Вор

Глава 1

Часть 2

Заметить возможность

Хогвартс, за день до аукциона — Гарри, — Гермиона обратила на себя внимание друга. Он лениво повернулся, заставляя себя оторваться от еды, — хотя бы жуй, пожалуйста. Никто не заберет у тебя тарелку. Поттер закатил глаза и отвернулся. Еда ему не нравилась. На вкус все было, как песок. Лишь по консистенции он понимал, ест он сейчас мясо или же кашу. Если бы был выбор, Гарри бы совсем отказался от еды, так как не чувствовал потребности. Но он понимал, что в недалеком будущем даже это ему будет недоступно. Каждый раз, когда он возвращался от Дурслей в Хогвартс, он наедался до блевоты. Потом, когда его состояние приходило в норму, он опять наедался и блевал. Он не мог контролировать это, сказав себе «не ешь». Он боялся, что это окажется сном, и вся еда будет лишь плодом его воображения. Он, черт возьми, ел случайно залетевших в его каморку через решетку жуков. — Я понимаю, что время почти на исходе, — Грейнджер нахмурилась, — но книги нам ничем не помогут. До сих пор не помогли. Тебе нужен юрист, Гарри. Она пододвинулась ближе, будто готовясь рассказать огромный секрет. Гарри приблизился к ее пушистой макушке, едва не облакачиваясь на подругу: — Я узнала кое-что в запрещённой секции, но это максимум. Знаешь Мраксов? Это потомки Слизерина. Лет сто назад их осталось всего пять человек. Невероятно чистокровные, с огромным волшебным потенциалом. Но долгие века инцеста и скрещивания внутри семьи привели к тому, что все в итоге стали уродами, либо же обезумели. Один из Мраксов был изгнан из рода, в то время как остальные скоропостижно скончались. Предатель рода смог отсудить себе все состояние. — Это было много лет назад, — покачал он головой, — смотри, сейчас волшебный мир лишь пожинает остатки былой свободы. Жизнь другая, правила другие. А на свои деньги в качестве юриста я могу нанять только Рона, — при упоминании сокурсника Гермиона закатила глаза. Этот рыжий придурок раньше часто называл Гарри ублюдком, но последние пару месяцев он сторонится Поттера. Ее друг не хочет рассказывать, почему. — Из задницы всегда есть выход. А если постараться, то можно найти даже два. Гарри был благодарен подруге за то, что она поддерживает его. За то, что не дает окончательно захватить голову его жутким мыслям Гермиона делала многое для своего друга. Она принципиальна, умна и остра на язык. Но этого недостаточно. Маглорожденный подросток мало что может сделать там, где работают чистокровные семьи. Все ее попытки больше напоминают игру. Но ставка здесь слишком большая. — Смотри, — Гермиона пихнула Гарри в бок. Они сидели в дальней части школы, посреди пыльных картин и выбитых окон. Строгие дамы грязно ругались и исчезали с полотен. В их личное пространство грубо вмешались два мерзких гриффиндорца, — здесь в конце адрес, по которому можно связаться с организаторами аукциона. Организатором выступил не Гринготтс, а кто-то, у кого есть контракт с ним. — И что ты предлагаешь? — Поттер был настроен скептично, — написать ему? «Здравствуйте, я Гарри Поттер, не могли бы вы отдать, пожалуйста, вещи моей родни». Каков будет предполагаемый ответ? Приличным отказом или не совсем приличным отказом? — Пока не попробуем, не узнаем, — она пожала плечами, — ты неправильно подходишь к этому делу. У нас есть несколько попыток до аукциона. Гарри забрал у подруги газету и перечитал статью. В ней красочно описывалась история его рода, а также его падение. «В связи с тем, что вышеупомянутый Гарри Джеймс Поттер официально не принадлежит роду Поттеров, у образованных читателей не должно возникнуть вопросов о легальности данного аукциона». — Чтоб эту Скитер черти драли. Если бы не эти заказные статьи, она давно бы гнила в земле за очередную глупую провокацию, — Гарри откинул газету, и облокотился о плечо подруги, — и что мы можем сделать? — Я знаю, что есть такие вещи, которые даже в твоем случае должны достаться тебе. Наследство Поттеров копилось веками, и каких вещей