Вор

Глава 2

Часть 1

Потери

Гарри Поттер сбивал отсохшие куски извести со стены кулаком. Маленькая каморка сводила его с ума. Это был первый день. Все, что он имел, это мантия и бесполезное кольцо. Небольшая сумка с парой джинс и кофт валялась возле пережившей тысячи жутких ночей кровати. Он обязан был приехать сюда, хоть его и не ждали. Он никогда не рассказывал своей магловской родне о том, что в последние годы он практически не мог колдовать. В этом доме он оставался до тех пор, пока они его боялись. Раньше он просто был на правах личного слуги, а сейчас — на едва поддерживаемой иллюзии потенциальных проблем. Кусок известки упал ему на голову, когда дверь с силой захлопнулась. На пороге его каморки появился раздавшийся вширь Дадли. — Спускайся, сегодня тебе осталась еда. — Я не голоден. — Тебе все равно мыть посуду, — пробасил тот, прежде чем выйти. Дверь опять хлопнула. Что его здесь держит? Разве крыша над головой оправдывает их отношение к нему? Могут ли остатки его человечности покинуть его? Когда он начнёт вымаливать кусок хлеба? Гарри закинул сумку на плечо и вышел в гостиную. На первом этаже дома никого не было, лишь сверху слышались тихие разговоры и мурчание музыки. На столе стояла тарелка с недообглоданными куриными ногами. Дадли любит откусить от еды самую вкусную часть, и, не съев и половины, приступать к следующему куску. Гарри кинул взгляд на раковину: полная грязной посуды. Подойдя к ней, он схватился за край тумбы и, потянув на себя, с грохотом её перевернул. Выпавшая из неё посуда разбилась, осколками расползаясь по кухне. Послышались быстрые шаги по лестнице, но когда Петунья вошла на кухню, там уже никого не было. — Здравствуйте, миссис Флэтч. — О, Боже, Гарри! Опять что-то не поделил с родителями, дорогой? Владелица небольшой гостиницы в трущобах всегда ждала его с распростертыми объятиями. Конечно, при условии, если у Поттера есть деньги. Он не раз сбегал сюда в особо тяжёлые периоды. Но до того момента, как он нашёл это место, зачастую приходилось ночевать на улицах. — На неопределённый срок, — сказал Гарри, протягивая 100 долларов. — Дорогой, этого хватит максимум на две недели, — покачала она головой, принимая деньги, — не могу обещать, что позже что-то изменится. Гарри пожал плечами. Ему хотя бы так. Взяв ключи от номера, он поднялся в свою привычную комнату. За 7 долларов в сутки он навряд ли мог получить что-то лучше. Поттер завалился на кровать, не снимая одежды. Обычно он спал, не раздеваясь. Было трудно сказать, что вообще происходило на этой кровати, и была ли в ней какая-то живность. Он хоть и довольствовался малым, но у него все ещё была брезгливость. В Лондоне школьнику очень трудно найти работу. Плюс в том, что там, где брали таких, как он, не требуют документы. Минус в том, что неизвестно, какого рода работу тебе дадут. В этом мире всем трудно выживать. Он пытался строить планы на будущее. О том, как он заработает немного денег, чтобы оплатить налог, о том, что он сможет связать свой заработок с магией, о том, как восстановится в Хогвартсе, сдаст экзамены и станет аврором. У него так много амбиций, так много желаний. Но жизнь их выжигает, будто раскаленным железом клеймо. Гарри перевернулся на другой бок. Сквозь окно уже пробивался лунный свет. Полнолуние. Идеальное время для многих зелий и ритуалов. Ветка чертополоха, корень мандрагоры, родниковая вода… Одно из сильнейших болеутоляющих. Настаивается в полную луну. Но у него бы не вышло. Он был отвратительным зельеваром. Сбоку послышался вскрик. Кричала женщина за стенкой, но, скорее, это было похоже, будто она обо что-то ударилась. Затем крик повторился. Гарри не мог заснуть, и он знал, что там может происходить все, что угодно. Наверное, поэтому он пошёл проверить, что происходит. И, наверное, потому, что ему уже нечего было терять. Приоткрыв чужую