Король стриптиза

      Когда со дня экзамена пошли третьи сутки, а от Тэхёна до сих пор не было никаких известий, Чимин начал волноваться. Телефон постоянно был вне зоны действия сети. Ким не давал о себе знать, не отвечал на телефонные звонки и сообщения, а последний его заход в социальные сети был накануне экзамена.       Если отсутствие друга в пятницу Пак мог списать на страстное времяпрепровождение с горячим танцором-учителем, то в субботу вечером из-за этой тишины в «эфире» пришли первые тревожные мысли. Тэхён мог сам не звонить несколько дней, но он всегда отвечал на смски и входящие звонки, а если не получалось сделать это в неподходящий для него момент, перезванивал сам. Сейчас же Ким не делал ни того, ни другого.       В воскресенье утром Чимин уже нафантазировал себе всяких ужасных картинок. Он обзвонил все больницы в Сеуле, но никого похожего на Тэхёна к ним не поступало. Чим был на грани истерики из-за исчезновения лучшего друга, но Хосоку удалось кое-как привести его в чувства.       — Ты не понимаешь, Хосок-а. А если с ним что-то случилось? Вдруг он лежит где-то и умирает, — начал причитать Чимин, обнимая своего парня.       — Успокойся, Мини. Мы позвонили во все больницы, там таких нет.       — Морги! — закричал Чимин. — Мы не обзвонили морги.       — Тебе не даст никто такую информацию по телефону. Тем более, если ты не его родственник. И вообще, перестань думать о таких вещах.       — Хосок, что нам делать?       — Давай поедем к нему. Будем звонить и ломиться в дверь. В конце концов, выломаем её, если нужно.       — Зачем же ломать дверь? — удивлённо спросил Чимин. — У нас же есть ключ-карта от его квартиры. Помнишь, когда он уезжал в командировку прошлой осенью, он оставил мне её, чтобы я поливал цветы. Когда он вернулся, он так и не забрал ключ обратно, а оставил его на всякий непредвиденный случай.       — Ты это серьёзно? — нахмурился Хосок. — И ты всё это время молчал? Иди, натягивай штаны, — скомандовал Чон. — Этот непредвиденный случай настал.       Спустя полчаса пара приехала к дому Тэхёна. Пак обратил внимание на то, что жалюзи на окнах были закрыты. Это очень странно. Тэхён любил свет и прикрывал жалюзи только на ночь. Волнение и паника накрыли новой волной. Вцепившись в руку Хосока, Чимин сам повёл его в подъезд. В лифте они ехали молча. Пак молился про себя, чтобы с Тэхёном ничего не случилось. Когда они оказались на нужном этаже, Чимин чуть ли не бегом поспешил к квартире Тэ. Он сразу же достаёт ключ-карту, отпирая ей электронный замок двери. Квартира встретила их кромешной темнотой и тишиной.       — Тэхён! — надрывно закричал Чимин, забегая сначала в гостиную, которая была соединена с кухней. — Тэхён, ты дома? — продолжал кричать парень, не найдя там друга. Ни грязной посуды, ни следов готовки не было. На кухонном столе лишь одиноко лежал ноутбук Тэ. — Тэхён, пожалуйста, отзовись.       Хосок в это время проверял гостевую ванную комнату. Раковина сухая, и ей явно не пользовались несколько дней. Он затем зашёл в комнату, из которой Тэхён сделал для себя рабочий кабинет. В ней находились два стеллажа с книгами, большой рабочий стол, на котором стоял игровой компьютер и удобное кресло. И в той комнате Кима не было.       Хосок с Чимином встретились на стыке гостиной, небольшого коридора и комнаты Тэхёна. Когда Пак распахнул дверь хозяйской спальни, то им с Хосоком открылась странно-пугающая картина. Тэхён лежал на кровати в неестественной позе.       — Тэхён! — ещё громче заорал Чимин, глотая слёзы. — Тэ! Тэ! Пожалуйста, ответь мне. Скажи, что ты жив. Тэхён-а! — начал тормошить он лежащего друга.       — Я жив! — послышался хриплый сонный голос. — Чего ты так орёшь?       — Господи, какой же придурок, Ким Тэхён! — кричит Чимин на друга. — Ты меня чуть до кондрашки не довёл. Я думал, что ты уже отправился к праотцам.       — Не ори! — тихо попросил Тэ. Выглядел он не очень хорошо. Глаза были опухшие, скорее всего, от слёз. Цвет лица какой-то землянисто-серый. Волосы не расчёсанные и спутанные походили больше на мочалку. Одежда на Тэхёне была явно несвежая, да и сам он наверняка давно не был в душе. — Что ты несёшь вообще? — разозлился Ким.       — Ты какого хуя пропал на три дня? — не унимался Чимин. — Я оборвал весь телефон. Я обзвонил все больницы и хотел заставить Хосока обзванивать морги. Что происходит вообще?       — Так уже три дня прошло? — как-то безэмоционально спросил Тэхён, поднимаясь с кровати.       — Тэтэ, ты что, все эти три дня провалялся в кровати? Ты хоть ел вообще? Про мыться — я даже не спрашиваю. Судя по запаху, нет.       — Ну, если ты всё сам видишь, зачем спрашиваешь? — огрызнулся Тэхён.       — Почему ты так выглядишь? Что вообще происходит? Я сначала подумал, что ты с JK проводишь время.       — Не говори мне про него ничего! — закричал Ким. — Вы чего приехали-то? — опять послышался этот бесцветный и безэмоциональный тон.       — Ты чего, глухой? — уже начал беситься Чимин. — Я тебе только что всё сказал. Я думал, ты подыхаешь где-то, скотина ты такая!       — Поверь, мне бы сейчас этого очень хотелось.       — Ты что, идиот? Не смей о таком даже думать, не то что вслух произносить.       — Так, парни! Давайте успокоимся! — вмешался Хосок, который всё это время стоял и наблюдал за этими двумя. — Тэхён, ты три дня на связь не выходил. Телефон выключен, сам не звонишь и не пишешь. Что мы должны подумать? Чимин два дня с ума сходил и переживал. Заставил и меня понервничать. Мы испугались за тебя, дружище.       — Мммм, — промычал что-то непонятное Тэхён. — Понятно. Ну, сейчас-то вы убедились, что я жив и со мной всё в порядке.       — Убедились, что ты жив, — сказал Пак. — Но насчёт того, что всё в порядке, я бы поспорил. Тэ, что у вас случилось с JK? Почему ты в таком состоянии? Он тебя обидел? Он… Боже, он заставил тебя заняться с ним сексом? Он изнасиловал тебя?       — Боже! — послышался какой-то болезненный смешок Тэхёна. — Изнасиловал? Заставил… Чимин, тебе бы романы писать. Никто меня не заставлял с ним спать. Я сам, понимаешь? Я сам пришёл и разделся перед ним. Сам лёг под него. Ему даже просить не пришлось. Я был инициатором. Вот так Ким Тэхён экзамены сдаёт! — истерически захохотал Тэ. — Представляешь, какой я идиот. Я чуть ли не умолял его трахнуть меня, а он и рад был.       — Он что-то сделал не так? — неуверенно спросил Хосок. — Сделал тебе больно?       — Да, хён, он сделал мне больно. Буквально сердце мне вырвал из груди, но это было всё после секса. Охуительного секса. Лучшего в моей жизни.       — Вы с ним поговорили, как и хотели? Он что, сказал тебе, что между вами ничего не может быть? Получил, что хотел, и послал нахер? — переспросил Чимин       — Можно и так сказать, — ответил Тэ, обнимая подушку.       — Так, Тэхён, давай, ты сходишь в душ, приведёшь себя в порядок, переоденешься в чистую и свежую одежду. Мы с Чимином пока закажем еду, а потом ты нам всё расскажешь, — предложил Хосок. — Так нельзя, друг.       Тэхён не стал спорить. Он кивнул в знак согласия и, достав из шкафа чистый комплект одежды, направился в хозяйскую ванную комнату, которая была в его спальне.       После душа он вышел к друзьям, которые ждали его на кухне уже с тёплой аппетитной едой. Впервые за три дня живот парня заурчал, дав понять хозяину, что неплохо было бы перекусить.       — Ты хоть ел в эти дни? — поинтересовался Чимин, наблюдая за тем, как Тэхён буквально набросился на еду.       — Нет. Я спал, пил воду, рыдал, как девочка, и ходил ссать. Все по кругу.       — Шутишь? Значит, уже хорошо.       — Какие уж тут шутки, — парировал Ким.       — Так ты нам расскажешь, что произошло в четверг? — с волнением поинтересовался Пак.       Тэхён рассказал всё без утайки. И про секс вместо экзамена, и про то, что именно он был инициатором интима, и про подслушанный разговор JK и «Мэрилин», и про то, что эта парочка уехала вместе, а он остался один на парковке в своей машине.       Чимин от услышанного охренел. Нет! Охуел просто! Он наблюдал за поведением JK и мог поклясться, что кто-кто, а «Мэрилин» JK точно не привлекал. То, какими глазами «учитель» пожирал Тэхёна, было намного красноречивей всяких слов.       — Это всё странно, Тэхён, — пробормотал Чимин. — За это время JK не обращал никакого внимания на этого выскочку.       — Тем не менее, он сказал этому выскочке, цитирую: «Мне неинтересны и не нужны отношения с моими бывшими учениками. У меня есть парень».       — А когда вы с ним оставались наедине, он рассказывал тебе о своём парне? — уточнил Хосок.       — В том-то и дело, хён. Он говорил, что у него никого нет.       — Знаешь, Тэ, это действительно всё странно и нелогично, — заключил Хос. — Ты говоришь, они уехали вместе, но при этом JK отказал этому парню, когда они были в танцзале.       — Ну да, — кивнул Тэ.       — Странно! Двумя днями ранее вы договариваетесь, что обсудите ваши отношения и придёте к какому-то решению: попробовать вам или разбежаться. Потом вместе принимаете душ, дрочите друг дружке и отсасываете. В день экзамена он занимается с тобой сексом, и буквально сразу после близости с тобой он отказывает другому парню с вашего курса с такой вот формулировкой? По факту, всё это он уже сделал со своим бывшим учеником, то есть с тобой. Но апофеоз всего этого идиотизма в том, что из фитнес-клуба он уехал вместе с тем, кому он отказал, а не с тобой. Где логика, блядь?       — Ты меня спрашиваешь? Хотел бы я это знать. Но, увы! Видимо, не судьба.       — У меня вопрос, — воскликнул Чимин. — Почему ты сразу с ним всё не выяснил? Почему не вышел из машины и не спросил в лоб, какого хуя происходит?       — Я… Я растерялся… И испугался, — тихо ответил Тэхён. — Мне было так мерзко и плохо от услышанного. Я почувствовал себя каким-то использованным презервативом. А когда я увидел их вместе на улице, то у меня ноги словно отнялись. Ведь этот тип ждал его. Тогда получается, что они в танцзале договорились об этом.       — Не факт, — парировал снова Хосок. — Этот парень мог просто стоять на улице или специально караулить JK. Но это не значит, что JK был в курсе того, что этот проныра там.       — Но уехали-то они вместе! — повторил Тэ.       — А JK тебя видел на парковке? — уточнил Чон.       — Не знаю. Я…Я правда не знаю. Но что теперь об этом говорить.       — Я считаю, вам нужно поговорить с JK и прояснить всё раз и навсегда, — серьёзно сказал Хосок. — По сути, твой этот танцор даже не видел тебя после вашего секса. А вы ведь хотели где-то провести вместе вечер. Что-то тут не то.       — Я согласен с Хосоком, — поддержал своего парня Чимин. — Мне кажется, всё, что случилось — это какое-то нелепое недоразумение. А скорее всего, подстава.       — Чима, — вздохнул Ким.       — Что Чима? Что Чима? Тэтэ, я видел, как этот альфа-самец смотрел на тебя и на этого недотрансвестита. Ну поверь ты мне! Ему нахер не сдался этот Мырля Мурлен. Он тебя «жрал» глазами все занятия. Тебя, а не его.       — Ржал, наверное, а не «жрал», — хмыкнул Тэ, — глядя на мои весёлые танцульки.       — Да, блядь. Почему ты такой неуверенный в себе? — начал злиться Чимин. — Всё твоя мать, — прошептал себе под нос Пак, но все его прекрасно услышали.       — Не вспоминай о ней. Не порть мне настроение ещё больше.       — Хорошо! Я больше не буду.       — Что мы будем делать? — спросил Хосок.       — Мы? Кто это мы? — удивлённо переспросил Тэхён.       — Мы — это мы трое, — пояснил Чимин.       — При чём здесь вы вообще? — возмутился Тэхён. — Это моё личное дело. Оно вас не касается.       — Это я тебя втянул в эту заварушку с танцами. Ты думаешь, мы тебя бросим?       — Ну, хорошо! И что вы предлагаете НАМ делать? Всё и так понятно.       — Да нихера непонятно, Тэхён! — не выдержал уже Хосок и встал со своего места. — Минимум, что ты должен сделать — это найти JK и поговорить. В конце концов, узнать, что случилось в тот день.       — Не знаю. Это глупо как-то.       — Глупо? Тэ, тебе напомнить, как ты слинял из клуба во время его привата для тебя только потому, что вы друг друга недопоняли? — заорал Пак. — Я уверен, что в ситуации с этим размалёванным придурком тоже не всё так просто, как могло показаться на первый взгляд. Вынь свою башку из задницы и начни бороться за своё.       Тэхён всерьёз задумался над словами лучшего друга. А вдруг Чимин прав? Что, если это всё глупое недоразумение, стечение обстоятельств или… чей-то продуманный план? Впервые с того вечера в голове Тэхёна выявилась эта мысль.       — Я тут подумал, — прочищая горло, начал Ким. — А вдруг «Мэрилин» специально это всё подстроил. Мы ведь столкнулись с ним в раздевалке, когда я только приехал, и вид у него был недовольный. Когда уже после секса я пошёл переодеваться, он всё ещё был там, но только в холле.       — Воооооот, — оживился Чимин. — Вот теперь я узнаю своего Тэхёни, который умеет здраво мыслить и анализировать. Спрашивается, зачем этот говнюк всё это время был там, если он сдавал экзамен перед тобой?       — Так, давайте озвучим то, что мы имеем, — добавил Хосок. — Этот говнюк, как его назвал Чимин, сдавал экзамен перед тобой, да?       — Да.       — Когда ты приехал, он был ещё в зале?       — Да. Я видел, что в танцзал вошёл друг JK, тот, который владелец этого фитнес-центра. Буквально через пару минут из зала выскочил недовольный «Мэрилин». Образ у него был такой, пффф, — закатил глаза Тэхён.       — Какой? — загорелся Чимин.       — Как у дешёвой шлюхи. Если не брать во внимание микро-шорты и лифчик, он был в сапогах на шпильке.       — Пиздец, — только и смог сказать Пак.       — Так, не отвлекайтесь на ненужные детали, — скомандовал Хосок. — Он тебя видел?       — Конечно! — сказал Тэ.       — А когда ты вышел из зала после вашей близости?       — Да… Не знаю. Мне кажется, что видел. Он ведь был не в раздевалке, а шатался по коридору.       — Тэтэ, — произнёс Чимин, — а он мог увидеть, что вы занимаетесь там сексом?       — Нет! Это исключено! Мы закрыли дверь на ключ.       — А услышать вас он мог?       — Всё время, что мы занимались сексом, в зале играла музыка. Довольно громко играла. Я надеюсь, наших стонов не слышно было. Хотя, признаюсь, я стонал громко.       — То есть, теоретически, если представить, что этот парень стоял под дверью и подслушивал то, что было в зале, когда вы трахались, он мог услышать, как хорошо тебе было, — выдвинул предположение Чимин.       — Было просто великолепно, — Тэхён снова сник, шепча эти слова. — Блядь! В принципе, так ведь могло быть? И ещё… — закусил губу Тэ. — Я возвращался в раздевалку за презиком и смазкой, когда он был там.       — Он видел, что ты брал? — уточнил Чон.       — Мне почему-то кажется, что он понял, что это было.       — Этот говнюк наверняка пошёл разговаривать с JK с какой-то целью, — крикнул Пак. — Если бы я был таким же сучилищем, как он, я бы специально подстроил всё так, чтобы ты услышал то, что мне нужно.       — Откуда он знал, что я вернусь?       — В принципе, — задумался Хосок, — твоё возвращение в зал было очень логично. Ты быстро переоделся в другую одежду и пошёл искать JK.       — Ну, хорошо, — согласился Ким. — Но почему они уехали вместе? Этот выблядок явно ждал JK. Они ведь о чём-то говорили на крыльце. А после этого пошли на пару к его машине.       — А тебе не приходило в голову, что JK мог его спросить насчёт тебя? — сказал Хос.       — Меня? — удивился Тэ.       — Тебя! Он не нашёл тебя в раздевалке и мог подумать, что ты ждёшь его на улице, а тут это «Мэрилин».       — Твою мать! — закричал Тэхён. — Я вообще не подумал об этом. Я был так зол и расстроен. Но как тогда объяснить, что этот козёл уселся в машину к JK?       — Легко! — парировал Чимин. — Этот шлюханец мог напроситься, чтобы его подбросили до ближайшей остановки. Ты ведь видел, что там приличное расстояние как до станции метро, так и до остановки общественного транспорта.       Тэхён кивнул в знак согласия. Ему очень хотелось верить, что именно так всё и было. Он в очередной раз дал себе мысленный подзатыльник за то, что сделал скоропалительные выводы, даже не поговорив с JK. Эта его черта безумно бесила самого Тэхёна. Он вспыхивал, как спичка, и иногда в таком состоянии делал глупости: убегал от разговора, разрывал отношения, обижал людей, не давая им объясниться.       — Я должен найти JK, — сказал Тэхён.       — Но как? — задал вопрос Чимин. — Ты хотя бы имя его спросил, перед тем, как лечь под него.       — Чимаааа, — повысил голос на своего парня Хосок. — Прекрати!       — Прости, — извинился Пак.       — Да нет, ты прав. Я ведь не знаю о нём ничего. Даже имени не спросил. Реально, как я его искать буду?       — Без паники, — протараторил Чон. — Мы попробуем что-нибудь выяснить о нём в фитнес-центре и в ночном клубе, куда вы ходили на его выступления.       — Кстати, да! — поддержал Хосока Чимин. — Когда начнём?       — Ну, в фитнес-центр можно сходить на неделе, а в ночной клуб — в пятницу или субботу, — ответил Тэхён. — Мне надо ещё как следует подготовиться к завтрашним занятиям, потому что в пятницу я внаглую прогулял работу. Позвонил заместителю директора и наплёл ему, что приболел.       — Ладно, мы тогда домой поедем, — сказал Чимин. — Обещай мне, что не будешь больше делать глупостей и так пропадать!       — Обещаю, Чима.       — Созвонимся завтра?       — Хорошо! — согласился Тэхён. — Спасибо, ребят.       — Не за что, Тэтэ.              

