Face á la mer

      Эрен с наслаждением растянулся на песке и, закинув руки за голову, глубоко вздохнул, позволяя солёному воздуху проникнуть в лёгкие. Герр и фрау Йегер отбыли на неделю в соседний город повидать друзей, Жан был занят приготовлениями к скорой свадьбе, и никто не мешал юному господину проводить время на берегу.       С утра он занимался делами в особняке, с неудовольствием понимая, что скоро все эти заботы лягут на его плечи и отнюдь не на неделю, а после отправлялся к дальним скалам. Эта часть берега, прикрывая с тыла высоким песчаным утёсом, закрытая неподходящими для удобной ходьбы камнями, была отличным местом для уединения и тайных встреч. Эрен ещё раз вздохнул, поняв, что снова думает о Леви, тогда как стоило бы подумать о более насущных вещах. Но что он мог поделать, если мысли об этом русале никак не хотели идти из его головы?       К неуёмному любопытству, азарту и волнению теперь добавились беспокойство и странная тяга. Эрен ещё несколько раз спрашивал, уверен ли Леви, что никто не знает о том, куда и к кому он уплывает на закате. Он хотел удостовериться, что русалу ничего не угрожает, хотя едва ли тот сказал бы ему правду, продолжая утвердительно кивать головой. После Эрен старался больше не возвращаться к этой теме, хотя у него всё ещё были вопросы. И самый главный вопрос, который мучал его всё это время — зачем Леви приплывает на берег, зачем общается с ним, зачем спас его?       Неужели он не знает о том, что в далёком прошлом произошло с его предками, которые доверяли людям? Конечно Эрен не собирался его убивать или хоть малейшим образом причинить вред, но он человек. Тот, с кем русалке запрещено видеться.       Однако нечто внутри Эрена каждый раз останавливало готовые сорваться с языка вопросы. Он будто чувствовал, что ответы, которых он так жаждет, могут ещё раз перевернуть его мир, как когда он узнал о существовании русалок. Хотя что способно потрясти его воображение ещё больше? Разве что ещё одна невероятная, неизвестная никому тайна.       Порой Эрена посещали мысли, а что если и другие мифические существа вовсе не выдумка? Что если по земле не столь давно бродили минотавры, в лесах прятались дриады, а широкие степи бороздили кентавры? Но Леви на этот вопрос лишь развёл руками, и старинные книги тоже хранили молчание, не давая ответа. Ещё пару месяцев назад Эрен бы посчитал, что такая мысль просто смехотворна, но теперь не был уверен ни в чём. И всё же где-то в глубине души он даже порадовался, что не нашёл подтверждения существования кого-то ещё.       В противном случае он, пожалуй, перестал бы верить вообще всему, что знал, и даже вера в Господа пошатнулась бы. Хотя и так в его голове начали появляться неуместные вопросы. Если Господь создал людей по образу и подобию своему, то по чьему образу он создал ещё одних разумных существ, бороздящих морские просторы? Однако Эрен старался не обременять себя вопросами, на которые никогда не получит ответ. Ведь куда интереснее вопросы, на которые было кому отвечать.       Он пытался побольше узнать о русалочьем народе у своего друга, но Леви почему-то либо отвечал нехотя, либо вовсе менял тему. Помимо затруднений в понимании его ответов, в каждом его жесте сквозило нежелание говорить. Из его скудных объяснений Эрен понял, что у русалок, также как у людей, есть некто вроде короля, есть воины, рабочие, и в целом внутри народа присутствует иерархия. Какое положение в ней занимает Леви, Эрен так и не смог выяснить. А после и вовсе перестал допытываться с расспросами, поняв, почему Леви обходит эту тему стороной, когда на вопрос есть ли у него семья, русал опустил взгляд и медленно качнул головой, отвечая «нет».       В этот момент, глядя на подёрнутое глубокой печалью лицо, Эрену вдруг нестерпимо захотелось его обнять. Маленький и хрупкий, один в огромном море, неужели некому защищать его? Эта мысль заставила его ещё раз крепко задуматься о своём отношении к русалу. Эрен не мог не признать, что хотел бы видеть Леви чаще, больше проводить с ним времени и даже… Он сам не понимал, чего хотел ещё.       