От судьбы не уйдёшь

На следующий день Йеджи просыпается от того, что её кто-то самым наглым образом тормошил. Она на пробу брыкает ногой, скидывая наглого пушистого агрессора. Громкий звук упавшего на пол тельца только подтвердил, насколько она была права, что нарушитель её спокойствия был Инсам. После послышался звук царапающих коготков паркет и недовольный лай. С трудом открыв один глаз, Йеджи бездумно шарит руками по кровати, пытаясь перевернуться, и замирает в момент, когда пушистый прыгает на неё. Потянувшись рукой, дабы погладить пса, Йеджи понимает, как тупо она поступила. Она скатывается с края кровати, немощно сваливаясь на пол. И хотя ей тут же помогли — её задница болела от свидания с полом. Хван вскакивает в полный рост, воспользовавшись помощью Черён, и разрывает наконец роман себя и холодного паркета, чтобы тут же с возмущением посмотреть на свой горе-будильник. — Ты очень любишь свой пол, Джи, — улыбается Черён, ероша чужие волосы. — Спасибо, конечно. Но скажи, какого хрена ты тут делаешь в такую рань? — Бросает она, повысив голос, сверля подругу своим самым свирепым утренним взглядом. Выглядело, скорее всего, больше комично, чем страшно. Черён быстро бросает на нее взгляд, кусая губу, и этого хватает, чтобы Хван стало стыдно. Какого чёрта она это сказала? Это было грубо. Ли ничего не сделала, лишь помогла подняться на ноги и искренне улыбнулась, разлохматив её волосы, как она делает всегда. Идиотка, нашла на кого эмоции выпускать. Браво, Йеджи, браво. Йеджи мысленно отвесила себя пару пощёчин, приводя голову в порядок. — Извини, это было грубо. Просто… я чувствую как кровь кипит от грёбаных эмоций, и мне… — Йеджи проводит рукой по волосам, откидывая голову назад. — Прости. — Это из-за вашего разговора с Юной? Взглянув на Черён, видя её обеспокоенный взгляд, Йеджи кивает. — Я сделаю кофе, — Ли оглядывается через плечо, и старшая понимает к чему всё это. Их ждёт разговор. — Хорошо, — она кивает для себя, а после переводит взгляд на внимательно смотрящего на неё Инсама. — Малыш, пойдём, тебе нужно хорошенько наесться, а потом я и тётя Рён прогуляемся с тобой, — она улыбается, слыша довольный лай собаки.

