Янтарь и лёд.

Сон

1784 год. Город Иркутск. Чёрная карета ехала по главной улице города, за ней следовала процессия из кибиток и повозок. За окном пробегали богато украшенные купеческие дома, на улице пахло сыростью. Топот копыт лошадей заглушал шум толпы, что собралась увидеть того, кто приехал к ним с таким богатством. Из повозок выглядывали ценные меха, а если считать, что таких повозок было с десяток, то купцов ждали большие торги. Также интересовала людей туго обтянутая тканью последняя повозка, которую сопровождала конница. Но все эти дары меркли перед мужчиной, что впереди всех ехал на лошади. Он смотрел холодом северных земель. На нём был кафтан чёрного цвета, с прорезом сзади в фалдах, лацканы и плечи его обшиты соболем. Тонкая талия стянута кожаным поясом наподобие портупеи с пряжкой, украшенный серебряными пластинами с узорами, на левой стороне висел меч. Голову опоясывала тонкая лента из гривы лошади, ушитая серебром, а во лбу блестело солнце*. Сам Айхан смотрел вперёд, не обращая внимания на толпу, что собралась вокруг него. На его лице была решимость, черные брови были нахмурены, алые губы сжаты в полоску, руки сжимали поводья. Когда они начали подходить к воротам богатого каменного дома, им тут открыли железные двери. Вся процессия зашла во двор, крестьяне, которые хотели было пойти за ними, были тут же выгнаны. Мужчина остановился у самого крыльца и спрыгнул с коня. Меч с ножами был перенесен на руки. Он осмотрел дом снизу вверх, после чего пошёл к карете. Открыв дверь, Айхан тепло улыбнулся. Мальчики сладко спали, обнявшись и закутавшись в одеяла. Нянечка позвала мужчину. — Ваше Благородие, вы идите, мы сами их до комнат отнесем, мужиков тут много, — шепнула она, немного наклонившись. Айхан нерешительно посмотрел на детей, которые мирно сопели. Потом перевёл взгляд на здание позади себя и, вздохнув, кивнул. Губы нянечки тронула улыбка. Пока снаружи разгружали вещи, внутри дома стоял шум. Делегацию ждали через неделю, потому крестьяне бегали и приготавливали комнаты для гостей. Женщины ворчали, взбивая подушки. Мужчины на конюшне, у которых тоже добавилось работы, ругались вслух. Девчонки смотрели на приезжих мужчин и перешептывались между собой. Спокойный поток жизни в этом доме был нарушен, только в одной комнате стояла мёртвая тишина, к ней и направился Айхан. Стража, что стояла у дверей, поклонилась и открыла двери. Когда двери за его спиной захлопнулись, Айхан расстегнул пряжку на ремне, перенес меч на руки, после чего скинул дорогой кафтан. Тот мягко соскользнул с плеч мужчины и с шумом упал на пол. Серебро ударилось об дерево. Но его это словно совсем не волновало. Он, оставив вещи валяться, прошёл дальше, внимательно осматривая убранство комнаты. Взгляд Айхана был скучающим, будто узорчатые стены и ткани обшитые золотом лишь навевали тоску. Дугар, а это были именно его покои, сидел за своим столом и что-то писал на пергаменте. Он, казалось, не замечал гостя, который так бесцеремонно ворвался в его комнаты. Тем временем якут подошёл к столу. Голубые глаза внимательно следили за занятием хозяина этого дома. Айхан вытащил меч из ножен и поднес к горлу Дугара. Тот прекратил писать и чернила темным пятном разлилась по бумаге. Лезвие меча блестело от дрожащего огня свечи, который догорал на столе. Тишина разбавлялась лишь воем ветра за окном. Айхан чуть надавил мечом и ощутимо, но не причиняя боли, провёл им вверх, заставляя Дугара медленно поднять голову. Их взгляды скрестились. В одних были льды Ледовитого океана, в других огнем горел янтарь. Не сбежать, не укрыться, абсолютная нагота души. Грудь Дугара сдавило, дышать становилось всё сложнее. То же чувство, та же дрожь, тот же человек, заставляющие замирать каждый миллиметр в теле. Но перед ним уже был не нескладный мальчишка из чужих земель, а приятный собой молодой