От судьбы не уйдёшь

      — Да погоди, ты не то режешь, — бубнит Йеджи, слегка касаясь руки Черён.              Она переводит взгляд на Хван, но на её лице, вопреки ожиданиям второй, не дрогнул ни один мускул. Черён была спокойной, словно большой бездомный кот, который встречал иногда Йеджи возле подъезда и глядел своими большими зелеными глазами, когда она в полуживом состоянии возвращалась с пар. Ассоциация вышла смешной, поэтому старшая тихо усмехается, приподнимая уголки губ.              — Мне кажется, я всё делаю правильно, — честно заявляет Ли, даже не отвлекаясь от работы.              — Когда кажется, креститься надо, — она хмурится, смиряя подругу недовольным взглядом.              — Тебе определённо нужен отдых.              Черён вздыхает, облокачиваясь на локти. Эта неделя была напряжённой, слишком загруженной по её мнению. Она буквально поселилась у Йеджи в квартире с прошлых выходных. Не считая среды и четверга, когда ей действительно нужно было остаться дома, чтобы провести немного времени с родителями, которые проездом по работе были в Сеуле.              Она уверена, что спала не больше десяти часов за всё это время. Не говоря уже о Йеджи, которая третий день маскирует синяки под глазами тоналкой. Что, кстати, выходит не лучшим образом. Черён беспокоится, зная, что Хван не спала трое суток, параллельно готовясь к выставке.              — Йеджи? — Ли смотрит на старшую, ожидая хоть какого-то ответа. За эти пару секунд в голове строится четырёхэтажный мат, проклинающий кучу домашки и плотный график. Никто не говорил, что в университете будет легче, чем в школе, но какая-то часть отдавалась в руки надежды на это.              — Думаю, нам обоим надо отдохнуть, — Хван соглашается, отодвигая стопку бумаги, и несколько нетронутых листков падают на пол, пока девушка провожает их усталым взглядом. — Я бы с удовольствием поспала 48 часов подряд, но… — Йеджи прикрывает глаза, упираясь лбом в прохладную поверхность стола. — Через четыре часа будет выставка.              — Тебе нужно поспать, — обеспокоенно говорит Черён, ловко поднимая листы с пола. — Ты же знаешь, тебе не обязательно присутствовать на выставке.              — Знаю, — она согласно мычит. — Но нам всё равно нужно довести проект до конца, а потом поехать в универ. Пары никто не отменял, — Йеджи глубоко вдыхает, поднимая голову. — Нет времени на сон.              Спустя час они, наконец, откладывают проект в сторону, полностью закончив с ним. Йеджи умудрилась случайно порезать палец, когда вырезала особенно мелкие детали. Недовольно ворчала себе под нос, пока доставала пластырь из нижнего ящика и кое-как налепив его, даже не заметив ровный алый ручеек, который образовался на тыльной стороне пальца. Ли только вздохнула на всю эту картину, а после достала влажную салфетку и осторожно вытерла кровь.              Сейчас, лёжа на постели, Черён заказывает им чачжанмён, пока Йеджи уходит в ванну с таким усталым видом, что младшей становится понуро. Она долго пролистывала приложение доставки, неприятно щурясь, когда цена начинала кусаться. Благо они быстро определились с выбором.              Ли снова переводит взгляд на телефон, вспоминая, что должна была ещё часа три назад ответить Юне, которая просто изнывала от недостатка внимания, закидывая её глупыми стикерами. Черён умиленно хмыкает, пролистывая диалог, и только успевает открыть клавиатуру для ответа, как Шин взрывается потоком сообщений от том, что Рён наконец все прочитала.              В университете Черён краем уха услышала, что её одногруппница терпеть не может назойливых людей, слишком гиперактивных, напоминающих о своём существовании сообщениями каждую минуту — с ней согласилось подавляющее большинство девушек, в том числе и парни, которые жаловались на своих вторых половинок. Они активно кивали головой, приговаривая, что такое слишком раздражает. Хотя был кто-то, кто вставил свои пять копеек, стараясь донести, что для кого-то это способ сблизиться. Тогда она приняла сторону первых, кивая самой себе. Но сейчас, переживая подобное на собственной шкуре, ей хочется забрать свои слова обратно. Ей… нравится такое внимание и она с большим желанием хочет отдавать столько же обратно. Юна не выводила, не действовала на нервы, наоборот, окружала теплом и позитивом. Ли бы сказала, что это очень… приятно. Это вызывало приятное волнение.              