Глава 4. Точка соприкосновения
16 декабря 2022 г., 07:45
Солёный воздух привычно переплетался с плачущими нотами одинокой флейты, подсвеченный золотистыми лучами. Покой и безмятежность опустились на берег плотной завесой, и, кажется, даже само время замерло, не смея их нарушить. Море монотонно шумело, неся свои воды, и даже чайки, сидящие на камнях, смолкли, слушая льющуюся над волнами мелодию. Внезапно одна из них громко вскрикнула, нарушая тишину, и взлетела, хлопая крыльями. А на её место, вынырнув из моря, забрался странный на вид юноша. При его появлении мелодия оборвалась, и человек, исполнявший её, помахал рукой, растянув губы в широкой улыбке.
— А я уж думал снова заставишь меня напрасно ждать весь вечер, — спустившись с камня, несерьёзно пожурил Эрен русала.
Тот в свою очередь смутился и немного сполз с камня, как если бы сделал шаг назад, будь у него ноги.
— Я не в обиде, — заверил его Эрен, увидев, как Леви неловко. — Ты ведь не обязан приплывать сюда каждый день.
Леви вдруг вскинул голову и ударил кулаком по камню словно говоря: «Я хочу бывать здесь каждый день», а после досадливо развёл руками: «Но не могу».
— У меня тоже не всегда получается выбраться из дома, — пожав плечами, ответил Эрен, научившийся за несколько встреч неплохо понимать Леви, и вдруг спросил. — А где ты живёшь? Где твой дом?
Его мучали множество вопросов, но он не спешил набрасываться с ними на Леви, видя, как тот всё ещё будто побаивается его. Меньше всего Эрен хотел отпугнуть его, поэтому старался держать своё любопытство в узде.
Леви повернулся к морю и указал пальцем на уходящую за горизонт морскую даль, а после опустил палец вниз.
— В глубине моря? — догадался Эрен.
Русал кивнул и, показав на солнце, закрыл свои глаза рукой.
— Так глубоко, что там не видно солнца? — понял герр Йегер, и рогатая голова снова кивнула. — Удивительно, — завороженно пролепетал он, присаживаясь на камень напротив своего собеседника. — Должно быть, ты хорошо видишь в темноте?
Леви снова кивнул и, показав на заходящее солнце, зажмурился и скривился, будто его глазам стало больно.
— Не любишь солнечный свет, — заключил Эрен и немного грустно усмехнулся. — А я хотел предложить встретиться днём, но похоже тебе это доставит неудобства.
Леви наклонил голову, как если бы расстроился, но тут же пожал плечами, видимо не исключая возможности такой встречи. Немного подумав, Эрен пристально посмотрел на него, решая, стоит ли задавать неосторожный вопрос, и всё же спросил:
— А есть ещё такие как ты, русалки?
Пару секунд пожевав губу, Леви всё-таки ответил, медленно кивнув.
— Вас много? — последовал ещё один осторожный вопрос и ещё одно осторожное «да».
Поразительно! Все люди в мире более чем уверены, что русалки это всего лишь миф, а на самом деле они всё это время плавали прямо у них под ногами.
— Откуда ты знаешь наш язык? — выпалил Эрен, перестав осторожничать, когда любопытство взяло над ним верх.
Леви указал на свои глаза и ткнул пальцем сначала в Эрена, а затем обвёл весь берег.
— Вы наблюдаете за нами? — Эрен удивлённо округлил глаза, а Леви снова кивнул и приложил ладонь к уху, словно прислушивался к чему-то. — И слушаете. И давно?
Ещё один кивок рогатой головы, и представление о русалочьем народе стало более ясным. После ухода в глубины моря они вели очень скрытный и осторожный образ жизни. И тем не менее всё это время они незримо наблюдали за теми варварами, что едва не уничтожили их всех до единого. Разумно. Но теперь напрашивался другой вопрос. И он уже готов был слететь с губ Эрена, когда Леви поспешно указал пальцем на его левую руку и вопросительно взглянул, резко меняя тему.