человек. Он стал шире в плечах, черты лица заострились, пропала детская округлость, однако в них осталась какая-то обманчивая нежность. То ли дело в лисьих глазах или в улыбке, но от него не веяло холодной красотой, скорее сдержанной роскошью. И Дугар соврал бы, если бы сказал, что считает его не привлекательным. — Вас не учили, что нужно хотя поднимать голову, когда встречаете гостей? — сказал Айхан, улыбнувшись уголками губ, в прищуре глаз считалось веселье. Он убрал меч в ножны. — Теперь Вы готовы к разговору, Ваше благородие? — О чём Вы хотите поговорить? — спросил Дугар, сделав наиболее серьёзный вид. — По поводу вашего назначения на пост главы Иркутской губернии, — Айхан поставил меч и присел на край стола. — Что вы собираетесь делать с моей областью и со мной? — Вы удивитесь, но ничего. Буду время от времени отправлять вам приказы императрицы, но не более. Я не собираюсь ограничивать ваши права, — искренне ответил Дугар, но его собеседник похоже не очень ему верил. — Даю Вам своё слово. — Мне не нужны слова, они значат равным счётом ничего. Подпишите документ, подтверждающий Ваши слова, — Айхан наклонился к Дугару, нависая над его лицом всего в нескольких сантиметрах. — Я сделаю это. Завтра, — сказал хозяин дома, кое-как скрыв дрожь в голосе. Взгляд Айхана блуждал по его лицу, словно пытаясь в нём найти подтверждение этих слов. После чего довольно усмехнувшись, он спрыгнул со стола, взял меч и пошёл к двери. Там он круто развернулся. — Думаю, впредь вам стоит оглядываться по сторонам. Вдруг у вас появились недоброжелатели, — и сделал реверанс. Он выполнил полуприседание, одновременно наклонил голову, как и полагается, но взгляд был направлен на Дугара, лисьи глаза в последний раз сверкнули, и он скрылся за дверью. Вещи его остались валяться на полу. Глава Иркутской губернии тяжело выдохнул, сбрасывая всё накопившееся напряжение. — Вау, — послышалось откуда-то сбоку. Дугар удивлённо посмотрел в сторону, откуда он услышал голос и с изумлением обнаружил там Руслана. Тот сидел за ширмой и со стороны входа его не было видно. — Я конечно знал, что между вами напряжение, но не думал, что это такого рода напряжение. — Это совсем не так, — сказал Дугар, вставая из-за стола и подходя к вещам Айхана. — Ну да, он приходит к каждому встречному и раздевается на его пороге. — Я не хочу знать перед кем он... — Дугар замолчал, сжимая кафтан. — ... перед кем он раздевается. Да хоть перед самим Москвой, мне всё равно. — Не, перед Москвой он не разденется. Если бы такое было, он не находился бы под тобой, — Руслан улыбнулся своей самой невинной улыбкой, когда Дугар бросил на злой взгляд. — Это ты бы находился под ним, хотя, чего это я, ты и так под ним. Причем уже какое столетие. — Руслан, то что было тогда, не имеет значения. Думаю он меня даже не запомнил. — А ты хотел бы, чтобы он тебя запомнил? — спросил его друг, за что тут же получил очередной грозный взгляд. — Фу, ну и рожа! Он прав, у тебя совсем нет манер, не умеешь с гостями общаться. — Иди к чëрту! — в сердцах крикнул Дугар, сложив вещи Айхана и обернувшись к другу. — Просто признай, что ты чувствуешь. А то сидишь с утра, не то больной, не то счастливый, — Руслан устало вздохнул, видеть друга в таком состоянии было не в новинку. Каждый раз, когда заходила речь об этом якуте, тот ломался. Не мог нормально жить, погружался в себя, будто искал там что-то. Дугар молчал, смотрел в пол, руки его сжимались и разжимались, напряжённые желваки играли на крепко сцепленных челюстях, губы были сжаты в тонкую полоску. Руслан никогда ещё не видео его таким взволнованным и оскорбленным. Это было интересно. — Я боюсь его. — Чего? — Руслан даже встал. Дугар смущённо отвел голову в сторону. — Ахпахапахаа! Ты серьёзно? Ты видел его? Он ниже тебя на голову, и тоньше тебя вдвое. — Я тебе тут серьёзно о своих