там только нет, — полушепотом сказала Грейнджер, проигнорировав злые слова Гарри, — я предлагаю намекнуть организаторам, что такие вещи есть среди лотов аукциона. Мы сделаем ставку на случай. Гринготтс, все же, официальная организация с долгой историей, и гоблины довольно придирчивы в плане законности сделок. Согласен? Гермиона, казалось, даже затряслась от адреналина. Обычному подростку было страшно тягаться с целыми аристократическими дворами, поэтому она сделала большой шаг ради своего друга. А Гарри… Ему уже нечего было терять, поэтому он просто улыбнулся подруге, пожав ее подрагивающую руку. — Как скажешь, Миона. Как скажешь. Отделение Гринготтса, за день до аукциона Скрюченный гоблин торопливо ковылял к стойке, за которой его ждал пожилой мужчина. Он выглядел нервным, ожидающим какого-то подвоха. Недавно присланное ему письмо заставило его обратиться к сотрудникам банка для проверки имущества Поттеров. — Лорд Яксли, — проскрипел гоблин, запрыгивая на высокий стул, — правки для вас. Мы учли во внимание интересы Гарри Джеймса Поттера и скорректировали требования к проведению аукциона. — Что еще, — он выхватил листок из протянутой сморщенной лапы и с раздражением принялся читать содержание, — и что это значит? Палки в мои колеса? — Это то, что может быть выставлено на продажу, лорд Яксли. Корбан в недоумении еще несколько раз перечитал список: — Что изменилось? Есть список с тем, что на аукцион не выставляется? Яксли с раздражением откинул листок, наблюдая за пишущим что-то гоблином. Дело, которое он ожидал завершить за считанные дни и без потерь, начинало его раздражать. Сначала заявок на участие в аукционе было катастрофически мало, а затем начали поступать анонимные запросы. Никто из чистокровных не хотел открыто покупать вещи предателей и преступников. Хоть Корбан и не так много вложил в выкуп состояния Поттеров, но отбить сумму все же хотелось. — Ознакомьтесь, пожалуйста. Яксли взял второй листок и немедленно прочитал содержимое. Всего две позиции. — Родовое кольцо и… мантия-невидимка? Вы шутите? — он недоуменно уставился на гоблина. — Это то, что не может быть продано на аукционе, а должно быть передано в руки Гарри Джеймса Поттера, лорд Яксли. — Родовое кольцо и даром никому не будет нужно, — фыркнул Корбан, — но… мантия? Детская игрушка? Зачарованная тряпка? Вы в своем уме? Нет, никаких претензий, потому что этот набор не стоит и галеона. Это чистое любопытство. — Все верно, лорд Яксли. Отправите господину Поттеру вещи самостоятельно, или нам с этим разобраться? — беспристрастно поинтересовался гоблин. Мужчина усмехнулся. — Занимайтесь этой чушью сами. И не беспокойте меня по поводу Поттеров. Никогда. До встречи. Раздраженный мужчина вышел из здания банка, все еще не в состоянии переварить то, ради чего его дернули из Франции. Кольцо и мантия. Бесполезное свидетельство падения рода и обычный клочок ткани. Впрочем, раз уж он здесь, стоит наведаться в Гонт-мэнор. Мерлин, что за день. Хогвартс, день аукциона В гостиной было пусто. Все сидели в столовой за едой и чтением сегодняшней корреспонденции. Как бы Гарри не хотел заставить себя есть, он не мог. От волнения скручивало внутренности. Их с Мионой заявка на возвращение части имущества его рода осталась без ответа. Парень нервно мял свежий выпуск Пророка, в котором были опубликованы колдографии с аукциона. Ни лиц, ни силуэтов участников не было на изображениях. Внешний зал был почти пустым, а во внутреннем лежали кучи артефактов. Поттеры нажили слишком много. Они не справятся с продажей всего этого и за 12 часов. Не то, чтобы ему было жаль. Он не знал своих родственников, кем они были, как выглядели. Это были чужие для него люди, и его родители, хоть он их и любил на генетическом уровне, были преступниками. Он никогда их не осуждал, но понять не мог. Поэтому все, что сейчас уходило в чужие руки, он отпускал с легкостью. Но было бы легче, если бы у него было, на что жить. — Сегодня вещи Поттеров уйдут