Третий
12 ноября 2022 г., 18:01
Драко прислонился к одной из книжных полок, схватившись за голову, когда высокий, пропитанный мрачным холодом, голос Темного Лорда угрожал проткнуть его барабанные перепонки. Кажется, когда ты один в громадной комнате, звуки, издаваемые ртом Лорда, становятся ещё более проникающими под кожу, куда-то вглубь черепной коробки. С другой стороны, возможно, это было еще и потому, что послание не смогло вызвать в нем тех же эмоций, которые оно когда-то вызывало.
— Достань мне Гарри Поттера, и будешь вознагражден, — раздался голос в проходе. — У тебя есть время до полуночи.
Драко почувствовал отвращение, но затем охвативший его страх победил. Времени было в обрез. Ему снова придется встретиться с Грейнджер в Выручай-комнате. Однако перед этим ему нужно было выяснить, что именно с ними происходит. Он не мог снова покорно следовать той же схеме. Поэтому, когда он проснулся этим утром в своей комнате в гостиной Слизерина и понял, что этот день повторяется еще раз, первое, что он сделал — затащил Крэбба и Гойла в заброшенный чулан для метел и запер их там. Как только хотя бы на эту проблему стало меньше, он направился в библиотеку. Малфой мысленно посмеялся над этой идеей, учитывая, что Грейнджер, вероятно, сделала бы то же самое. Хотя в эти дни, казалось, никто не ходил в библиотеку, он наложил на мадам Пинс оглушающее и запер дверь заклинанием, которое не сломается под простой Алохоморой.
Драко быстро начал действовать и призвал каталог Запретной секции, надеясь вопреки всему, что этот новая тактика хоть что-то даст. Оставшихся пятнадцати минут едва ли было достаточно. Он просмотрел все статьи о путешествиях во времени без особого успеха. Путешествие в прошлое без наличия маховика было почти невозможно, не говоря уже о том, чтобы повернуть время вспять. Конечно, были намеки на магию, которой волшебники не в силах манипулировать, но ни один из них не указывал ни на что особенно полезное.
***
Ему удалось проскользнуть всего за несколько секунд до того, как дверь за Поттером полностью закрылась. Хотя Драко знал, как попасть в комнату самостоятельно, ему пришлось бы открыть дверь, чтобы сделать это. Поскольку он уже не мог пойти с Крэббом и Гойлом, пытаться имитировать еще одну конфронтацию с Поттером сейчас не имело смысла. Следовательно, план Драко был прост: встретиться с Грейнджер, а затем убраться восвояси. Однако это было легче сказать, чем сделать. Прошло уже несколько минут с тех пор, как они вошли в комнату, но Грейнджер все еще не покинула главный проход. Куда, черт возьми, она направлялась? Разве она не знала, что на этот раз он захочет спрятаться как можно дальше от Поттера? У Драко не было выбора, кроме как затащить ее в лабиринт из книжных стеллажей. Ее визг, когда холодные пальцы сомкнулись вокруг её запястья и потянули в свою сторону, был приглушен его рукой. Он почувствовал, как ее тело напряглось. — Тише, Грейнджер, это я, — прошептал он, прежде чем отпустить ее. — Гермиона, что случилось? — из-за кучи хлама из старых потрёпанных книг раздался голос, и Драко услышал приближающиеся шаги. — Ничего, я просто обо что-то споткнулась. — Ты напугала меня, — сказал Поттер и звук шагов пропал. — Извини, — крикнула Грейнджер своему другу, прежде чем направить палочку в том же направлении. — Муффлиато! Драко рискнул предположить, что это, должно быть, было какое-то звукоизоляционное заклинание, потому что Грейнджер немедленно повернулась к нему и набрала полный рот воздуха. — Никогда больше так не делай! — Да кто же знал, что ты заорёшь как грёбаный Банши!? Грейнджер глубоко вздохнула, как будто подавляя свой гнев. — Где Крэбб и Гойл? — спросила она, скрестив руки на груди. — Валяются без сознания в запертой подсобке в подземельях, — ответил он. — Клянусь, если ты собираешься что-то изменить... — Не неси ерунды! Я пошел в библиотеку, чтобы узнать, как мы каждый раз путешествуем во времени, а просто вернуться к ним после выхода из библиотеки я не могу. Слишком много людей на пути. И ты прекрасно понимаешь, что мне пришлось запереть их там, чтобы убедиться, что они не ходят и ничего не меняют, пока я занимаюсь исследованиями. — Глаза блондина