чувствах говорю! Да, боюсь! И что теперь? Ты хоть знаешь, что он может сделать своими руками? — Не знаю, массаж? — Я тебя убью! — с этими криками Дугар бросился на друга, но тот ловко увернулся. Руслан не переставал смеяться и откровенно потешался. — Нет, я конечно понимаю, что он воин и все дела. Но ты бы видел как он провёл мечом по твоему горлу. Как восточная танцовщица, которую Ивану Грозному подарили. — Ещё одно слово и ты уже завтра будешь гнить в могиле! — Дугар вновь кинулся за ним, однако тот вновь увернулся и подбежал к двери. — Ты подумай над этим! — с этими словами Руслан скрылся. Его смех эхом отбивался от стен коридора. Дугар провёл рукой по волосам. Волосы были потные, как и всё тело, захотелось идти в баню. Умыться, отдохнуть, спустить пар. Но перед этим нужно было разобраться с документами. Новая должность в качества главы Иркутской губернии давала о себе знать. Множество городов были не очень рады таким новостям. Когда была Сибирская губерния её главой был Тобольск. Но никто не жаловался, так как тот был далеко. А тут Иркутск, который в равной удалённости с востока и запада. И естественно, он мог вставлять палки в колёса подчинённых ему регионов. Такая ответственность давит. В первые годы ему нужно быть по-настоящему осторожным. С бумагами Дугар закончил ближе к вечеру, за окном уже было темно. Спина от долгого сиденья онемела, мужчина потянулся, послышался хруст суставов. Приказы давать он не любил и потому решил сам затопить баню. Заодно успокоиться и подумать. Собрав вещи он вышел во двор, было приятно ощущать вечернюю сырость. Солнце уже ушло за горизонт, на небе появилась россыпь звёзд. Вокруг ни души. Приятно. Ходить вечером ни о чем не думать, не говорить, просто наслаждаться моментом. Сейчас на самом деле хотелось сбежать, от суеты, от ответственности, от всех дел. Сейчас он не мог даже с Русланом на лошадях покататься, не говоря уже о том, чтобы на несколько дней сбежать. Не проходило и получаса, как его искали. С новой должностью каждый его день был расписан поминутно. Это усложняло его жизнь, но он должен был держаться. Вдохнув свежий воздух, он прогулочным шагом дошёл до бани, открыл дверь и тут же её закрыл. Он задумался настолько, что не заметил, что в бане есть свет. И открыв дверь, увидел главного героя своих кошмаров полуголым. С волос Айхана капала вода, щеки были пунцовые от жара, грудь его тяжело поднималось, дыхание спертое. На долю секунду он посмотрел на Дугара. Перед тем как тот закрыл дверь, глаза цвета чистого неба устремились на него. Дугар опустился на ступеньки. Он подождёт. Он умеет ждать. *** Айхан вышел от Дугара и только тогда заметил, что забыл там свой кафтан, но возвращаться не стал. Вряд-ли тот решит его себе оставить, Он хотел найти детей, посмотреть как их устроили, довольны ли они. Мужчина пошёл к себе, слуги уже должны были занести вещи в комнаты. А если и нет, то детям все равно нужно помочь обустроиться. Когда он вошёл в покои, к нему подбежали два маленьких ураганчика. Мальчишки крепко схватили его за штаны и похоже они не собирались его отпускать. Он опустился на колени и обнял их. — Они уже успели соскучиться, — Айхан поднял голову и увидел Ринчина, который стоял чуть поодаль. На нём был дэгэл* из овчины и покрытый шёлком. — Ринчин! — они обнялись. — Не ожидал тебя увидеть тут. — Я тоже не думал, что встречу тебя на этой земле. Так ещё в такой компании, — он посмотрел на детей, которые побежали продолжать свою игру. — Да, это... Я хотел тебе рассказать, но всё не находил слов, — Айхан чуть виновато улыбнулся и сел за стол, пригласив друга за собой. Жестом приказав слугам накрыть стол. — Лучше позже чем никогда. Встречался с Дугаром? — Только что был у него. Пока не знаю чего от него ожидать, — Айхан посмотрел на собеседника, после чего перевёл взгляд на слуг. Те поняли намек, поклонились