Янтарь и лёд.

Часть 4.

XIII век. Побережье Байкала. Просыпаться с чувством безопасности и полного спокойствия было одно удовольствие. Долгие годы войн ушли в небытие. Несмотря на кочевнический образ, жизнь текла размеренно и тихо. Особым удовольствием было вставать по утрам от ярких лучей солнца, которые пробирались сквозь занавески на окне. В такие моменты, становилось даже лень вставать с кровати. Однако эти минуты спокойствия не должны усыплять бдительность. Айхан знал это. Он чувствовал, что рано или поздно придётся вновь встретиться лицом к лицу со смертью. Жизнь циклична, горе сменяет счастье и наоборот. Прошло уже несколько беззаботных веков с тех пор как он и его народ оказался в этих краях. Сменились поколения, половины кланов Хоро и Тумат уже были на Северной земле. Первые пару десятилетий они писали о своей жизни в новых краях, но с тех пор как главы кланов ушли на тот свет доклады прекратились. Но несмотря на это Айхан до последнего верил, что кланы ещё существуют. Однако об этом думать совершенно не хотелось, сонная нега ещё сковывала его разум. Айхан, вздохнув, встал и подошёл к столу, где стояли ведро, ковш и таз, рядом лежало полотенце. Он омыл лицо холодной водой, промокнув полотенцем шею и грудь. Дремота понемногу отступила. А когда через несколько минут он оделся и уселся перед столом, то уже совсем проснулся. Но его прервали, за дверьми его юрты начался шум, после чего в его покои ворвался гонец, которого пыталась остановить охрана. — Айхан-хан! Дозорные сообщили нам о том, что в нескольких километрах от нас появились чужие. У них военная одежда, видно, что народ воинствующий. Движутся к нам, — на одном дыхании сказал гонец, всё ещё стремясь вырваться. Айхан жестом приказал отпустить мужчину. Тот опустил голову и продолжил доклад. — Они передали, чтобы мы готовились к битве. Сами дозорные были убиты этими чужаками, остался всего один из них, он сейчас находится в тяжёлом состоянии. Как он успел нам доложить, их около пяти или шести сотен, большая часть из них женщины, старики и дети. Самих воинов мало, но достаточно, чтобы вступить в битву с нами. Тем более из-за долгого мирного жития наши люди подрастеряли.... — Это я и так знаю. Что-то ещё? — прервал его Айхан, вставая из-за стола. — Нет, это всё что нам известно. — Тогда передай главам кланов о том, чтобы они готовили своих людей к отступлению. Чтобы через двадцать минут все были готовы. И пусть выберут лучших воинов. Учитывая то, что чужаки в двух километрах от нас, что у их много, дорога займёт примерно час. Иди. — гонец вышел, опустив голову. А что до Айхана, то он пошёл к сундуку, который он не открывал уже очень долгое время. Изредка они вытаскивались слугами для того, чтобы очистить их. Сам Айхан не притрагивался к ним уже несколько столетий. Рука дрогнула, когда коснулась холодного металла, некогда залитого кровью. Он словно вновь вернулся в то время, когда каждый его день, каждый миг его жизни был посвящён войнам. Айхан усмехнулся, он так хотел сбежать из той безысходности, но всё равно оказался нос к носу с костлявой, которая вновь тянула к нему свои тощие руки. Сбросив с себя подкрадывающийся страх, он надел тяжелые кольчуги, крепко застегнув их кожаным ремнём. Меч в отличие от доспехов всегда был рядом с ним. Айхан за всё это время не останавливал свои тренировки. Он вставал чуть солнце выглядывало из-за горизонта и шёл оттачивать свои навыки во владении мечом. Держал своё тело в полном напряжении, чтобы быть готовым к обороне, если на них нападёт враг. Но, тем не менее, этого было недостаточно, он чувствовал, что размяк. Айхан закрепил наручи и, взяв шлем, вышел из юрты. Народ был полусонный, но собранный. Они стояли со своими пожитками, рядом с запряжёнными лошадьми. Главы кланов выступили вперёд. Айхан опустил глаза, после чего вздохнул. — Как вы уже