сверкали опасным огнём пока тот объяснял Грейнджер элементарное, как ему казалось. — О... — Взгляд Грейнджер смягчился. — Что же, как продвигается исследование? — Я ещё не нашел приемлемое количество доказательств, с помощью которых можно было бы утверждать, что это какая-то продвинутая магия. Я абсолютно нихрена не понимаю — Малфой издал обреченный вздох и закатил глазные яблоки. — Ты пробовал читать книги о путешествиях во времени? Драко скептически поднял бровь. — Грейнджер, я не очередной болванчик на твоем попечительстве — Малфой многозначительно мотнул головой в сторону столика, за которым сидели ребята. — Конечно читал, Салазар. Но большинство из них просто говорят о Маховиках времени и их использовании, думаю, тебе, как и мне, известно, что они все были уничтожены Министерством два года назад. — И больше нет никаких способов? — Грейнджер нахмурилась и закусила нижнюю губу с левой стороны. — Ну, на самом деле есть кое-что, — сказал Драко. — Помнишь заклинание, которое ты использовал для часов обратного отсчета? Это как-то связано с этим. — Каким образом? — Когда ты думаешь об этом, сравнивая с обычными часами, процесс обратного отсчета ощущается так же, как возвращение в прошлое, не так ли? И если попробовать использовать это заклинание в определенном пространстве, используя реальные физические часы вместо магически созданных... — Значит, это позволяет вернуться в прошлое? Но разве этот процесс не будет идентичен тому, что создает Маховик? — спросила Грейнджер. — Я предполагаю, что заклинание воздействует только на ограниченный участок физического пространства. — В принципе, да. Если заклинание произнесено правильно, люди и предметы, находящиеся только в этом пространстве, будут отправлены назад во времени. — Это звучит сложно, но не значит, что невыполнимо, — сказала Грейнджер, постукивая пальцем по подбородку. — Возможно, кто-то тогда творил магию в пространстве вокруг нас. Я не думаю, что заметила бы это в то время, учитывая происходящее. — Если бы это было это заклинание, мы бы снова появились в том же месте на территории Хогвартса, что явно противоречит происходящему. — Вздохнул блондин. — Итак, наша ситуация немного больше похожа на использование Маховиков времени, потому что мы вернулись в те места, в которых находились до момента обратного отсчёта. Для меня это была Ракушка, а для тебя, полагаю, комната в подземельях Слизерина. — Вот именно. Что делает это еще более странным и непонятным, так это мотив. Предположим, кто-то применил к нам это заклинание, чего он или она хочет? — Изменить прошлое? — Что ж, спасибо, мисс Очевидность. Я имел в виду, почему он — давайте просто назовем этого человека “он” — не отправился обратно сам? В конце концов, он знал, что происходит. Разве ему не было бы легче выполнить эту работу? Не говоря уже о том, что ему пришлось дважды активировать заклинание, чтобы мы оказались здесь сейчас. — Ты прав, — сказала Грейнджер. — Кроме того, была одна вещь, которая заставила меня отчасти исключить возможность использования Маховика. Просто хочу посмотреть, применимо ли это и к этому заклинанию. Когда человек возвращается назад во времени с помощью заклинания, исчезнет ли его или ее прошлое "я"? — Нет, путешественник во времени будет сосуществовать со своим прошлым "я". — Значит, все в пространстве будет дублироваться, когда человек путешествует во времени? — Я так думаю. — Он сделал паузу на секунду, чтобы обдумать свой ответ. — За исключением часов, может быть, поскольку они представляют временную шкалу. — Ну, тогда мы никак не могли вернуться назад с помощью этого заклинания, — заключила она с явным разочарованием на лице. — Да, иначе, по крайней мере, одно из твоих прошлых "я" уже появилось бы и ударило меня по лицу. — Как будто ты сам носился бы тут в восторге без единого плана как мне напакостить? — Нет, я слишком предусмотрителен и хитер для этого. — Хорек! Он ухмыльнулся Грейнджер. По крайней мере, складка между её провей теперь разгладилась в силу приподнявшегося настроения, и они могли вернуться к делу. — В любом случае, как ты думаешь, почему день повторился снова? — Я тоже размышляла над этим, — сказала Грейнджер, возвращаясь