Устроившись на подушке поудобнее, Черён наконец отвечает на пару сообщений, упоминая при этом и выставку. Шин спрашивает о времени и, получив ответ, выбивает обещание списаться позже и выходит из сети. Она медленно выпускает телефон из рук на кровать, прикрывая глаза. Ненароком цепляется за мысль, что они не виделись с Юной с того похода в кафе. Ли тихо вздыхает, чувствуя какую-то неясную тоску. Несмотря на то, что младшая предлагала встретиться чуть ли не каждый день, она не могла согласиться, понимая, что времени попросту нет.              Хотя, если честно, хотелось. Компания младшей Шин более чем была по душе для неё. Йеджи иногда поддразнивала, предлагая позвать к ним Юну, видя, как та томно вздыхает, переписываясь с ней. Но Черён отказывалась, зная, что тогда ей явно будет не до занятий. Юна была тем человеком, которого она действительно хотела узнать, понять. Учитывая то, что их мало что связывало, они спокойно находили темы для разговоров.              Пару дней назад, когда Черён мыла посуду, Йеджи с явным удивлением заявила, что та довольно быстро сблизилась с Юной. Ли долго пялилась в намыленную тарелку, пока на её лице отображалась надоедливая надпись «error 404». Она сама даже не знала, почему. Такого никогда не случалось, никто не мог так быстро войти в ее жизнь, за пару дней прочно в ней оседая. Это кажется глупым, не правда ли? Но факт оставался фактом — за короткий срок девушка стала неотъемлемой частью ее будней.              Хотя, возможно, причина их быстрого сближения была прямо у них перед носом. Черён было не по себе с тех пор, как она узнала подробности последствий с Рюджин. Они всё ещё не знали, что им делать в сложившейся ситуации, но обоюдно согласились не втягивать Йеджи в это дело. Хван хватало нервотрёпки в жизни, а это, вероятнее всего, добило бы её. Зная старшую, Черён не сомневалась, что та с готовностью пойдёт в книжный, скупая все возможные книги, которые могли бы помочь, и проводила бы ночи на пролёт за медицинскими статьями, пытаясь найти выход.              Из мыслей её вырывает громкий хлопок двери и последующий жалобный стон хозяйки квартиры. Черён подскакивает, выбегая в коридор. Йеджи стоит, запрокинув голову назад, держась за нос. Ли видит, как капельки крови стекают по подбородку, стремясь окрасить пол в красный.              — Йеджи? Что случилось? Боже, у тебя идёт кровь! — она подбегает к ней, осторожно хватая за плечи. — Джи?              — Всё в порядке, — отмахивается старшая, чувствуя скопившуюся влагу в уголках глаз. — Рён, всё хорошо.              — Тебе нужен чёртов отдых, Йеджи!              — Эй, всё хорошо.              Она неспеша проходит в комнату в сопровождении Черён, кое-как одной рукой вытаскивая из пачки на столе влажную салфетку, вытирает кровь.              — Это не нормально, Хван, — Черён хмурится, обеспокоенно глядя на неё.              — Это от усталости, Рён, — Йеджи приподнимает уголок губ, после доходит до постели, усаживаясь на край. — Всё, видишь, больше не идёт.              — Господи, — Черён выдыхает, садясь рядом. — Ты меня до чёртиков напугала.              Йеджи смеётся. Она, чёрт возьми, смеётся, укладывая голову на чужое плечо. Черён удивлённо открывает и закрывает рот, не вымолвив и слова. Хван расслабляется, обвивая одной рукой талию младшей. Напряженность улетучивается, как только она чувствует тепло. «Я так коньки откину», — мысленно ворчит Черён. Облегчённый вздох срывается с её губ.              — Прости, — старшая усмехается, вытирая уголки глаз. — Я сама не ожидала этого. Мне правда стоит пропустить пару дней.              — Да, я не хочу, чтобы ты сыграла в ящик.              — Я не планирую, — Йеджи улыбается шире, ощущая, как Черён медленно поглаживает её спину. — Я дико хочу есть, — возмущается, шумно выдыхая.              — Минут через десять должен приехать курьер, — Ли расплывается в улыбке, заваливая девушку на спину. — Полежи, ладно?              — Я не больна, Рён.              — Нет, ты просто Йеджи, — Йеджи смеётся, передразнивая её, на что девушка лишь закатывает глаза.       

