Довериться? Попробуй

— TV on the Radio — Wolf Like Me —       Девушка проснулась через пару часов, когда на часах время близилось к шести утра. Убив в себе одним вдохом всю тревожность, Кира поняла, что хочет вернуться домой: девушка очень соскучилась по своим мальчикам. Своим. Ей было печально осознавать, что она в очередной раз заставила их нервничать, что опять придёт домой под кайфом, хотя давала обещание завязать. Но по правде говоря, себе она его не давала. Кира легонько потрепала Серёжу за плечо, чтобы разбудить.       — Милый, мне нужно домой, хорошо?       — Не хочу тебя одну отпускать, ещё слишком рано, Крысь, — в голове у парня проносится понимание, что это был не вопрос «можно или нет», а по сути утверждение. — Возьми на комоде денег на такси, не иди пешком.       Кира поцеловала друга в щеку и тихонько ретировалась с дивана. Она забрала несколько купюр, но ехать на машине не захотела. Выглянув в окно, девушка захотела пройтись. На улице было пусто, что подобало раннему утру в спальном районе. Уже не темно, но ещё и не светло. На город оседал небольшой туман. Кира уже представляла, как вдохнёт прохладный, свежий и влажный воздух, когда выйдет из дома.        Нет, машину она однозначно заказывать не будет. Пока девушка мечтательно размышляла о пятнадцатиминутной прогулке до своего дома, то заметила, что Серёжа вновь уснул.       Стоя в коридоре, она укуталась в свою плюшевую кофту и уже было собиралась уходить, но ненароком бросила взгляд на ванную комнату, где Орлов хранил свою заначку. Кира начала очередную борьбу со своей совестью, которая была очень быстро проиграна. Убедившись, что парень спал, а не подскочил провожать её, девушка очень тихо зашла в комнату и, быстро пробежавшись по содержимому ящика, взяла нужную баночку и отсыпала немного в карман.       Наслаждаясь погодой и слушая очередной атмосферный трек, Кира сама не заметила, как подошла к дому. Она уже было полезла в карман за ключами, как увидела на своём балконе курящего Эда, который смотрел на неё, опёршись одной рукой о перила. Его лицо не показывало конкретных эмоций, это было что-то между «я очень рад, что ты в порядке» и «ты невыносима». Кира же, засунув обе руки в карман, чуть подняла голову и ответила ему взглядом с лёгкой улыбкой, мол, ну да, давно не виделись, и крикнула ему:       — Поставь чайник, я замёрзла.       Парень сделал последнюю затяжку и как-то агрессивно выкинул окурок за пределы балкона.       — Ну и где ты была? — скрестив руки на груди, начал свой допрос Эд.       — Эй, можно я хотя бы разденусь?       Не выдержав, парень почти подбежал к Кире и обнял её, так и не дав расшнуровать берцы.       — Глупая. Ты не представляешь, как мы, блядь, переживаем за тебя. Пожалуйста, не убегай больше, слышишь?       Девушка ответила на объятия, но промолчала в надежде, что это воспримется как «да».       — Пошли, чайник вскипел. Только тише, ещё все спят.       Сидя на своей тёплой кровати, Кира пыталась собрать сумку на учёбу, однако впервые за долгое время ощущала себя по-настоящему расслабленной. Настолько, что её почти не волновало то, что возможно Эд всё понял по глазам. Классическое для утра сопротивление сну. Иногда Киру очень удручает осознание того, что почти вся её жизнь — сплошное сопротивление. Иногда она даже не понимает, чему именно: оно просто есть, будто живёт внутри вместе с постоянной тревогой.       Выграновский решил прогуляться до какого-то богом забытого магазинчика, дабы купить сигарет, поэтому миссия будить Тошу всецело возлегла на плечи Киры.       Проникнув в комнату мальчиков, она бессовестно плюхнулась на кровать к Антону, на что тот сквозь сон начал что-то очень недовольно бубнить. Девушка поняла, что нужно действовать активнее, но начала со словесных угроз:       — Солнце, если ты сейчас же не встанешь, я начну кусаться, а ты знаешь, что я могу!       В ответ на её «угрозы», которые сейчас Шасту больше напоминали мяуканье котёнка, он достал руку из-под одеяла и резко утащил Киру к себе в объятия.       — Какая же ты засранка, Кира. Мы с тебя глаз больше не сведём.       — Не смеши, вы уже пытались, — девушка сквозь смех упрекнула Антона.       — У тебя слишком хорошее настроение для раннего утра, ты упоролась?       — Тебе честно сказать, Тош? Я могу поделиться.       — Я тебя безумно люблю, но когда-нибудь убью, вот прям насмерть, — в шуточно-серьёзном тоне твердил Шастун.       — Тогда придётся занять очередь, дорогой, — ответила Кира, после чего чмокнула Антона куда-то в плечо и ускакала переодеваться. ________________       Атмосфера сегодняшнего утра для Киры была особенной, если можно так сказать. Мир вновь приобрёл цвета, люди не казались чем-то крайне раздражительным — даже Арсений Сергеевич, в которого девушка чуть не впечаталась, наслаждаясь солнцем, которое светило во все школьные окна. Скорее всего, Кира его даже и не заметила, в то время как историк озадачился, пытаясь вспомнить, видел ли он этого человека в столь прекрасном расположении духа.       Кира — чистой воды эмоция. У неё абсолютно всё построено на чувствах и ощущениях. Этим спокойно можно объяснить то, насколько сильно настроение девушки влияет на остальных. Она может не делать ровным счётом ничего, но, даже просто пройдя мимо, можно считать её настрой. Одежда, походка, выбранный аромат — абсолютно всё в ней излучает энергетику и цепляет окружающих. По этой же причине она любит оставаться одна на какое-то время, если с ней происходит что-то плохое.       Помимо того, что Киру уже несколько часов не держит в своих руках ощущение полной безысходности, она предвкушала вечернее выступление. Пение — это то, что сильно помогает избавляться от всего, что накопилось в мыслях. Для Киры пение практически такой же сильный наркотик, как и тот, что сейчас лежит у неё в кармане.       Последним уроком в расписании стояла физкультура, которую приличная часть учащихся не считала обязательной. Поэтому по пятницам у многих вместо беготни с мячиками были беседы о высоком в курилке. Разумеется, троица присутствовала на каждом подобном собрании. Про отношения ребят с одноклассниками можно было мало что сказать: ни с кем без повода не конфликтуют, со всеми вполне нейтральные отношения — просто большую часть времени ребята проводят друг с другом. Но сплетни в курилке о том, как девочки пускают слюни на нового историка — святое.       Ребята попали в эту школу в том же возрасте, что удрали из детского дома. Кире было девять, парням по одиннадцать, соответственно, это был третий класс. Несмотря на то что особо они ни с кем не общались, Кира достаточно долгое время была в крепких дружеских отношениях с одной одноклассницей. Её зовут Ира. Сошлись они на фоне проблем в семье. Однажды Кира нашла её плачущей в туалете после уроков. Как оказалось, девочка боялась идти домой, а на резонный вопрос «почему?», та ответила, что отчим делает ей больно.       Со временем они стали проводить друг с другом меньше времени — просто у обеих сильно поменялись интересы и окружение, но несмотря на то, что сейчас они здороваются взглядом, сопровождаемой улыбкой, между ними всё так же осталась та связь. Они всё так же могут прийти друг к другу за помощью, зная, что получат её. Как только Ира переехала жить к бабушке — у неё сразу наладилась жизнь, через некоторое время можно было уверенно говорить, что она расцвела. Кира радовалась за неё, ибо понимала, что значит выбраться из угнетающей обстановки в место, где тебя любят и принимают. ________________       После учёбы Кира пошла к Диме помогать готовиться к открытию бара, а парни держали путь к дому Орлова, где договорились встретиться и пойти на репетицию вместе.       — И что ты думаешь о том, что он опять повёлся на манипуляции Киры? — как бы невзначай спрашивает Эд у Антона.       — А что я могу об этом думать? Давай будем откровенными: если не она, то рано или поздно сорвался бы кто-то из нас. Я с огромной уверенностью говорю, что скорее рано, разве нет? И вообще, если бы не небольшая заначка аптеки у меня, то тебе пришлось терпеть не только нервные срывы Киры.       — Вот ты сучара, а, Шастун, — сделав наигранно удивлённый тон, констатировал Выграновский. — То есть пока мы с Кирой страдали по ночам и пытались заглушить это пачками жалких витаминок и сигарет, ты в это время сидел и объебывался втихаря?       — Только ей не говори, малявка на мне живого места не оставит, — смеясь, произносит Шаст.       Эд подхватывает его практически истеричный смех и отвечает:       — Вот когда-нибудь в будущем ты меня сильно разозлишь, а я со спокойной совестью въебу тебе. Но ты главное помни, что это будет месть за Кирочку и за пиздёжь.       — Но, но! Не пиздел, а недоговаривал — это существенно меняет ситуацию, сладенький ты мой.       — Я, вообще-то, и раньше могу тебе по личику съездить, — ехидно улыбаясь, сказал Эд.       — Да, я тоже тебя люблю, — ответил Антон и похлопал друга по плечу, как бы говоря «понимаю».       