***

Хван лежит без сил на кровати, втыкая в белый потолок, словно это была самая интересная вещь в мире, пока Черён смотрит на неё, пытаясь обработать полученную информацию. — Получается, я была права, — выдыхает Ли, устремляя взгляд в пол. — Юна сказала, что было много крови, так? — слыша тихое мычание, она продолжает: — Всё лицо Рюджин было в крови, Йеджи. Я не врач, но очевидно, что всё сводится к тому, что у неё травма головы. Нельзя говорить точно, но, как тогда объяснить, что она не узнала тебя? В комнате повисает тишина, а взгляд Ли имеет возможность прожечь в Йеджи дыру. — Возможно, — кидает Йеджи, когда молчание стало затягиваться. Черён недобро щурится. Юна была серьёзна в том, когда сказала ей, что всё остальное она должна услышать от Рюджин. Но, каким, чёрт возьми, образом она получит ответы на свои вопросы от девушки, которая даже не признала в ней давнюю подругу? — Юна тебе всё рассказала? — она акцентирует внимание на третьем слове. — Я не уверена, думаю, что все ответы на мои вопросы придут со временем, — Йеджи вздыхает, — пока что мне хватило того, что она рассказала. Это и без всяких дополнений уже тотальный пиздец, — она позволяет себе горько усмехнуться. — И сколько это «со временем» продлится? — Я не знаю, но думаю, что недолго, потому что хорошо знаю Рюджин, — она смотрит на Черён, чувствуя ком в горле. — Или не хорошо. Да, если честно, я уже не уверена в этом. Много времени прошло. Я знаю, какой она была раньше, но… её не было восемь лет, я не знаю, какой она стала. — Я о том же. Будто ты успела хорошо узнать Рюджин за такое короткое время. Я имею в виду, — вздохнув, она снова смотрит на девушку. — С вашей недавней встречи в парке, — Йеджи устало прикрывает глаза, понимая, что Черён права. Да. Я знаю Рюджин. Рюджин восьмилетней давности. Ту, которая любила проводить время в комнате, играть в приставку, и не горела моим энтузиазмом выходить в слишком людные места, — Хван прикусывает язык, пытаясь сдержать слёзы, что уже скопились в уголках глаз. — И этот героизм, которым она хвасталась, набивая лица придуркам, которые насмехались над моими глазами. Все удары принимала на себя. — Блять, — шипит Хван, смахивая слёзы с щёк. — Я не знаю её, Рён, да. Но, блять, всё, что рассказала мне Юна, полностью говорит о том, что это та же мелкая заноза в задница и… — Это может задеть тебя, нет, это заденет тебя, Джи. Но Рюджин уже явно не та девчонка с катка. Она взрослая девушка, которая прожила последние восемь лет в штатах, управляет компанией и… живёт своей жизнью, пока ты цепляешься за прошлое, — последние слова она произносит тихо, словно уже зная, как это разрушит мир Хван, который она старательно пыталась отстроить последние годы. «Пока ты цепляешься за прошлое», — брюнетку бьют эти слова сильнее всего. В голове кадры пробегают со скоростью света, пока лёгкие начинает жечь. — Так и есть, — сухо усмехается Йеджи, глотая слёзы. — Я… Рён, знаешь… — Ты в порядке? — спрашивает Ли, видя следы от несдержанных слёз. — Да, наверное, — не очень уверенно произносит Йеджи, так и до конца не выйдя из своих мыслей. — А ты? — Вероятно, лучше, чем могло бы быть, благодаря тебе. — Почему благодаря мне? — Ты сейчас находишься рядом со мной, поэтому я нормально воспринимаю всю информацию, — пожала плечами Черён. — Хотя, меня, если честно, это немало шокирует, но думаю, тебя больше. — Это всё так странно. — Это не то, что можно было предугадать. Внезапный телефонный звонок врывается в тишину, заставляя девушек вздрогнуть. Йеджи ругается, быстро подрываясь с места, и подхватывает телефон со стола. Высветившееся имя на дисплее заставляет все её внутренности сжаться в комок. Руки невольно вздрагивают, едва не роняя устройство на пол. — Что не так? — Это Рюджин, — голос Хван дрожит, пока она с трудом воспринимает реальность. — Рюджин звонит. — И чего ждёшь? Ответь. Йеджи бы не стала брать трубку, а просто написала, что не может разговаривать, но руки зажили своей жизнью. Секундное замешательство, и она подносит телефон к уху. — Рюджин? — неуверенно произносит Хван, сдерживая дрожь в голосе, постукивая пальцем по поверхности рядом стоящего стола. — Как ты? — слышится на другом конце. Йеджи не нужно было видеть, чтобы знать, что Рюджин улыбается. Интонация голоса всё выдаёт. Уголок губ невольно слегка приподнимается. — Стой, это слишком банально, но я правда хочу знать. — Как я? — тянет Йеджи, словно пробуя на вкус эти слова, — Ну, знаешь, ты позвонила и стало лучше. Из динамика раздаётся очаровательный, до боли знакомый, смех. Хван чувствует, как в груди разгорается непонятное тепло. А щёки заливают краски, заставляя их полыхать. Черён наблюдает за тем, как улыбка старшей становится шире, ухмыляясь про себя. Йеджи закатывает на этот жест глаза, возвращаясь на кровать. «Что со мной не так? «Ну, знаешь, ты позвонила и стало лучше», боже!». — Эй, ты меня смущаешь! — Не больше, чем себя, — Рюджин снова фыркает, судя по всему, подавляя в себе желание снова рассмеяться. — Скажи мне, давай. — Ну, раз тебе правда интересно… Утопаю в учёбе, работаю над проектом… и-и, — Йеджи задумывается, кажется, не находя продолжения своему рассказу. Впрочем, рассказать больше было нечего — всё её время и внимание отнимало чёртово колесо сансары под названием «обучение в университете» и мысли о Рюджин. Но не скажет же она ей это? — Правда? Тогда мы с тобой в похожих ситуациях, — доносится шуршание, а затем — хруст, с тяжёлым вздохом, — работа отнимает всю мою жизнь, знаешь? — Ммм, получается мы что-то типа родственных душ? — забавляясь, пропевает Хван. Послышался писк и Йеджи поворачивается, смотря на свою подругу, что в конвульсиях прикрывает рот рукой, сдерживая смех. Черён старалась не быть услышанной, но провалилась по всем фронтам. Она шепчет: ««Получается мы что-то типа родственных душ?», ты что, фанфиков начиталась?», и усмехается, возвращая руку ко рту, когда чувствует что вот-вот вырвется смех. Хван бросает в неё подушку, снова чувствуя жар на лице. — Не думаю, что это как-то связано с тем, что мы в похожих ситуациях, но, — на несколько секунд наступило молчание, — может быть, Хван.