— Всё хорошо, почти не болит, и раны наконец-то начали затягиваться, — ответил Эрен, коснувшись повязки. — Благодарю тебя.
Он подумал, что у него начинает входить в привычку благодарить Леви, но что делать, если он всё время выручает его? Услышав хорошие новости, Леви кажется немного расслабился и слегка улыбнулся уголком губ.
— Ты так помог мне. Что я могу сделать для тебя? — спросил Эрен, не привыкший оставаться в долгу.
Леви мотнул головой, давая понять, что ему ничего не нужно, но через секунду, осенённый идеей, ткнул пальцем в заткнутую за пояс флейту.
— Хочешь, чтобы я сыграл? — лукаво усмехнулся Эрен и вынул инструмент из-за пояса.
Поняв, что он не против, Леви просиял улыбкой и подсел поближе, отчего Эрен наконец сумел увидеть его облик целиком. Раньше русал словно нарочно прятал хвост от его глаз, скрываясь за камнем, так что тот видел лишь верхнюю человеческую половину тела. А теперь вдруг, осмелев и словно бросив вызов, показался полностью.
Длинный изящный хвост венчал большой плавник, в прозрачных складках которого переливалась радуга, как в мыльном пузыре. Чешуя, сплошь покрывающая хвост, ярко блестела на солнце, сверкая всеми оттенками от нежного голубого до насыщенного, глубокого синего цвета. Какое бы Эрен не испытал потрясение, воочию увидев русалочий хвост, в его голове всё же пронеслось: «Красиво. Безумно красиво». Внезапно он поймал себя на том, что слишком внимательно и даже непристойно рассматривает Леви, и, если бы у него было чуть больше безрассудства, он бы даже потрогал переливающиеся чешуйки.
— Прости, — извинился он за свое неуёмное любопытство и насмешливо вскинул брови. — Интересно, а была бы мне к лицу чешуя?
Эрен театрально взмахнул рукой, откинул голову и устремил взгляд к небу, замерев в изысканной позе, чтобы Леви мог представить его робкой русалочкой. Леви же в свою очередь, оценив такого «сородича», лишь насмешливо шикнул и легко взмахнул плавником, отправляя небольшую струйку воды прямо в лицо Эрена.
— Эй! — возмутился тот, заливаясь звонким смехом. — Мог бы просто сказать, что русалки из меня бы не вышло.
Леви ещё раз что-то шикнул себе под нос, как если бы говорил сам с собой, и закатил глаза. Выходит, он может не только робеть и смущаться, у русала и характер имеется. Эрен вдруг довольно улыбнулся, поняв, что его новый знакомый оказывается с норовом. Почему-то это ещё больше подстегнуло в нем интерес к этому столь необыкновенному созданию. А ещё очень порадовало, ведь если Леви начал проявлять характер, то это значит, что он расслабился и перестал бояться Эрена. Или, по крайней мере, боялся уже не так сильно, как при их первой встрече.
С тех пор как Эрен сумел уцелеть в том ужасном шторме, его бередили разного рода переживания, которых он не испытывал ещё никогда. Сначала растерянность и непонимание, затем неверие и потрясение. Теперь же все его мысли занимала только узкая полоска пляжа, скрытая чёрными камнями. То единственное место, где могли соприкоснуться два столь непохожих друг на друга мира.
Эрен, поглощённый своим новым удивительным знакомым, думал теперь только о том, как бы побыстрее закончился день и наступил закат. С трудом, но они смогли условиться с Леви, что будут встречаться на берегу по вечерам каждый третий день. Матушка, заметив то, как регулярно сын стал пропадать из дома, намекнула, уж не появилась ли у него дама сердца. Эрен конечно в ответ лишь рассмеялся, заверив, что никакой девушки у него не было и нет. Разве что дюже необычный хвостатый друг.
