6.
24 января 2023 г., 16:27
По окончании урока истории, который по ощущениям длился вечность, Кира очень быстро покинула кабинет, проскользнув мимо Арсения Сергеевича, ибо желания контактировать с ним у девушки по-прежнему не появилось. Кира, разумеется, понимала, что вечно бегать от него не сможет, но продумывать что-либо на столь долгий срок не хотела. Не сейчас. Девушка знала, что Тоша с Эдом прикроют её, если она не соизволит переступить порог кабинета истории, пусть даже если Кира не попросит этого.
После весьма удачного побега от раздраконенного учителя истории, девушка взяла курс на столовую, чувствуя, что только крепкий и сладкий чёрный чай, купленный у милейшей поварихи, что называла всех «зайчиками», малость приведёт её в более-менее пригодное для жизни состояние. Пока Кира сидела за самым дальним столиком в плохо освещённой столовой, ей начали приходить сообщения от парней, у которых рушился план «держать её всегда на виду и рядом». Девушке же абсолютно не импонировал их подход, и, будучи очень и очень свободолюбивым созданием, на неё сильно давили любого рода ограничения. Поэтому недолго думая она решила действовать по своему излюбленному плану: убежать и затаиться. Кира открыла мессенджер в телефоне и нашла диалог с Катей — той самой, которая в каком-то роде являлась её мачехой. Они давно нашли общий язык и стали достаточно близкими подругами, коих у девушки почти никогда не было. Разумеется, старшая была не против, если Кира придёт к ней на работу в кофейню и будет оттуда «дистанционно» действовать всем на нервы своим очередным побегом, если его можно таковым назвать.
Девушка хотела заявиться в кабинет медика с максимально жалостливым и болезненным видом, чтобы её без проблем отпустили, но, учитывая её внешнее состояние на данный момент, ей даже не пришлось врать. Когда ещё одна добрейшая женщина этой школы увидела бледное личико Киры и контрастирующие с ним синяки под глазами, то практически ахнула, и тут же, пожелав скорейшего выздоровления, накатала ей отпускную записочку. Дело оставалось за малым: не пересечься с ребятами или Арсением Сергеевичем.
Шалость удалась. Хоть немного обрадовавшаяся сложившимся обстоятельствам девочка, слушая в наушниках «УННВ», шла к подруге, предвкушая приятный разговор и бесплатный кофе с какой-нибудь солёной карамелью. Погода по классике была сырой и серой, однако Киру это ничуть не смущало, наоборот: осенняя Питерская мрачность — немногое из того, что заставляло её юный мозг мало-мальски, зато самостоятельно, вырабатывать дофамин.
От заката до рассвета, дайте солнечного света Наши ёбла под запретом, под запретом наше лето Под землёй мои куплеты, подлинней, давай, штакеты Мы родились под заветом, не заведомо от гетто…
________________ Послушно отсидев все уроки, Антон и Эд первым делом хотели наведаться в кофейню, где работала Катя, однако Кира понимала, что это одно из первых мест, где её будут искать. А парни, к своему сожалению, знали, что если эта девочка захочет спрятаться будь то от проблем, человека или чего-либо ещё — её будет не найти, пока та сама этого не захочет. Такой вот она человек. Около года назад произошла ситуация: Кира на неделю ушла из дома, объяснив это тем, что она ни эмоционально, ни физически не могла переносить присутствие кого-либо знакомого. Это случилось после расставания с человеком. Это был один из тех людей, кто стал Кире очень близок. Первые более-менее серьёзные отношения — это лотерея чистой воды: либо вам повезло, и случилась типичная подростковая влюблённость, бабочки в животе и вся та ерунда, что присуща «конфетно-букетному» периоду; либо же вы получили опыт на всю оставшуюся жизнь, возможно, приправленный проблемами, что в дальнейшем будет решать психолог, а также полное внутреннее опустошение. К сожалению, Кире выпал вариант под номером два. Начиналось всё как и у всех: взаимная симпатия, помаленьку зарождающееся общение, стеснение, и вот это самое ощущение лёгкости, когда ты «паришь в облаках», которое запоминается если не на всю жизнь, то на очень долгое время. Чувство комфорта и уюта рядом с человеком, кажется, ничто не