к своему серьезному тону. — Мое лучшее предположение таково: кто или что заставило день повториться, не хочет, чтобы Волдеморт победил. — Хочешь сказать, ты думаешь, это будет повторяться до тех пор, пока Темный Лорд не будет побежден? — Малфой скосился на гриффиндорку с ясным выражением сомнения на лице. — Скорее всего. И я не думаю, что это заклинание будет требовать регулярного обновления. Это больше похоже на заданную программу “Если Волдеморт победит, тогда повторите”. — Есть идеи, кто или что это может быть? — Видишь ли, именно это меня и сбивает с толку. Я, например, больше всего на свете хочу, чтобы Гарри победил. Но это не могу быть я. — Хотя было бы весьма ожидаемо, будь это ты и твоя обожающая приключения задница, — сказал Драко. Грейнджер покачала головой и Малфой услышал единичный характерный цокающий звук. Ещё и возмущается. — Понял! Рон, Гермиона, сюда! — Малфой вздрогнул от резкого возгласа рыжего друга Грейнджер, успев о нем позабыть. Гермиона остановилась и наклонила голову в направлении, откуда доносился голос. Драко знал, что ей нужно вернуться к Поттеру и Уизли. — Значит, план тот же? — спросил он. Она кивнула. — На этот раз встретимся внутри замка. Рядом с Большим... — Гермиона! — Есть пустой класс. — Грейнджер вздохнула и взмахнула палочкой. — Фините Инкантатем! — и отозвалась на голос Поттера, развернувшись от всё еще стоящего там Малфоя. Драко вновь наложил на себя дезиллюминационные чары и последовал за троицей на улицу. Он на мгновение остановился в дверях, наблюдая, как Грейнджер и ее друзья бегут к месту битвы, где проклятия сплетались в воздухе. Она уже прошла через это дважды. Исследования, вероятно, были бы лучшим использованием его времени до их встречи. Поэтому слизеринец развернулся в противоположном направлении. Когда Драко вернулся в библиотеку, там было так же пустынно, как и когда он уходил. Пожиратели Смерти не смогли проникнуть так далеко в замок. На самом деле, он почти не встречал никаких препятствий на своем пути. Однако спокойствие нервировало его даже больше, чем хаос, с которым он столкнулся раньше. Теперь у него не было возможности узнать, что происходит снаружи. Тем не менее, он решил проигнорировать это чувство и возобновить свои поиски в Запретной секции. Он бы почувствовал, когда пришло следующее обращениеТемного Лорда, это было несомненно. Драко открыл книгу о древней магии и начал читать, но буквы, казалось, сливались перед его глазами, не имея никакого смысла. Он не мог игнорировать тот факт, что снаружи все еще бушевала война, хотя здесь не было никаких доказательств этого. Что, если его родители не ждали в лесу, а вместо этого участвовали в битве? Каким бы маловероятным это ни было, Драко, казалось, не мог избавиться от этой мысли. Жизнь его матери и так уже висела на волоске. В кои-то веки ему захотелось пойти туда и что-нибудь сделать. С другой стороны, само его действие может свести на нет его и Грейнджер план. Драко не потребовалось много времени, чтобы оставить книгу и отправиться на место встречи. Он все еще будет ждать там, не в состоянии ничего предпринять, пока не прибудет Грейнджер, но, по крайней мере, он сможет быть ближе к битве. Мысль о матери придала ему больше энергии. Зрелища войны заставили его внутренности сжаться, но он был полон решимости не позволять своему взгляду задерживаться на чем-то или ком-то. Пока это не были его родители, он мог позволить себе не беспокоиться об этом. Лавировать между драками было нелегко, но он справлялся, пока этот хриплый, истерический смех эхом не разнесся по залу. Даже сквозь маску и мантию Пожирателя Смерти Драко узнал позу Беллатриссы по тому, как она кружила вокруг розововолосой девушки, между ними проносились искры. Девушка, которую Малфою не удалось распознать, хорошо сопротивлялась, но все равно было очевидно, что она не ровня его тётке. Безумная женщина снова рассмеялась, когда очередное заклинание не попало в цель. Он никогда не мог ошибиться в этом её хихиканье. Кровь вскипела в жилах Драко, его горло горело от ненависти. Потребовалась вся его выдержка, чтобы не броситься к ним и не вступить в бой. Он не мог вмешаться. Но разве не было бы