***

             — Рюджин! Рюджин, где ты?              — Здесь, — Шин кричит в ответ, не отрываясь от экрана ноутбука.              Спустя минуту в дверном проёме появляется Юна, одной рукой облокотившись о колено, другой — держась за раму. Рюджин усмехается, продолжая печатать. Всю неделю они с младшей как белки в колесе. Шаг влево, шаг вправо — ожидай чего угодно. Три дня назад она в этом убедилась. Благо, господин Шин Ён Мён решил эту неувязку парой звонков, чему сестры Шин были безмерно благодарны. Тёплая улыбка отца всё ещё греет, а глубокий голос поддержки только подстрекал девушку работать усерднее.              Юна не на шутку испугалась, когда на следующий день Рюджин созвала экстренное совещание, рассказывая о новом проекте. Ну, одного видимо было мало, надо несколько. По хмурым лицам сотрудников было видно, что они не в восторге от суммы бюджета, но не могли отрицать прибыльность будущих лет. Потому всё было решено в кратчайшие сроки.              Наконец отдышавшись, Юна проходит внутрь, вальяжно садясь на край стола. Заглядывает в экран ноутбука, подтверждая свои догадки. Рюджин почти на финишной прямой.              — У нас появились планы, — быстро проговаривает Юна, улыбаясь.              — Какие?              — Поедем в универ на выставку, — заявляет младшая, подхватывая со стола свою папку. — Я съезжу в компанию, а ты заберешь меня после своей встречи.              — Выставку? — Рюджин наконец отрывается от экрана, хмуря брови.              — Та, где участвует Йеджи, — она усмехается, чуть наклоняя корпус вперёд. — Уже забыла?              Рюджин хочет дать себе по голове. Да так, чтоб видеть звёзды. Она потеряла счёт дням. Шин помнила о выставке, всю неделю работая на износ, дабы освободить день для этого. Но даже так, всё ещё было одно незаконченное дело. Встреча с партнёрами из Хьюстона. Рюджин стонет, переводя взгляд на окно.              — Я не думала, что это сегодня, — она побеждено вздыхает, поднимаясь на ноги.              — Разве Йеджи тебе не говорила?              — Говорила, — это всё, что она посчитала нужным сказать.              Её мысли сами собой начинают крутиться вокруг брюнетки. Они не виделись всю неделю. Сейчас Рюджин кажется это вечностью. Йеджи была загружена учёбой, иногда проклиная весь мир в сообщениях. Шин не осуждала. Она понимала, как трудно той приходится. Поэтому отправляла ободряющие слова, предлагая встретиться на выходных, на что старшая так и не дала ответа. Что ж, всему своё время.              Как минимум, они не теряли связь из-за загруженности. Всё так же переписывались, иногда созваниваясь. Рюджин отчётливо помнит, как устало звучал голос брюнетки, хотя звонок был около десяти часов вечера. Что-то внутри неприятно начинает ныть от мысли, что той приходится трудно. Шин качает головой, стараясь отвлечься от этого чувства.              — Ты витаешь в облаках, — бросает Юна, после слезая со стола. — Выставка в три часа.              — От компании дорога займёт минут двадцать, если повезёт, то меньше, — задумчиво тянет старшая, поглядывая на время в углу экрана ноутбука. Был почти час дня.              — Встретимся у компании.              Рюджин смотрит, как сестра быстро выходит из комнаты, скрываясь за дверью.              — Чёрт, — шепчет Шин, закрывая ноутбук.       