Русал очень импонировал ему как личность, и будь он человеком, Эрен был бы счастлив иметь такого друга. Хотя Леви и так был его другом, но ему казалось, что всё не так просто, и вовсе не из-за того, кто есть Леви по своей сути. Эрена смущали вовсе не хвост и рога, а нечто другое. То же самое, что заставляло, не переставая, думать о нём. То же самое, что порой плескалось на дне тёмных, глубоких глаз.       Даже не смотря на скудные ответы Леви Эрен успел узнать о русалках очень многое, особенно по сравнению с тем, что вычитал в свитках. При желании он мог бы написать целый учёный трактат, но, разумеется, во имя сохранения столь необычайного секрета даже не подумал этого делать. Всё, что Эрен знает о русалках, он не поведает никому и заберёт с собой в могилу. Леви никогда не просил его сохранить тайну, но он понимал — люди не должны узнать о русалках, иначе история повторится вновь.       И всё же, даже зная о риске и его последствиях, он не мог заставить себя перестать появляться на берегу. Почему? Потому что Леви занимал все его мысли, потому что и во сне, и наяву Эрена преследовал взгляд восхитительных глаз, потому что даже от одного взгляда на него сердце наполнялось радостью и истомой. Эрену пришлось сознаться себе, что его некоторым образом тянуло к Леви, а русала, кажется, тянуло к нему. Но природу этого странного притяжения герр Йегер пока понять был не в силах.       Тем временем он даже не заметил, как пролетели два месяца с того дня, как Эрен впервые повстречал Леви, заметив его среди камней. Раны на его руке не без помощи русала полностью зажили, оставив после себя ещё розовые, лоснящиеся рубцы. Теперь, когда он был полностью здоров, Эрен часто плавал вместе с Леви то на перегонки, то просто наслаждаясь нежностью морских вод, то любуясь подводным миром.       Эрен всегда хвалился тем, что умеет отлично плавать, однако на фоне морского обитателя почувствовал себя неуклюже барахтающимся дитём. Леви же, находясь в своей естественной среде обитания, выглядел просто поразительно. Казалось, что он и море — это части одного целого. Его движения были настолько плавными и изящными, будто он сам есть вода — тягучий, переменчивый поток.       Иногда, встречаясь днём, они подолгу плавали вдвоём, не слишком удаляясь от берега. Эрен, в свою очередь, продолжал знакомить Леви с чудесами науки и техники. Например, Леви поначалу очень понравился компас, особенно потому, что его можно было купать в воде, но, поняв, что эта округлая коробочка не тикает, лишь разочарованно выдохнул. Помня о том, какая участь постигла хронометр, Эрен теперь заранее предостерегал любопытного русала, чтобы тот не тащил вещи в воду.       Больше всего Леви поразила и, можно сказать, потрясла воображение музыкальная шкатулка. Эрен тайком умыкнул её у матушки, надеясь, что она не заметит пропажу до его возвращения, но уж больно ему хотелось показать её Леви. Русал, преисполненный восхищения, приоткрыв рот, смотрел, как внутри деревянной коробочки железные зубчики, задевая выпуклости на вращающейся катушке, издают тонкие звуки, которые, переплетаясь, сливались в мелодию.       Весь вечер Леви лежал на камне, пристроив подбородок на скрещённые руки, и медленно помахивал хвостом в такт льющейся музыке. Как только мелодия обрывалась, он бросал просящий взгляд на Эрена, и тот заводил шкатулку снова. Эрен даже начал немного ревновать, заметив, с каким упоением Леви раз за разом слушает музыку из коробочки, а не его флейту. И в то же время он поймал себя на мысли, что просто не может отвести взгляд от прекрасного расслабленного лица русала, на котором играла лёгкая, нежная улыбка. Наверное, Эрену просто нравится смотреть на него, ведь Леви так не похож на людей, что окружали его всю жизнь. В этом ведь нет ничего предосудительного?       