С каждой новой встречей оба узнавали что-то новое друг о друге и том мире, к которому каждый принадлежал. Леви совсем перестал бояться Эрена и теперь не стеснялся показывать свой на удивление строптивый характер. Эрен уже хорошо знал какая именно интонация тихого шипения означала, что в следующую секунду ему в лицо полетит морская вода. Леви до того ловко и точно умел плескать хвостом воду, что у него это всегда вызывало восторг вместо положенного раздражения. Всё в этом непостижимом существе вызывало у него восторг и восхищение.
Робкий и хрупкий на вид русал оказался не просто телесно необыкновенным творением Господа, но и разумным созданием с изменчивым и живым нравом. Эрен не уставал поражаться тому, что Леви, будучи наполовину рыбой, в душе ничем не отличался от человека и возможно был куда более развитой и глубокой личностью, чем многие представители рода людского.
Эрену нравилось узнавать его и не только потому, что Леви являлся представителем необычайного вида существ, а потому, что такой же необычайной и многогранной была его душа. Он оказался сообразительным и остроумным, любопытным и порывистым. Порой он вредничал и шипел, обливая водой подтрунивающего над ним Эрена, но последний находил такое поведение просто очаровательным.
Препятствием, что не давало им полноценно общаться, стали слишком разные языки, но с этим они так или иначе научились справляться благодаря жестам и эмоциям. Эрен пытался научить Леви человеческому языку, но тому он давался с трудом. Если какие-то немецкие слова он ещё мог произнести, то французский не поддавался совсем. Эрен же в свою очередь едва не потерял голос, пытаясь изобразить скрежет, шелест и шипение, из которых состоял русалочий язык. Леви лишь негромко шелестел, посмеиваясь над ним, а Эрен, усмехнувшись, едко пошутил: «С таким-то голоском ты точно не сирена», за что в очередной раз получил омовение морской водой.
Сидя на почти утопленном в море камне, Эрен болтал ногами, наслаждаясь тем, как кожу холодит вода, и хрустел прихваченным с кухни яблоком. Сегодня даже не пришлось играть на флейте, чтобы в скором времени послышалось уже ставшее привычным «Эрех» и плеск разлетающихся от хвоста брызг. У Леви никак не получилось четко сказать «Эрен», поэтому пришлось смириться с тем, что для русала он «Эрех».
— Здравствуй, — улыбнулся Эрен, снова откусив от сочного фрукта, и поймал заинтересованный взгляд. — Это яблоко. Пробовал когда-нибудь?
Леви отрицательно мотнул головой, подплыл к камню, на котором сидел Эрен и, сложив на него ладони, рассматривал фрукт в его руке, точно любопытный зверёк. Мысленно проведя такое сравнение, Эрен весело улыбнулся и протянул ему яблоко. Тот сначала понюхал его, два раза смешно фыркнув, а после всё же решился откусить. Едва мякоть оказалась во рту, и Леви скривился, зашипел и побыстрее выплюнул её под звонкий заливистый хохот Эрена. Он никак не мог перестать смеяться, пока русал шипел и отплевывался от остатков яблока, за что конечно поплатился сухой рубашкой.
— Хорошо-хорошо, я понял — никаких яблок, — пролепетал Эрен, примирительно выставив руки вперёд.
Леви хмуро сдвинул брови и ушёл под воду, оставив на поверхности лишь половину лица. Даже сердитый он выглядел так забавно, что Эрен не удержался от улыбки. Откуда же он мог знать, что русалки не любят яблоки? Возник закономерный вопрос — а что же тогда русалки предпочитают в еде, но тут Эрен заметил, как под волной блеснула светлая, почти белая чешуя.
— Смотри, рыбка, — он указал пальцем на замутненный водой силуэт небольшой рыбы, совсем не подумав, что для русалки в этом нет ничего удивительного.
Однако он и подумать не мог, что Леви, внимательно приглядевшись, сделает молниеносное движение рукой и без труда схватит рыбку, зажав в ладони. Эрен, поразившись его ловкости, радостно улыбнулся, желая рассмотреть улов, чтобы после отпустить обратно в море.