***

Вставая по утрам, Йеджи ненавидела всё, что связано с учёбой. Гнусные пары, преподавателей и бесящих одногруппников — это всё заставляло её каждый раз вздыхать со вселенской усталостью. Плечи девушки опускались последние две недели с завидной периодичностью, когда та видела новые задания или списки своих долгов. Занятие шло, как обычно, в своём размеренном темпе: каждый занимался абсолютно не связанной с предметом ерундой, хотя Йеджи сама бы призналась, что не вспомнит ни название дисциплины, ни имени преподавателя, который просто монотонно читал лекцию. Хван подавила так и просящийся зевок, а затем перевела закрывающиеся глаза в тетрадь — буквы словно расплывались под её тяжелым взглядом, без шанса снова собраться в цельную строчку. Пытаясь ухватиться за какие-то отголоски реальности, она сделала напрасную попытку вчитаться в конспект — до сих пор знакомые ей символы просто не желали быть прочитанными, поэтому она отбросила наивную затею хоть что-то разобрать и вбить себе в голову. Черён сегодня не было, а потому скука затянула её с головой. Отсутствие Ли и вновь некстати постучавшая бессонница в её дверь, сделали из неё выжатый лимон. Сил не находилось даже для того, чтобы сидеть и смотреть на преподавателя, вслушиваясь в его голос. До конца лекции оставалось 32 минуты, и всё это время Хван лежала на парте, уткнувшись головой в тетрадь. Морфей так и старался затянуть её в сон, прижимая лоб к столу и заставляя веки тяжело падать, окутывая темнотой. Йеджи очнулась только тогда, когда её одногруппница потрясла за плечо, и в этот момент пришло осознание, что она просто уснула. — Эй, с тобой все нормально? — интересуется девушка, продолжая держать руку на плече. — Да, просто не выспалась, — врет Йеджи. Ну, частично. Посмотрев на наручные часы, Йеджи шикнула, кидая быстро тетрадь в сумку. Времени до следующей пары было не так много, поэтому она поспешила к преподавателю, спрашивая того на наличие долгов. Было бы весьма неприятно, окажись бы они внезапно, но мужчина лишь покачал головой, произнося слова удачи. Качнув головой в прощании, Хван поспешила из аудитории, проходя широким шагом между спешащими студентами. — Как она там? — шепчет Йеджи, смотря на контакт в телефоне.