из-под молотка, — обеспокоенно сказал Невилл, присаживаясь на диван к склонившему голову Гарри. Казалось, у него была заготовлена речь, но он очень плохо справился с тем, чтобы ее выучить, — ты уверен, что справишься? Я долго думал, и… я готов тебе помочь. Ты не заслужил такого. — О, — парень усмехнулся, поднимая голову, — скупишь все шмотки Поттеров и вернешь мне? Нет? Тогда прости, мне не нужна помощь. — Я имел ввиду, что мы могли бы… Слушай, — Невилл тяжело вздохнул, — в твоей ситуации действительно мало выходов. Но если ты примешь чужую фамилию, если ты станешь частью другого рода… — Прости, что? — глаза Гарри увеличились, кажется, в два раза. Он смотрел на скромного парня так, будто видел его впервые, — ты ничего не перепутал? Ну, слова там? Что ты имеешь ввиду? Стать рабом Лонгботтомов? Жениться на твоей овдовевшей бабуле? Нет, помощи я от тебя не приму, спасибо. — Мерлин, Гарри, — едва не воскликнул подросток, — ты неправильно понял! Я знаю, что… в общем, это должна была сказать она, но я понимаю, что здесь нет места сомнениям. Джинни, она предлагает тебе… В общем, ты ей давно… — Хватит говорить от ее лица, — покачал головой Поттер, — и я знаю. Я уже отказал ей, и она решила попробовать через тебя, верно? Почему не через Гермиону? Не через своего брата, который меня ненавидит? Ох, точно. Наверное, ей страшно разговаривать с человеком, который может ей отказать и упрекнуть в ее трусливости. Хотя, по ней и не скажешь, что она вообще чего-то боится. Тем более своего жалкого брата. — Ты говоришь гадкие вещи, — попытался прервать Гарри Невилл, но он и не думал прекращать: — Почему бы тебе не обзавестись яйцами, Лонгботтом? Вместо того, чтобы передавать какому-то неудачнику признания в любви от девушки, которая тебе симпатична, сделай что-нибудь для собственного счастья. Гарри встал, оставляя Невилла наедине со своими мыслями. Раз уж Поттеру не суждено закончить эту чертову школу, он должен хотя бы что-то сделать правильно. На свою репутацию ему уже просто плевать, — ее нет. В груди клокотала ярость. На себя, на обстоятельства, на отсутствие ответа от банка, на беспомощность. Он, блять, пожизненный наблюдатель. Он наблюдает за своим существованием со стороны. И он видит, как оно подходит ближе к концу буквально с каждой минутой. Он как будто уже готов сдаться… — Гарри, стой! Сзади окликнул знакомый голос. Гермиона, убирая спутавшиеся кудри с лица, несла в руках небольшую коробку. — Смотри, Гарри! Здесь адрес банка! Поттер едва ли не выхватил из рук подруги посылку, сразу же начав ее разрывать. Все, что угодно. Там могло быть все, что угодно. От семейного альбома с колдографиями (которые он смог бы продать за неплохую сумму), до жутких книг по магии крови с мерзкими обрядами (это стоило бы ещё дороже). — Боже мой, они действительно… — Гермиона пыталась что-то сказать, но не могла отдышаться от накатывающих эмоций. Гарри вытряхнул содержимое на подоконник. Из коробки выпало небольшое оповещение, кольцо и тряпка. — …Они действительно отправили только это? — в шоке прошептал Поттер. — На колдографии был заставлен весь зал… там были картины, книги, стеллажи с зельями, одеждой… и это все? — Подожди, там еще была какая-то бумага… Гарри развернул письмо и тихо пробормотал: — Во владение Гарри Джеймса Поттера… родовое кольцо и… мантия-невидимка?.. Повисла тишина. Гарри онемевшими от шока руками развернул мантию и накинул ее на плечо. Работала она отлично. — Она же не может быть новой, верно? — прокашлявшись, отметила Гермиона, — видимо, она очень качественная. — Сколько стоит мантия-невидимка? — все также тихо спросил Гарри. Гермиона не отвечала пару минут. — С лучшими чарами — не больше пяти галеонов. — А родовое кольцо? За сколько можно продать его?.. — Его не купят, Гарри, — она отрицательно покачала головой, — такие вещи… они бесполезны для других людей. Особенно, если род исчез. Они стояли в тишине, пока Поттер не закинул мантию в коробку. Кольцо он надел на палец, не