Он уже протянул руку, но Леви, вопреки его ожиданиям, вместо того, чтобы просто полюбоваться, откусил рыбе голову и принялся жевать, радостно хрустя костями. Эрен так и замер, приоткрыв рот, а после досадливо сдвинул брови, наблюдая с каким аппетитом Леви вгрызается в сырое белое мясо.
Что ж, вопрос предпочтений в еде отпал сам собой, русалки — хищники. А Эрен его яблоком накормить пытался. Заметив направленный на него взгляд, Леви оторвался от поглощения своей добычи и протянул остатки Эрену, любезно предлагая отведать тоже.
— Нет, спасибо, — отказался тот и немного отпрянул. — Люди не едят сырую рыбу.
Леви, недолго думая, закинул в рот оставшуюся тушку и, втянув хвостик, как итальянцы длинные макаронни, с удовольствием принялся жевать. Пожалуй, Эрена теперь будет преследовать звук, с которым бодро хрустят рыбьи кости на острых зубах. Тем более, что повар обещал сегодня печённую рыбу по фирменному рецепту.
Вспомнив об ужине, Эрен достал из кармана бриджей округлую серебряную коробочку и, открыв крышку, заглянул внутрь.
— Прости, сегодня у меня не больше получаса, — нахмурив брови, сообщил он, явно расстроенный этим фактом. — На ужин прибудут гости, я обязан присутствовать.
Пояснив причину, он саркастично фыркнул, выразив своё отношение к приёму гостей. Эрен совсем не был против пообщаться со знакомыми, но этот ужин его матушка затеяла как предлог познакомиться с потенциальной невестой. Он видел её однажды и едва не покатился от смеха. На лице девушки было столько пудры и румян, что оно напоминало фарфоровую маску. Подумалось, что если бы кто-нибудь коснулся её щеки, то там бы осталась вмятина.
Нет, на такой «красавице» Эрен жениться точно не станет, как бы матушка ни старалась и как бы не настаивал отец. Семья Йегеров отнюдь не бедствовала, а совсем даже наоборот, но Герхард хотел укрепить положение, женив сына на девушке из знатной и состоятельной семьи. Только вот Эрен жениться никак не собирался.
Погружённый в свои мысли, он не сразу заметил, что Леви не сводит глаз с предмета, что остался лежать в его руке, полностью поглощённый причудливой вещицей. Эрен раскрыл ладонь побольше и протянул Леви, чтобы тот рассмотрел как следует. Русал, кажется, даже перестал дышать, когда пред его глазами предстала круглая блестящая коробочка с белым дном, странными черточками по кругу и движущейся палочкой. Леви вскинул восторженный и вопросительный взгляд на Эрена.
— Это хронометр, он измеряет время, — пояснил тот и не заметил, как заулыбался, глядя на живой искренний интерес русала.
Леви, приоткрыв рот, ещё немного порассматривал предмет и задумчиво вытянул указательный палец, повторяя им отрывистое движение стрелки.
— Да, движется, — улыбнулся Эрен. — Длинная стрелка отмеряет секунды, средняя минуты, а короткая часы, — пояснил он, но тут же подумал, что едва ли русал поймёт, о чём идёт речь.
Леви задумчиво хмурился, наклоняя голову в разные стороны, будто так было удобнее рассматривать, а после вдруг оживился, словно что-то вспомнил или понял. Он огляделся вокруг и указал на одиноко стоящий острый камень, затем на солнце и снова на камень, показывая пальцем на его тень.
— Да, верно, как солнечные часы, — радостно пролепетал Эрен, поразившись сообразительности Леви, и протянул руку с хронометром к самому его лицу. — Вот, послушай.
Леви сначала немного отпрянул, но после осторожно придвинулся, поднеся ухо. А спустя несколько мгновений на его лице отразился непередаваемый восторг. Леви широко улыбнулся, восхищённо блестя глазами, и начал отстукивать ритм ногтем по камню.