Добравшись до заветных камней, Эрен, приставив пальцы ко лбу козырьком, взглянул на яркое полуденное солнце. Едва он успел сыграть короткую трель, как совсем рядом с берегом из воды появилась рогатая голова. Они договорились поплавать сегодня в море, и похоже Леви сгорал от нетерпения, судя по тому, как сверкали его глаза. Не дослушав приветствий, он начал махать руками, активно зазывая Эрена в море, будто это не терпело отлагательств. На его губах играла радостная и загадочная улыбка, а движения говорили о том, что Леви находится в крайнем возбуждении.       Удивившись про себя его поведению, Эрен снял сапоги, бросил на песок рубашку, оставшись в одних бриджах, и сверху пристроил флейту. Когда он зашёл в воду едва ли по пояс, в его запястье вцепились холодные пальцы и настойчиво потянули вперёд, увлекая за собой.       Обычно они не удалялись далёко от берега, но сегодня Леви всё плыл и плыл вперёд, подгоняя отстающего человека. Когда берег остался далёко позади, превратившись в тонкую полоску, Эрен остановился, требуя передышки и объяснений.       — Куда мы плывём, можешь, наконец, сказать? — спросил он, пытаясь отдышаться.       Плотная вода не давала вдохнуть полной грудью, руки и ноги уже порядком устали, а этот хвостатый всё рвался плыть дальше. Эрен ожидал хоть каких-нибудь объяснений, но вместо ответа Леви шумно вдохнул и сделал вид, что задержал дыхание. По их договоренности это означало, что тоже самое должен сделать Эрен только по-настоящему. Нахмурено сдвинув брови, он несколько секунд буравил взглядом лицо напротив, а после всё же задержал дыхание и почувствовал, как цепкие пальцы немедленно начали утягивать его под воду. Может русал просто всё это время ждал удобного случая, чтобы утопить его подальше от берега?       Неглубоко нырнув, Эрен открыл глаза, чтобы видеть своего спутника и ощутил, как их начало пощипывать от морской воды. Леви продолжал легко удерживать его за руку и глядел куда-то вперёд, внимательно вглядываясь в толщу воды. Внезапно он открыл рот, но вместо привычного шипения из него вырвались странные, очень высокие звуки, похожие на те, что тянут оперные певицы. «Песня» Леви показалась Эрену даже чем-то красивой, но ужасно непривычной. Он и не думал, что вечно шипящий на него русал может так необычно петь.       А спустя недолгое время со стороны водного простора, куда Леви адресовал свою песню, послышался протяжный, тонкий и свистящий звук, как если бы Эрен неумело сыграл на флейте самую высокую ноту. Лицо Леви озарилось улыбкой, а Эрен изрядно насторожился, ощутив нечто вроде животного ужаса перед неизвестным.       Он хотел всплыть на поверхность и потребовать объяснений, но Леви удержал его, дёрнув за руку и спел ещё раз. Ответ пришёл незамедлительно, вдалеке показался чей-то небольшой тёмный силуэт, а Эрен, вдруг сообразив, что происходит, открыл от удивления рот, выпуская весь оставшийся воздух. Заметив это, Леви резко толкнул его вверх и вынырнул вместе с ним на поверхность воды.       — Это кит? Это ведь был кит?! — затараторил Эрен, едва успев глотнуть воздуха.       Леви кивнул, широко улыбаясь и закусывая губу, будто вручил Эрену подарок и теперь с нетерпением ждал его реакции.       — Надо же! — воскликнул Эрен, часто хватая ртом воздух от волнения и ощущая, как от него же подрагивают пальцы.       Он видел кита один раз много лет назад, когда плавал на корабле с отцом. Над водой несколько раз поднимался фонтан воды и показывался огромной хвост, давая представление о невероятном размере его владельца. Эрен, открыв рот, смотрел на это зрелище, потрясённый до глубины души. Герр Йегер сказал, что горбатые киты заплывают в их воды крайне редко, и от того мальчик принялся смотреть ещё внимательнее, чтобы ничего не упустить и всё хорошо запомнить.       И вот теперь, спустя много лет, вновь оказавшись под водой, Эрен мог наблюдать, как огромное существо, так поразившее его в детстве, медленно приближается, представ перед ним во всей красе. Леви потянул обескураженного человека вперёд, подплывая к киту ближе и отвечая на его высокие пищащие песни.       — Невероятно! — вновь вынырнув глотнуть воздуха, пролепетал Эрен. — Это ты его позвал? — спросил он, вцепившись в плечи Леви, и тот довольно кивнул. — Но как?       