и вышли. — Он же твой брат? — Можно и так сказать, — Ринчин улыбнулся. — Хочешь информацию на него? — голос его изменился, снизился на тон и стал серьёзнее. — Да, было бы неплохо, прощупать почву, чтобы продумать следующие свои шаги, — он налил себе вина. — Что ты опять задумал, Айхан, — вздохнул Ринчин. Тот не ответил, лишь скрыл ухмылку за кубком. После чего выпил алую жидкость. *** Дугар пришёл с бани расслабленным и отдохнувшим. Словно весь груз упал с плеч. Свежий воздух ударил в лицо, приятный холодок пробежался по телу. Где-то вдали лаяла собака, света во всём доме не было. Все уже спали, на дворе глубокая ночь. Так как он пропустил ужин, пришлось пробраться на кухню, взять еды и есть в кабинете. Отложив документы в сторону, он накрыл стол и налил себе холодного вина. Тело отяжелело, голова была пуста. Его клонило в сон, состояние было хмельное. Стало жарко. Он вместе с бутылкой вина подошёл к кровати, положил склянку на прикроватную тумбочку. Сам же лёг на постель, закрыл глаза. Чувство было приятное, все тяжелые, мрачные мысли ушли. В теле осталась лишь лёгкость. Хотелось смеяться, и он похихикал. Поднял руку, посмотрел на неё, она тоже была какая-то смешная. Похихикал ещё. Закрыл глаза, прислушался к тишине, она не давила, наоборот какая-то уютная. Непонятно тëплое, мягкое. Но он был нарушен звуком открывающейся двери. Дугару не хотелось открывать глаза и поднимать голову, но он нашёл в себе силы это сделать. И замер. Перед ним стоял Айхан, его руки были сзади, придерживали дверь. Голова немного опущена, на нём была лишь белая полупрозрачная рубашка, которая доходила ему почти до колен. Он поднял голову, на пол лица у него был платок с подвесками. Лисьи глаза словно глумились над ним. Он медленно начал подходить, Дугар же приподнялся на локтях и начал отползать назад. Айхан положил колено на кровать и начал снимать рубашки, после чего Дугар зажмурился. Сердце бешено колотилось, дышать становилось труднее. Он слышал как шуршала ткань, чувствовал как прогибалась перина. Голова кружилась от выпитого алкоголя, исчезла вся лёгкость. Остались лишь тревога и жар. И тут на его щеку легла хрупкая холодная рука, другая оказалась на шее. Дугар чувствовал горячее дыхание и вес лёгкого тела на пахе. Руки скользнули вниз по плечу, к груди и надавили, заставляя лечь. Они блуждали по его телу, заставляя нарастать напряжение. Но самое страшное было то, что это самое тело начинало отвечать. Дугар открыл глаза и увидел, что Айхан нависает над ним, полностью голый. Платок и рубашка были отброшены в сторону. Дыхание его сперлость, щеки горели, он кусал своими губы. Заметив на себе чужой взгляд, усмехнулся и опустился к груди. Дугар откинул голову на подушки, выдохнул. Юркий язык и руки неловко, но приятно ласкали тело. Тонкие и крепкие бедра с обеих сторон придерживали. Дугар снова взглянул на Айхана, тот не отрываясь смотрел на него, в глазах играли огни свеч. Проследив за реакцией лежащего под ним человека, он улыбнулся. После чего вытянулся и сёл поудобнее, ресницы его трепетали. Рука скользнула вверх к шее, придерживая и вдруг в крепкое тело воткнулся клинок. Пока одна рука держала, другая вонзала нож в грудь, прямо в сердце. Дугар пытался вырваться и кричать, но несмотря на хрупкое тело, Айхан оказался сильнее него. Глаза горели безумием, ненавистью и желанием убить. На красивое бледное лицо брызнула горячая кровь, вся постель была заляпана в ней. Звуки хрипов Дугара заполнили комнату. Руки бесцельно тянулись вверх, цепляясь за чужие плечи. Он набрал в лёгкие как можно больше воздуха и крикнул. С этим криком он и проснулся, сев на кровати. Холодный пот катился по телу, голова болела от выпитого алкоголя. Крови не было, как не было и других людей в его покоях. Более-менее успокоив дыхание, Дугар опустил взгляд вниз и выругался. Докатился.