разрушит; вы друг за другом как за каменной стеной. Но, как известно, даже камень может расколоться. В какой-то момент происходит то самое событие — не важно какое, у всех оно своё, — когда всё буквально переворачивается с ног на голову и уже не возвращается на место. И вот тогда-то ты видишь человека абсолютно с другой стороны. Даже не так — ты видишь его настоящего, и от этого осознания тебя просто разрывает на атомы. Эти двое были самым настоящим ураганом, сносившим всё и вся на своём пути. Постоянные ссоры, истерики с обеих сторон, вечные примирения и отстранённость от всех, кто окружал. Кира, будучи девочкой четырнадцати лет, имела достаточно расшатанную психику и очень нуждалась в близких отношениях, во внимании и поддержке. Да, у неё была семья, ставшая такой же родной, как и её родители, но боль и травма от потери самого близкого человека в её жизни — отца, играла в этом очень большую роль. У неё просто не получалось заткнуть эту пустоту. Вместо желаемых здоровых отношений Кира получила нервные срывы, срачи по поводу и без — в основном без — постоянные манипуляции, шантажи и угрозы суицида. В тот период это окончательно её доломало. Она не могла бросить этого человека, так как любила его, а его манипуляции любили её. Девушка понимала, что человек, сидящий на окне и с пеной у рта твердящий, что выпрыгнет — не сделает этого, но страх брал верх. Оставаться с ним Кира тоже не могла, ибо ощущала себя просто куском мяса без каких-либо эмоций с единственными мыслями в голове: «как бы не посраться» и «что делать, если опять посрались». Отвратительное ощущение безвыходности, поглощающее тебя и каждую частичку твоего тела, разума полностью. Когда их история была на финишной прямой, Кира поймала и осознала одну мысль: скучать по человеку, с которым она когда-то познакомилась, с которым ей было так хорошо и спокойно — всё равно, что скучать по мёртвому человеку. Его никогда не было, нет и не будет. Он просто не показывал себя таким, каким являлся на самом деле. Это просто большой обман, который перекрутил в голове все шестерёнки, пустил там корни и остался до конца. В тот момент Кира впервые употребила. И уже не смогла остановиться, ведь наконец-то заткнула ту дыру, что поглощала её долгие годы. ________________ — Блядь, Эд, не нагнетай, пожалуйста, я придумаю, как отмазать её перед Димой, — нервно произнёс Антон, докуривая очередную сигарету, сидя на потрёпанной детской горке за их домом. — Прости, пожалуйста, просто… Просто она давно не находилась в таком нестабильном состоянии. Не представляю, что на уме у этого человека. Я не уверен в её безопасности, и, сука, не знаю, гуляет она по Питеру или лежит где-то объёбанная, блядь, — мельтеша туда-сюда, практически срываясь на крик, говорил Антону Выграновский, — Ты с Серёжей давно говорил? Может он знает что-нибудь? — Говорил, но Кира его с того случая шлёт нахуй, а он ноет из-за этого как девка, заебал… — Вот знаешь, этот момент меня тоже напрягает. Каким бы он хорошим другом нам не был человек — он не самый надёжный, да и его психика тоже, чё уж… — Ну слушай, ты же не думаешь, что у Киры будут проблемы из-за него? — Прям проблемы — нет. Тош, но в таком состоянии на неё любое моральное давление, даже таковым не являющееся, может оказать сильное влияние. Короче, я в душе не ебу, что делать. Ещё немного и придётся бежать за помощью к Диме, серьёзно. ________________ — Арс, ну чего ты так взъелся из-за этой малолетки? Перебесится и успокоится. Ты извинился, твоя совесть чиста, так? Я тебе всегда говорил об этом: твоя ярко выраженная эмпатия до добра не доведёт, а ты, блядь, в учителя попёрся, — словно маленького ребёнка Матвиенко отчитывал историка. — У девочки явно проблемы, но к ней не подобраться: либо она бегает, либо эти два амбала, которые, по-моему, сдохнуть за неё готовы… — А я о чём? Нахера тебе это? Тебя будут из раза в раз посылать на все четыре стороны и в ус не дуть. — Я ненавижу, когда ты прав, Серёг, — отойдя заваривать чай, мужчина продолжил: — Мне ночью Алёна звонила. Как я понял, она опять пьёт. Закатив глаза и театрально вдохнув, Матвиенко ответил: — У