет голову на бок. Питер говорит снова: – Винченцо. Парень надеется, что мистер Лоуренс простит его за то, что он назвал чужого пса. Просто ему показалось, что этому малому очень подходит такое имя. Его шерсть была темно-коричневой, в тон глазам, с редкими, темно-вишневыми подпалинами. Питер поднимает малыша и сажает поглубже в капюшон форменной куртки, который надежно укрепляет на одежде – так щенок никуда не вывалится и будет в безопасности, а еще его никто не найдет. Капюшон глубокий и плотный, при желании парень мог бы спрятать там еще одного щенка и все равно никто бы ничего не заподозрил. Позже, целого и невредимого, Пит, конечно, вернет малыша мистеру Лоуренсу, а сейчас пускай побудет у него. Парень оглядывает купе, потом взгляд падает на часы – пять вечера. Поразительно, столько случилось за какие-то шесть часов. Все полетело вверх тормашками. Питер обходит купе, осматривает стол, но ничего не трогает, просто глазеет. Внутри все чисто и убрано, только на диване, где он лежал, смятый плед, да на кресле оставленный пиджак. Парень опасливо подходит к окну и выглядывает: состав мчится вперед, несмотря ни на что. Испугавшись, что его могут заметить, Пит отшатывается и запинается за кресло. Неловко взмахнув руками в воздухе, он больно ударяется о стол и падает. – Ох-ох, – выдыхает парень, потирая коленку. Щенок заинтересованно пыхтит в капюшоне и высовывает мордочку, щекотно дыша в ухо. Питер замирает. Своим неловким падением он задел нижний ящик и тот теперь выдвинулся, но не просто – его дно чуть съехало. Парень сглатывает – что там внутри? Имеет ли он право посмотреть? Питер качает головой: это не его дело, не его. Он просто пересидит нападение здесь, а потом вернется к своей жизни. Пусть сейчас она кажется такой далекой, но она его: простая и понятная, а все что происходит вокруг – похоже на сюжет страшного романа. Питер никогда не читал таких, но слышал. Парень садится на колени и против воли заглядывает в ящик, чтобы тут же отшатнуться от него. – Не может быть, – сдавленно шепчет он. Питер снова подползает к ящику и отодвигает второе дно в сторону – под ним обнаруживается какая-то записная книжка, несколько бумаг, ключи, которые он принес, а еще – монета. Большая, красивая, медная монета с красной сферой на ней. Парень судорожно сглатывает и берет предмет в руки. Простая монета, а кажется такой тяжелой, страшной. Все потому что Питер узнает знак на ней, да любой бы узнал. Это символ оппозиции, заговорщиков, которые хотят свергнуть короля Викториана. В газетах его публикуют какой месяц – полиции не удается выследить иноверцев. И именно эта монета лежит в тайнике в ящике стола мистера Лоуренса. Питер не может в это поверить. Он осторожно кладет страшный предмет обратно, и смотрит дальше. Но все его сомнения развеиваются, когда взгляд натыкается на фотографию. Питер вынимает ее: на ней запечатлены мистер Лоуренс и тот самый крепкий брюнет, который бросился за Питером в элитном вагоне. Как же так? Мистер Лоуренс… тоже заговорщик?