знаете к нам приближаются чужаки. Мы на этой поляне пробыли недолго и вот вновь приходится уходить. Я и некоторая часть войска как сможем, задержим их, вы идите к истоку реки, что ведёт в северные земли. Мы догоним вас там. Командование передаю главе клана Ураанхай — Омогою*. — Айхан наконец поднял глаза и надел шлем. Народ начал своё движение. *** Кружилась голова, перед глазами всё расплывалось, тошнота подкатывала к горлу. Айхан с усилием попытался отпустить руку, сжимающую меч, но не смог и тогда, поднял другую руку и посмотрел на него. Засохшая кровь на бледной коже, дрожь и синяки — не лучшая картина. Небо затянули облака, тучи были темные, плотные и тяжёлые. Где-то рядом хрустнула ветка, Айхан повернул туда голову и попытался сфокусировать взгляд, но помимо размытых силуэтов деревьев ближайшего леса, ничего не увидел. Если на него сейчас нападут, он ничего не сможет сделать. Полное истощение. Дыхание участилось, задрожала губа, сокращались мышцы на лице. Айхан поднял голову наверх и закрыл глаза. Первая капля упала его горячую щеку и скатилась вниз. Начался ливень. Наконец прохлада и очищение. Айхан уже не сдерживал плач, горячие слезы сливались с холодными каплями дождя. Он чувствовал, что вновь ломается, вновь возвращается в то состояние бессилия. Его люди надеятся на него, пошли на такой риск, пересечь полмира. А он не может даже защитить их, его тело недостаточно сильное, как ему и говорили братья. Сейчас, потеряв часть войска на поле боя, а часть оставив в лесах Байкала, чтобы отвести от них врагов, он опять скатывался в яму отчаяния. С этими мыслями он погрузился в небытие. Очнулся Айхан только ночью. Тело ныло и не желало двигаться, даже вздохнуть было трудно. Грудь разрывало от боли, при вдохе. Он попытался подняться, но тело не слушалось. Мышцы болели при малейшем движении, кружилась голова, а засохшая кровь неприятно стягивала кожу. Поэтому отставив попытки, он лёг обратно на землю. Казалось, что звёзды этой ночью сияли ярче чем раньше, или это лишь воображение уставшего разума. Айхан не мог это различить, да и сил делать это не было. Полная луна освещала поляну. Тишина. Но тишина была не гнетущей, а уютной и спокойной. Айхан закрыл глаза и прислушался. Где-то недалеко лаяли собаки, это означало, что рядом есть люди. И он не знал, какие это люди, вдруг они враги? Что ему тогда делать? Он ещё раз попытался встать, превозмогая над болью, крик боли вырвался откуда-то из груди. В этот раз Айхан смог сесть, но и это стоило ему непосильных усилий. Он подвигал руками, те дрожали, но слушались, с ногами было посложнее. Он чувствовал их, однако шевелить ими не получалось, боль была невыносима. Айхан поднял руки и положил их себе на ноги, делая массаж, чтобы хоть как-то расслабить ноющие мышцы. Он собрал всю свою волю и, закусив губу до крови, чтобы не издавать шума, сделал попытку встать. Ноги его не удержали и он свалился на землю, ударившись головой о землю. Айхан облизнул кровь с губ и, вновь закусив губу, снова сел, после чего встал, еле как устояв на ногах. Он выдохнул, грудь отдалась болью. Но несмотря на это, Айхан опираясь на свой меч, сделал первый шаг, потом второй. Еле как дойдя до опушки леса, он собрал хворост, потом вытащил из-за пазухи маленький мешочек, где хранились трут, кремень и кресало, и зажег костёр. Только сейчас он понял, как сильно он замёрз, несмотря на ранее лето, ночи были холодные, а он пролежал несколько часов под дождём. На самом деле нужно было переодеться, но другой одежды у него не было. Поэтому Айхан снял доспехи и сапоги, после чего повесил их на ветви дерева, оставшись в тонкой рубашке и штанах. Клонило в сон, поэтому он, укрывшись ветками лег рядом с костром на импровизированной кровати из палок. Морфей забрал его в своё царство. Прошло уже несколько дней, с тех пор, как Айхан оказался в этом месте. Тело