тебя в жизни вообще бывают спокойные периоды без вот всего этого? Что говорила-то хоть? — Ничего нового. Ревела, а потом сказала, что сожалеет. Однако на утро я написал ей, чтобы узнать всё ли в порядке, но точно так же был послан. Я скоро привыкну к тому, что меня чаще шлют нахуй, чем говорят «привет». — Не утрируй. Тебя посылают неуравновешенная пятнадцатилетка и бывшая-алкоголичка, а я лишь от большой любви, — констатирует факт Серёжа. — Ты вот не представляешь, как я хочу тебе нос сломать, когда ты Алёну так называешь, но, к моему сожалению, ты опять прав, — смирившись с поражением, Арсений опёрся спиной о кухонный гарнитур и принялся заливать в себя крепкий зелёный чай. __________________ Кира сидела на песчаном пляже и уже больше часа смотрела на воду в Финском заливе. До закрытия парка трёхсотлетия оставалось около сорока минут, поэтому людей было крайне мало. Девушку это радовало, ведь она наконец-то смогла убрать в сторону наушники и просто послушать шум окружающей природы и спокойствия. Именно по вечерам это место становилось одним из любимых для Киры, куда она часто приходила в полном одиночестве. Её очень успокаивала мысль, что никто не знает об этом. Поболтав недолго днём с Катей, она достаточно быстро ушла гулять и старалась держаться как можно дальше от дома. Кира понимала, что долгой прогулкой она себя изрядно вымотала, хотя и до этого была не в самой лучшей форме. Помимо сильнейшей усталости к девушке опять вернулась сильная тревожность и неприятные ощущения где-то в районе солнечного сплетения и рёбер. Дрожа то ли от холода, то ли от предчувствия панической атаки, Кира решила завернуться с головой в свою тёплую плюшевую кофту сероватого цвета. Она подогнула колени к себе и уткнулась в них головой абсолютно наплевав на то, что набрала уже полные карманы песка. Кира понимала, что не выдерживает такого состояния: это сильнее её, это невыносимо. Девушка всё же решилась повторить попытку и добраться до Орлова. Зайдя в приложение мобильного банка, Кира подсчитала, что на вызов такси денег хватит, и это её малость обрадовало. Указав пункты «А» и «Б», девушка начала ретироваться к выходу из парка. На улице уже было темно, а на половине пути заморосил лёгкий дождь, из-за чего мелькающие пейзажи из окна автомобиля стали ещё приятнее для Киры. Она до ужаса любила ездить на машине, выбрав подходящий под её настроение трек и уставившись в окно. Иногда девушка тратила деньги на бессмысленные поездки, чтобы попросту насладиться этим. Доехав до знакомого дома, Кира поблагодарила водителя и вышла из машины. Выкурив сигарету, она начала набирать в домофоне номер квартиры практически со скрещёнными пальцами, моля кого угодно, чтобы Орлов был дома. Гудок… Второй, третий… И, наконец, долгожданное «да» из динамика. Кира выдохнула с мыслью «слава богу, блядь». — Солнце… Это я, открой пожалуйста. Долго ждать не пришлось — парень без лишних вопросов впустил Киру. Увидев в дверном проёме друга, сама от себя того не ожидая, она обняла его, на что, разумеется, получила взаимные объятия. — Ты же в курсе, что тебя все ищут, глупая? Продолжая утыкаться в грудь друга, Кира чуть бубня ответила: — Как будто в первый раз… Пожалуйста, не говори никому, что я здесь, очень тебя прошу. Со мной же всё в порядке, сама скоро вернусь. Убедившись, что девушка действительно цела и невредима, Серёже не было смысла звонить парням, хоть так и диктовала совесть. Остатки совести. Заварив подруге горячий чёрный чай с какими-то фруктами, Орлов накрыл её пледом, убеждая, что она замёрзла. И хоть сама девушка это отрицала, её бледные губы и трясущиеся пальцы говорили об обратном. — Ты — самый вредный человек, которого я знаю, Кира. — Уж какая есть, — с искренним смешком произнесла укутанная и согретая девушка. Сделав глоток чая, она подняла взгляд на друга и максимально невинным голосом спросила: — Я же останусь у тебя сегодня, да? На миг у Серёжи в голове проскользнула мысль о том, что на самом деле нужно Кире, однако он достаточно быстро её отмёл и утвердительно ответил ей. — The Twilight Sad — There's a Girl in the Corner — На часах было практически