Вор

Глава 3

Часть 1

Незаметный

Поттеру не было стыдно за то, что он оправдывает ожидания общества. Он не считал себя преступником, потому что видел настоящих подонков. Он не питал иллюзий, не романтизировал свою жизнь, но и не рассказывал всей правды. В то время, пока все, — Грейнджер, Дамблдор, Макгонагалл, — думали, что летние месяцы он проводит у Дурслей под строгим, но заботливым крылом, на самом деле он бродил по грязным, заплеванным улицам трущоб. Он не спал в жесткой, но тёплой кровати, потому что у него было только два варианта: дырявый картон, постеленный на изгаженном асфальте, или же пропахший мочей и потом старый матрас на впивающихся до синяков пружинах. Как и любому человеку, ему было жалко себя. Гарри не отличался излишним самопожертвованием, особенно, если не понимал, к чему оно. Он признавал правдивость утверждения о том, что вся человеческая жизнь базируется на четырёх потребностях: еда, сон, секс, безопасность. Изначально он сам пришёл к такому выводу, и был очень удивлён, когда услышал от Гермионы о фрейдизме и другой магловской философии. Возможно, в магическом мире это работает иначе, но Гарри никогда не считал себя одним из магов в том смысле, в котором все привыкли их воспринимать. Никакого местного фольклора он особо не изучал, в древность и хитросплетения британских семей даже не хотелось влезать, а эти идиотские колпаки вызывали в нем лишь волну истеричного смеха. Наверное, поэтому он мыслил совершенно иначе, нежели волшебники в Хогвартсе. Никто из них не додумался до того, чтобы совершать преступления с помощью магии в магловском мире. Черт возьми, это же почти как обмануть младенца. Абсолютно легко, никто даже не узнает, что где-то ты под мантией стащил пару сотен из кармана подслеповатого жирного бизнесмена. Просто он уже надрался, а его молодая пассия внезапно куда-то пропала. Как упустить возможность? Гарри не убивал, не насиловал, не раскапывал трупы. Он не был преступником по совести, но был преступником по закону, что совершенно не трогало его душу. Рано или поздно ему бы пришлось вырываться из состояния перманентной озабоченности своей дальнейшей судьбой. Он просто решил взять ситуацию в свои руки, хоть и таким способом. Конечно, у него было сотни вариантов. У него был выбор, ведь он есть даже тогда, когда кажется, будто его нет. Некоторые воровали ради того, чтобы не думать о деньгах. Некоторые, — чтобы наказать жертву ограбления. Были и такие, которые просто упивались своей безнаказанностью и неуловимостью. Гарри не считал себя святым человеком, поэтому позволял себе осознавать то, что в нем сочетаются все варианты. — Магическое истощение с твоим резервом и моими зельями пройдёт в два счета, — улыбалась Помфри, — тебе остаётся лишь отдыхать и не думать о плохом, хорошо? — Спасибо, — Гарри облокотился о кровать руками, закидывая на неё ноги. Черт бы побрал этих министерских засранцев с их истощением. Теперь он должен проводить дни в медпункте, пока на его руках такая ценная информация. Хотелось воплощать все затеи в жизнь, но нужно было тщательно спланировать свои действия. Это не маглы, и они явно имеют пару способов протекции своего имущества от таких, как он. Его сумка была отдана Дамблдору, который взял на себя ответственность перенести её в общежитие. Гарри был абсолютно против: в сумке было слишком много того, что заставляло его беспокоиться. Скрытый отсек с уменьшенными темномагическими трактатами, документы из Гринготтса, мантия-невидимка. Все могло вызвать подозрения. Гарри боялся попасться настолько отчаянно, насколько был в восторге от