лучше, если бы Беллатриса умерла? Таким образом, она не сможет раскрыть ложь его матери Темному Лорду. Но сможет ли он это сделать? Мог ли он убить ее? Или он просто все испортит этой вспышкой гнева и смелости? Все рассуждения указывали на последнее. Что еще более важно, даже если бы Беллатрисса была убита, какие последствия повлекла бы за собой ее смерть? Драко глубоко вдохнул и закрыл глаза, когда жестокий зеленый луч сразил противника Лестрейндж. Он быстро отвернулся и вскоре был окружен другими дуэлянтами. Уклонение и уклонение от летящих заклинаний было его идеальным оправданием, чтобы проигнорировать единственную слезу, которой удалось сбежать.***
Большая близость к месту сражения оказалась ничуть не лучшей участью, чем пребывание в библиотеке. Драко ходил взад-вперед по маленькому классу. На самом деле, это было единственное, что он делал с тех пор, как попал туда: сначала с нетерпением ждал, когда голос Темного Лорда объявит о перемирии, а теперь с нетерпением ждал прибытия Грейнджер. Облегчение от того, что он не заметил ни одного из своих родителей в битве, казалось, было единственным, что помогло ему сохранить рассудок. Дверь класса, наконец, со щелчком открылась. Подавив раздражение по поводу позднего появления Грейнджер, Драко сразу перешел к делу. — Пошли, — проревел он, прежде чем поднять палочку, чтобы снова стать невидимым. Грейнджер остановила его. — Подожди, — сказала она, неловко хватая Драко за свободную руку. — Давай на этот раз держаться вместе. Он знал, что она думает об инциденте с Дементором. Грейнджер действительно предполагала, что он настолько слаб? — Просто чтобы сэкономить время на поиски друг друга в лесу, — сказала она, словно прочитав его мысли. — Послушай, у нас мало времени. С этими словами Грейнджер взмахнула палочкой и исчезла. Тем не менее, он все еще чувствовал ее мягкую руку с твердой хваткой на своей. Драко на мгновение заколебался, прежде чем произнести заклинание. Грейнджер быстро потянула его к двери. Они пошли по коридору. Когда они проходили мимо двери в Большой зал, его рука на мгновение отдернулась. Казалось, Грейнджер понадобилось одно мгновение, чтобы оглянуться на своих друзей, но вскоре они снова мчались через территорию. Сквозь призму его глаз масса черных плащей четко выделялась на фоне лесных деревьев — более темных, гладких и пугающих. Дементоры. Они приближались вместе с густой серой пеленой тумана, которая угрожала съесть его заживо. Драко затаил дыхание, защищаясь от пронизывающего холода, но в конце концов ему пришлось сдаться. Ледяной воздух проник через его нос, вниз по трахее и в легкие, замораживая его изнутри. Он сжал палочку, но не смог унять дрожь в руке. Он смутно осознавал, что его ноги продолжают двигаться. Смесь криков, мольб и рыданий раздалась в его ушах. Все они принадлежали его матери. Его мир сейчас качался, но все это время существовала константа, которая не давала ему перевернуться с ног на голову. Грейнджер слегка сжала его руку. Ее рука была холодной, но она послала частичку тепла в его сердце. Драко почувствовал необъяснимое желание ответить взаимностью и, наконец, поддался ему. Они собирались добиться успеха. Эта мысль поддерживала его, пока, наконец, он не услышал шорох лесных листьев у своих ног. Казалось, что дементорам было запрещено приближаться слишком близко к убежищу Темного Лорда, поскольку они не преследовали за пределами границы. Когда Драко и Грейнджер углубились в лес, туман начал рассеиваться, и вернулся теплый воздух. Грейнджер снова пробормотала заклинание приглушения. — Итак, как мы планируем скрыть ложь твоей матери? — Превратить это в правду? — Он услышал вздох Грейнджер. — Мы только заставим Поттера казаться мертвым моей матери, конечно, — быстро добавил он. — Ты имеешь в виду остановить его сердцебиение и дыхание, при этом не убивая его на самом деле? — спросила она. — Ну, — протянул Драко, — ты знаешь какой-нибудь способ добиться этого? — Он знал, что идея казалась довольно неосуществимой, но это была самая безопасная ставка для его матери. Может быть, Грейнджер что-то знает. Прошло мгновение, прежде чем Грейнджер нерешительно подняла взгляд на парня ответила на