постепенно восстанавливалось, двигаться становилось легче. Все эти дни он превозмогая боль строил шалаш из ветвей и травы. Рядом было озеро, где он смог отстирать одежду и доспехи. Охотиться было пока сложно, поэтому питался он исключительно рыбой, что было в этом самом озере. Но больше всего волновало то, что поселение рядом с ним, было необычайно тихим. Никто не пытался на него напасть, несмотря на численное превосходство. Так ещё у него появился личный наблюдатель, который тратил всё своё время на него. Айхан с одной стороны понимал, почему этот человек следил за ним, но с другой стороны ему было неловко, что на него установили такое пристальное внимание. В один день он лично встретился с этим наблюдателем. Это оказался обычный мальчишка, с необычным цветом глаз, словно расплавленное золото. Люди с которыми он встречался не имели таких очей, у них были либо карие, либо черные глаза. Айхан сам был белой вороной с его голубыми глазами, которые сильно выделялись от других. Мальчишка был испуган. Жалко. Айхан хотел увидеть что-то иное от этих чудных глаз, но они так же, как и все остальные смотрели на него со страхом. Ничего нового или хотя бы немного интересного. Человека этого он убивать не стал, ведь это означало бы очередную войну. Но он попытался спугнуть мальчишку, и, казалось, это получилось. Так думал Айхан, пока тот не спросил у него имя, при этом ещё и прикоснулся к нему. Глупый мальчишка похоже совсем не понимал намеков. Но Айхан всё же представился, это было первый раз, когда он говорил кому-то своё имя. Никто раньше у него не его спрашивал, каждый из его людей знал его имя. Несмотря на это Айхан не желал создавать новые связи. Поэтому он просто ушёл. Этот человек и Айхан живут в разных мирах. Он существует от сражения к сражению, по-настоящему живя только в этот короткий промежуток мира. Мальчишка же живёт в спокойном и тихом мире, без потрясений и войн. Но самое главное, скорее всего мальчишка смертный. Вся его жизнь, всего мгновение в жизни Айхана. Однако на завтрашний день он вновь заметил слежку за собой. Похоже этот человек совсем глупый. Осенью, когда пожелтели листья, когда его тело полностью восстановилось, он смог вновь увидеть свой народ. Айхан, который собирался идти за ними, был приятно удивлён, когда в его маленький лагерь пожаловали его люди. Как оказалось, когда он отделился от войска, чтобы увести врага, те смогли выйти на остальных. Залечив раны, они двинулись в его поисках. Главами кланов, Айханом и старейшинами было решено переждать зиму здесь. За это время некоторые семья начали изъявлять желание остаться здесь. И Айхан их понимал, неизвестно, что ждёт из на Северной земле, а тут мирное соседство, леса полные живности и богатые озера. Однако несмотря на это большая часть собиралась идти дальше, чтобы достигнуть той цели, что была поставлена ещё их предками. Что касается соседей, они вроде были мирными. К тому же Айхан заметил, что наконец прекратилась слежка за ним именно тем мальчишкой со странным именем — Дугар. Сейчас за ними следили другие люди, они сменялись каждый день, так что запомнить каждого было сложно. Зима прошла спокойно и без происшествий. Никто не умер от холода или болезни. Мясо и сено, что они подготовили ещё осенью, хватило. Скот и лошади тоже чувствовали себя хорошо. Весной, когда растаял снег и листва на деревьях начала зеленеть, он вновь встретился с теми самыми людьми, которые оттеснили их в эти земли. Ранним утром он увидел как войско этого народа, двигалось в их сторону. Войско наспех подготовилось к битве, а остальные жители спрятались в лесу, чтобы переждать бой. Айхан ещё в том бою запомнил лицо их "поселения", он и ранее слышал о нём. Ринчин был его ещё одним "братом", но несмотря на это они ни разу не виделись и не успели образовать хоть какую-то связь, какая у него была с