— Тикают, — кивнул в ответ Эрен и вдруг подумал, что ещё никогда не видел настолько счастливой улыбки. — Держи.
Тихо посмеиваясь, он наблюдал, как холодные пальцы осторожно, словно ценнейшее сокровище, берут хронометр, а зубастый рот удивлённо приоткрывается. Леви рассматривал вещицу, то поднося к самому глазу, то удаляя от себя на расстояние вытянутой руки, прислушивался то правым ухом, то левым. А стучать когтем по стеклу ему похоже понравилось больше всего.
Эрен негромко смеялся, наблюдая за искренним детским любопытством своего хвостатого друга. А когда тот обнаружил, что крышку серебряного футляра можно открыть и закрыть, Эрен залился звонким смехом, глядя на потрясённое до глубины души лицо. Его это так развеселило, что он упустил момент, когда любопытный русал опустил хронометр в воду.
— Стой, его нельзя мочить, — выпалил он, протянув руку, но было уже поздно.
Леви поспешно вынул футляр из моря, и из него струйкой потекла вода. Он открыл крышку и с надеждой приложил вещицу к уху, но тут же сник, не услышав тиканья. Леви протянул хронометр Эрену и уставился на него, будто от его слов зависела жизнь. Послушав, покрутив в руках, Эрен печально вздохнул, глядя на замершие стрелки циферблата.
— Ну вот, пришёл в негодность, — досадливо заключил он, но не слишком этим опечалился.
Услышав приговор, Леви виновато свёл брови, втянул голову в плечи, и кажется даже его длинные уши слегка опустились. Он выглядел таким расстроенным и пристыженным, что Эрену показалось, что он сейчас заплачет. Почему-то то, как Леви испытывал глубокую досаду, он посчитал просто очаровательным. Русал выглядел так мило и по-детски невинно, что Эрен не удержался от широкой улыбки.
— Прошу, не переживай. Отдам мастеру, и он всё починит, — заверил он удручённого Леви и, поддавшись порыву, ласково коснулся пальцами его щеки, желая утешить.
Леви дернулся, явно не ожидая прикосновения, и отпрянул в сторону, испуганно моргая своими большими глазами.
— Извини, я не должен был… — отвернувшись, пробормотал Эрен, чувствуя себя крайне неловко. Будто к благопристойной девице под юбку полез, вот болван.
Однако, заметив его смущение и злость на самого себя, Леви снова подобрался ближе. Несмело он коснулся пальцами ладони Эрена и, когда тот взглянул на него, тихо зашипел, приоткрыв рот. Наверное, он пытался сказать, что просто не ожидал, поэтому испугался, и прикосновения человека ему вовсе не противны, иначе он бы не притронулся к его руке.
— Ты не сердишься на меня? — тихо спросил Эрен.
Леви в ответ отрицательно покачал головой, а после кивнул на загубленный хронометр, как бы спрашивая «а ты на меня?».
— Нет, не бери в голову, — улыбнулся Эрен и хотел сжать тонкие пальчики в ответ, но Леви вдруг поспешно отдёрнул руку и сжал в кулак, будто испытывал боль. — Всё в порядке? — насторожился Эрен.
Леви лишь коротко кивнул, а Эрен немного нахмурился, вспомнив, что ещё некоторое время назад хотел задать ему вопрос, но всё не мог завести об этом разговор.
— Леви, присядь, пожалуйста, — попросил он и хлопнул ладонью по камню рядом с собой.
Русал теперь не боялся его, но и слишком близко подпускать не торопился, каждый раз отчего-то смущаясь. Помня об этом и своём глупом несдержанном порыве, Эрен отсел подальше, оставляя между ними расстояние меньше чем в пол туаза. Леви ловко забрался на камень, и его чешуя ярко засияла, попав под косые солнечные лучи.
— Скажи, а кто-нибудь ещё из русалок общается с людьми? Кроме тебя? — спросил Эрен, повернувшись к собеседнику лицом.