его вопрос. — Есть заклинание, которое помогает отделить душу от тела... — Салазар, Грейнджер, я не знал, что ты по вечерам практикуешь эту чернь. — “Секреты самых темных искусств” на досуге приносили свои плоды. — Хмыкнула гриффиндорка. — И ты полагаешь, что сможешь это воплотить? Возможно... Хотя я могу рискнуть убить его по-настоящему. Я не думаю... — Там кто-то есть, — послышался резкий голос. У Драко перехватило дыхание. Он почувствовал, как рука Грейнджер слегка увлажнилась в его руке. Их не могли вычислить сейчас. — У него мантия-невидимка. Может ли это быть...? — они услышали голос Яксли. Он и Долохов вышли из-за дерева всего в нескольких футах от Драко и Грейнджер, но их палочки были направлены в другую сторону. — Гарри, — прошептала Грейнджер. — Нам повезло, что мы с ним не столкнулись. — Мы должны последовать за ними, — пробормотал он в ответ, когда двое Пожирателей Смерти начали уходить. Легкое движение ее руки сказало ему, что она начала выполнять его указания. Драко сделал то же самое. — Что нам делать, когда мы туда доберемся? — спросила Грейнджер, когда впереди появился свет. Они все еще шли невидимо, их пальцы были переплетены. — Может, попробуем отвлечь Беллатриссу? Это кажется более безопасным вариантом. — Как? — Я думала о Конфундусе или … — последовала пауза, — или Империусе. Драко был удивлен ее идеей использовать Непростительное. Учитывая их ситуацию, цель может оправдать средства, предположил он. — Используем Империо — ответил он. В конце концов, именно она предложила это первой. — Эффект заклинания Конфундуса был бы слишком заметен. Мы не можем рисковать, чтобы кто-то заподозрили. Он больше ничего не сказал. Они подошли к краю поляны, окруженной свисающими фрагментами того, что, казалось, было огромной паутиной. В то время как Долохов и Яксли пошли дальше к поляне, Драко и Грейнджер остановились там, где они были. Он мог видеть темные фигуры, собравшиеся в круг вокруг потрескивающего костра, их лица — некоторые в масках, некоторые без масок — освещались его светом. Он не осмеливался смотреть прямо на Темного Лорда, поэтому начал с самого дальнего места, переводя взгляд с лица на лицо, чтобы найти своих родителей. Они оба были там, целые и невредимые. Последний их образ промелькнул у Драко в голове. Его отец мог бы выглядеть и хуже. Его сердце дрогнуло от беспокойства, отразившегося на лице его матери. Если бы только был способ сообщить ей, что он все еще жив. Но если бы он сделал это, она могла бы никогда не лгать о смерти Поттера, и Темный Лорд мог бы снова восторжествовать. Драко отвел глаза. Как только они упали на растрепанную ведьму, сидящую рядом с Темным Лордом, в его сердце закрались совершенно другие эмоции. Он хотел отомстить. Ради матери. Нет, это было за то, чего еще даже не произошло. Не в этой временной шкале. Он не должен терять концентрацию: чтобы это никогда не повторилось. Драко затащил Грейнджер за большое дерево. Он сел на влажные корни, прислонившись спиной к стволу, и снял дизиллюминационные чары. — Что... почему ты убрал чары? — спросила Грейнджер, когда она также появилась рядом с ним. — Нельзя,чтобы нас обнаружили — Ты тоже сняла свои, — сухо заметил он. — Теперь удвой свое заклинание звукоизоляции. С твоим визгом, я сомневаюсь, что текущее выдержит. — Грейнджер фыркнула, но спорить не стала. Как только заклинание было усилено, она повернулась к нему. — Я сделала это только потому, что ты снял свои чары. Было бы чертовски неудобно, если бы только один из нас был невидимым. — О, точно, — сказал Драко, глядя на руку, которую все еще держала Грейнджер. Она бросила его с рекордной скоростью. У него было предчувствие, что она покраснела, но в темноте было невозможно определить. — Ты снял дизиллюминацию только из-за ... этого? — Нет, — серьезно сказал Драко. — Мне нужна вся концентрация, на которую я способен, чтобы наложить Империус на Беллатриссу. — Почему ты предполагаешь, что именно ты тот, кто наложит его? — Я уже накладывал проклятие раньше — успешно, — ответил он, не слишком довольный признанием, но в любом случае это был факт. Прежде чем Грейнджер смогла возразить, он продолжил — Будет довольно сложно сделать это отсюда, поэтому нам придется разделиться, чтобы я мог подойти ближе. — Без чар это было бы просто чертовски... — Подожди, послушай! До слуха донеслось, как Поттер только что объявил о своем присутствии во весь голос. Ни Драко, ни Грейнджер не разговаривали, оба понимали, что им придется в основном полагаться на голоса, чтобы понять, что происходит. Не в силах сдержаться, Драко наклонил голову, чтобы оглядеть ствол дерева. Толпа вокруг костра поднялась на ноги, некоторые ахнули от удивления, некоторые приветствовали. Он не мог видеть ни своих родителей, ни Поттера среди них. — Гарри! Нет!