Вор

Глава 2

Часть 2

Решение

Вещь, доставшаяся ему от Поттеров, оказалось действительно полезной. Никто в мире маглов и подумать не мог, что существует возможность сделать человека невидимым. Сначала Поттер думал, что то, чем он занимается сейчас — лишь жалкие попытки уличной крысы выжить в жестоком мире. Но затем его мозг начал защищаться, и он начал воспринимать это как игру. Легкие деньги становились неинтересны, но еще слишком рано потакать азарту. Ему было недостаточно. Сирота, выросший без какой-либо опеки и абсолютно финансово безграмотный, сам учился распоряжаться деньгами. Учился ставить цели, а не покупать на половину украденной суммы еды, объедаться и блевать всю ночь. Он учился не покупать вещи, которые на следующий день выкинет из-за неподходящего размера или каприза. Легче всего для Гарри было обчистить чужую оставленную сумку. Женщина заходит в кофейню, оставляет вещи за столиком и идёт делать заказ. Она не знает, что за ней наблюдают. Поттер заходит следом, заказывает моккачино и отлучается в уборную. Женщина долго выбирает сиропы, возвращается за деньгами для оплаты заказа, но в сумке осталось ровно пять долларов. Женщина возмущенно просит проверить камеры, а вернувшийся из уборной Поттер наслаждается шоу. Спустя пару недель он становится осторожнее. Гарри красиво одет, он больше не худой, а стройный. У него подстрижены волосы, а избитые руки постепенно заживают. Было бы странно, если бы на него не обращали внимания. А на него действительно обращали внимание. Когда к нему подходили знакомиться мужчины, он сторонился. Они сильнее, они замечают больше, чем влюблённые девушки. Поэтому единственный раз, когда он решил воспользоваться своей внешностью, был тогда, когда случайная прохожая (Иисусе, на руках женщины было 7 массивных колец, он не мог поступить иначе) пригласила его на свидание. Он без остановки подливал ей крепкое вино и лучезарно улыбался. Женщина предложила поехать к ней, и он не отказался. Вовремя заснувшая от опьянения Марго позволила ему сделать все безукоризненно, как и всегда. В тот день у него появилась сумма, которой хватило на оплату обучения. Он смотрел на привычную старую кровать в мотеле, по которой были раскиданы зелёные купюры. Он мог учиться. Мог работать. Мог колдовать. И его совершенно не мучила совесть. Лето осталось позади. Свой день рождения он отпраздновал вместе с миссис Флэтч. Он купил вкуснейшую в городе пиццу, и встретил свои 17 лет так, как он хотел его встретить. Без шикарных ресторанов, без компании молодой девушки. Лишь та старушка, которая помогала ему в трудные минуты. На вокзале Гарри чувствовал, как Драко Малфой волком смотрит на него сквозь толпу. Поттер стоял в лучшем своём виде, и от того бедного сломанного мальчика остался только шрам на лбу. Очки сменились на современные линзы, причёска приобрела ухоженный вид, а выглаженная миссис Флэтч форма отлично сидела на нем. Уже не были видны кости, парень отлично набирал массу. Единственное, что изменилось в Малфое, это размер его эго. — Не могу поверить, Гарри! Звонкий голос Гермионы послышался буквально за секунду до того, как она напрыгнула на друга с объятиями. Неподалеку стояли её родители, привычно болтая со взрослыми магами. — Привет, Гермиона. Как твоё лето? — вежливо улыбнулся Поттер. — Я не могла с тобой связаться, Боже… Где ты был все это время? Я писала тебе, наверное, раз пятьдесят. Мы нашли деньги на твоё обучение, ты просто внесешь их на счёт… — У меня есть деньги, — покачал он головой, — иначе я бы тут не стоял. Но спасибо. Правда. Я рад, что ты обо мне думала. — Откуда у они? — с сомнением пробормотала она, — ты смог решить проблему с наследством?.. — Я просто нашёл работу, — он улыбнулся, подталкивая её за локоть к родителям, — уже слышно поезд. Прощайся со своими, скоро поедем. — И все же, — уже когда они устроились в своём купе, девушка заговорила, — как так получилось, что ты нашёл