дверь, он увидел, как пьяная женщина в возрасте пыталась залезть на постель. Она была почти в отключке, и каждый раз падала на пол. Несмотря на её состояние, она была одета довольно прилично. Гарри вздохнул. — Вам помочь? Она, едва помня себя, оглянулась на парня, стоящего в проходе, и кое-как улыбнулась. — Сегодня день такой… ох, день ужасный… — она не могла выговорить и предложения, — я хотела… не хотела сюда… я не знаю, что я здесь делаю… — А где вы должны быть? — без особого интереса спросил он. — Наверное… наверное, не дома… Дома сно-о-ова этот… — она ударила кулаком ножку постели, — снова он. Он бесит. Каждый раз… я люблю нашу дочь… люблю, понимаешь? Но она такая… такая шлюха. Гарри даже не вздрогнул от её слов. То, что он слышал от Дурслей, было гораздо хуже, и било прямо в сердце. Но сейчас он в любом случае не желал выслушивать весь бред, что она будет нести своим пьяным ртом. То, что с ней все относительно в порядке, он увидел. — Нет, стой… подожди… — она протянула руку, словно хватая уходящего парня, — в моей сумке… там фотографии. Она спала с ним, представляешь? Бернс доказал… она спала с отчимом, мальчик. Разве такое возможно? Женщина тут же разрыдалась. Пожалуй, Гарри никогда не видел настолько отчаянных рыданий, как в этот момент. Она выла, выдирала волосы из головы. Приличная женщина, которая оказалась на дне за один день. Он и не представлял, как бы поступил на её месте. — Дай мне… дай мне фотографии, мальчик… вдруг меня обманули? Он не мог так поступить… с моей дочкой, Боже, Боже, Боже… Гарри подошёл к сумке, из которой практически вываливались купюры. Среди них лежали фотографии, на которых изображены молодая девушка и мужчина в летах. Даже Гарри со своим скудным опытом мог сказать, что поцелуй на фото несёт исключительно сексуальный подтекст. Парня затошнило. Перевернув фотографии другой стороной, он отдал их женщине. Та взяла их в руки, и не могла отвести взгляда. «Это своего рода мазохизм? — спрашивал себя Поттер, — смотреть на одну из самых мерзких фотографий, не отрывая взора. Мучить себя одной из самых абсурдных и ужасных ситуаций». Гарри обернулся. Сумка стояла открытой, и из неё все ещё торчали целые стопки банкнот. Женщина не прекращала рыдать, а Гарри думал о том, сколько же там денег. Тысяча долларов? Две? В любом случае, это неплохие деньги. Он тряхнул головой, пытаясь выбросить глупые мысли. Уже выйдя из чужих апартаментов, он, немного посомневавшись, все-таки накинул мантию-невидимку и прокрался обратно в комнату. Женщина уже успешно ложилась на кровать, разбросав по полу фотографии. Гарри, отбросив сомнения прочь, вытащил все деньги из сумки, оставив лишь две купюры, которых должно было хватить на такси женщине. Самое страшное, что совесть его молчала. По крайней мере, по понятиям морали это было страшно. Но Поттеру, отчего-то, было плевать. Наверное, это и есть олицетворение фразы «продать душу дьяволу». Уже в своей комнате Поттер насчитал 900 долларов. Это все ещё неплохая сумма. На следующий день Гарри, кажется, впервые в жизни вкусно поел. Он никогда раньше не пробовал лазанью, но она ему чертовски понравилась. Он впервые пил настоящий кофе, а не растворимый. Он заказал огромную пиалу мороженого, но даже к ней не притронулся. И это его радовало до мурашек. Гарри купил красивое осеннее пальто. Сейчас было лето, но он всю свою жизнь хотел надеть такое пальто. Элегантное, чёрное, мягкое. Оно ему было чуть велико, и он сказал себе, что в следующий раз он пойдёт сразу в ателье. Поттер был в парикмахерской. Поттер купил новые очки. Поттер сходил в кино. «Так живут люди? — спрашивал он себя, — разве это нормально? Нормально ли то, что я остался без родителей, без денег, без дома, без магии? Нормально ли, что некоторые могут позволить себе каждый день наслаждаться жизнью?» Гарри сидел в своих апартаментах и