***

             Рюджин тарабанит пальцами по рулю, поглядывая на здание перед собой. Юна написала, что выйдет через десять минут. Наручные часы указывали на то, что до выставки оставалось чуть больше получаса. Младшая беспрерывно отправляла сообщения в течении часа, чтобы Рюджин была вовремя. Ей оставалось только вздохнуть и как можно скорее закончить со встречей. К счастью, она закончила, но Юна — нет.              В ожидании Рюджин бездумно листает ленту инстаграма. Посты с едой напоминают ей, что последний раз она ела шесть часов назад. Если лапшу быстрого приготовления можно было так назвать. Пролистывает истории, останавливаясь на видео какой-то дорамы. Кажется, Юна уже начала её смотреть. Она скидывает той историю, вздыхая. Ничего интересного. В какой-то момент она блокирует телефон, откидываясь на спинку сидения, но тут же выпрямляется, слыша уведомление.              Довольная улыбка растягивает лицо, пока она читает сообщение от Хван. Рюджин печатает ответ, упоминая, что уже ждёт Юну возле компании. Спустя пару минут Йеджи скидывает ей фотографию университетской аллеи, где видно, как на лавке развалилась Черён, держа в руке стаканчик с кофе. Шин усмехается, спрашивая, почему та выглядит убитой. После объяснений они перекидываются ещё парой сообщений, где Йеджи говорит о том, что ей пора идти, поэтому Рюджин желает удачи и блокирует телефон, вновь откидываясь на спинку сидения.              Через некоторое время телефон снова подаёт признаки жизни, загораясь. Рюджин хватает телефон, видя сообщения от Джису, где она оповещает её о том, что самолёт благополучно приземлился. Шин облегчённо улыбается, сразу же набирая номер.              — Какие люди мне звонят, — усмехается Чхве. — Всё в порядке, Рю.              — Я рада, — она выдыхает, постукивая по рулю. — Какие планы?                    — Свидание. Аарон сказал, что встретит на выходе.              — Ох уж эти отношения, — хмыкает Шин, замечая фигуру сестры в стеклянных дверях компании, которая быстро шагает в её сторону. — Едем с Юной на выставку.              — В университет Сонгюнгван? — Рюджин согласно угукает, видя, как младшая садится в машину. — Вы с Йеджи так и не виделись после ночёвки?              — Нет, у неё завал по учёбе, а я…                    — А ты, как всегда, — понимая, констатирует Джису.              — Лиа, привет, — чуть прикрикивает Юна в трубку, пристёгивая ремень безопасности.              Рюджин включает громкую связь, крепя телефон на магнитный держатель. Она хмуро смотрит на сестру, что ехидно улыбается. Конечно, кричать на ухо лучшее решение в её жизни.              — Привет, — отзывается Чхве.              — О чём болтаете?                    — Я иду на свидание с Аароном, а Рюджин, как всегда.              — Одинокий волк, да, — фыркает младшая Шин, слабо шлёпая Рюджин по плечу. — Спугнула потенциальную партнёршу стриптизом.              — Эй! — Рюджин возмущается, слыша, как из динамика доносится громкий смех подруги.              Блондинка в поражении качает головой. Ей хватало Юны, которая в полной мере стебала её на протяжении всей недели, припоминая, как та сняла футболку, красуясь своим телом. Да и Джису хороша, она продолжала припоминать ночной разговор. «Будто им заняться больше нечем», — проносится в голове Рюджин.              — Мне, ребята, не о чем с вами говорить, — ворчит Шин, складывая руки на груди. — Серьёзно, вы так говорите, будто у меня никогда не было отношений.              — Три года долгий срок, Рюджин-а, — с другого конца телефона раздаётся смешок. — Не верю своим ушам, что говорит эта девчонка.              — А с Сюли есть? — младшая играет бровями, осторожно касаясь руки сестры.       — Юна…       — Девочки, я вижу Аарона, так что, созвонимся позже, хорошо? — Рюджин облегчённо вздыхает, мысленно в тысячный раз благодаря Джису. Если бы они продолжили, кто знает, куда привёл бы этот разговор.              — Конечно, — хмыкает блондинка, уже потянувшись для того, чтобы нажать на красный кружок, но в очередной раз получает лёгкий шлепок по руке. — Шин Юна!                    — Если что, звони мне, не стоит говорить с этой занудой, — говорит Юна, показывая язык.              — Пока, девочки.                    Юна смеётся, получше усаживаясь на своём месте. Рюджин, только заметив в чём одета сестра, немного удивившись этому, смотрит на неё с ног до головы. На губах вырисовывается несмешливая улыбка.              — Что это за вид? — Шин присвистывает, всем видом показывая, что Юна в костюме выглядит чрезмерно хорошо.              — Что? — хмурит брови младшая, явно не уловив посыл. Окидывает себя взглядом. — Платье не то, юбка не то. И костюм туда же?              — О чём ты? — Рюджин прокручивает ключи в замке зажигания, глядя в зеркало заднего вида. — Тебе идёт.              — Твой вид говорит об обратном.              — Мой вид говорит о том, что я горжусь своей сестрёнкой, — она усмехается, выезжая на главную дорогу.              — Что?              — Как прошло совещание?              — В порядке. В этот раз всё было лучше, чем в прошлый, — Юна прикусывает губу, вспоминая хмурое лицо отца. — Папа звонил тебе?              — Нет.              — Странно, — младшая задумчиво тянет, смотря на проезжающие машины. — Говорил же, что позвонит.              — Сестрёнка, у него дела, — Рюджин слабо улыбается, перестаиваясь на другую сторону дороги. — Он сейчас в Бостоне с партнёрами, там какие-то неувязки с поставкой.              — Да, — Юна кивает, продолжая. — Мама звонила, рассказывала, а в новостях говорят, что фуру перехватили за пару километров до границы.              — Да, — Шин вздыхает, понимая, что это явно принесёт новые проблемы. — Сколько времени?       — Без пятнадцати три. Нам долго?              — Минут десять.              — Давай заедем в кофейню, думаю, нам понадобится кофе.       