***

Работа давила и душила. Шин косо смотрит на огромную стопку документов, которые нужно просмотреть и подписать. Её внутренний голос твердит, что она может сделать это потом, но здравый рассудок говорит об обратном. Вздохнув, она пододвигает бумаги, приступая к работе. Уже спустя десять минут она ворчит на каждый пункт. — Работа когда-нибудь меня доконает, — Рюджин проводит пальцем по телефону, перебирая скучные моменты из своей рутины, и не нашла ни одной причины радоваться, что её жизнь превратилась в бесконечный пересмотр предложений. Но мобильный отдавал неким теплом, возможно потому, что все эти две недели она ежедневно переписывалась с Йеджи, и лишь она скрашивала её дни, забитые однообразной рутиной. Юна продолжала её подкалывать со «свиданиями», на что старшая Шин махала рукой, говоря, что у неё на это нет времени и что той не стоит лезть в чужие отношения, если она хочет остаться при своём носе. Спустя ещё сорок минут, Рюджин быстро хватает телефон, услышав уведомление. Увидев, что это просто спам, она откидывается на спинку прикрывая глаза. — И чего я вообще ожидала? — шепчет Шин, крутя телефон между пальцев. — Уже четыре часа. Она должна быть дома. Рюджин слегка улыбается, вспоминая, как Йеджи жаловалась ей на новое расписание на эту неделю. Она зашла в чат, отправляя сообщение.

/Рюджин/

16:02 — привет

уже уложила свою пятую точку на кровать?

/Нарушительница спокойствия/ 16:02 — если бы я всё ещё в универе слушай латте или капучино?

/Рюджин/

16:02 — латте

со льдом

пожалуйста

/Нарушительница спокойствия/ 16:03 — спасибо но это не тебе))

/Рюджин/

16:03 — очень жаль

так и почему ты ещё не дома?

/Нарушительница спокойствия/ 16:03 — сегодня тянули пробные билеты Сон сказал мне тянуть а я пыталась выбрать он ещё раза три сказал а я сказала ему, что он как кондуктор со своими билетами привязался попросил остаться после пары видимо, он не оценил моей шутки Рюджин смеётся. Так смеётся, что ямочки пляшут во всю. Щёки начинают неприятно болеть, пока в груди теплеет. Говорить с Йеджи приятно. Ни о чём. Или по делу. Просто приятно. Легко. Шин улыбается, печатая ответ.

/Рюджин/

я оценила

Чувство лёгкости постепенно окутывает младшую, заставляя задуматься. Подобное уже было. В детстве. Она помнит эту лёгкость, как если бы это было сейчас. Лицо этого человека, правда, она не может вспомнить даже в своих снах — образ ускользал словно юркий песок сквозь пальцы, стоило ей зацепиться за него. — Вам тут ещё стопка, нужно всё просмотреть и одобрить до следующей недели, — помощница отчеканивает это быстро и жёстко, разворачиваясь на одних пятках, и покидает кабинет настолько же незаметно, как и зашла. Рюджин вздыхает, смотря на документы. Так или иначе, с работой на сегодня она закончила. Но она не забывает захватить с собой все документы и договоры, закидывая внушительную стопку в свою большую сумку — как сейчас Рюджин помнит тот момент, когда увидела это чудо на полках какого-то неизвестного магазина в Нью-Йорке и решила, что это будет самым лучшим подарком на её день рождения, и не прогадала, ибо это была самая удобная вещь, которая существовала.

***

Только Шин вернулась домой, как в кармане брюк завибрировал телефон. На дисплее высветилась надпись «Джису». — Слушаю. — Ты занята? — Нет, только домой зашла. В чем дело? — Окей, — Джису усмехается. — Есть планы на завтра? — Спокойно отдохнуть, ближе к делу? — Ты сразу к сути? — она снова усмехнулась. По голосу слышно, что улыбается. — На счёт семинара, помнишь? Завтра я прилетаю в Сеул. — Уже? Во сколько мне забрать тебя? — В семь вечера… А-а, Рюджин, я перезвоню. Рюджин проходит в спальню и рухнув на постель, прикрывает глаза. Она мысленно продолжакт прокручивать данное себе обещание, полежать пять минут, а после принять душ, прежде чем заснуть.