разглядывал кольцо на пальце. Сейчас вещи, которыми когда-то дорожили его предки, разбрелись по рукам. Весь магический мир не воспринимает род Поттеров, как что-то серьёзное. Все достижения, могущество, века истории, все это пропало. И остатки империи у него на руках. Несчастная мантия и кольцо. Но он решил. Неважно какими способами, неважно, чего придётся лишиться, какие он понесёт потери… Он возродит род. Он даст своим детям то, чего сейчас ему так сильно не хватает. Иначе он не будет Поттером. Гонт-мэнор, лето 1996 Лорд Реддл заметил, что происходит… что-то. Необъяснимое чувство наступающих перемен. Он обсуждал аукцион с явившимся на порог Яксли. Тот обещал, что это никоим образом не затронет Волдеморта, что все личности анонимны, и что в документах фигурирует только наименование Гринготтса. Судя по всему, это было правдой. Но накануне он был у Гойлов. Его спросили, не боится ли он за свою репутацию. Через сутки старшего Гойла обнаружили мёртвым в своей постели. Его собственная жена задушила его, пока он спал. На что может пойти мать, чтобы защитить своего ребёнка… Но лорд Реддл, конечно, скорбел. Вся эта ситуация с Поттерами жутко злила его. Его последователи решили, что могут действовать самовольно, и все они оказались падкими на драгоценности. Тому же было плевать. Все, что он ценил — это знания. И он сомневался, что Поттеры обладали чем-то большим, чем обладает он. — А теперь, когда мы закончили говорить об ужасной судьбе лорда Гойла, — прервал обсуждения Пожирателей Волдеморт, — поговорим о важных моментах. Северус, предоставь мне отчёт о транзакциях. На этой неделе ты не потрудился этого сделать без моего напоминания. В зале повисло молчание. Реддл не отводил красных глаз от смотрящего в стол напряжённого зельевара. — Ты продавал зелья с новыми формулами по всему Лондону, не оповестив меня. С моей стороны это милосердие, не думаешь? Я лично сверю твои заявки на регистрацию новых рецептов с деталями в отчёте, не беспокойся. — Господин, я… я забыл отправить вам формулы… — Круцио. Снейп упал со стула, корчась от боли. К этим ощущениям невозможно привыкнуть, — от такой боли можно только сойти с ума. — Кто ещё хочет выставить меня недалеким болваном? — Реддл оглядел зал, замечая напряжение на лицах своих последователей, — я жду квитанций. Квитанций на все то, что вы приобрели на аукционе. Прямо сейчас. Вы знаете, что если через минуту они не будут передо мной, несколько человек отсюда не выйдет. Небольшая стопка с бумагами появилась перед ним в следующий миг. Малфой, Нотт, Снейп, Блэк, Лестрейнж. Все они так или иначе участвовали в покупке вещей Поттеров. — Я разочарован, — Реддл сжёг бумаги и размял виски. Любое непослушание расценивалось им как предательство. — Мой Лорд, — Беллатриса Лестрейнж подскочила, подобострастно и доверчиво наклоняясь к раздраженному Реддлу, — все, что я анонимно приобрела на аукционе, я планировала передать в ваше владение. Я не брала того, что не достойно вашего внимания. Стоит заметить, что в хранении Поттеров были труды по магии времени. Я не ознакомлялась с ними без предварительного согласования с вами. Все присутствующие оживились, подтверждая ее слова. Реддл тяжело вздохнул, снимая круциатус со Снейпа. Беллатриса была убедительна и верна, и он не мог к ней не прислушаться. Да, безумие охватило её сознание, но уязвимый человек — самый правдивый источник информации. — Все, что вы приобрели, остаётся в вашем хранении. Мне не нужны проверки авроров. Но я должен иметь свободный доступ к этим вещам, а также полные списки того, что вы приобрели. Свободны. Спустя пару минут мэнор опустел. Реддл недолго думал над тем, как поступить в данной ситуации. Предательство для него — непростительный порок. Взяв перо и лист, он приступил к письму. Лорд Яксли предоставит ему все имена людей, которые участвовали в аукционе.