Эрен возбуждённо блестел глазами, а русал лишь пожал плечами и показал на горло, мол «умею и всё». Он весело улыбнулся и махнул рукой, призывая вновь нырнуть под воду. Пока они болтались на поверхности, кит подплыл совсем близко, и Эрен чуть было снова не открыл рот, увидев гиганта прямо перед собой. Около семи туазов в длину, почти чёрного цвета, с огромным ластами, покрытыми по краям рачками.       Леви подплыл к нему вплотную, отвечая на его песни, будто переговаривался о чём-то и поглаживал тёмную спину. Он выглядел так, будто повстречал старого знакомого, и похоже, что кит тоже был рад этой встрече. Он замедлил движение, размахивая своими огромными нагрудными плавниками, что-то протяжно пел, издавая звуки, напоминающие неумелую игру на трубе, а после медленно перевернулся, подставляя белое брюхо под ласковые руки русала. На фоне кита Леви выглядел совсем крошечным, но на его лице не было и тени испуга, только мягкая улыбка.       Эрен, широко распахнув глаза, смотрел на это зрелище и не мог поверить. Он вынырнул глотнуть воздуха, а когда нырнул обратно, Леви поманил его к себе. Эрен осторожно подплыл ближе, боязливо обогнув ласту длиной чуть ли не в три длины него самого. Видя его нерешительность, Леви взял его за руку и уверенно положил ладонь на гладкое брюхо, накрыв сверху своей. Сердце зашлось в груди Эрена, когда он коснулся столь огромного и прекрасного существа. А когда кит запел будто в ответ на прикосновение, почувствовал, как волны этого звука проходят через ладонь в его тело. Удивлённо глянув на Леви, Эрен увидел, что тот лишь весело улыбается.       — Поразительно! Он такой огромный! Я читал в книгах, но даже не думал, что киты такие большие! — восхищался герр Йегер, возбуждённо сверкая глазами. — Ты можешь с ним разговаривать? Как со мной? — спросил он, чуть ли не выпрыгивая из воды от волнения.       И если на первый вопрос Леви кивнул утвердительно, то над вторым задумался, а после всё же качнул головой «нет». Он попытался объяснить жестами, но это оказалось слишком сложно. Эрен понял лишь, что Леви общается с китом не так как с ним, это общение было совершенно другого порядка, скорее, как животные понимают друг друга. Мысль о том, что Леви может понимать и неразумных морских обитателей поразила Эрена, заставив лишний раз убедился в том, насколько же русалки необычайные, завораживающие создания.       Вдоволь наплававшись в компании кита, Эрен и Леви наконец повернули в сторону берега, а горбатый приятель, напоследок махнув хвостом, окатил их солёными брызгами, чем вызвал у Эрена радостный восторг. Он был покорён мощью и силой этого удивительного существа, испытывая перед ним неописуемый трепет и ощущая себя маленьким, почти ничтожным рядом с величественным гигантом. Леви же ничуть не стеснялся кружить вокруг него, везде наглаживал и даже успел полежать у кита на носу, тогда как Эрен решился только на то, чтобы подержаться за плавник.       На обратном пути он понял, что, проведя в воде несколько часов к ряду, уже насколько устал, что едва ли дотянет до берега. Леви, немного подумав, нырнул на дно и скоро появился с длинными и крепкими водорослями в руках. Обмотав их вокруг талии, он протянул два конца Эрену, и тот, взявшись за импровизированные поводья, усмехнулся про себя, подумав: «Ну вот, сделал из русалки морского конька».       Добравшись таким образом до берега, Эрен обессиленно выбрался из воды, распластавшись звездой на песке. А рядом лёг, прикрыв глаза от солнца предплечьем, не менее уставший Леви. Оба тяжело дышали, ощущая сильную, но приятную усталость.       — До чего же киты великолепные создания, — отдышавшись, произнёс Эрен, испытывая эйфорию от морской прогулки, и, протянув руку, сжал в ладони холодные пальцы. — Спасибо тебе.       Леви улыбнулся в ответ, косясь на их сомкнутые руки.       — Только в следующий раз хотя бы говори, что ты задумал, — попросил Эрен, насмешливо вскинув брови, — а то я решил, что ты меня утопить хочешь.       