***

             Йеджи сидит на лавке, играя с волосами Черён, что устроилась на её коленях. Они пришли час назад, сразу же встретившись с профессором, который объяснил им, что делать.       Тогда Хван пошла вперёд, чтобы расставить всё на её отведённом месте. Она радовалась, что участок был довольно обширный. Некоторые проекты уже были размещены, и в голову врезалась мысль, что, наверное, её выбор немного отошёл от темы выставки. Она отогнала эти мысли. Установив работы, что она тщательно отбирала, Йеджи встретилась с Ли на том же месте, где они разошлись.       Студенты продолжают кучковаться, заполняя аллею. Йеджи ловит на себе пару знакомых взглядов, качая головой в знак приветствия, но не перестаёт изливать душу на стоящее пекло над головой Черён, что согласно мычит, иногда посматривая на проходящих мимо людей. Они решили не ходить по выставке, пока не прибудут сёстры Шин, поэтому другого выбора, кроме как сидеть и ждать, у них не было.       — Они заблудились, — Ли начинает уверенно, хватаясь за поглаживающую волосы руку. — Может, пойдём ко входу?       Йеджи усмехается, отрицательно мотая головой. Конечно, территория университета большая, но не настолько, чтобы они не могли найти дорогу. Черён, словно прочитав её мысли, фыркает.       — Поверь, они могут. Вспомни себя.       Хван шутливо щипает младшую за плечо, ловя ушами громкий визг.       — За что?! — она возмущается, барахтаясь на коленях, заставляя Йеджи засмеяться.       — Меньше будешь мне это припоминать, — Хван ворчит, прикрывая глаза.       Да, это было неловко. То, как она спрашивала дорогу к зданию чуть ли не каждый день на протяжении месяца, путаясь в направлениях. Йеджи глупо улыбается, вспоминая, как ввалилась в здание преподавательского состава, думая, что ей надо именно туда.       Их кампус был меньше второго, но не на много. Когда Йеджи только поступила, было сложно ориентироваться по местности. Это место могло напоминать что угодно, но точно не университет и прилежащие к нему инфраструктуры.       — Я не виновата, что они похожи.       — Они в противоположных сторонах.       — Они похожи!       — Конечно, — Черён поднимает руки, а губы растягиваются в ухмылке. — Скажи это Юнхо.       — Черён!       — Мне его всё ещё жаль, — Йеджи складывает руки на груди, поражённо выдыхая.

***

      Рюджин с Юной входят на территорию университета, бегая глазами. Черён написала, что выставка проходит в западной части, поэтому они встретят их там. Младшая несёт подставку с холодным кофе и грейпфрутовым чаем на всех, медленно вышагивая по дорожке.              День обещал быть жарким. Рюджин уже в десятый раз жалеет, что не заехала переодеться в повседневную одежду, впустую потратив двадцать минут у компании. Чёрный костюм явно не для такой погоды, а жилетка поверх белой рубашки казалась излишней, а не красивым дополнением. Шин морщится, чувствуя жгучее тепло на теле. Юне не лучше, она осторожно заводит выбившиеся пряди за ухо, после поправляя рукава.              — Мы как два клоуна, в костюмах, так ещё и в чёрных, — фыркает Рюджин, расслабляя галстук. Вглядывается в толпу.              — Они там, — Юна кивает головой в сторону лавок, что находятся под деревьями. — Пошли.       — Да, капитан, — Шин салютует, на что младшая закатывает глаза.       