предстоящих операций. Поттер чувствовал себя неуловимым. Министерство Магии, тот же день — Мой Лорд. Яксли был в ужасе. На его привычном рабочем месте был сам Том Реддл. Человек, который принципиально отказывался посещать министерство до тех пор, пока оно не было под его контролем. И хоть его присутствие никого здесь не волновало, Яксли считал, что авада будет самым гуманным решением в случае, если Реддл знает о его оплошности. А Реддл всегда обо всем знает, и в горле Корбана собирается ком из нервов и отчаяния. В памяти свежи образы погибших в муках последователей Лорда, так или иначе провинившихся перед ним. Он никогда не убивает своими руками. — Яксли, — на лице Реддла не было ни единой эмоции, и чиновник не мог предсказать его действия. Он чётко понимал, что провинился, и не знал, сойдёт ли ему с рук то, что Дамблдор мог догадаться о местонахождении вещей Поттеров, — посмотри на себя, ты безобразен. Что заставляет тебя так нервничать? — Я польщён вашим визитом, мой Лорд, — с лица схлынули все краски, и Яксли готов был догнать только что ушедших Дамблдора и Поттера и свернуть им шеи, лишь бы Волдеморт одобрил его действия и ушёл. Реддл поднял бровь, опуская взгляд на кольцо Мраксов: — Разумеется, я не буду говорить об Альбусе, ведь ты и сам все понимаешь. Риски и последствия, лавры и драгоценности, — все на твоей совести, Корбан. Рука Реддла чуть дернулась, и из широкого рукава мантии медленно выползла крупная змея болотного цвета. Рот Нагайны был поистине чудовищно огромным, а сама змея выглядела довольной и сытой. Обернув хвост вокруг запястья Реддла, она будто бы приластилась к своему хозяину, обдав кожу тёплой пульсацией, скрытой под толстым слоем сухой чешуи. Корбану от этой картины хотелось выблевать все свои органы. — Но есть ли на тебе вина за то, что ты доверился наглому и зарвавшемуся мальчишке? — взгляд Реддла полностью сфокусировался на гипнотизирующей Яксли своими хищными глазами змее, — все вокруг считают меня глупым. Даже чертов ребенок. Может, ты объяснишь, почему? — Я… я не считаю вас глупым, господин… — Верно, — кивнул тот, изогнув губы в холодной улыбке, — потому что это ты идиот. — Они не так уж и много знают, — затараторил Яксли, — они не смогут догадаться, что именно Пожиратели теперь являются владельцами большинства артефактов Поттеров. Меня никогда не свяжут с вами, господин, на мне ведь даже нет метки. — Я ознакомился с трудами Фавелия Певерелла, — Реддл игнорировал панику другого человека, предаваясь рассуждениям, — он проделал внушительную работу по изучению влияния мощных выбросов магии на временной слой. Том говорил тихо, задумчиво обводя каждую пластинку чешуи Нагайны. Та едва ли не вибрировала от восторга, и словно просила больше внимания к себе. Реддл улыбнулся: — Который год Министерство охотится за тайнами времени, по крупицам собирая бесполезные теории. Кто же знал, что Поттеры были теми, кто обладал поистине великими знаниями. Яксли вздохнул, мысленно проклиная то, во что вляпался: — Мой Лорд, они не узнают. Гринготтс работает строго конфиденциально, действуя в интересах организатора и непосредственно владельца. Они не станут предоставлять информацию посторонним людям. Я предусмотрел это. Яксли уже был почти спокоен, пока Лорд не обратил на него практически взбешеный взгляд. Его ровный голос пробирал до мурашек: — И где эта информация? Ты планировал мне её передать, верно? — Да, мой Лорд… Яксли торопливо зашагал в сторону сидящего за столом Лорда, но был отброшен невербально кинутым в него депульсо. Том встал, а змея с гремучим шипением поползла в