Ведь если имеется так мало свидетельств существования русалочьего племени, выходит, что те не вступают в контакт с людьми, а если и вступают, то вынужденно. Но Леви не вынужден приплывать на берег, чтобы повидаться с Эреном, он делает это добровольно. Не может же он быть единственным, кто поддерживает дружеские отношения с человеком.
Однако в ответ Леви вдруг резко замотал головой и изобразил руками крест, категорически отрицая такое предположение. Он указал пальцем на себя, потом на Эрена и снова скрестил руки в непримиримом жесте.
— Ты ведь не имеешь в виду, что общение с людьми у вас запрещено?
Эрен нахмурил брови, ощутив, как недоброе предчувствие сковало сердце. И все его опасения подтвердились, когда Леви медленно, нехотя кивнул головой.
— Но почему ты…? — запальчиво начал он, но осекся, заметив, что русал отвернулся, будто совсем не желал об этом говорить. — Кто-нибудь знает, что мы общаемся? Твоя семья? — осторожнее спросил Эрен, испытывая странное желание убедиться, что Леви ничего не угрожает.
Тот отрицательно покачал головой, мазнув по лицу собеседника нечитаемым взглядом.
— А что будет, если об этом станет известно? — медленно, растягивая слова, произнёс Эрен, уже зная ответ, и, когда Леви лишь тяжело вздохнул, забыв об осторожности, схватил его за плечи. — Тебя убьют?
Леви широко распахнул глаза, явно не ожидав такого поворота, и медленно покачал головой из стороны в сторону. «Нет, не убьют».
— Но накажут, — догадался Эрен, глядя в большие обречённые глаза. Сейчас они были так близко, что он мог разглядеть каждый лунный блик, скользящий по разлившейся в них тёмной морской глади. — Зачем?..
Эрен никак не мог понять, почему Леви продолжает общаться с человеком, если знает, что его за это ждёт наказание. Однако в ответ русал лишь виновато закусил губу, опустив глаза, и пожал плечами, будто сам не знал зачем так рискует. Эрен разочарованно выдохнул, испытывая странную досаду от собственного бессилия. Он никак не хотел, чтобы из-за него Леви подвергал себя опасности, но почему-то сказать «Не приплывай сюда больше» не мог. Ведь это означало, что они больше никогда не увидятся.
Внезапно он понял, что всё ещё продолжает удерживать в руках хрупкие плечи, наклонившись так, что едва ли не касался лица Леви своим. Русал, не смея пошевелиться, лишь растерянно глядел на него, хлопая глазами и заливаясь краской. Эрен резко отпустил его, поняв всю двусмысленность их положения, и, отводя взгляд, заметил, как сильно порозовела бледная кожа в тех местах, где он касался её.
— Что это? — нахмурился он.
Леви испуганно обхватил себя руками, пряча покраснения, и замотал головой. «Ничего». Он явно не хотел об этом говорить, а Эрен чувствовал себя слишком неловко, чтобы настаивать.
— Пожалуйста, будь осторожен, — тихо попросил он, подытожив откровенный разговор, и внимательно заглянул в обсидиановые глаза с чернеющим узким вертикальным зрачком. Он отвёл взгляд, только когда Леви коротко кивнул, давая тем самым некое обещание.
За ужином Эрен всё никак не мог перестать думать о Леви, не обращая никакого внимания на девицу, которая так быстро и усердно хлопала ресницами, что с них начала осыпаться тушь.
Эрен всё не мог выкинуть из головы то, что узнал сегодня, и вдруг понял, что странным образом успел привязаться к русалу, ощутив неподдельную тоску, когда подумал о вынужденном расставании. А ещё в груди появлялся необъяснимый жар и трепет, когда он вспоминал, как его пальцы касались холодной, необычайно гладкой кожи, как неотрывно глядели на него широко распахнутые тёмные глаза, и как губы едва уловимо щекотало взволнованное дыхание.