услышав никакого магического отклика. Для кольца он никто. — Пойдем, Миона, — криво улыбнулся он подруге. Она молчала, опустив голову, — оставим мантию в спальне, а потом на Защиту. Ты готова к занятию? Гермиона сжала его руку, подняла коробку и потащила обессиленного друга прочь. Вечером в коридорах школы оставалось мало людей. Гарри сбежал из гостиной, когда там начали собираться люди. Именно сегодня не хотелось никого видеть. Он знал, что многие сменили презрение к нему на жалость. Раньше он молил богов о том, чтобы они сменили презрение хоть на что-то. Но сейчас он понял, что жалость — хуже всего. Сегодняшнее занятие по ЗОТИ было провальным. Профессор Кэрроу ставил их в пары для показательных дуэлей, но Гарри даже ради приличия не внесли в список. Гермиона жалостливо поглядывала на друга в перерывах между подходами. Ей было скучно с Броклхерст, девчонкой из Рэйвенкло, потому что та была совсем бездарна в щитах. В отличие от Гарри, который был талантлив, но не имел ресурсов для того, чтобы колдовать. Он выполнял чертово письменное задание, пока остальные занимались магией. Это было унизительно. Он готов был потратить последние сикли на то, чтобы не быть таким ущербным. Рядом послышались шаги. Зеленый галстук и белые, словно седые волосы, были заметны в полутьме коридоров. — Какая встреча, — сказал сам себе Гарри, даже не думая сворачивать. Стоило начать верить в судьбу. — Поздравляю, Поттер! Ты теперь официально никто, — Малфой, конечно, заметил его. Сегодня днем его максимумом были презрительные взгляды в сторону Гарри, но оказавшись наедине, староста Слизерина в очередной раз не мог не показать свою гадкую натуру. Он приблизился к скрестившему на груди руки Гарри, и с насмешкой похлопал его по плечу, — настало время пожить засчет своей подружки-грязнокровки. Но тебе ведь неважно, да? У тебя же нет гордости. От родителей тебе просто не могло ее достаться. — Ты стал слишком смелым, Малфой, — едва не прошипел Гарри, — один, вечером, со мной в пустом коридоре. Ты уверен, что хочешь знать, на что я могу пойти? На что может пойти человек, которому нечего терять. У меня один путь, и препятствий на нем не будет. А ты — даже не помеха. — Мешать тебе в чем? — хмыкнул тот, — опускаться на дно? Куда уж ниже. Такой, как ты, даже с мэнорными эльфами разговаривать не достоин. Гарри сжал кулаки, изо всех сил сдерживая руки при себе. Малфой обратил внимание. — О, неужели удалось достать фамильное кольцо? Тебе не кажется это жалким? Все твои мертвые родственники смотрят с того света и умоляют Мерлина, чтобы ты снял его, и перестал их позорить. Малфой тихо засмеялся, а Гарри дал волю чувствам. Он не помнил, как начал превращать лицо Драко в кровавую кашу. Но он точно знал, что массивное кольцо первым делом разрезало скулу заносчивого мудака. Нет, его предки были точно не против. А также его предки были не против того, чтобы он отправил Малфоя-младшего к праотцам голыми руками. У того не было шансов достать палочку, пока он закрывал лицо руками. Белобрысый слизеринец явно потерял сознание, когда Гарри трезвым умом начал оценивать его состояние. Конечно, это была не драка, а избиение, но в Поттере было слишком мало силы для того, чтобы причинить большой вред Малфою. Он просто валялся в отключке, а его лицо было в мелких порезах и ссадинах. И, кажется, его нос был сломан. Гарри не уверен, что он бил его в другие части тела, так что он должен быстро оправиться. Но будь у него больше сил, он бы без сомнений размазал его мозги по стене. Вдалеке послышались неровные шаги, а коридор осветил тусклый свет лампы. — Черт, — выругался Поттер. Это мог быть кто угодно. Гарри достал из-за пазухи шелковую мантию и накинул ее, мгновенно сливаясь с окружением. Стараясь не создавать шума, он пошел в обратную сторону, оставляя избитого соперника на попечение случайного прохожего. Не замечая того, как едва пришедший в себя Малфой пытается понять, как Гарри Поттер мог просто раствориться в воздухе.