другими братьями. Наверное поэтому Айхан по отношению к нему ничего не чувствовал. Они просто племена, народы, что ранее входили в Уйгурский каганат и не более. Братом его признавать он не собирался. Но Ринчин похоже затаил на него какую-то личную обиду, каждый его удар был полон ненависти. Айхан уже знал этот взгляд, он не раз встречался с подобным. Однако несмотря на это было нём что-то другое, иное. Но отвлекаться ему время не давали, Ринчин бил мечом, каждый раз, когда Айхан хоть немного отвлекался. Люди вокруг них с криком бросались друг на друга. Айхан усмехнулся, похоже соседи будут в шоке от такого, ведь они никогда ранее не встречались с чем-то подобным. — Не отвлекайся, Шивэй! — крикнул Ринчин, в очередной раз замахнувшись клинком. — Я хочу видеть твои глаза, когда поставлю тебя на колени! — И что ты собираешься в них увидеть? Страх? Удивление? Отчаяние? — Я хочу увидеть, как ты склонишь голову передо мной, как ты раскаешься в своих поступках! — Хах? И это тебя гложет, — на лице Айхана расцвела ухмылка. — Ты злишься на меня за то, что я ушёл из семьи? За то, что я якобы бросил их, оставив в руках врага? И это несмотря на то, что сам поступил так же? Чем ты отличаешься от меня? Тем что покинул их чуть позже? Или может быть тем, что не смог победить ненависть к самому себе? Ты ведь... — Не смей! — Ты ведь выплескиваешь свою злобу к себе на меня, потому что мы похожи. — Я не.... — ... не такой, как я? А разве не ты ушёл из каганата, когда Энянь дэлэ-хан покинул государство? Ты ведь такой же предатель, который видит себя во мне. Ты не смог справиться со своей ненавистью и потому, пытаешься унять её отыгрываясь на мне и на моих людях. Мы похожи, признай это, Ринчаан*, — издевательски протянул Айхан, выводя соперника из себя, чтобы тот потерял бдительность. Последовал удар. — Ты и я — разные! Я бы не сделал это, если бы каган не ушёл. Ты, Шивэй, сбежал как жалкий пес, когда государство ещё было сильным, — прошипел Ринчин, увернувшись и взяв врага в захват и начав душить рукоятью меча. — А ты покинул их тогда, когда он больше всего нуждался в помощи, — сказал Айхан и ударил головой в нос противника. — И кто после этого жалок? — сказал Айхан нависая над соперником, который упал от удара. Он приставил меч к шее Ринчина. Воины, что всего мгновение назад рвали друг другу глотку остановились. Наступила гробовая тишина, разрываемая только тяжелым дыханием бойцов с обеих сторон. Все ждали что будет дальше. Вдруг Айхан замер, глаза его расширились, рука дрогнула, оставив тонкий неглубокий порез на шее Ринчина. Айхан обернулся и увидел того мальчишку, который стоял на том самом месте, откуда он следил за ним, на его руках был лук. Дугар медленно опустил его и не менее шокировано уставился на спину чужака, откуда торчала стрела. Кто-то что-то крикнул, но Айхан не мог разобрать. Он лишь чувствовал как боль между лопатками, но несмотря на это держался на ногах и попытался выдернуть стрелу. Однако тут же его остановил Ринчин своей атакой. Айхан покрепче сжал меч и блокировал удар. Прямо сейчас решалась жизнь его народа, он не мог отступить. Нужно было держаться последних сил. Ринчин ещё раз ударил, Айхан смог блокировать эту атаку, однако боль в спине отдалась болью в руках и те на мгновение дрогнули, но этого оказалось достаточно, чтобы кисти отпустили меч. Бой был завершён. И Айхан готов был принять свою участь, но не был готов принять участь своего народа. Он смотрел сквозь Ринчина, на своих воинов, грязные и все в синяках, они смотрели на своего предводителя. Айхан улыбнулся им, и возможно именно эта улыбка не позволила Ринчину покончить с ним. — Уходи, — тихо сказал Ринчин. Айхан удивлённо перевел взгляд на своего противника. — Давай, пока я не передумал. Второго шанса не будет. — Махтал, — мягко прошептал Айхан и направился к своим. Бой был окончен.