***

             В воскресение утром в квартире Чонгука был полный бедлам. В коридоре стояло множество коробок с учебниками, тетрадями, какой-то канцелярией, бытовой химией и едой, которую не нужно было хранить в холодильнике. В небольшой дорожной сумке, которая лежала на пуфике, были огромные запасы уходовой и декоративной косметики. Два огромных чемодана с одеждой занимали много места в проходе из коридора в кухню, а у входной двери стояла огромная коробка, наполненная доверху различной женской обувью.       — Хёнби, если ты сегодня же не разберёшь свои вещи и не разложишь всё по шкафам, то я их выкину! — крикнул раздражённый Чонгук младшей сестре.       — Да уберу я, уберу, — ответила девушка. — Чего так орать-то?       — Ты два дня убираешь, всё никак убрать не можешь.       Хёнби переехала к Чонгуку в пятницу вечером. Рейс родителей был в четыре часа утра субботы, поэтому в пятницу вся семья Чон занималась временным переездом младшенькой.       Чонгук на самом деле даже был рад этой суматохе, потому что она отвлекала его от грустных мыслей о Тэтэ.       Когда Чон вернулся в четверг вечером домой, он никак не мог выкинуть из головы то, что произошло несколькими часами ранее. Почему Тэтэ исчез после того, как у них был потрясающий, великолепный секс? Почему не дождался и не поговорил с Чонгуком, как они договаривались накануне? Неужели Чон был так плох в сексе, что «Одуванчик» решил не продолжать их непонятные отношения? Нет, этого просто не может быть. Чонгук помнил каждую эмоцию Тэтэ, каждый его вздох и стон. Он видел в зеркалах мимику на лице своего партнёра, его томный и манящий взгляд. Тэтэ точно было хорошо. Так сыграть было невозможно. Тогда почему всё так закончилось, не успев толком и начаться? Больше всего Чонгука расстраивал тот факт, что он ничего не знал о своём «Одуванчике». Как он его вообще найдёт теперь? А нужно ли вообще его искать? Может, сам Тэтэ этого не хотел.       Гук в отчаянии от того, что этот вечер закончился не так, как он мечтал, распечатал новую бутылку виски и распивал её практически до пяти утра. Уснул, а точнее вырубился прямо на диване. Хорошо, что успел переодеться, когда пришёл домой.       Проснулся парень ближе к полудню от телефонного звонка, с сильной головной болью и ужасным перегаром во рту. Чонгук ответил, даже не посмотрев, кто ему звонил.       — Алло, — прохрипел в трубку Чонгук.       — Гуки, сынок! Что у тебя с голосом? Ты не заболел? — голос мамы немного привёл парня в чувства.       — Нет, мам! Всё в порядке! Я не болею, просто плохо спал. Как у вас дела? Вы уже сориентировались с датой отъезда?       — Да, я тебе поэтому и звоню. Чонгук, нам с папой нужно уехать пораньше на несколько дней.       — Когда?       — Завтра рано утром.       — Как завтра? — подскочил с дивана Чон. — А как же Биби?       — Вот умница моя! — начала смеяться миссис Чон. — Сам всё понимаешь. Нужно перевезти её к тебе сегодня вечером. Я надеюсь, мы не слишком сильно нарушим твои планы?       — Нет у меня никаких планов, — грустно вздохнул Чонгук. — Всё нормально, мамуль. Во сколько мне приехать к вам?       — Мы почти собрали все вещи Биби, но там ещё осталось собрать мешок косметики и обувь. Гуки, мы с папой сделали большой запас провизии для вас обоих, его тоже нужно будет захватить. А так же там пакет со всякими тряпочками, губочками и бытовой химией.       — Мама, ну зачем это всё? Поверь мне, у меня есть и еда, и всякие приблуды для уборки. В конце концов, у меня есть такая потрясающая вещь, как моющий робот-пылесос. К тому же мы всегда можем заказать клининговую уборку.       — Ээээ, нет! Чонгук, почаще заставляй Хёнби убираться. И не очень-то балуй её.       — Хорошо, мам.       — Приезжай часов в шесть. Я думаю, мы уложимся к этому времени.       — Хорошо.       Семья Чон действительно уложилась к шести часам. Когда Чонгук увидел количество вещей младшей сестры и запасов, которые наготовили им родители, то знатно прифигел. Он всё-таки взрослый мужчина, который много лет жил один и прекрасно мог позаботиться не только о себе, но и о своей младшей сестре. К тому же Хёнби остаётся у него не в первый раз. Единственное отличие от прошлых командировок родителей, что эта будет длиться почти три месяца.       Переезд организовали на двух машинах. Kia Ceed миссис Чон была не такой вместительной, как Hyundai Tucson Чонгука, поэтому в неё загрузили то, что поменьше и полегче. Всё тяжёлое ушло в машину парня.       Из-за того, что вылет родителей был очень ранним, они приняли решение, что все прощания состоятся накануне вечером. Чета Чон взяла обещание с детей, что те по очереди будут проверять их общую квартиру и поливать цветы, а в свою очередь, они обещали звонить как можно чаще.       Квартира Чонгука была намного меньше родительской. Всего три комнаты, одна из которых была спальня самого Гука. В средней по размеру комнате он пару лет назад организовал пристанище для Хёнби, когда та оставалась у него впервые. В самой маленькой комнате был его кабинет, он же тренажёрный зал, он же мини-гардеробная. В углу у двери стоял письменный стол с компьютером. На этой же стороне находился стеллаж с книгами и различными документами, а у самого окна — небольшой комод с ключом. Там Чонгук хранил свои сценические костюмы, большинство из которых были трусы-стринги. По другую стену у окна стояла боксёрская груша в виде манекена. Чонгук называл его Бобом. Около Боба стояла скамья для пресса, возле которой лежали несколько гантелей различного веса. Гостиная была совмещена с кухней, как в большинстве квартир в Корее, а также с большим балконом, который выступал ещё в качестве прачечной, и отдельной комнатой не считалась. На балконе стояли стиральная и сушильная машинки, бойлер, а так же стеллаж с чистящими-моющими средствами, запасами туалетной бумаги и кухонных одноразовых полотенец. Туда же уехали сразу все запасы, которые миссис Чон так старательно подготовила для своих отпрысков. Так как Чонгук занимал самую большую комнату в квартире, которая априори называлась «родительской» комнатой, у него была своя ванная комната и туалет, поэтому гостевую ванную он отдал в полное распоряжение сестры.       Ближе к отъезду родителей домой Хёнби начала плакать. Сначала это были тихие всхлипы, которые она прятала, закрываясь в ванной комнате, но чем ближе было прощание, тем заметнее становились слёзы. Когда родители стояли на пороге, девочка буквально рыдала на груди отца, пачкая его футболку размазавшейся тушью для ресниц. Слёзы не прекратились и тогда, когда дверь за родителями закрылась. Чонгук и Хёнби сидели на полу в прихожей в обнимку. Парень успокаивал сестру, как мог, и за этими переживаниями немного забылся сам.       Свои собственные переживания вернулись к Чонгуку ночью во сне. Ему снилось, как они с Тэтэ занимались сексом. Точнее, сон был полной копией четверга. Гук опять смог увидеть все эмоции на лице «Одуванчика», услышать его бархатистый голос, который срывался с губ в виде сладких стонов.       Когда парень проснулся, он был готов поклясться, что пережил все эти сладострастные моменты заново. Сердце нещадно заныло. Ну почему всё так случилось? Почему Тэтэ уехал, так и не поговорив с ним?       Всю субботу брат и сестра разбирали вещи девушки. Она развесила вещи из одного чемодана в шкаф, оставив распаковку двух других на воскресенье. Полдня расставляла все уходовые средства в своей ванной комнате, а затем в своей комнате раскладывала косметику по ящикам косметического стола и небольшого стеллажа.       