— крикнул кто-то. Драко понял, что это, должно быть, полувеликан. — Когда? — спросил он, поворачиваясь к Грейнджер. — Я не знаю. Мы не знаем точных деталей разговора, поэтому его довольно сложно выяснить. Черт возьми, сколько ему осталось? Они даже не договорились о плане. — Я позабочусь о проклятии, и это больше не обсуждается, — сказал он ей. — Кроме того, ты можешь снова наложить свою маскировку. Она покачала головой. Драко все еще слышал голос бывшего егеря на заднем плане, но он сосредоточился исключительно на Грейнджер. — Если дела пойдут... неправильно, — сказала она, — мы не хотим непреднамеренно мешать друг другу. Будет лучше, если ты тоже сможешь меня видеть. — Давай просто надеяться, что до этого не дойдет, — ответил он. — Гарри Поттер, — шелковистый голос Темного Лорда снова насторожил Драко. — Мальчик, который выжил. Наступила полная тишина. Авада Кедавра! От шипения у него по спине пробежал холодок. Грейнджер подпрыгнула, схватившись рукой за сердце. Она быстро обернулась, чтобы украдкой взглянуть на сцену, где звуки вздохов, шепота и шагов сливались в один нестройный шум. — Волдеморт упал в обморок. Они собираются вокруг него, — сообщила ему Грейнджер. — Мой Лорд! Мой Лорд! — воскликнула Беллатрикс. Рука Драко с палочкой дернулась. Эта сука должна была умереть. — Нет, не сейчас, — сказала Грейнджер, протягивая руку, чтобы помешать ему подойти. — Тебе нужно быть терпеливым, Малфой. — Она убила мою мать, — прошипел он ей на ухо. — По приказу Волдеморта — поправила она. — Ты спасешь свою мать, если не будешь пытаться вмешиваться сейчас. Впрочем, время уже почти пришло. — Этого достаточно, — сказал голос Волдеморта. Шепот и бормотание сразу стихли. Были слышны только торопливые шаги, когда Пожиратели смерти, казалось, отступали на свои прежние позиции. — Мальчик… Он мертв? — Я иду, — сказал Драко, отводя руку Грейнджер в сторону, но она ухватилась за подол его мантии. — Не делай ничего опрометчивого. Просто не дай Беллатриссе понять, что Гарри жив, а потом возвращайся. — Неужели ты думаешь, что я подвергну опасности жизнь своей матери? — возразил он. Грейнджер неохотно отпустила его. Драко выскользнул из их укрытия и подполз ближе к поляне. Он остановился за густым кустом, лишь слегка высунув голову, чтобы посмотреть. Позиция позволяла ему прекрасно видеть, что происходит. Никто еще не вызвался проверить Поттера. — Ты, — сказал Волдеморт, указывая палочкой на его мать. Его заклинание заставило ее вскрикнуть от боли. Челюсти Драко сжались. Он сцепил руки, чтобы они не вышли из-под контроля. — Проверь мальчишку. Скажи мне, мертв ли он. Все глаза в кругу Пожирателей смерти следили за Нарциссой, когда она направлялась к распростертому телу Поттера, но внимание Драко было приковано к паре черных глаз с закрытыми веками, его палочка уже была направлена на их владельца. Драко все еще не наложил проклятие Империус, зная, что он не сможет поддерживать его долго, если Беллатрисса не начнет сопротивляться. Но если он опоздал, и она узнала правду, то она откроет ее, как только проклятие будет снято. Когда она начнет подозревать? Он должен был бы начать тогда, но откуда он мог знать? После минутного колебания Драко крепче сжал палочку своей матери и пробормотал “Империо!” Покалывающее тепло пронзило его руку, проникнув в его разум. Он позволил себе слегка улыбнуться своей удаче: Беллатрисса в тот момент не поддерживала стену вокруг своего разума. Ее глаза все еще были прикованы к телу Поттера, но теперь они были невидящими, благодаря проклятию Драко. — Он мертв! — объявила его мать