сторону бесполезно пытающегося встать Яксли. Его глаза бешено вращались, переводя взгляд с Реддла на Нагайну и обратно. Том встал возле окна, прислонившись плечом к стене и вглядываясь вдаль. — Отпрыск Поттеров забрал то, что ты так тщательно пытался спрятать, — Корбан застонал от отчаяния. Он знал, что все не так просто. Плохое предчувствие преследовало его ещё тогда, когда в кабинет ступил этот гаденыш Поттер с несчастными больными глазами, — отчаянно скрываясь под мантией-невидимкой, он планировал надурить всех вокруг. Конечно, я совершенно не впечатлен этой идеей. Яд с игольчатых клыков Нагайны закапал на шею Яксли. Боже, все, что угодно, но только не это. Он буквально чувствовал, как ее яд проникает в ткани организма, а кровь разносит его по всему телу. Первыми поражались почки, затем разлагалась селезенка, легкие, кишечник. Фантомная боль, не испытываемая ранее, пронзила мозг Корбана. До сердца яд добирался в последнюю очередь. Корбан был готов на любую смерть, но не на эту пытку. Ему посчастливилось наблюдать за этим не раз, и Нагайна губила медленно и мучительно. Лорд лишь радовался тому, что его питомец нашёл развлечение. — Знаешь, что меня больше всего поразило? Какой вопрос крутится у меня в голове? — Лорд нахмурился, в очередной раз разглядывая родовое кольцо Мраксов, — пожалуй, единственное знание, что мне недоступно. Яксли завертел головой, сжав челюсти так, что зубы уже начали крошиться. Нагайна обвила его шею своим мощным туловищем, что-то нашептывая ему в ухо. Хотелось кричать, но наложенный силенсио не позволял. — Скажи, откуда у мальчишки Дар Смерти? Хогвартс, спустя два дня — Надеюсь, с тобой, наконец, прекратят происходить странные вещи, Поттер, — бормотала Гермиона, перехватывая выпадающие книги, — отчисление, проклятие, какие-то секреты. И я знаю, что ты уходишь куда-то ночами, Гарри. — Рон очень громко храпит, — Гарри беспечно пожал плечами, — поэтому я сбегаю нагулять сон. Не понимаю, что ты нашла в этом клоуне. Концентрация тупости и эгоизма. — А ты у нас умный и заботливый, правильно? — она осклабилась, пихув его локтем. — Не я начал разговор, — мирно поднял руки он, — любовь зла. Я не понимаю, но не осуждаю. Конечно, меня очень задевает его неприязнь и игнорирование, но, надеюсь, переживу. С трудом, конечно. — Я не знаю, почему он так тебя не любит, хорошо? — Гермиона нахмурилась, отводя взгляд, — ты ведь не твои родители. Если они оступились, то ты не должен отвечать за их поступки. И это было давно. — Конечно, они оступились, — передразнил подругу Гарри, — все же вокруг настолько безгрешны и непрошибаемы, что мои родители оступились. Советую сначала подумать над тем, насколько часто люди оступаются, и насколько часто они получают за это наказание, Миона. Гарри развернулся и пошел на занятие, не дожидаясь подругу. Отчего-то её слова разозлили Поттера. Все вокруг просто обязаны ему тыкать на то, что Джеймс и Лили — преступники. Но кто из тех, кто утверждает об их вине, знает это точно? От подруги таких слов он явно не ожидал. Гарри оставалось совсем немного до воплощения своего плана в жизнь. Опытным путем он выяснил, что мантия-невидимка не защищает его от обнаружения с помощью магических предметов. Он готовился к одному из самых безумных дел: проникнуть в мэнор Малфоев казалось невозможным. Но Гарри любил воплощать невозможное в реальность. У него было всего пару вариантов. Либо он нагло и претензиозно врывается в их обиталище и чудом обносит его, не раскрывшись, либо он ищет способ сделать это без единого шороха, чтобы даже будущие потомки Малфоев не