Силы покинули брата с сестрой ближе к вечеру, и они решили сменить обстановку и пойти поужинать в кафешку, в которой часто бывал Чонгук. В субботний вечер народу в кафе оказалось очень много, поэтому им предложили столик на уличной веранде. Можно было, конечно, отказаться и пойти в другое место, но, скорее всего, ситуация была бы такой же: тьма людей и отсутствие свободных мест. Переглянувшись, они кивнули официантке, и та проводила их к самому дальнему столику.       Пока они ожидали свой заказ, Чонгук решил расспросить сестру, что и как происходило в настоящее время в её жизни. Чонгук хоть и жил от них отдельно, но старался заботиться о Хёнби. Делал он, как правило, это деликатно, не влезая в личное пространство сестры. Но эти три месяца он будет её опекуном, поэтому должен быть в курсе всех событий, который связаны с девушкой.       — Как у тебя дела в школе? Мама рассказывала какое-то время назад, что её вызывал к себе твой классный руководитель.       — Айщ, оппа, —театрально закатила глаза девчушка. — Это было сто лет назад. И вообще, я не виновата.       — Я хочу подробностей, — засмеялся Чонгук, подкладывая кусочки мяса в тарелку сестры.       — Я нравлюсь двум мальчикам из класса, и они вечно дерутся из-за меня. Я дружу с ними обоими и не хочу выбирать кого-то одного.       — А в каком смысле ты дружишь с ними обоими? — подавился рисом Чонгук.       — Фу, оппа, — скривила лицо девушка. — Это не то, что ты подумал. Я просто с ними ДРУЖУ, — она сделала акцент на последнем слове. — Как парень мне вообще никто из них не нравится.       — А они знают об этом? — нахмурился Чон.       — Наверное… Не знаю.       — Биби, так нельзя. Ты даёшь им надежду, а это нечестно.       — Ой, ты прям как наш Ким-сонсенним!       — Кто это?       — Наш классный руководитель, — пояснила Хёнби.       — Это он вызывал маму в школу?       — Да. И не только нашу маму. Там были родители и этих парней.       — Понятно. Старый пердун читал нотации.       — Сам ты старый пердун, — возмутилась младшая. — Наш Ким-сонсенним — самый молодой и красивый мужчина в школе. В него половина школы влюблена, как учителя, так и ученики. Только зря это всё.       — Почему это? Он женат?       — Нет. Кольца на пальце нет. Чонгук, только никому не говори, но наш учитель — гей.       — Что? — удивился таким откровениям Чонгук. — С чего ты взяла? И вообще, за кого ты меня принимаешь? Кому и что я должен рассказывать? Знаешь, сколько я перевидал парней, которых буллили из-за их ориентации. Или тех, кого дискредитировали за это на работе.       — И тебя?       — Меня? — ещё больше удивился парень.       Вообще все в его семье прекрасно знали, что Чонгук — гей, и принимали его таким, какой он есть. Мать приняла ориентацию сына довольно-таки легко и быстро, а вот отец немного заставил его понервничать. Чета Чон воспитывала своих детей толерантными людьми. Поэтому вся семья Чонгука любила и поддерживала его, несмотря на то, что в глазах общественности Чонгук считался неправильным.       — Ты тоже подвергался этим издевательствам? — уточнила девушка.       — Нет, Хёни. Ты забыла, что всю свою юность я провёл в Штатах. Принятие и осознание своей ориентации пришлось именно на это время. А в Америке, как ты знаешь, к этому относятся гораздо проще и спокойнее.       — Понятно.       — Так откуда ты знаешь, что ваш Ким-сонсенним гей?       — Знает только половина нашего класса. Ну, моя компания. Оказалось, что старший брат одного нашего друга встречался с Ким-сонсеннимом в универе.       — Получается, он скрывает это?       — Я не знаю, можно ли это так назвать. Он вообще скрывает свою жизнь. Мы ничего про него не знаем. Он выдаёт нам о себе только ту информацию, которую считает нужной.       — Биби, на то он и учитель, — улыбнулся Чонгук. — И неважно, гей он или нет. Главное, чтобы он хорошо выполнял свою работу.       — Он правда хороший и как учитель, и как человек. Слушай, а может, вас познакомить с ним? Правда, вы были бы классной парой.       — Так, стоп! — прервал сестру Чонгук. — Разошлась, тоже мне! Мне ещё учителя твоего не хватает в любовники.       — Ну, Гукиииии, — оживилась девчонка. — Он честно-честно классный.       — Остановись! У меня уже есть парень, — вздохнул Чонгук, вспоминая о Тэтэ. — Правда, всё очень сложно.       — Вау! Расскажи!       Чонгук сам не понял зачем, но рассказал сестре о своём «Одуванчике». Конечно, он опустил ряд деталей, таких как секс и то, что Чонгук обучал группу не просто танцам, а мужскому стриптизу. Девочка слушала внимательно, задавая наводящие вопросы. Хёнби сначала как-то хмуро посмотрела на брата, а потом подкинула ему мысль, о которой он сам раньше почему-то и не задумывался.       — А ты не думаешь, что этот парень, который «Мэрилин», мог что-то наболтать твоему «Одуванчику»?       — В смысле?       — В смысле, зачем он ждал, пока закончится экзамен у «Одуванчика»?       — Он объяснил это тем, что хотел поговорить со мной.       — А может быть, он встретил твоего парня в коридоре и наговорил ему какой-нибудь фигни. Выставил тебя в плохом свете, например.       — Что ты такое говоришь? Это как? Что он мог такого сказать?       — Ну, например, что ты целовался не только с «Одуванчиком», но и с ним. Или вообще, что ты приставал к этому «Мэрилин».       — Нет… Погоди! Чёрт! — начал анализировать Чонгук. — Блядь, я даже не подумал об этом.       — Не ругайся, оппа.       — Прости. Больше не буду при тебе. Биби, ты мой маленький гений. Почему я не додумался об этом сам? Я ведь всю голову сломал, почему Тэтэ уехал.       — Кто? — переспросила девушка.       — Ну, мой «Одуванчик».       — А, ясно. Что ты будешь делать?       — Я не знаю. Я про него вообще ничего не знаю. Даже имени не знаю. Представляешь?       — Фигня! — вздохнула Хёнби. — Это плохо.       — Не то слово.       — Ничего, мы что-нибудь придумаем! Ты, главное, не грусти, ладно?       — Я постараюсь.       — А ты его любишь?       — Что? Хёни, об этом рано говорить. Он мне безумно нравится. Так как к нему, меня ни к кому и никогда не тянуло. Но я не могу сказать, что это любовь.       — А влюблённость?       — Скорее, очень сильная симпатия.       — Понятно! Мы его найдём, оппа. Надо, знаешь, во что верить?       — Во что?       — Если этот Тэтэ твой человек, то вы обязательно с ним ещё раз встретитесь.       — Надеюсь, что ты права.       — Я права!       — Кстати, ты говорила, что у тебя есть хороший парикмахер, — вспомнил Чонгук.       — Ну да.       — Запишешь меня к нему? Через месяцок, примерно.       — Ты что, хочешь подстричься?       — И покраситься. Хочу поменять свой имидж. Всё-таки твой брат теперь директор танцевальной школы. Серьёзный и деловой человек! — засмеялся Чонгук.       — Жалко, мне нравятся твои фиолетовые волосы.       — Мне тоже! — кивнул парень. — Но мне сейчас нужен немного другой образ.       Чонгуку нравилась и длина его волос, и красивый, насыщенный фиолетовый оттенок, но он опасался, что в таком виде его могут узнать даже без маски. Начиная новую жизнь с танцевальной школой и детьми, он не хотел, чтобы кто-то распознал в нём некогда Короля стриптиза. Это всё пройдённый этап.       — Хорошо! Я попозже тебя запишу к Алексу.              