После звонка Киры Серёжа был на взводе из-за предстоящей встречи с Эдом и Антоном, хоть девушка и сказала, что они спокойно восприняли случившееся, однако он не выбрасывал из головы мысль, что ему с высокой вероятностью прилетит за несдержанное обещание, а Кире ребята об этом просто не сообщили.       Уже одетый Серёжа складывал в специальную сумку комплект барабанных палочек и в этот момент ему на телефон пришло сообщение: Антон Выходи       После прочтения мозг автоматически добавил к «выходи» — «ща пизды получишь». Серёже в момент самому стало смешно от мысли, что он такое ссыкло. Головой понимает, что за свои ошибки нужно уметь расплачиваться, но за шкуру свою всё равно тревожно.       Когда Орлов открыл входную дверь подъезда и увидел стоящих около неё парней, то решил удостовериться, что сейчас с ним будет происходить:       — Слушайте, вы скажите сразу, если планируете ушатать меня, хорошо?       В ответ на это ребята рассмеялись, и Антон сказал:        — Расслабься, всё в порядке, мы вроде как уже нарушили наш уговор. Не знаю, как там Кира тебя уговорила поделиться с ней, но надеюсь, нам не придётся делать то же самое.       После этой фразы Эд словил небольшую истерику и сквозь смех добавил:       — Но если прям очень нужно будет, то я готов на всё, — и подмигнул Орлову. После чего посыпались все трое. ________________ — Lance Lopez — Drinkin' My Blues —       Все прекрасно знали, как Кира любит выступления, поэтому, даже когда она по часу подбирает наряд, соответствующий её настроению, после чего столько же красится и укладывается, её обычно никто не дёргает. Однако сегодня они договорились официально расторгнуть их уговор о чистоте на ближайший год. Пока Дима принимал поставку какого-то дорогого алкоголя, ребята пошли в небольшую гримёрку, которая располагалась сразу за сценой. Кира в какой-то момент полностью переделала её под себя, назвав эту каморку местом своего вдохновения. Никто, в общем-то, и не мешал ей в этом.       Небольшая комната была отделана тем же красным кирпичом, что и основное помещение бара. Под решительным настроем и командованием девушки там был заменён цвет гримёрного стола на чёрный, а лампы по периметру зеркала всегда стали гореть холодным светом — так вот она любила. Позади стола располагался того же цвета шкаф, который редко использовался кем-то кроме самой Киры. В центре комнаты стоял большой диван в форме буквы «Г». Колонка на столе, стоящим перед диваном, из которой всегда играл джаз или блюз; какие-то рандомно висящие красно-бордовые шторки, подсветка, которая, казалось, горела исключительно оттенками красного, — всё это создавало невероятную атмосферу. Тут почти во всём читалась Кира.       Когда парни вошли в гримёрку, то застали Киру в шикарном настроении: она подпевала Лэнсу Лопезу с сигаретой, зажатой двумя пальцами, и слегла пританцовывала, выбирая какой верх надеть под свою мини-юбку бордового цвета. Судя по всему, выбор она остановила на классической чёрной водолазке, которая была пошита из очень приятного на ощупь материала.       — Пиздец, она невероятная, — сказал Орлов, наслаждаясь картиной. На что получил ответ, произнесённый почти в один голос:       — Абсолютно солидарны.       — Обожаю, когда она в таком настроении, — добавил Антон.       Заметив ребят, Кира подлетела к ним, по пути избавившись от окурка, и бросилась в объятия. Каждый из ребят был рад тому, что все вновь вместе, а особенно, что никого не приходится вызволять из лап истерики и абстинентного состояния.       — До выступления ещё есть время. Серёж, ты сколько принёс? — уточняет Кира.       — Не переживай, нам хватит и перед сценой, и после, но из-за того, что ты стащила у меня пол заначки, сегодня мы на быстрых, — ехидно улыбаясь, ответил Орлов девушке, на что та чмокнула его в щеку и сказала, что обожает всей душой. Парни же просто закатили глаза. ________________ — Элли на маковом поле — Пистолеты и розы —       Когда в баре собрались все слушатели, вооружившись стаканами с крепкими напитками, Дима вышел на сцену и объявил о выходе ребят. Сегодняшнее выступление начинала Кира.       Под бурные аплодисменты она поднялась на сцену и, поприветствовав всех, делая акцент на том, как она соскучилась, села за пианино. Основной свет заглушили, а софиты всё с тем же малиновым светом направили на место действия. Девушка закинула чуть волнистые волосы на бок, пододвинула поближе к себе микрофон и коснулась пальцами клавиш.