три ночи. Кира с Серёжей, укрывшись одним пледом, смотрели какой-то фильм, параллельно болтая обо всём. Терпение Киры постепенно заканчивалось, и как бы ей комфортно сейчас не было, девушка понимала, что скоро перейдёт в наступление. На самом деле её мучила совесть за слова, которые она наговорила Орлову в порыве болезненных эмоций — всё же девушка очень любила его как друга, а также из-за того, что по сути она пришла к нему сегодня только за одним. Девушка не хотела использовать человека, но, к большому сожалению, наркотики делают из людей животных, с чем Кира не хотела мириться, но всё равно шла на поводу у своих потребностей. — Серёж… — М? — Ты же понимаешь, что я долго не смогу держаться? — Крысь, ну блядь, не начинай пожалуйста… — По-твоему будет лучше, если я куплю у левых людей? А ты знаешь, что я куплю, солнце. Пожалуйста, я просто хочу нормально существовать… — Да не могу я, знаешь же, что ребята ушатают меня за тебя… Кира начала действовать более активно: взяла его за руки и посмотрела прямо в глаза. — Нам не нужно им ничего говорить, да и в случае чего — поверь, я знаю, как с ними разобраться. Серёжу явно поедала совесть за то, что он сделал с этой девочкой, за то, что подсадил её на это. Это мерзкое ощущение вины усиливалось в десятки раз из-за его чувств к ней. И это же обезоруживало парня. Кира очень хорошо чувствовала людей и могла спокойно играть на этом, как бы ей этого не хотелось. Она понимала, что происходит в голове у Серёжи прямо сейчас, знала, куда надавить и что сказать. Он собирался что-то ответить, явно не в её пользу, однако не успел, потому что Кира уже села на его колени, продолжив держать за запястья и смотреть прямо в душу своим невинным взглядом. Он на секунду перестал дышать, а девушка продолжила его уговаривать: — Давай вместе со мной, пожалуйста, солнце… Я больше не выдержу этого состояния, мне больно и очень страшно, я просто хочу уйти от этого. — Кир… — в этот момент она резко приблизила свою голову к его, опять заткнув парня. Девушка прижалась ко лбу Серёжи и просто продолжила дышать. Орлов понимал, что этого допускать нельзя: чувства чувствами, но он не простит себя, если поддастся желанию. Серёжа осознавал, что она ещё ребёнок. А он один из тех людей, кто ломал её. Парень начал отводить голову в сторону, но девушка оказалась наглее: словила его рукой и накрыла губы парня своими. Он ответил на поцелуй — на такой нежный и долгожданный, но быстро оторвался от Киры и, тяжело дыша, сказал: — Ладно. Серёжа ушёл в ванную, где хранил личные запасы. Он подошёл к раковине, открыл кран и сполоснул лицо прохладной водой, после чего посмотрел на себя в зеркало, отгоняя мысли, что в очередной раз поступает как полнейшая мразь, идя на поводу у этого человека. Он достал из ящика маленькую баночку с таблетками, отсыпал несколько и вернулся в комнату. — Есть карта, или… — Разумеется, — ответила Кира, не задумываясь. Парень вывалил таблетки на стол и придавил их пластиковой карточкой, дробя их в состояние порошка. Спустя примерно минуту на тёмном деревянном столе красовались две ровно вычерченные линии. Первым избавиться от наркотика решил Серёжа, чтобы хоть как-то заглушить чувство вины. Кира смотрела на всё это с некой долей любопытства — ей просто нравилось наблюдать сейчас за другом. Когда Орлов откинулся на спинку дивана, следующий ход перешёл Кире. Она наклонилась к столу, и, зажав одну ноздрю большим пальцем, вдохнула. Морально девушка тут же испытала дикое облегчение, и, последовав примеру старшего, тоже откинулась прямо на него. Кира закрыла глаза и начала проваливаться в столь желанное состояние спокойствия и лёгкой эйфории. Ей вновь казалось, что все существующие проблемы уходят на второй план. Сейчас есть только этот момент, только она с Серёжей. В комнате повисла приятная тишина, которая разбавлялась только музыкой, что доносилась из включённой колонки.She's not coming back She's not coming back She's not coming back And she's not coming back for me…
Серёжа приобнимал Киру одной рукой, пока они оба лежали с закрытыми глазами. — Спасибо… — Знала бы ты, как я тебя люблю, Крысь…