зрителям. Пожиратели Смерти торжествующе взревели. Некоторые начали хлопать, некоторые выпустили красные и серебряные искры из своих палочек, чтобы отпраздновать. Драко вызвал поток яркого серебряного света, вырвавшегося из палочки Беллатриссы, прежде чем снять проклятие. Она слегка покачала головой в замешательстве. Мерлин, пожалуйста, не дай никому понять. Не дай ей понять. — Гарри Поттер мертв от моей руки, — взвизгнул Темный Лорд, и Беллатрисса повернулась к нему, что-то похожее на улыбку играло на ее губах. Драко почувствовал, что его тошнит, но в то же время облегчение захлестнуло его. Он подполз обратно к Грейнджер и кивнул в ответ на ее молчаливый вопрос. Он не возражал, когда она снова взяла его за руку, прежде чем они оба снова стали невидимыми. Им пришлось подождать, пока процессия Пожирателей Смерти не растворится в темноте леса, прежде чем выйти из своего укрытия, следуя своим кружным маршрутом ранее. Призыв Темного Лорда к капитуляции придал их действиям еще большую срочность. У Драко возникло ощущение, что листья под их ногами хрустят слишком громко, а кентавры, прячущиеся за деревьями, видят их насквозь, но Грейнджер не обратила ни на то, ни на другое внимания. — Мы должны добраться до замка до того, как начнется битва, — ответила она на его требование притормозить. Как только они вышли из леса, она бросилась бежать, таща его за собой. Казалось, победоносная армия пожирателей Смерти уже достигла замка. Драко также хотел попасть туда как можно скорее, чтобы его родители не оказались втянутыми в битву. В прошлый раз, когда его матери не стало, его отец был слишком убит горем, чтобы бороться, но кто знает, что может случиться теперь, когда все изменилось? Однако Драко прекрасно понимал, что ему лучше действовать более осмотрительно. Да, его родители могут пострадать в битве. Но если бы его поймали в компании Грейнджер, это было бы в значительной степени смертным приговором для них обоих, если только Светлая сторона к тому времени уже не победила. Хаос разразился, когда они были только на полпути к месту назначения. Кентавры бросились к замку. Со стороны Хогсмида раздались ревущие боевые кличи и громовые шаги. Драко с трудом сглотнул. Он и Грейнджер были прямо на пути армии поддержки Света, и они были бы растоптаны в считанные минуты. — Сними чары, Грейнджер, — крикнул он, быстро избавляясь от собственных, рассчитывая, что беспорядок скроет его. Земля дрожала, когда великаны топали ногами. Драко почувствовал, как Грейнджер отпустила его руку. Его грудь на мгновение наполнилась ужасом. Он вздохнул с облегчением, когда она снова появилась в нескольких футах от него. — Продолжай делать то, что нужно. Я должен найти своих родителей. Она кивнула, прежде чем побежать к толпе у главного входа. Получив кивок, в котором он нуждался, Драко, не теряя времени, погрузился в толпу кентавров и пожирателей смерти, адреналин бурлил в его венах. Он был уверен, что его родители были среди них. Он мог только надеяться, что они в безопасности.***
Драко, затаив дыхание, ждал, когда перед ним развернутся единственные два оставшихся поединка битвы за Хогвартс: Беллатрисса Лестрейндж против Молли Уизли и лорд Волдеморт против Гарри Поттера. Поттер раскрыл себя после того, как наложил Защитное заклинание, чтобы защитить Молли Уизли от одного из смертельных проклятий Беллатриссы, и с тех пор две ведьмы не могли победить друг друга. Хотя он хотел видеть Беллатриссу убитой, именно исход второй дуэли определил бы судьбу Драко и его родителей. Его мать и отец сейчас были здесь, рядом с ним, но как долго они еще будут вместе? Все, что волновало Драко, зависело от этого исхода. Два противника все еще кружили друг вокруг друга, раскрывая секреты и цели, хотя ни один из них не произнес ни одного заклинания. Наконец наступил решающий момент. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Два заклинания столкнулись и вызвали дикий гул вперемешку с ярким сиянием. Драко на мгновение ослеп от яркого света, оглушительный удар сокрушил его грудную клетку. За взрывом последовал крик Беллатрикс, резонирующий по всему устрашающе тихому залу. Ее хозяин был мертв у ног Гарри Поттера. Все, казалось, происходило в замедленной съемке, когда еще один зеленый огонек взмыл в воздух и врезался в грудь Поттера. Мальчик, который выжил, рухнул на пол за несколько мгновений до того, как Молли Уизли прикончила его убийцу, Беллатриссу Лестрейндж. — Нет! — взревела толпа зрителей в унисон. Драко сказал себе, что для него это не имеет значения, но крик Грейнджер, когда она бросилась к Поттеру, отдался непонятным давящим чувством в глубине сознания***