      ***

      — Спасибо за кофе, — Хван улыбается, идя плечом к плечу с Рюджин.       Шин кивает, продолжая рассматривать выставленные работы. Они ходят минут пятнадцать из стороны в сторону, рассматривая всё, что там есть. Йеджи упорно оттягивает момент, когда они доберутся до её собственных, изредка останавливаясь на чём-то, рассказывая. Рюджин внимательно слушает, стараясь вникнуть в атмосферу, что передавали картины. Что её удивляет, так это то, что это выходит легко. Возможно это скрытый талант Хван, которая говорит простым языком.       Пара фотографий действительно зацепили внимание Шин. На одной из них была река, спокойная, с отражающимися в ней силуэтами звёзд. Что-то, что можно увидеть в любой ночи, если выйти в нужное место и время. Рюджин поймала себя на том, что смотрит на Йеджи, которая не открывает взгляда от фото, приговаривая, что ей очень хочется посидеть под ночным небом где-то вдали от суеты большого города. Её глаза горят желанием и правдой, на что у блондинки вырисовывается на губах широкая улыбка. Сейчас разрыв в неделю казался ничем, по сравнению с тем, как это ощущалось пару часов назад.       На другой: старый потрескавшийся фонтан, в центре которого установлена белая статуя девушки с разведёнными в сторону руками, с разросшейся вокруг него травой. Одна сторона статуи почернела, окидывая лицо тенью. А другая часть на половину потрескалась, создавая чувство разбитого стекла, что тщательно пытались склеить, но не смогли скрыть зазоры до конца. Рюджин чувствует, как внутри неприятно щемит, сдавливая воздух в лёгких. Эта картина навевает воспоминания, которые Шин заперла на замок три года назад, желая, чтобы они перестали быть её частью. Иронично, что этот вид напоминает ей себя прошлую.       Сглотнув подступивший ком в горле, она отворачивается, опуская руку на плечо брюнетки. На её губах улыбка, но, кажется, для Йеджи это не имеет никакого значения, потому что огонёк в глазах сменяется беспокойством, от которого у Рюджин ползут по спине мурашки.       — Что-то не так, Рюджин? Ты плохо себя чувствуешь?       — Нет-нет, — Шин возвращает руку в карман брюк, выпрямляясь. — Я в порядке.       — Ты уверена? Давай найдём девочек, они не далеко…       — Хван, я в порядке, полном, — Рюджин выдавливает улыбку, а после поворачивается спиной. — Пойдём, я хочу уже увидеть твои работы.       — К-конечно, — бубнит Йеджи, нагоняя младшую.

