Written in the stars

Сяо не ошибся, предположив задолго до начала поисков, что ему придется нелегко. Следовать за направлением ветра - звучит гораздо проще, чем на самом деле. Сяо ощущал, что нынешний день будет еще хуже, нежели предыдущие. С тех пор, как он покинул комнату постоялого двора два дня назад, ветер в Мондштадте усилился и поднялся гораздо сильнее; теперь он напоминал скорее бурю, чем умиротворяющий бриз. Это был резкий контраст с обычными ветерками, которые возникали время от времени. Даже жители Мондштадта сочли это странным – они предположили, что произошло нечто, вызвавшее гнев Барбатоса. И вот в соборе Фавония появилось множество прихожан. Сейчас церковь была заполнена озабоченными Барбатосом верующими, приходящими помолиться об успокоении ветра. Однако вопреки молитвам горожан ветер не утихал. Это принесло лишь разочарование жителям, которые начали оставаться дома, спасаясь от порывов бури. Если еще пару дней назад улицы выглядели яркими и веселыми, то в настоящее время они были практически пустынны. Пасмурное небо над головой, казалось, темнело с каждым днем - недобрый знак грядущего. По крайней мере, так считали сами граждане. Подобно расстроенным мондштадтцам, Сяо также чувствовал себя не в своей тарелке из-за непогоды. Подавляющее большинство населения не выходило из своих жилищ, и это означало, что Сяо стало очень трудно продолжать свои поиски. Он не хотел стучаться в двери к незнакомцам. Он предполагал, что так можно поступить, но это не было идеальным вариантом. До тех пор, пока жители страны не перестанут жить в страхе и уделять все свое внимание погоде, Сяо придется приостановить процесс поиска. Он уже раздумывал, стоит ли ему возвращаться в Ли Юэ. Пребывание в Мондштадте было абсолютно бесполезным, если Адепт не способен был сделать что-либо продуктивное. Но плюсы пребывания в городе перевешивали минусы; он рассчитывал, что погода в ближайшем будущем прояснится, и что возвращаться в Ли Юэ только затем, чтобы позже вернуться в Мондштадт, будет напрасной тратой времени. Подумав об этом, Адепт понял, что было и еще кое-что, что заставляло его хотеть остаться. Это было странное чувство, от которого парень никак не мог избавиться. Оно не покидало его, когда он бродил по улицам, когда отдыхал на крышах. Он не понимал, что это. Это было похоже на что-то, что он забыл сделать или о чем-то позабыл... но что именно, Сяо понятия не имел. Насколько он помнил, он не запамятовал выполнить что-то конкретное. Наряду со стремлением возникло желание, однако он также не мог определить, в чем оно заключалось. Мысленно Сяо несколько раз возвращался к тому периоду, когда он был с Венти. Он вспоминал мягкое пение барда, его смех, его восторг по каждому пустяку. Вспоминая об этом, Сяо слабо улыбнулся. Однако больше всего Сяо запомнился момент, как он покинул комнату, оставив в ней Венти, спящего и не знающего, что Сяо больше нет. И даже спустя несколько дней Сяо все еще понимал, что чувство вины быстро пожирает его. Венти сделал для Сяо немало. Он, безусловно, не заслуживал подобного обращения с ним. Тем не менее, Сяо поступил таким образом, и теперь он боролся с собой и своими угрызениями совести. Однако после ухода Сяо перед ним все еще стояли сложные задачи. Одной из них было найти место для ночлега - теперь, когда он вернулся к ночному отдыху на улице, он ужасно соскучился по комфорту теплой постели в трактире. Несмотря на то, что спать там было несколько нервозно ( ведь Венти спал рядом с ним), он мирно спал, не прерываясь на кошмары, обычно мучившие его. Но теперь Сяо вновь начал просыпаться по нескольку раз за ночь. В голове его постоянно крутились болезненные воспоминания, но теперь они, казалось, достигли своего апогея. Как правило, во время ночных кошмаров Сяо резко пробуждался либо от того, что его жестоко растерзал враг, либо от того, что он увидел что-то