догадались о краже. Гарри долго думал над тем, как это осуществить. Ему, конечно, необходимо попасть за антитрансгрессионый барьер Хогвартса, но также нужно незаметно преодолеть такой барьер уже в мэноре. Если он справится с этим, то любое дело будет ему по плечу. Первой его целью стал визит в Лютный. Конечно, он не сможет попасть в Лондон без предлога, но для Гарри это не проблема. Бедному сироте стоит лишь сказать, что ему нужно прикупить что-то безотлагательно необходимое, и его сразу же перенесут на Косой переулок. Мысли парня двигались в совершенно разных направлениях. На миг он сосредотачивался на вещающей Макгонагалл, но в следующую же секунду позволял себе отвлечься на поход в «Борджин и Беркс». Он подозревал, что именно там он найдёт вещь, которая поможет ему скрыть свое присутствие от магов. Поход в Лютный не заставил себя долго ждать. Гарри не оповестил Гермиону о том, куда собирается идти, а сразу же подошёл к Макгонагалл и сообщил, что ему необходимо срочно купить себе метлу. — Вы же понимаете, что у меня никогда не было собственной метлы, — грустно улыбнулся Гарри, выдавливая жалостливый голос, — мне бы хотелось попробовать поиграть в квиддич хотя бы на последнем курсе, профессор Макгонагалл. Метлы Хогвартса даже для полётов не очень годятся, вы знаете. — Ох, Гарри, — она потерла переносицу, отодвигая очки, — разве вы не подумали об этом перед прибытием в Хогвартс? — Все мои мысли были заняты только учёбой, профессор, — Гарри улыбнулся, — я был счастлив иметь возможность и дальше учиться в Хогвартсе. — Не могу не похвалить ваше стремление, — одобрительно кивнула женщина, — я передам ваши слова директору. Возможно, он откроет для вас камин. Поблагодарив Макгонагалл, Гарри ощущал на себе сочувствующий взгляд до тех пор, пока не вышел из кабинета. Нет, ему точно не нужна была жалость, но порой этим приходилось пользоваться. — Гарри, — сзади его неуверенно окликнула Гермиона. Рядом с ней стоял недовольный Уизли. Он всегда делает такое лицо, когда видит поблизости Поттера. Привычно проигнорировав, он кивнул девушке, уходя в другую сторону. — Подожди, Гарри! Ну, прости меня, — она догнала его и ухватилась за чужой рукав мантии, — я не со зла это сказала. Ты же знаешь, как я далека от… всего этого. — Без обид, — пожал он плечами, подавляя эгоистичное желание разругаться с подругой, — мы оба постарались. Девушка улыбнулась, порывисто обнимая зажатую в твёрдой женской хватке руку. — Рон предложил мне сделать Чары вместе, — она засияла так, как может сиять только влюблённая девушка. Поттер, в целом, не был удивлён такому повороту. Хотя подходили они друг другу ужасно. — Поздравляю, — почти искренне улыбнулся Гарри и посмотрел на Рона. Тот все ещё стоял, скрестив руки на груди и пялясь на друзей. В нем можно было прочитать неприкрытую настороженность по отношению к Поттеру. Он несмело улыбнулся парню, на что тот поджал губы и уставился в пол. Наверняка, Гермиона все мозги ему промыла насчёт своего лучшего друга. Все то время, пока они не общаются, она, видимо, проводит с Уизли. — Нашла себе ровню, — пробормотал Гарри, отходя от расчувствовашейся Грейнджер. — Гарри… — предупреждающе протянула девушка. Гарри поднял руки: — Все, все. Понял. Совет да любовь. — Иди ты. Лютный переулок, на следующий день Поттер попал в едва освещенное помещение, покрытое слоем пыли. Сверху послышался стук: на чердаке что-то бесновалось. Сделав шаг вперёд, он встал на тёмный бордовый ковёр, и сразу же послышался жутко скрипучий голос: — Совесть потерял, наглец?! Ковёр как будто бы потянули, и он мгновенно