В ответ на его смешок раздалось привычное недовольное шипение, пальцы покинули тёплую ладонь, а следом прилетела струйка воды от касающегося волн хвоста. Эрен выплюнул попавшие в рот капли и, зачерпнув ладонью горсть мокрого песка, шутливо кинул его в Леви. Тот в ответ возмущённо зашипел и плеснул водой в обидчика ещё раз, получив ещё песка. Весело хохоча, Эрен забрасывал его мокрым и сухим песком, закрываясь руками от летящей в него воды.       Заметив, что Леви сползает поближе к волнам, Эрен недолго думал и, схватив за его руку, потянул на себя, насмешливо бросив: «Куда собрался?». Леви возмущённо-весело шипел, отбиваясь руками и хвостом, но скорее шутливо, чем серьёзно. Эрен даже не заметил, как за этой игрой подмял русала под себя, а тот в свою очередь упёрся холодными руками в его обнажённую грудь.       Продолжая смеяться, Эрен навис над ним, оказавшись совсем близко, и вдруг веселье отступило, сменившись совершенно другим чувством. Он будто впервые увидел высокие, перепачканные в песке алеющие скулы, приоткрытые, неожиданно оказавшиеся соблазнительными губы, живые, сверкающие глаза с лунными бликами на дне. Замерев над Леви в весьма двусмысленным положении, Эрен ощутил неуместное томление и жар в груди, когда увидел, как участилось дыхание русала, как затрепетали его ресницы.       Потянувшись к его губам, Эрен только спустя бесконечно долгую секунду осознал, что делает что-то неправильное, что-то запретное, заставив себя остановиться. Он сел на песок, повернувшись в сторону моря, будто вовсе не он мгновение назад чуть не совершил бесстыдный поступок. Леви, поднявшись с песка, сел рядом, делая вид, что ничего не произошло, и только его непривычно розовые щёки, говорили об обратном.       Вернувшись домой, Эрен не находил себе места, не понимая, что на него нашло. Да, он уже осознал, что его тянет к Леви, но то, что он хотел сделать на берегу противоестественно, разве нет? Они ведь оба мужчины, его не должно тянуть к мужчине, пусть и с хвостом, как тянуло бы к женщине. Хотя надо сказать, что ещё ни одна девушка не заставляла Эрена испытывать столь сильное и острое влечение, которое он ощутил на берегу.       Странное дело, возникший внутри жар и мелькнувшее желание коснуться губ Леви своими оттеснили на второй план даже заплыв с китом. А ещё больше этому способствовал тот факт, что Леви, кажется, хотел этого поцелуя не меньше Эрена. Герр Йегер уже давно заметил, что русал смущается, когда они касаются друг друга, и отводит взгляд от обнажённого мужского торса. Но он думал, что это лишь от того, что Леви непривычно находиться рядом с человеком, однако теперь его стыдливо опущенные взгляды и закушенные губы приобрели новый смысл.       Проворочавшись в постели всю ночь, Эрен решил при следующей встрече выяснить всё, в том числе и то, что его интересовало давно. А именно, почему русал спас человека и сблизился с ним, рискуя собой. После того, что произошло сегодня на берегу, Эрен был почти уверен, что эти события и ответы, которые его интересуют, очень тесно связаны.       При следующей встрече Леви выглядел привычно приветливым, и всё же Эрен сумел заметить едва уловимую неловкость в его движениях.       — Леви, я хочу тебя кое о чём спросить, — хмуро сдвинув брови, произнёс он, обращаясь к сидящему рядом русалу. — Скажи, ты знаешь историю своего народа? О том, что случилось между людьми и русалками много лет назад?       Когда Эрен заговорил, Леви, казалось, замер то ли в предвкушении, то ли в ужасе, но, поняв, о чём пойдёт речь, разочаровано выдохнул. Взгляд потупился, плечи поникли, и он нехотя кивнул, будто дитя признало свою вину, зная, что его ждёт наказание. Эрен предполагал, что он не может этого не знать, но всё равно неожиданно вспылил, испугавшись, что безрассудство Леви могло его погубить, попадись ему какой-нибудь другой человек.       — Тогда зачем ты меня спас? — он эмоционально взмахнул рукой. — Зачем приплываешь сюда? Это же очень опасно.       