***

      Чем дольше они идут, тем сильнее Хван чувствует нарастающее напряжение. Что-то, что она никак не может объяснить, но что-то, что явно ей не нравится. Рюджин продолжает молчать, бездумно идя вперёд. В то время как Йеджи пытается завязать разговор, младшая отвечает на все кивком, не сводя глаз с асфальта под ногами.       Йеджи не нравится. Ей не нравится это молчание. Повисшее напряжение над ними, словно грозовая туча, что вот-вот ударит молнией, и все вокруг закоротит. От былых интереса и веселья Шин нет и следа. Хван не знает причины, но поднимающееся чувство вины захлёстывает с неимоверной скоростью.       Это первый раз, когда Шин выглядит настолько подавленной. Даже в детстве, Йеджи не удалось такого повидать. «Хватит, мы больше не в прошлом», — говорит себе Хван, желая собрать мысли воедино. — «Сейчас нет смысла думать о прошлом. Рюджин больше не та маленькая девочка».       Они идут без остановок, проходя мимо групп студентов, громко что-то обсуждающих. Йеджи не поспевает за темпом Рюджин, практически сбивая светловолосую девушку с ног, раздающую флаеры о скором фестивале. Она извиняется, кланяясь, а после догоняет Шин, явно не заметившую её отсутствие рядом с собой.       Спустя ещё пять минут они, наконец, доходят до её зоны выставочных работ. Рюджин останавливается, цепляясь взглядом за фотографию ночного парка. Хван заводит руки за спину, крепко сжимая их вместе. Шин по-прежнему молчит, пока, по всей видимости, в голове крутятся колёсики.       — Это фото, — начинает Рюджин. — Ты и правда хороший фотограф.       — Рюджин…       — Понимаешь, в тот вечер, когда мы встретились, я была не в духе, — Шин поджимает губы, о чем-то раздумывая. — Я должна извиниться за это.       — Нет, ты не…       — Прости, — Рюджин подходит ближе, отводя взгляд в сторону. — Мне жаль.       — Всё нормально, Рюджин, — Йеджи говорит это тихо, но для упомянутой это звучит слишком оглушающе.       — Это был мой первый день в Сеуле после восьми лет жизни в Нью-Йорке. Мне следовало просто поехать домой и отоспаться.       Йеджи пару секунд молчит, задаваясь вопросом, почему Рюджин решила вспомнить об этом. Вопрос слетает с губ раньше, чем она успевает понять.       — Тогда почему ты поехала туда? — Шин вздыхает, снова устремляя взгляд на фото.       — Меня потянуло туда. Это место очень многое для меня значит. Та лавочка, самое яркое и одновременно смутное воспоминание моего детства, — голос отдаёт хрипотцой, вынуждая прокашляться. — Очень особенное место, — она смотрит на фотографию, где свет фонарей ярко омывает сидящий силуэт в тени пары деревьев, отблёскивая слабыми вспышками света уличную пыль.       — Почему?       — Как я и сказала, это особенное место. Когда я была ребёнком, почти каждый день проводила там время. С утра до вечера с одной назойливой девчонкой, — Рюджин усмехается, ощущая в груди тепло. — Та девочка кардинально изменила мою жизнь, — она усмехается. — У тебя же остались эти фотографии? — оборачивается, замечая застывшую Хван. — Йеджи?       Шин подходит чуть ближе, из стороны в сторону машет рукой перед лицом. Хван никак не реагирует, продолжая стоять с пустым взглядом, смотрящим сквозь неё.       — Йеджи? — Рюджин снова зовёт, касаясь запястья девушки. — Эй, что случилось? — она мягко сжимает чужую ладонь, надеясь, что это приведёт ту в чувства. — Хван?       И это работает. Йеджи быстро моргает, бегает глазами, резко отдергивая руку. Рюджин хмурится, видя, как та делает шаг назад.       — Я… Да… Прости, что ты говорила?       Шин пялится на неё так, словно у неё выросли рога. Сейчас Йеджи хочет, чтобы под ногами земля провалилась, и она следом за ней. Чувствует, как по телу пробегает холод, заставляя её дрожать. Она была не готова. Хван была не готова услышать это. То, что так долго прокручивала в своей голове из года в год, изо дня в день, страшась, что всё забудется, словно этого никогда не было.       — Йеджи, ты в порядке? — Рюджин выглядит обеспокоенной, поэтому ей приходится взять себя в руки. Она делает глубокий вдох, растягивая губы в улыбке.       — Да, я в поря…       — Йеджи? — Шин слышит громкий мужской голос позади себя. — Хван? Какие люди!       Рюджин поворачивает голову вправо, видя высоко черноволосого парня, с белоснежной улыбкой. Она не знает его, никогда раньше не видела. «Хотя чему я удивляюсь?» — думает Шин. Он обходит её, останавливаясь напротив брюнетки.       — Юнхо? Что ты тут делаешь?       — Учусь? — парень смеётся, вытягивая руки в стороны. — Что, даже не обнимешь меня?       — А должна? — Йеджи щурится, усмехаясь.       — Вот как? Значит, так ты мне отплачиваешь за помощь? — он наиграно дует губы, но не меняет позы.       — Боже.       Рюджин наблюдает за тем, как Йеджи подходит ближе, позволяя мужским рукам крепко обвиться вокруг её тела. Он обнимает её, устраивая голову на плече брюнетки. При этой картине в груди Шин начинает неприятно ныть.       Они стоят так недолго, пока рука парня поглаживает спину Хван. Йеджи отстраняется, а на её лице играет улыбка.       — Тебя давно тут не было.       — Я болел, — он чешет затылок, нервно усмехаясь. — Я удивлён, что ты участвуешь в выставке.       — Ну, это было…       Дальше Рюджин не слушает. Она стоит в стороне, чувствуя себя третьей лишней. Этот Юнхо появился из ниоткуда, влез посреди их разговора, даже не удосужившись спросить, есть ли у Йеджи на это время. Шин отворачивается, чувствуя к происходящему чистую неприязнь. Она даже не хочет разбираться с этим возникшим чувством внутри себя, желая отвлечься. Смотрит на выставочные работы Хван. Фотографии получись очень хорошими. Глядя на них, младшая и правда может прочувствовать тот безмятежный вечер.       На её лице вырисовывается улыбка, а перед глазами мелькают кадры того дня. «Нарушительница спокойствия», — Шин усмехается, касаясь стенда с фотографией. — «Взяла и разбила моё спокойствие в пух и прах». Она настолько погрузилась в свои мысли, что отвлекается лишь тогда, когда рука крепко сжимает её плечо.       — Рюджин, — Йеджи улыбается, стоя так близко, что ее дыхание касается чужого лица.       — Йеджи.       — Я говорила, что хочу вас познакомить, — она кивает головой в сторону, чтобы Рюджин заметила того парня, стоящего в паре шагов от них. — Это Юнхо, студент с бизнес факультета.       Шин смотрит на протянутую в её сторону руку. Он дружелюбно улыбается, подходя ближе.       — Кан Юнхо, приятно познакомиться.       — Шин Рюджин, — она с силой пожимает его руку, наблюдая за тем, как его улыбка медленно сползает с лица. — Будем знакомы.       Йеджи замечает тяжёлое напряжение между этими двумя только тогда, когда видит уже побелевшие руки перед собой. Осторожно касается спины Рюджин, заставляя ту опомниться и отпустить парня.       — Рад был видеть тебя, Джи       — Ты уже уходишь?       — Да, — Юнхо пристально смотрит в глаза блондинки, после громко усмехаясь. — У меня скоро начнётся пара.       — Тогда…       — Хорошей прогулки, девочки, — он разворачивается, в конце концов бросая последний взгляд на девушек. — Увидимся, Йеджи, — и уходит.