выскользнул из-под ног волшебника, опрокидывая того на деревянный пол. Голова ударилась об резную ножку шкафа, и Гарри застонал. — Нахал! — выкрикнул ковёр и вылетел в приоткрытое окно. Гарри нервно усмехнулся и встал с пола, обтряхиваясь. Он оглядел помещение: множество полочек, на которых расположились совершенно разного рода артефакты, несколько комнат, выводящих в другие залы, один из которых закрыт на решетку. Стоявший на окне цветок поливал сам себя из лейки размером с ладошку, а в углу стояла лестница, которая вела куда-то наверх, откуда слышались стуки и топот. Из открытого зала вышел старый мужчина, едва удерживая себя на ногах. На его носу неровно сидели побитые очки, а в руках он держал какую-то вещь, которая настойчиво хотела вырваться. — Здравствуйте, — от натуги его голос стал сиплым. Гарри кивнул, — сейчас я… засуну это… безобразие… Гарри увидел, как в коробку с квадратной выемкой продавец вставил что-то, подходящее по форме, и захлопнул её, сев сверху. — Чем могу помочь? — беззаботно спросил старик, поглаживая свое сидение. — Мне… — Гарри прокашлялся, формируя мысль, — вы ведь мистер Беркс? — Все верно, — оживленно кивнул тот, — Добро пожаловать в «Борджин и Беркс», молодой человек. — Мне нужна вещь, которая помогла бы меня скрыть, — неуверенно произнес Гарри. Он сам не понимал, как объяснить ему подробнее, при этом не рассказав лишнего. — Скрыть? — старик подскочил, подходя к одной из многочисленных полок и разгребая на них хлам, — скрыть можно по-разному. Зелье невидимости — скрывает на пару часов и слегка отображает ваш силуэт, тень не пропадает. Мантия-невидимка — отсвечивают волшебные нити, остался один размер, явно большевата для вас. О, — он повертел в руках какую-то брошку, — это вообще не то. Откуда здесь оно? — Мне нужно, чтобы артефакт скрывал моё присутствие… на магическом фоне, — аккуратно уточнил Гарри. Но тому, видимо, было плевать на планы Поттера, так как реакции не последовало, — мне не нужен визуальный эффект. Только магический. — Так, тогда… Нет, а если… Мужчина бормотал себе что-то под нос, пока Гарри вертел в руках недавно купленную метлу. Она ему совершенно ни к чему, но легенду оправдать необходимо. Потраченных денег не было жаль: зачем жалеть стакан воды, когда скоро перед тобой будет целый океан. Камин, расположенный рядом со стойкой продавца, неожиданно загорелся зелёным. Хлопок дыма развеялся, а из места, где должен гореть огонь, шагнул в магазин молодой мужчина. Это был тот самый парень, которого он видел в Министерстве в кабинете Яксли. Гарри неосознанно сделал шаг назад, когда удивленный взгляд незнакомца остановился на Поттере. Беркс обратил внимание на прибывшего, и тут же расплылся в улыбке: — Том, здравствуй! У меня посетитель, требующий заглушку на магию, — Беркс подобострастно склонился перед гостем. Гарри кивнул в знак приветствия, стараясь не выглядеть слишком ошеломленным. Тот поджал бледные губы. — Подобные артефакты запрещены в третьем чтении закона о частной собственности и приватной жизни, Беркс. — Но… — старик попытался что-то сказать, но был остановлен выразительным взглядом красных глаз. Не зная, куда себя деть, он принялся перебирать чьи-то косточки, висящие на верёвке. — Мне очень нужно, — Гарри сжал челюсти, неосознанно готовясь к чему-то неприятному. Вид этого человека и его поведение по-прежнему не внушали недоверие, — я пришёл сюда с мирными намерениями, мистер… — Реддл, — его изучали, сканировали взглядом. От такого внимания вскипал мозг. В Лютном можно встретить кого угодно, и если он однажды был в министерстве, это ещё не