работу? Тебе даже хватило на обучение. Не говоря уже о том, что ты выглядишь… впечатляюще. — Это случайность. Мне просто повезло. Гермиона видела, что её друг не хочет разговаривать на эту тему, что её очень напрягало. Порой Гарри был способен на безрассудные вещи. — Просто скажи мне, что это не что-то противозаконное. Ты же всего лишь подросток, откуда такая сумма? — Я делал фигурки животных из деревьев и продавал на заправке, — серьёзно сказал тот, видя, как в голове Грейнджер происходит очень сложный процесс осознания шутки. — С тобой вечно происходит какая-то… — вздохнула она, приглаживая растрепавшиеся кудри. Гарри улыбнулся. — Какая-то хрень, да. Это же я. Поттер. Друзья облегченно рассмеялись. Пожалуй, появление Гарри на вокзале было лучшим событием за все годы жизни Гермионы. Она вряд ли могла представить свою жизнь без Поттера. И, если честно, ещё хуже могла представить жизнь самого Гарри. Тот горел магией, и каждый день без неё был для него мукой. Как бы сам Поттер не пытался отрицать свою зависимость от волшебства, никто не может отказаться от него, однажды его познав. Даже если это приносит сплошные неприятности. — Поттер, — дверь купе открылась, и на пороге появился Малфой. Рядом с ним стояла пара других слизеринцев, которые вечно за ним таскались. Гарри был удивлён, что Малфой объявился только сейчас. Он ожидал даже того, что его задержат на платформе за избиение этого чистокровного ублюдка. Но тот, видимо, никому не рассказывал, что было совершенно не в его характере. — Извини, купе занято, — кинул Гарри, отвернувшись к окну. За ним стремительно пробегали тысячи зелёных деревьев, окутанных небесной синевой. Краем глаза он отметил, как Гермиона напряглась, и легонько ударил её ногу своей под столом. — Я думал, у тебя хватит ума не появляться в магическом мире до самой твоей никчемной смерти. — Планирую помозолить тебе глаза подольше. Может быть, до твоей никчемной смерти, — усмехнулся Гарри, все так же смотря на пейзаж за окном. — Гарри, хватит, — Гермиона притронулась к его руке, — не время для конфликта… — Твоя грязнокровка знает лучше, — это была, кажется, девушка по фамилии Паркинсон. Обычно она редко появлялась в компании Малфоя, предпочитая общаться с одногруппницами, — тебе надо держать язык за зубами. Иначе, сколько бы ты не заплатил за обучение в Хогвартсе, ты все равно из него вылетишь. Гарри скептично поднял бровь: — И я должен этого испугаться? Мы в детском саду? Что еще? Будете в меня едой на обеде кидаться? — Заруби на носу, ублюдок, — прошипел Малфой, — спокойной жизни ты больше не увидишь. Двер захлопнулась. Гермиона тяжело вздохнула, осуждающе разглядывая друга. Гарри пожал плечами: — Что? — Гарри, отец Малфоя в этом году стал председателем родительского комитета. Он будет ставить тебе палки в колеса. — Если бы мне было не плевать, я бы вообще сегодня не пришёл на эту чертову платформу. Я терпел Малфоя 6 лет, что мне стоит вытерпеть ещё один? Оставшийся путь они провели в вязком молчании. Гермиона разглядывала новую мантию Гарри, которую тот приобрёл в Косом переулке. Его вещи будто кричали о том, что у него есть деньги. И, как бы неловко было ей это признавать, Поттеру шло богатство. В нем действительно было что-то аристократическое. Что-то от четы Поттеров, что не сотрешь на генетическом уровне. Вечный порыв сгорбиться пропал, а блеск, который появлялся в его глазах при использовании заклинаний, был завораживающим. Именно сейчас Гарри был счастлив, как никогда. Она больше не допытывалась о том, откуда у него столько денег, зная, что тот все равно не ответит. На все вопросы он лишь загадочно улыбался и в очередной раз переводил тему. На занятиях он занимался с удвоенными усилиями, а вновь вернувшаяся к нему способность колдовать вызывала на его лице буквально безумную улыбку. При этом, он нередко абстрагировался от окружающего мира. Иногда он брал книгу и делал вид, что её