Что мне дни? что мне эти минуты — возьмите себе. или отдайте кому-то. вечности — пожалуй, не так уж и много, если есть назад хотя бы одна дорога…

      Девушка сидела в профиль к слушателям, что открывало ей полный обзор на барную стойку и вход.       Она в данный момент ощущала полнейшую эйфорию от пения и принятых веществ, по классике её настрой чувствовался всем. Люди почти не разговаривали — они сидели и слушали, они наслаждались. Дима, стоящий за баром, тоже наблюдал и гордился ей. Да, пусть она выступает с ребятами в баре, а не в более престижном месте, но он прекрасно знает, какое значение это имеет для них, да и для них это место уже стало родным. Тут они могут самовыражаться, их никто не осудит, тут люди, которые поймут их.       Посреди песни Кира мельком увидела вошедшего мужчину, и, к её сожалению, она сразу же поняла кто это. Девушка встретилась взглядом с историком, который направился в сторону барной стойки.       Арсений поприветствовал взглядом Диму за баром и расположился на стуле.       — Что будешь пить? — сразу же начинает действовать Позов.       — Black and White, пожалуйста.       Дима налил половину стакана виски для мужчины и пододвинул к нему, на что тот сразу поблагодарил.       Сделав глоток, Арсений ещё раз взглянул на Киру, к которой уже присоединились остальные ребята, и решил задать вопрос о них человеку, который, судя по всему, видит их в баре чаще, чем историк в школе.       — Красивый голос у девушки. Как давно они тут выступают?       Дима немного удивился подобному вопросу, ибо он привык, что люди, которые действительно слушают и смотрят — сидят в зале, а все вопросы касаемо Киры у бара обычно начинаются со слов «а есть её номерок?».       — Года полтора уже, их тут все знают. Не часто к нам заглядываешь? — ответил бармен.       — Последнее время всё чаще и чаще, — сказал Арсений больше самому себе, нежели Диме, который посмеялся с такого ответа.       — Что ж, если ты не из тех, кто бегает за нашей солисткой, то всегда будем рады. Налить ещё?       — Думаю, она уже привыкла бегать от мужчин, — иронизируя то, что у него не получается поговорить в школе с Кирой, говорит Арсений и протягивает бармену стакан для повтора.       В этот раз ребята, несмотря на всё нежелание встречи с учителем в баре, не убегали, так как планировали просто отдохнуть. Нужно было всего лишь не попадаться ему на глаза, либо выпроводить. Но, судя по тому, как он мило болтает с Димой, соврать, что он пристаёт к Кире, — уже не прокатит. Они просидели в гримёрке около получаса после концерта, где успели догнаться. Кира решила аккуратно выглянуть из-за кулис, чтобы понять, где находится историк, но она его не увидела и заметно расслабилась.       — Мне кажется, он ушел. Можем идти за столик. Закажите мне пожалуйста чего-нибудь выпить, я в уборную сбегаю.       Ребята вышли из коморки и направились за дальний столик с красными диванами. Эд пошёл к Диме взять выпивку, за что тот наградил их презрительным взглядом, но сам понимал, что лучше здесь под его присмотром и с качественным алкоголем, к тому же завтра выходной. Чего уж греха таить, он и сам успел попробовать новую поставку.       Достав из сумочки помаду вишнёвого оттенка, Кира направилась к туалету. Стоило девушке подойти к двери, как из неё вышел историк. В голове у неё сразу же проносится: «блядь, туалет, конечно».       — Здравствуй, Кира.       — Да, вечер добрый. Можно? — указывая взглядом на дверь, которую по-прежнему загораживал мужчина.       — А, извини, конечно. Скажи, мы могли бы поговорить с тобой? Я не могу тебя в школе выловить.       — Хотите сказать, вы припёрлись в эту дыру только для того, чтобы поболтать со мной? — ставя акцент на слове «дыра», ответила Кира.       — Отчасти да.       — Я не уверена, что хочу разговаривать. Во всяком случае сегодня. Я просто пытаюсь отдохнуть.       Весь их непродолжительный диалог Кира старалась оставаться в самом тёмном углу коридора, либо скрыться от взгляда Арсения Сергеевича, так как меньше всего ей хотелось, чтобы он увидел её зрачки.       — Хорошо, не лезу. Встретимся в школе.       — Ага…       «Заебал», — пронеслось в мыслях у Киры, после чего она захлопнула дверь в кабинку.