значит, что он не опасен. — Мистер Реддл. Мне, правда, жаль, но я не откажусь от намерения потратить деньги в этом магазине, — Поттер упрямо смотрел в ответ. Если он работает на правительство, буквально в считанные секунды здесь могут появиться мракоборцы. Гарри несовершеннолетний, один, в Лютном переулке, в магазине тёмных артефактов выспрашивает у владельца про нелегальную вещь. Что ж, тогда он сможет увидеть своего отца. Вернее, его кости в одной из камер Азкабана. Реддл, как ни странно, усмехнулся, и прошёл мимо Гарри: — История насчитывает тысячи случаев, когда преступники оставались неуловимы, — неожиданно начал Том, сразу же заинтересовав Гарри. Беркс же с довольным видом вернулся к ассортименту, пытаясь отыскать нужную Поттеру вещь, — магический мир искал их с помощью всех законных и не очень законных методов, но им удавалось быть тихими, незаметными. Конечно, не все могли долго оставаться в тени. Вечность рано или поздно заканчивается. Гарри молчал в ожидании продолжения, пока Реддл наблюдал за копошением Беркса. Он откидывал вещи, которые казались ему бесполезными, и переходил от полки к полке в поисках нужного артефакта. Том подошёл к небольшой стойке, похожей на жердочку, наверху которой стоял железный соловей из шестерёнок. — Но скажи мне, Гарри, — Поттер вздрогнул, и уже открыл рот, чтобы спросить о том, откуда он его знает, как Реддл вскинул ладонь, призывая его молчать. Он послушно захлопнул рот, не отрывая взгляда от гипнотизирующих глаз Тома: — скажи, что есть конец? Он терпеливо ждал ответа подростка, приковав глаза к его озадаченному лицу. — Конец есть начало, — выдохнул он, ошарашенно наблюдая за своими дрожащими руками. Гарри чувствовал, как что-то извне на него влияет. Что-то давит, поднимая осевшую мель с души. Реддл удовлетворенно улыбнулся. — Все, что кончается, даёт начало чему-то новому. Ты умен. Реддл взял в руки механического соловья, который засиял в его ладонях мягким красным цветом, открыл клюв и расправил крылья. — Ты готов дать конец одному, но положить начало другому, Гарри? — О чем вы? — гриффиндорец нахмурил брови, не понимая, к чему идёт разговор. Соловей запел грустной, отзывчивой трелью. Взгляды всех трех волшебников в комнате устремились к птице в руках улыбающегося Реддла. Беркс хлопнул себя ладонью по лбу, сетуя, что сам не догадался. — Как только песнь закончится, наступит начало другой. Беззвучной, нерушимой, — пальцы мага огибали шестерёнки затихающего соловья, — и она будет продолжаться до тех пор, пока соловей не умрёт. Том с силой нажал на голову птицы, и она откинулась в бок, словно свернутая. В полной тишине замедлял ход птичий механизм. — Это… вы что, её сломали? — Гарри в отчаянии приоткрыл рот. Кажется, это то, что ему было нужно, но он до сих пор не понял, как именно это работает. Ну, или работало. Что с этим парнем, в конце концов, не так? Том раздражённо подумал, что зря посчитал его умным. Этот глупый взгляд будет преследовать его в кошмарах. Он недовольно, через силу выдавил: — Разумеется, нет. Каждые три часа механизм возобновляется. После короткой песни птица замолкает, и её магия начинает заглушать присутствие владельца. Так понятно? Реддл преодолевал желание свернуть глупому мальчишке голову так же, как сделал это с механической птицей. На кончиках пальцев уже буквально теплилось адеско. — И сколько это будет мне стоить? — настороженно поинтересовался Поттер, едва удерживая себя от того, чтобы отобрать у Реддла птицу. Том холодно улыбнулся, глазами замечая подергивание жадных заинтересованных рук Гарри: — Всего один визит.