читает, пока сам думает о чем-то другом. Иногда он мрачно смотрел на квиддичное поле, даже не обращая внимания на ребят на метлах, как делал это ещё пару месяцев назад. Он не делился планами, но всегда поддерживал разговор, если Гермиона с ним общалась. И её это очень настораживало. В последнее время в голове Гарри начал формироваться чёткий план. Он не мог продолжать просто тратить жизнь в Хогвартсе до момента, когда у него закончатся деньги. Он не мог оставить в покое мысли о людях, которые сейчас являются владельцами артефактов его рода. И эти мысли пересекались просто критически гладко. Единственной проблемой оставалось то, что Малфой уделяет ему слишком много внимания. Хоть он и не подходил в открытую, но очень подозрительно за ним наблюдал. Гарри приходилось быть крайне послушным и тихим мальчиком. Ему нужно было придумать способ связаться с Яксли. Единственным человеком, который знал людей с аукциона. У которого был полный список имущества, украденного у Поттеров. Нестихаемая обида, несмотря на все попытки убедить себя в незначительности ситуации, не отпускала. Ведь на деле он являлся чем-то большим, чем просто сирота-полукровка. Ему плевать, что сделали родители. Он — не они. И все же… Как связаться с чистокровным лордом из министерства обычному бедному школьнику? Что ж, на этот счет у него была одна очень занятная мысль. На седьмом курсе запретная секция была не очень-то и запретной. Да, здесь никого не было, кроме ворчащих и воющих призраков, но это даже к лучшему. Гарри мог сосредоточиться на поиске книги по проклятиям, не волнуясь, что из-за угла выскочит какой-нибудь белобрысый Малфой. Руки проходили по шершавым корешкам, а глаза цепко вычленяли ключевые слова. Он не искал что-то определённое, но он искал что-то мощное и тёмное. — Галлюцинации… не то, — бормотал про себя Гарри, — головная боль, выпадение волос, парализация тела, высасывание сил… Очередная открытая книга разразилась зловещим хохотом, слышимым, кажется, за пределами библиотеки. Корешки будто забились в конвульсиях, а голос книги начал захлебываться, и постепенно потух. Гарри поднял выпавший из рук талмуд и прочитал название. — «Темномагическая артефакторика». Боже, какая скука. Но, возможно, то что нужно. Пролистав пару страниц с предисловием, где автор усиленно себя восхвалял, Гарри понял, что это ужасно тяжёлое чтиво. Впрочем, понравившийся ему ритуал там действительно оказался, и был не настолько тяжелым, как он ожидал. Довольно трудно найти проклятие, которое было бы сложно наложить, если только оно не связано с магией крови. Но, каким бы сумасшедшим ни был Поттер, он не хотел ощущать на себе последствия столь темной магии. Вечером Гарри, когда все гриффиндорцы сладко сопели в подушку, вышел в пустую гостиную. Он небрежно кинул пергамент и кусок угля на каменный пол, сел рядом и снял кольцо. Безжизненный кусок из драгоценных металлов сейчас имел матовую поверхность, и совершенно не был похож на что-то из мира магии. Поттер наспех начертил руны на пергаменте, положив украшение в центр. Он уже успел отточить до идеала движения палочкой, поэтому не стал медлить: — Ресидиум витам, — прошептал Гарри, нарисовав восьмёрку палочкой в воздухе. Кольцо, будто откликнувшись, на мгновение засияло ярким красным цветом, тут же погасло и вернулось в обычное состояние. Ничего, кроме выгоревших рун, не свидетельствовало о тёмном проклятии, наложенном на предмет. Гарри озорливо улыбнулся и надел кольцо. Ощущения были совершенно обычными. Теперь оставалось только ждать. Наутро он чувствовал легкую усталость, будто сон был коротким и поверхностным. Это говорило о том, что Гарри сделал все правильно, и ему оставалось только ждать подходящего момента. Несмотря на общую усталость, настроение волшебника было приподнятым. Но эйфория от собственных умений оставалась не слишком долго. На третий день он сказал Гермионе, что нехорошо себя чувствует. Той ночью