Чёрный свет

      Я медленно открываю глаза. Картинка медленно обретает цвета и становится чёткой. Я поворачиваю голову и вижу молодого человека лет тридцати. «Его глаза… Они обворожительны», — успел подумать я, как в этот самый момент он обратился ко мне: — я, Арсений Сергеевич Попов, приношу Вам свои глубочайшие извинения за то, что сбил Вас, Антон Андреевич. — так меня сбили, — хрипло произнёс я и удивился своему спокойствию. Арсений продолжал смотреть мне в глаза, будто чего-то ожидал. — сколько я здесь нахожусь? — спросил я, посмотрев на ясное, голубое небо, которое излучало радость и спокойствие. — Вы были в коме пару дней, но только вчера врачи перевели Вас из реанимации сюда. — где моя семья? — они подойдут через., — Арсений посмотрел на часы и продолжил: — через час, но боюсь, что они не успеют, так как скорее всего Вы скоро уснёте. — да, Вы правы. Я сильно измотан и мне действительно хочется спать. Я закрыл глаза и в то же мгновение провалился в сон, но даже там меня не покидали его глаза. Такие ясные, добрые и такие родные. Я просто не мог испортить человеку, с такими глазами, жизнь.       Я вяло открыл глаза и увидел спящего Арсения на прикроватном кресле. Его сон был безмятежным и таким нежным, что мне не хотелось будить его своими вопросами о нём и о моей семье. Я вновь провалился в сон.       Во сне я думал о том, какой этот человек красивый. Я не был геем, и эти мысли не вызывали у меня чувства отвращения. Они были естественными. Моё тепло к Арсению начало стремительно расти и я решил, что когда выпишусь из больницы, то ни за что и никогда не дам в обиду этого мужчину.       Мои мысли начали темнеть и мне стало казать, что меня будто что-то душит. Мне не показалось. Я проснулся от нехватки воздуха. Кто-то держал подушку у меня на лице, ожидая моей смерти. Я тщетно пытался отмахнуться от обидчика вслепую, но потом начал слабеть и ко мне пришла идея, которая, как я считал, могла меня спасти. На бортике кровати с внешней стороны я нащупал кнопку вызова врача и начал жать на неё изо всех оставшихся сил. В моих глазах потемнело и я отключился… — это и есть смерти? — спросил/подумал я в чёрной пустоте. — тебе рано умирать, — и после этих слов я будто бы вынырнул из этой червоточины и открыл глаза. Я смотрел на Арса, который вырываясь из захвата врачей и охраны, что-то кричал. Я понял только две фразы: -…сука, я до тебя доберусь! Ты поплатишься за это, мразь! «За что я должен поплатиться? Я же не говорил, что напишу на него заявление» — с этими мыслями я вновь провалился в сон.