У него не было причин искать ее. В конце концов, каждый член Ордена был все еще настолько убит горем из-за потери Поттера, что никто из них не обращал никакого внимания на Драко и его родителей. Будет время, когда ему понадобятся ее показания об их переходе на другую сторону, но не сейчас. Тем не менее, он обнаружил, что оставляет своих родителей, чтобы искать намек на вьющиеся каштановые волосы среди скорбящей толпы. Облако огненно-красных швабр вселило в него надежду, но оказалось, что ее с ними не было. Она практически исчезла из Большого зала. Он ожидал, что Грейнджер будет держаться своих друзей в такие моменты. Что за чушь со всем этим обменом информацией! Но, конечно, были и определенные знания, которыми она не могла поделиться с ними, знания, которые, как он знал, отягощали ее сердце. Они могли бы сделать лучше. Если бы только был еще один шанс. Драко наконец нашел ее, укрывшуюся в тени дерева у озера, ее подбородок покоился на коленях. Грейнджер коротко взглянула на него, когда он сел рядом с ней. Было все еще слишком темно, чтобы он мог разглядеть, были ли слезы на ее лице, но он понял, как только она заговорила. — Пути назад нет. — Ее голос дрогнул. — Как ты можешь быть уверена? — А как еще это может быть? — спросила она. — Цель была достигнута. — Не совсем, — сказал Драко. — Иначе ты бы не сидела здесь и не плакала. — Но мы победили, — пробормотала Грейнджер. Слово ‘мы’ заставило сердце Драко сделать забавную маленькую штуку в груди. Он решил не обращать на это внимания. — Послушай, Грейнджер, что, если бы мы могли снова повернуть время вспять? Она печально улыбнулась. — Мы даже не знаем, как это вообще произошло. Но у нас есть теория, подумал он. Как сказать это , чтобы не звучвать романтично? С другой стороны, разве его гордость имела значение, когда ей пришлось вытерпеть столько боли, столько отчаяния? Кроме того, это была правда. Ничто другое даже отдаленно не имело смысла. — Это был наш поцелуй, Грейнджер. Я не знаю, что ты чувствовал в тот момент. Черт,даже я не знаю, что я чувствовал. Но тогда было что-то, было... — Драко замолчал. Он собирался сказать ‘связь’, но потом передумал. — Что-то запустило магию, — неуверенно закончил он. Грейнджер удивленно посмотрела на него. — Ты, должно быть, теперь думаешь, что я идиот. — Драко опустил взгляд на свои колени. — Нет, — тут же запротестовала она. — В твоих словах есть... правда. Я просто не ожидала ... В любом случае, за шесть лет, проведенных в Хогвартсе, я никогда не сталкивалась ни с чем, где речь шла о волшебном поцелуе. — Я тоже, — согласился он. — Но ты знаешь, в маггловских историях поцелуй может быть очень сильным. Но это должен быть настоящий первый поцелуй. Нет ничего лучше первого поцелуя, — прошептала она. — Если мы поцелуемся сейчас, это все равно будет наш первый поцелуй, — сказал он, наклоняя ее голову так, что их глаза встретились. Другие случались только в воспоминаниях в наших головах. — Попробовать не помешает, — призналась она. На этот раз в их поцелуе не было никаких колебаний, ничего, кроме странного тепла в его груди. Он исследовал ее губы с нежной лаской, и она ответила ему такой же нежностью. Но со временем этот болезненный вкус ее слез вернулся снова, все более и более сильный. Еще мгновение, еще мгновение, и произойдет волшебство. Он знал, что они оба думали об одном и том же. Но затем потребность в кислороде окончательно разлучила их. Они все еще были здесь, под деревом с видом на озеро Хогвартса. — Попробовать не помешало, — повторила Грейнджер. Дрожь в ее голосе стала более заметной. Они молча сидели, глядя в бледно-серое небо. Но Драко так и не смог увидеть первые лучи, потому что тьма поглотила его, как только забрезжил первый свет.
