Как оказалось

Дом встретил его задушеными всхлипами и запахом алкоголя. Не веря обонянию и слуху, Эррор прошел на кухню, откуда и доносился шум. Инк сгорбленой фигурой сидел за столом и, кажется, плакал. Рядом стояли пустые бутылки и растеклась чернильная лужа. — Инк? — тихо позвал его Эррор. Послышался нервный смех. — Вот я и сошел с ума, — шепотом озвучил свои мысли Инк заплетающимся языком. Разрушитель осторожно подошел сзади и невесомо коснулся плеча. — Я же сказал тебе не приходить сюда, — раздраженно сказал хранитель АВ и дернул плечом. — Ты чего?.. Меня по голосу не узнал? — слегка растерялся Эррор. Инк резко обернулся. В глазницах горели голубая капля и желтый восклицательный знак. — Эррор?.. Ты... Почему?.. — не понимал скелет, снова срываясь на плач. — Я пришел поговорить. А ты тут... Ты пьешь? А как же твоя работа? — Я... Я уже давно ничего не создавал, — тяжело признался Инк. — Это... Так странно. — Эррора услышанное немало удивило. — Раньше ты мог рисовать часами, если конечно, не днями. — Раньше у меня было вдохновение. А теперь оно ушло, — И про себя дополнил, — «Но вот оно снова здесь». — Ты пришел поговорить... О чем? Если ты хочешь остаться друзьями и иногда видится, то... — Нет, я здесь не для этого, — Эррор пододвинул соседний стул и сел на него, — Я пришел сказать кое-что важное. Я много думал, мне было плохо, я это понял давно, но все никак не решался это сказать. И вот, я решил попробовать. Инк, я... Ну... Люблю тебя. — Я... Я... Я так страдал! — слезы потекли с новой силой. Инк сжал кулаки и продолжил надломлено кричать, — Да я! Да мне было так плохо! Дрим меня предал! Мой лучший друг! Ты, мой смысл жизни, покинул меня! Я перестал рисовать! Создавать! Да я! Да! Черт! — не мог найти слов скелет. Он столько всего пережил, а теперь все оказывается взаимно! — А знаешь почему?! Потому что я люблю тебя! Глупо, да?!. Я знаю... Но я все равно люблю те... — Инк... — Не перебивай! — воскликнул хранитель АВ, тщетно утирая текущие слезы. Воспоминания ударили с новой силой. Он вспоминал просыпался в полном одиночестве и засыпал пустой кровати, что казалась слишком холодной и неуютной. Как он готовил и вспоминал завтраки в постель. Как ему не хотелось возвращаться домой. Как однажды тоска разорвала его в клочья. Как он ломал холсты и рвал бумагу, в приступе ненависти ко всему существующему. Как он пересорился со всеми Создателями и бросил работу. Как он опробовал от горя смертоносное лекарство под названием «алкоголь». Как тот стал новым лучшим. Как он плакал под Андерновелу. Как он отказался от желтой краски. Как бился об стены, когда напьется до чертиков. Как он смотрел в пустоту и тонул в воспоминаниях. Как ему было банало больно от звучавшего «Эррор». Как он часами рыдал. Как ему было тошно. И как ему было плохо. Потому что он все еще его любит. — Но... Я... — дышать было тяжело, его, кажется, вот-вот снова стошнит. — Я прощаю тебя. Потому что я люблю тебя. Эррор встал со стула и крепко обнял его. — Обещаю, теперь будет как раньше. Теперь все будет хорошо. Инк слегка улыбнулся и обнял в ответ, тихо проронив: — Как же я скучал...