***

             В понедельник утром, выпроводив Хёнби в школу, Чонгук отправился в фитнес-центр. Сокджин уже вовсю работал, пересматривая счета за этот месяц. Увидев младшего, Ким отложил бумаги в сторону. Чон не казался ему счастливым и довольным парнем, который все выходные веселился со своим «Одуванчиком».       — У тебя такое лицо, как будто ты второй раз похоронил своего дедушку, — серьёзно сказал Сокджин, наблюдая, как тонсен практически распластался по дивану, который стоял напротив его стола.       — Не смешно, хён, — только и смог буркнуть себе под нос Чонгук.       — Никто и не смеётся. Что-то случилось? В последний раз, когда я тебя видел, ты сиял от предвкушения встречи со своим этим кучерявым парнем. Что случилось?       Чонгук рассказал всё, что случилось в четверг до того момента, когда он не обнаружил Тэтэ на парковке. Затем он выдал различные версии, которые надумал сам и которые подкинула ему Хёнби. Упомянул про отъезд родителей, и что теперь он грёбанная «Мэри Поппинс» для своей младшей сестры. Джин внимательно слушал, не перебивал и тщательно следил за эмоциями своего тонсена. Когда Чонгук закончил свой рассказ, он устало вздохнул и потёр переносицу двумя пальцами.       — Такое впечатление, что прослушал радиопостановку какого-то тайского гей-ланкорна. Почему ты сразу меня не набрал?       — Я не хотел ни с кем разговаривать.       — Так, а что с этим парнем? «Мэрилин» кажется?       — Да ничего такого. Он, конечно, попробовал ещё раз ко мне подкатить в машине, но у него ничего не получилось. Я быстро высадил его на какой-то остановке и поехал домой. Джин, мы можем как-то узнать информацию о Тэтэ?       — Навряд ли. Гук, ты же знаешь нашу политику. Эта анонимность служит гарантом безопасности не только для тебя, но и для наших клиентов.       — А ты помнишь, кто его порекомендовал?       — Нет. Не припомню, если честно.       — Я не понимаю, что я сделал не так, — вздохнул Чонгук и закрыл глаза.       — А вот с этим я могу тебе помочь, — оживился Сокджин.       — Это как, интересно?       — Мы посмотрим камеры видеонаблюдения.       — А… А это возможно?       — Конечно! Видеозаписи хранятся месяц, затем поверх старых файлов записываются новые.       Сокджин выполнил какие-то манипуляции на компьютере и подозвал младшего к себе. Уже вместе они нашли нужный временной отрезок. Парни увидели, как «Одуванчик» зашёл в раздевалку. Затем увидели его встречу с «Мэрилин» в коридоре, и как Тэтэ зачем-то вернулся в раздевалку на несколько минут, а затем уверенно прошёл в танцзал. В следующем эпизоде уже Чонгук направлялся в сторону танцзала, и дверь закрылась. Дальше была слышна музыка, а примерно через десять минут «Мэрилин Монро», уже переодевшись, вышел из раздевалки и двинулся не в сторону выхода, а в сторону всё того же зала. Он сначала попытался открыть дверь, но было видно, что она заперта. Оглянувшись по сторонам, он вплотную подошёл к двери и начал подслушивать.       — Вот сука! — зарычал Чонгук. — Он подслушивал нас. Что за бред?       — Думаешь, он понял, чем вы там занимались?       — Я не знаю.       Парни продолжили наблюдать за тем, что происходило на видео. На нём было видно, что, как только стихла музыка в зале, «Мэрилин» ушёл и встал в такую зону, где его особо и не видно было. Через несколько минут из зала вышел «Одуванчик» и исчез в раздевалке. «Мэрилин» немножко подождал и прошёл в раздевалку, видимо, чтобы убедиться, что Тэтэ пошёл в душ. Вышел из неё буквально через пару минут и направился в танцзал к Чонгуку. Примерно через пять минут из раздевалки вышел и сам «Одуванчик». На нём уже были светло-голубые джинсы и чёрная майка, а на плече висела спортивная сумка. Парень шёл в сторону зала, но замер у приоткрытой двери.       — Смотри, он пошёл к вам! — закричал на эмоциях Джин.       — Вижу.       Далее они увидели, как Тэтэ сжал одну руку в кулак, а другой вытер глаза и сорвался с места мимо стойки администратора. А следом, практически сразу же из зала вышли «Мэрилин» и Чонгук. Первый ушёл на улицу, а Чон в раздевалку, откуда забрал свои вещи и уже с ними направился на выход.       — Бля! Что он услышал, Гук? На нём же лица нет. Он буквально пулей вылетел из фитнес-клуба.       — Я не понимаю. Я говорил этому прилипале, что не заинтересован в нём. С парковки есть видео?       — Сейчас посмотрю.       Сокджин начал просматривать какие-то файлы и папки, разыскивая нужное видео.       — Вот, нашёл, — крикнул он.       Чонгук наблюдает, как Тэхён бежит в сторону парковочного места, но оно было расположено в слепой зоне. Единственное, что можно видно — часть белого автомобиля. Ни номера, ни марки машины невозможно было разобрать. Джин переключил другое видео с другой камеры, и они увидели, как следом за Тэтэ вышел «Мэрилин» и посмотрел именно в ту сторону, где была машина Тэтэ. Через пару минут на видео появился Чонгук.       — Блядь! Я ведь спрашивал его, не видел ли он Тэтэ. Эта мразь сказал, что он уехал.       — Как ты мог не заметить своего «Одуванчика»?       — Его не было на улице в этот момент. Видимо, он уже сел в машину.       — Наверняка он вас видел, — Сокджин указал тонсену на фрагмент видео, где Чонгук и «Мэрилин Монро» шли в машину Чона.       — Твою мать! Только этого не хватало. Этот пидор всё продумал и специально это сделал, — заорал Чонгук.       — Я думаю, ему тупо повезло, и он воспользовался всей этой ситуацией. Мне интересно, на что так отреагировал твой красавчик.       — Понятия не имею.       Последний фрагмент, который они увидели перед выключением, был, как белая Kia выезжала со стоянки. К сожалению, из-за ракурса камеры номера было не видно.       — Пиздец, Тэтэ наверняка что-то надумал себе, когда увидел, что мы с этим гадом уезжаем вместе. Походу, даже если я его найду, он пошлёт меня нахер.       — Не паникуй. Мы что-нибудь придумаем. Ты даже имени его не знаешь?       — Нет, — вздохнул Чон. — Зато знаю имя этого гондона «Мэрилин».       — Так, так! — заинтересованно посмотрел Сокджин. — Говори, я внесу его в чёрный список везде, где только можно.       — Может, не стоит?       — Не жалей его, Гуки. Он не пожалел вас с твоим «Одуванчиком».       — Ты прав, хён. Его зовут Пак Совон.       Джин сделал нужную заметку в своём ежедневнике и сказал:       — Я предупрежу наших администраторов.       — Хорошо! Кстати, хён, я решил согласиться на предложение Пак Хэ Чжин. Поможешь составить с ним все необходимые документы?       — Конечно! Даже не переживай по этому поводу. Что ты намерен делать сейчас? Я про работу, если что.       — Я пока буду работать дома. Нужно подготовить всё для приёма учеников, позаботиться об объявлениях и пригласительных листовках, подумать, где распространить их. Плюс ремонт и всё такое.       — Ясно. Будь на связи, хорошо?       — Да, конечно!       Друзья попрощались. Джин подошёл к стойке администраторов и передал записку с именем Пак Совона. На словах он распорядился, что если кто-то с этим именем придёт и будет спрашивать JK, то администраторы должны в мягкой форме посылать этого человека нахер.       — А если он не представится? — спросила милая девушка за стойкой регистрации.       — В общем, так. О JK не давать никому никакую информацию. Его курсы закончены, и новых не предвидятся.       — JK больше не впускать сюда? — неуверенно спросила девушка.       — Ты что, с ума сошла? Конечно, впускать. Для него ничего не поменялось. Но забудьте это имя. Человека с таким именем больше нет в нашем клубе.       Эта информация сразу же была передана всем сотрудникам фитнес-клуба. Теперь все знали, что информация о JK не должна нигде и никак распространяться.              