он проспал около 13 часов, но все равно был подавленным. Поттер чётко держал в голове свою цель, и ни на секунду не отвлекался на собственные неприятные ощущения. И лишь спустя неделю после ритуала он заявился в медпункт, едва держась на ногах. Профессор Макгонагалл насильно отправила его с урока в кабинет медиведьмы. — Ничего страшного, — неуверенно улыбнулся тот, — мне просто нужно больше спать. — Нельзя оставлять это так, Гарри. Давай, ложись, ложись! Сейчас буду тебя осматривать. Женщина засуетилась и нацелила на него палочку, проводя диагностику. Спустя мгновение её рука дрогнула, а лицо приобрело хмурый вид. — Точно скажу, — это проклятие. И твой сон, Гарри, не имеет к этому никакого отношения. Эпицентр его, судя по всему, кроется в твоём кольце. Где ты его взял? Оно буквально вибрирует на магическом фоне. — Досталось от… от Поттеров, — с практически искренней грустью в голосе объяснил Гарри. Ведьма сочувствующе покивала. — В любом случае, я отправляю тебя к Дамблдору. Проклятия — не моя специализация. На самом деле, не директора тоже, но он несёт за тебя ответственность. Проклятие оказалось стремительным и поражающим. Гарри ожидал, что ему будет очень плохо, но любое ожидание — ничто, когда все приходит к воплощению в жизнь. Ему хотелось избавиться от тяжести в груди, будто на нем действительно что-то висит. — Боюсь, снятием кольца мы можем сделать только хуже, — бормотал Дамблдор, разглядывая руку Поттера, но не прикасаясь к ней, — расскажи, как оно у тебя появилось, Гарри. Гарри поморщился, стараясь сосредоточиться. Он должен сказать все правильно, чтобы его усилия были не напрасны. — Я отправил письмо организатору аукциона. Я надеялся, что мне достанется хоть что-то. И мне прислали это кольцо. — Кому именно ты писал? — кивал Дамблдор. — Кажется… его фамилия Яксли. Мне пришло письмо из Гринготтса, и организатором выступал мистер Яксли. — Нам стоит навестить его, Гарри. Пока ты хотя бы в сознании, мы должны с этим разобраться, — директор встал, рассеянно хлопая себя по мантии, — Гарри, тебе что-нибудь ещё присылали? — Да, — он поморщился. Поттер надеялся, что Альбус не будет спрашивать об этом, — мантию. Но она вряд ли как-то… проклята. Обычная старая мантия. Дамблдор задумался, нахмурив брови. Он явно хотел что-то спросить, но тут же тряхнул головой, словно отметая вопросы на потом. — Думаю, нам стоит нанести визит без предупреждения. Положение оправдывает, верно? Гарри впервые был в министерстве, но оглядеться ему особо не удалось. Здесь, как и в Хогвартсе, повсюду летали листки, книги, письменные принадлежности, а многочисленные двери то и дело хлопали, впуская и выпуская сосредоточенных людей в одинаковых мантиях и с одинаково усталыми лицами. Поттер чувствовал, как его лицо покрывалось мелкой испариной. Силы неизбежно кончались, а ноги его совершенно не держали. Остановившись у очередной двери, они вошли без стука. Пожилой мужчина, который сразу показался Гарри неприятной личностью, судорожно перебирал бумаги, раскиданные по столу. — Мистер Яксли, — обратил на себя внимание Дамблдор, — прошу уделить мне минуту. — Мерлин, — он зашуганно обернулся, резко выдыхая, увидев, кто пришёл. — Дамблдор. Чем обязан? — Мы не побеспокоим вас надолго, — директор подтолкнул уже плохо что осознающего реальность Поттера вперёд за плечи, — знакомьтесь. Гарри Поттер. Вы недавно отправили ему некоторые артефакты, верно? — Как вы… — Яксли ощетинился, заглядывая за спину Дамблдору и закрывая палочкой дверь. — Эти убогие гоблины не умеют держать язык за зубами, я же знал. Что вам от меня надо? Хотите назвать цену за молчание? — Ни в коем случае, — еле слышно прошептал Гарри, обратив на себя внимание, — это кольцо… с ним что-то не так. Поттер покачнулся, кидая изучающий взгляд на Яксли. Сейчас надо будет действовать крайне быстро. — Кольцо проклято, мистер Яксли, — покачал головой Дамблдор, — и мы не знаем, что с ним