***

      Уже минут десять они сидят на лавочке у здания библиотеки. Йеджи предлагала пойти в кафетерий на территории, чтобы там встретиться с Черён и Юной позже, но Рюджин отказалась, говоря, что хочет просто посидеть на свежем воздухе. Хван согласилась, быстро отправив Рён сообщение, что они будут ждать их там.       Черён с Юной, кажется, проводят время с большим энтузиазмом, судя по фотографиям, которые Ли отправляет в их чат. Йеджи быстро что-то печатает в ответ, громко вздыхая.       Рюджин часто оглядывается на неё, но продолжает сохранять молчание. Йеджи соврёт, если скажет, что это её немного не раздражает. Да, Рюджин часто молчит, предпочитая слушать, а после давать развёрнутый ответ, но не настолько, как сейчас.       Но помимо этого, слова Рюджин продолжают крутиться в голове, держа её в напряжении. «Значит, она помнит», — думает старшая, смотря на высокое здание в стороне. Она хочет вернуться к тому разговору, но не находит в себе сил. Холод все чаще пробегает по телу, заставляя её подрагивать.       Йеджи сдаётся под толщиной этой тишины, уже намереваясь ляпнуть хоть что-то, но не успевает даже открыть рот. Рюджин встаёт с лавочки, становясь напротив неё.       — Ты бледная, — Шин хмурится, наклоняясь вперёд. Она касается лба брюнетки, понимая, что он горит. — Ты горишь, Йеджи.       — Что?       — Ты горишь, Хван, — Рюджин хмурится сильнее, садясь на корточки перед ней. — У тебя температура, понимаешь?       — У меня нет…       — Йеджи, прекрати, — Шин перебивает, накрывая её руку своей. — Ты действительно не знала, что у тебя температура?       Йеджи тушуется. Она подозревала это, уже тогда, когда они с Черён ждали их у западной стороны, но отмахивалась от этой вероятности. Но сейчас, стоило Рюджин произнести эти слова, всё выходит наружу. Тело бьёт озноб, заставляя её делать рваные вдохи.       — Ты ответишь мне, Хван? — Йеджи поднимает голову, встречаясь с серьёзным взглядом. Она сглатывает, слабо улыбаясь. — У тебя есть пары, да? — дождавшись кивка, Шин цокает языком, поднимаясь. — Поехали.       — Что? Я не могу, Рюджин.       — Поднимайся.       — Рюджин!       — Йеджи, послушай меня! У тебя температура, понимаешь? Ты выглядишь, как пергамент. О чем ты думаешь, скажи мне, пожалуйста?       — Рюджин, ты не…       — Я говорю тебе, — Рюджин подхватывает сумочку Хван, протягивая свободную руку к ней. — Поехали.       Йеджи сдаётся, понимая, что нет смысла спорить. Хватается за руку Шин, поднимаясь. Чувствует, как ноги дрожат, готовые подкоситься.       — Ты сейчас упадёшь, — фыркает младшая, опуская руку на талию, придерживая. — Давай, я отвезу тебя домой.