***

             Со дня последней встречи Тэхёна и JK прошло две недели. Поиски танцора не увенчались успехом. Во вторник Тэхён с Чимином приехали в фитнес-центр ближе к семи вечера. Их пропуска были аннулированы на следующий же день после последнего занятия курса, поэтому пробраться в танцзал оказалось не так просто.       — Давай, пока я буду отвлекать администратора, ты проскользнёшь внутрь и посмотришь, что и как.       — Не думаю, что это хорошая идея, Чима.       — Не бзди. Просто пройди до танцзала и проверь, на месте он или нет. Иди с наглой уверенной рожей, будто у тебя сейчас занятия.       Так они и поступили. Пока Чимин отвлекал внимание администратора на себя, Ким сумел проникнуть внутрь практически незамеченным. В танцзале никого не было, а дверь была заперта. Тэхён заглянул в раздевалку, но и тут никого не оказалось.       Чимин в это время мило общался с парнем-администратором. Сначала на отвлечённые темы, про природу и погоду, а затем начал узнавать, зачем он, собственно говоря, и приехал сюда.       — Я хотел бы записаться на курсы к JK.       — У нас таких нет, — сказал, как отрезал администратор.       — Как нет? Я на прошлой неделе занимался у него.       — Возможно, но сейчас таких курсов у нас нет.       — А как я могу найти JK?       Администратор явно напрягся и ещё раз осмотрел Чимина с ног до головы.       — Простите, ничем не могу Вам помочь. JK больше здесь не работает.       — В смысле? Как не работает?       — Вот так.       — А как я могу его найти?       — Я не знаю.       — Ну у Вас же есть какие-то его контакты?       — Мы не даём такую информацию, — строго отчеканил администратор.       — Хорошо. Но имя-то его Вы можете мне назвать.       — И такую информацию мы тоже не даём.       — Всё ясно с вами, — вздохнул Чимин и увидел, что Тэхён уже ждал его на крыльце.       — Ну, что? — поинтересовался Ким.       — Я так понимаю, ты никого не видел.       — Нет, — грустно вздохнул Тэ. — Что ты узнал?       — Боюсь, ничего хорошего.       — Ну, не томи, говори.       — JK здесь больше не работает.       — Что? Ты уверен, что тебя не обманули?       — Навряд ли. Смысл ему врать? Имя и его контакты мне тоже не дали.       — Чёрт! — разочарованно буркнул Тэ. — Пиздец. Я его не найду.       — Не отчаивайся! — попытался приободрить друга Пак. — У нас есть ещё надежда на ночной клуб…       В субботу Тэхён в компании Чимина и Хосока поехал в ночной клуб «Sunrise», где JK выступал в прошлый раз. Они просидели в клубе почти до двух ночи, но JK так и не появился на сцене. Надежда быстро ускользала. Домой все возвращались расстроенные и грустные. В воскресенье, чтобы больше не травмировать Тэхёна, Чимин с Хосоком поехали в клуб без него. К сожалению, и эта попытка была провалена. JK не было. Уже на выходе, когда парочка собиралась выходить, Хосок встретил бывшего одноклассника. Тот, оказывается, подрабатывал иногда секьюрити на входе в нескольких ночных клубах Сеула. Они разговорились, вспоминая учебные годы. Посмеялись над теми проделками, что устраивали учителям, немного рассказали друг другу о своей личной жизни. Оказалось, Хынсу, так звали этого парня, работал здесь уже почти полгода. Именно от него влюблённые узнали, что «Король стриптиза» JK «сложил свою корону» и ушёл из клуба.       — Это добьёт Тэхёна, — сказал Чимин, когда они вернулись домой. — Надо его чем-то отвлечь…              

***

             К удивлению Чимина, новости о JK Тэхён воспринял спокойно, и от этого становилось немного тревожно. Паку казалось, что Тэхён просто притворялся, пряча истинные эмоции. Так оно и было. Ким просто очень глубоко запрятал свои чувства и свою боль. Только в полном одиночестве он позволял себе страдать и думать об «учителе», переживая тот день вновь и вновь.       Так прошло почти две недели. К счастью для Тэхёна, с больничного вышла его коллега и наставница госпожа Ан Джису. Именно Джису сыграла важную роль в том, чтобы Тэхён перешёл работать в ту школу, где он работал в настоящее время.       В своё время Ан Джису преподавала у Тэхёна и Чимина математику. Она хорошо знала мать Тэхёна — Ким Соён, и даже имела с ней несколько стычек. Связей у Ким Соён оказалось больше, и после очередного столкновения Джису пришлось сменить место работы. Ученики во главе с Тэхёном умоляли её остаться, но, к сожалению, одного желания детей и самого учителя математики оказалось мало.       Позже, когда Тэхён учился в университете, ему нужно было выбрать себе наставника из какого-нибудь образовательного учреждения. Все, в том числе и Соён, были уверены, что парень выберет мать на эту роль. Но Тэхён попросил стать его наставником именно Ан Джису. Для Соён это был сильнейший удар по самолюбию и репутации. Родной сын предпочёл её другому, абсолютно чужому человеку, другому педагогу. Эта была одна из тех вещей, которые мать Тэхёна так и не смогла ему простить и при любом удобном случае всегда напоминала об этом.       Госпожа Ан тогда приняла это предложение и всячески помогала бывшему ученику. Тэхён стал ей не только учеником в рамках наставничества, но и хорошим другом. Естественно, когда пришло время, и Ким Тэхён получил диплом, Джису порекомендовала его в качестве учителя в своей школе.       В этот раз Джису-ним снова пришла на помощь любимому «ученику»-коллеге. Она искренне любила и уважала Тэхёна за его доброту, честность и любовь к своим ученикам. Прекрасно знала об ориентации парня, но эта часть жизни Ким-сонсеннима нисколько её не беспокоила.       Когда госпожа Ан вернулась после больничного, состояние Тэхёна ей совсем не понравилось. В один будний день, когда большая часть уроков закончилась, и школа почти опустела, женщина вывела мужчину на откровенный разговор. Тэхён рассказал почти всё. О своих переживаниях, о новом увлечении в лице JK. Даже не стал скрывать тот факт, что ходил на курсы мужского стриптиза, и что его «учитель» зарабатывал этим на жизнь. Единственное, что он опустил в разговоре — тему интима. Ни к чему было это обсуждать, уж больно личная и трепетная тема. Хотя по реакции своей наставницы Ким понял, что она и так всё поняла. На протяжении двух часов парень изливал душу, и его слушали и слышали. Заодно Тэхён поведал о ситуации с грантом, и реакции его матери. Джису это очень не понравилось. Она не стала вслух высказывать свои мысли, чтобы не расстраивать парнишку ещё больше, но вмешательство Соён в это дело дурно пахло. Как бы эта мегера не навредила сыну.       