не так. — С какой стати должен знать я? — раздражённо прошипел чиновник. — Это ведь вы мне его отправили, — Гарри поджал губы, — кто ещё должен знать? — Что ж, можете достать всю чету Поттеров с того света, чтобы поинтересоваться лично у них, — он усмехнулся, — я не в силах помочь здесь. Всего хорошего. Гарри почувствовал сжигающую изнутри ненависть. Этот человек, этот мерзавец, который продал вещи его семьи, не имел права так говорить. — Но ведь юридически ответственны вы, — Дамблдор нахмурился. Кажется, Гарри помимо раздражения к директору начинал чувствовать и своеобразное уважение, — к кому, как не к вам, бывшему владельцу этих вещей, могут быть претензии? Яксли нервно расхаживал по кабинету, осознавая весь вес слов директора Хогвартса. Против этого человека не мог пойти даже министр, особенно тогда, когда претензии были обоснованы. Яксли облажался. Лорд не оставит это просто так, если информация всплывет. — Хорошо, — он тяжело дышал, пытаясь найти наиболее выгодный выход из ситуации, — мистер Дамблдор, пройдите со мной. Здесь пригодится хороший артефактор и ваша подпись в Отделе Тайн. Мистер Поттер, можете подождать нас здесь. Отдыхайте. — Гарри, мы вернёмся через пару минут, — довольный Дамблдор потрепал ученика по плечу, усадил его на стул и вышел следом за чиновником. Лишь прекратив слышать чужие шаги, Гарри подорвался и, едва не спотыкаясь, кинулся к столу Яксли. Бумаги двоились в глазах, а буквы расползались, но Гарри был настолько взволнован, что забыл о своей усталости и ужасном самочувствии. Буквально минуту назад он чувствовал, будто потерял пару литров крови, но сейчас цель заслонила собой все ощущения. Отчёты, отчёты, поставки, списания, бесконечное количество отчётов. Он лихорадочно открывал ящики стола, где не видел ничего, кроме ручек, оберток и прочего мусора. И лишь в последнем он обнаружил то, что искал. Это была невероятная удача. Документы из Гринготтса. Вся информация о проведенном аукционе, о полученной Яксли сумме, о лотах, об участниках. Все это было небрежно скреплено степлером и брошено в самый нижний ящик стола. Будто это спасло бы его. Гарри облегченно засмеялся, доставая палочку, чтобы создать копию документов, но внезапно в коридоре послышались приближающиеся шаги. Долго не думая, он задвинул ящик и достал из сумки мантию, быстро её накинув и отойдя в угол комнаты. В кабинет сразу же вошёл молодой парень, не церемонясь со стуком. Величественно окинув кабинет взглядом, он медленно прошёл вперёд. Гарри сначала подумал, что этот парень только закончил Хогвартс и еще проходит практику в министерстве, но Поттер ни разу не видел, чтобы такой молодой человек была настолько… самоуверен. Его спина была идеально ровной, ни единым движением он не показывал и намёка на суетливость, а лицо его было расслабленно, будто он прогуливался по ветвистым улицам лондонских аллей. Он был настолько безукоризненным, что Гарри долго не мог выделить в его внешности что-то одно. Если бы некрасивый человек обладал хотя бы одной его чертой, эта черта была бы изюминкой. Но когда этих особенностей слишком много, трудно понять, на что же ему смотреть. Так было, пока он не подошёл ближе к столу, и Гарри не заметил глаза. Красные, цвета свежей артериальной крови. На бледной аристократической коже они смотрелись инородно и пугающе. Стараясь не шевелиться и игнорировать вновь навалившуюся усталость и изнеможение, он даже не дышал. Молодой человек стоял критически близко, и, казалось, ещё полметра, и он сможет почувствовать чужое присутствие. Парень повернул голову, и уставился прямо в то место, где находилось лицо Гарри. От этого Поттер готов был моментально потерять сознание. Сердце прекратило биться, чтобы его не услышали. Вздохнув, тот отвёл взгляд, возвращаясь к двери и царственно покидая помещение. Едва она захлопнулась и послышались удаляющиеся шаги, Гарри скинул мантию и осел на пол. Было чертовски близко.