***

Шин сидит в машине, через дорогу от аэропорта. Было без пяти минут, когда Рюджин хлопнула дверцей матового черного внедорожниа, держа в одной руке стаканчик кофе, а в другой — телефон, с открытым чатом с Йеджи. И как блондинка радовалась, когда Хван наконец отправила ей свой ник в Kt, словно ребёнок, что получил двойную порцию мороженого. Она смеётся, читая сообщения девушки о том, что ей безумно хочется кофе, и фотографирует руку с кофе на фоне аэропорта. /@hwang_yj00/ 18:55 — Шин! погоди разве это не аэропорт??? ты улетаешь? Рюджин улыбается, поднимая голову вверх. Её глаза встречает тёмно-оранжевое небо. Шин задерживает дыхание, стараясь запомнить этот закат. Птицы кружили невысоко в небе, напевая свою песнь. Она открывает камеру, быстро делая пару снимков.

/@rj_shin__/

18:57 — [фото]

нет

я встречаю подругу

мы познакомились с ней в штатах пять лет назад

/@hwang_yj00/ 18:58 — вау… это прекрасно хорошо провести время, Шин) Рюджин улыбается, смотря на остаток заката. «Прекрасно…» Стоило Шин пройти через двери, как она услышала довольный писк. Джису была в двух метрах от неё, уже несясь на всех скоростях. Рюджин корчит гримасу отвращение, расставляя руки в стороны. — Привет, красотка! — пищит Чхве, крепко обхватывая спину девушки. — Рюджин, да ты совсем другой человек, тебя не узнать! Мы так долго не виделись! — Я не так давно переехала, — она невольно усмехнулась. — Драматизируешь, да? Чхве с трудом подавляет желание ущипнуть девушку, вместо этого похлопывая её по плечу. — Мы не виделись два месяца! В любом случае, я уже успела соскучиться! — Я тоже, Лиа, правда, — фыркает Рюджин, крепче обнимая подругу. — Тоже, — передразнивает та, — а приехать слабо. Признавайся, что делаешь тут? — Я только недавно вернулась, — жалобно стонет Рюджин. — Ну, мне нужно было закупить кое-какие препараты и сходить к врачу, — заканчивает она, боясь встречаться с обвиняющими карими глазами подруги. — К врачу? — Джису отстраняется, наклоняя голову, заглядывает в глаза. — К какому ещё врачу? И с чем? — Да, с желудком у меня в последнее время проблемы, болит часто… — Эй! Ты не могла мне позвонить? Я бы тебе всё организовала! — она обиженно поджимает губы. И этой девушке 23? — По врачам она ходит, когда лучшая подруга считай сама врач. — Ну прости меня, Джису, — Шин цокает, вспоминая. — Я очень об этом пожалела. — О чём ты? — Да попался какой-то кретин! Вместо того чтобы лечить, молол всякую чушь весь приём. Вот, — она выуживает из карманов брюк бумажку, протягивая её, — посоветовал обратиться к эндокринологу. — Ты пострадала заслуженно, впредь будешь советоваться с умными людьми сначала, а потом уже ходить по врачам, — она внимательно посмотрела на блондинку. — И, что ещё он сказал? — Посоветовал лучше пережевывать пищу, — Шин закатывает глаза, фыркая. После этих слов с Джису едва не случилась истерика. Она хохочет так, что Рюджин послышалось, как дзинькает посуда в воображаемом серванте. В какой-то момент она даже начинает волноваться за девушку, когда та схватилась за живот и присела на корточки, не переставая смеяться. — Ой, всё, не могу… Сейчас умру… Как зовут этого светилу? — Рюджин с трудом разбирает то, что она говорит, смех буквально душит её. — Я от возмущения не запомнила, но таких идиотов раньше не встречала. — Ладно, — стараясь успокоиться, проговоривает Чхве. — Пойдём к машине. — Пойдём.