Чтобы как-то отвлечь Тэхёна от насущных проблем, госпожа Ан предложила ему поучаствовать ещё в нескольких конкурсах. Два из них организовывало и проводило Сеульское столичное управление образования. Третий конкурс был организован независимым обществом литераторов Южной Кореи. Темы всех трёх конкурсов были близки Тэхёну. В одном конкурсе он должен был написать научную статью. Во втором конкурсе — записать видеоурок, а в третьем конкурсе — статью и презентацию. Ким погрузился в это с головой. Подготовка к этим конкурсам плюс подготовка к урокам помогали ему не думать о JK.       В таком режиме он прожил почти два месяца. И он выиграл два конкурса из трёх. Общество литераторов Южной Кореи весьма скромно наградило победителей: дипломом и небольшим денежным поощрением, на которое можно было купить какую-нибудь книгу или бутылку хорошего вина. А вот управление образования решило закатить помпезный вечер с подарками, речами и журналистами. Тэхён, как победитель конкурса, естественно, был обязан присутствовать.       — Тэ, ты же понимаешь, что ты не можешь прийти туда в таком виде! — возмущается Чимин, оглядывая выбранный образ друга.       — В чём проблема? Отличный костюм, — говорит Ким. — Я, между прочим, почти семьсот тысяч вон за него отвалил.       — Костюм хороший, даже не спорю.       — Тогда чего ты ко мне пристал?       — Твои волосы отросли ещё больше. Скоро косички можно будет плести, как у грудастой африканской женщины.       — Вроде нормально, — Тэхён рассматривает себя в зеркале.       — Ненормально. Пора тебе сменить имидж.       — Ты так считаешь?       — Ага. Тебе не надоело самому так ходить?       — Не начинай.       — Ещё даже не приступал. Слушай, ну вспомни, в универе у тебя какая стрижка и укладка была.       — Да, мне нравилась она.       — Ну, вот! Давай я тебя к своему стилисту запишу.       — Не знаю. У меня вообще-то свой мастер есть.       — Тётушка Ыну из социальной парикмахерской не считается.       — Она нормально стрижёт, — возмущается Тэхён.       — Ты сам как-то говорил, что она тебе ухо поранила. Хочешь, чтобы в этот раз совсем отстригла?       — Всякое может случиться. Ничего она не отстрижёт. Хватит меня пугать.       — Так, заканчивай пререкаться. Я постараюсь записать тебя на завтра к Алексу.       — И как он поймёт, что мне надо?       — Покажешь ему фото с четвёртого курса. Там у тебя была шикарная причёска.       — Ладно, чёрт с тобой, Пак Чимин. Записывай!       Пока Чимин разговаривал со своим стилистом, Тэхён начал штудировать свои фотографии на ноутбуке. Найти подходящую оказалось не так просто. Он выбрал сразу четыре фотографии, где ему нравилась его причёска.       — Так, с унижениями и мольбами я выкроил завтра для тебя время. Алекс ждёт тебя завтра в три часа. Будь добр, не опаздывай.       — Я никогда не опаздываю.       — Отлично. Давай посмотрим, что у тебя ещё есть из шмотья.       — Твою мать…              

***

             Эти два месяца стали для Чонгука настоящим испытанием. Открытие школы проходило не так быстро и гладко, как думал парень. Он согласился на предложение двух своих спонсоров, что немного ускорило ремонт и закупку всего необходимого. Наборы в группы шли полным ходом. Пока лишь набирались дети для просмотра. Все просмотры пока были запланированы через две недели. К этому времени обещали полностью отремонтировать главный и самый большой танцзал.       За всеми этими хлопотами Чонгук смог немного забыться и не вспоминать о своём «Одуванчике». Он уходил рано утром и приходил поздно вечером. Стоит отметить, что Хёнби ему здорово помогала как с танцевальной школой, так и с совместным бытом. Дома было более или менее чисто и убрано. Единственной проблемой для девушки была готовка, поэтому брат с сестрой чаще ели вне дома или заказывали готовую еду.       Радовало Чонгука и то, что в школе у Хёнби не было никаких проблем. По крайне мере, он на это очень рассчитывал и надеялся, что младшенькая ничего от него не скрывала.       Выходные дни они проводили вместе. Ездили в парк аттракционов, ходили на концерт каких-то k-pop групп, от которых фанатела Хёнби, или зависали дома перед телевизором.       Эти выходные не стали исключением. Всю сегодняшнюю субботу парочка провела, гуляя по торговым центрам и фуд-кортам. Чонгук не очень любил такие вылазки, но отказать сестре не смог. Когда девушка затащила его в хрен знает какой по счету магазин косметики, парень уже был без сил. Младшая тёрлась в отделе парфюмерии, причём явно у какого-то определённого аромата. Они уже битый час шатались по этому торговому центру, и Чонгуку безумно хотелось домой.       — Биби, ты долго ещё? Я устал, и моё единственное желание сейчас — усадить свой зад на свой любимый диван.       — Оппа, я так хочу этот парфюм! — застонала девчушка. — Но он, зараза, такой дорогой. Добавь мне на него денег, оппа.       — Он же мужской, — Чон покрутил в руках флакон, вчитываясь в название. — Tom Ford Tobacco Vanille. Нахрена тебе мужской парфюм?       — Он не мужской, а унисекс.       — Какой?       — Унисекс, деревня! Это значит, и мальчики, и девочки могут им пользоваться. Вот, пшикни.       — Спасибо, обойдусь. Ну и зачем он тебе? Ты сроду такими не пользовалась. У тебя то ягодные компотики, то цветочная оранжерея.       — Оппа, но я хочу. Мне он очень нравится. Знаешь, как долго я допытывала нашего Ким-сонсеннима, что у него за аромат?       — Ты серьёзно хочешь парфюм, как у твоего учителя? Биби, ты краской, что ли, надышалась у меня в школе?       — Ха-ха-ха! — с сарказмом ответила девушка. — Ну, оппа. Добавь мне денег.       — Если я тебе куплю этот парфюм, то мы сразу же валим домой, и ты больше ничего не попросишь у меня в ближайшую неделю.       — По рукам! — радостно закричала Хёнби.       Когда настал момент оплаты покупки, Чонгук сильно охренел от стоимости парфюма. Но, скрепя сердце, оплатил.       — Там вместе с ароматом ещё и парфюмерный завод, что ли, прилагается? Почему так дорого?       — Этот бренд не из дешёвых, оппа.       — Популярный?       — Ну, можно и так сказать. Этот аромат сейчас уже менее популярен, чем скажем года три-четыре назад.       — Ладно, поехали домой.       — Угу. Чонгук-и, ты же помнишь, что у тебя завтра запись к моему знакомому парикмахеру?       — Помню, помню.       — И во сколько ты должен быть у Алекса?       — Я пока не в маразме, Хёнби.       — И?       — В четыре часа у меня запись. Довольна?       — Очень. Смотри, не опаздывай, Алекс этого не любит.       — Не опоздаю…