Леви лишь отвернулся от него, пряча глаза и подрагивающие губы. Он выглядел так, будто прекрасно понимал, как рискованно поступает, но как не старался, не мог поступить иначе. Эрен, заметив его растерянный вид, за миг растерял весь свой пыл и наклонился ближе к самому его уху, тихо шепнул:       — Кажется, я знаю почему.       Леви резко повернулся, не ожидав, что его лицо окажется так близко, что их носы почти соприкоснутся друг с другом. Эрен, разглядев, как дёрнулся вертикальный зрачок, начав расширяться, растерянный, смущённый взгляд, частое дыхание, вылетающее из приоткрытого рта, утвердился в своей догадке. Чувствуя, как заполошно бьётся в груди собственное сердце, он подался вперёд и припал к губам Леви в нежном, коротком поцелуе.       Его губы оказались холодными, влажными, но удивительно нежными. Эрен, ощутив, как от их робкого касания всё его тело начинает трепетать и наливаться жаром, с отчаянием понял, что все его опасения насчёт своих чувств и привязанности полностью оправдались. Оторвавшись от губ, он не удержался от весёлого смешка, чем заработал полный непонимания и даже страха взгляд.       — Извини, просто я думал, что на вкус ты будешь как сырая рыба, — весело улыбаясь, пояснил Эрен.       Леви возмущённо зашипел и, всплеснув хвостом, попытался оттолкнуть от себя нахала.       — Прости-прости, я уже понял, что это не так, — Эрен с лукавой улыбкой вытер лицо от солёных капель и притянул упирающуюся русалку к себе. — Признаться, тебя безумно приятно целовать.       Леви перестал вырываться, когда горячее дыхание обожгло кожу, а пухлые губы накрыли его рот в более крепком и глубоком поцелуе. Эрену приходилось не раз целовать девушек, но никогда ещё он не испытывал такого удовольствия от простого поцелуя. Оторвавшись от губ, он заглянул в глаза русала, наткнувшись на полный страха, неверия и щемящей нежности взгляд. Эрен вдруг понял со всей ясностью, что окончательно пропал. Пропал ещё тогда на берегу, когда впервые увидел эти неземные обсидиановые глаза, находясь между жизнью и смертью.       Их губы вновь соединились в чувственном долгом поцелуе. Леви целовал растерянно и неумело, а Эрен всё настойчивее, углубляя поцелуй и задевая губами острые зубы. Внезапно Леви жалобно заскулил и отстранился, вырвавшись из объятий и закрыв ладонью рот. Выглядело так, будто ему больно. Эрен, ничего не понимая, хотел коснуться его плеча, но заметил на гладкой спине розовую отметину в месте, где ещё несколько секунд назад лежала его рука, прижимая хрупкое тело к его собственному.       — Что это? — настойчиво спросил он, пальцами коснувшись спины. — Тебе больно?       Он уже видел такие следы от своих рук на гладкой коже и сейчас хотел наконец получить объяснения. Леви, понимая, что не сможет отмахнуться, снова виновато опустил взгляд и кивнул, подтверждая, что прикосновения Эрена причиняют ему боль.       — Почему это происходит? — непонимающе нахмурив брови, спросил тот.       Ведь он последнее время часто держал Леви за руку и никаких следов не оставалось. Русал закусил губу, думая, как бы всё объяснить, и вдруг вскинул голову от пришедшей идеи. Он показал на солнце и на то, как его лучи падают на камень, затем положил на него ладонь и спустя какое-то время отдёрнул, будто обжёгся.       — Мои прикосновения обжигают тебя? — удивлённо спросил Эрен и получил в ответ кивок головы. — Тебе больно каждый раз, когда я до тебя дотрагиваюсь?       В его словах послышались и волнение, и немалое беспокойство, и упрёк, а Леви отрицательно замотал головой, объяснив, что болезненны для него лишь длительные прикосновения. Что ж, Эрен мог бы догадаться и сам, ведь Леви казался ему очень холодным, значит, в свою очередь Эрен для него был слишком горячим.       — Почему ты не сказал раньше? — вздохнув, произнёс он, заранее зная ответ.       Леви показал жестами как мог, а Эрен мысленно перевёл: «Я боялся, что ты меня больше не коснёшься». Смысл его поступка, полные раскаяния и нежности глаза заставили ощутить, как в этот момент Эрен проникся чувствами к этому невероятному созданию ещё сильнее.       — Теперь я не смогу не касаться тебя, — обречённо шепнул он и поцеловал бледную щёку, пожалев краснеющие губы.