очень неприятное. Но во время этих снов на шее Сяо висело тягостное чувство страха. Его желудок скручивало от тошноты, а зрение мутнело от беспокойства. Он не понимал, почему кошмары участились, но ему это определенно не нравилось - он испытывал бессонницу и просыпался посреди сна только затем, чтобы едва не сблевать от напряжения. В одном из таких случаев ему привиделся ужастик, в котором его безжалостно сжигал рейф. От сильной боли, пронизывающей все тело, он застыл в оцепенении. От агонии сожженной плоти ему стало так плохо, что он немедленно очнулся; но, придя в себя, он ничего не мог сделать, кроме как лечь на бок и захлебнуться собственной кислой желчью. Именно в тот момент он отчаянно тосковал по гостинице. Частичка Сяо желала, чтобы он вернулся назад, но Адепт понимал, что такое невозможно. Судя по всему, он уже сжег свой мост с Венти, покинув его. Кроме того, вряд ли тот захочет удерживать Сяо рядом с собой дольше, чем нужно. Сяо убеждал себя, что у него нет абсолютно никаких причин возвращаться обратно, но рассудок предательски выдавал его желание. Из-за бессонницы Сяо, казалось, потерял самообладание. После ухода из гостиницы его ночные кошмары повторялись еще три дня. К тому времени Сяо с трудом мог стоять на ногах; его истощение было так велико, что он не мог сосредоточиться ни на чем, помимо желания выспаться. Впрочем, Сяо продолжал этого избегать. Отдых был ему крайне необходим, но он предпочел бы постоянно ходить на волоске от потери сознания, нежели заснуть и грезить о собственной гибели. По-прежнему мрачное небо Мондштадта явно не способствовало улучшению ситуации. Погода не слишком изменилась. Небо по-прежнему оставалось темным, а ветер, похоже, не утихал. Сяо полагал, что Барбатос со временем успокоится, но оказалось, что он ошибся. Жители Мондштадта все больше отчаивались в борьбе с бурей. Каждый день в церковь стекалось все больше молящихся, и каждый пришедший собирался там исключительно для того, чтобы выпросить прощение у своего Архонта. Никто не знал, чем они вызвали подобную реакцию Барбатоса, но все равно не переставали желать, чтобы это закончилось. Сяо издалека наблюдал за этим зрелищем, рассматривая обитателей Мондштадта и размышляя, не является ли кто-нибудь из них его суженым. Он не забывал, что предсказание предсказателя говорило ему, что его половинка обязательно попадется ему на глаза, но никто из многочисленной толпы не вызвал у него интереса. Все выглядели обычными, мирными жителями Мондштадта, ничем не примечательными.Они заставили Сяо пересмотреть свои взгляды. Пока он бродил по городу и проводил ночи в ужасном одиночестве, ему было интересно, чем занимается его суженая. Он даже не знал пола этого человека. Он предполагал, что все эти годы назад, возможно, ему следовало задать еще несколько вопросов гадалке, несмотря на то, что они, казалось, не хотели больше ничего говорить. Любая кроха информации о них была сейчас для Сяо на вес золота. Но ему не повезло, и он только сделал себя несчастным, покинув этот трактир. И вот настала еще одна ночь. Сяо наблюдал, как тусклый свет солнца скрывается за темными облаками. Он с трудом различал его на фоне клубящегося неба, но стоило лишь разглядеть - и на плечи навалилось тягостное предчувствие. Он понимал, что скоро наступит темнота, и знал, что вместе с ней придут кошмары. Сяо рассудил, что по крайней мере стоит поискать какое-нибудь местечко, чтобы переждать ночь. Он начал прыгать по крышам зданий сразу после того, как вышел из постоялого двора. Было что-то удивительно спокойное в том, чтобы понежиться на вершине, даже несмотря на то, что ветер постоянно трепал его кожу. Атмосфера несла затхлый запах приближающейся грозы и молний. Порой, стоило парню полюбоваться на звезды, как по крыше, на которой он сидел, падали капли дождя, и вода, стекавшая по коже, выбивала его из усталой задумчивости. Но несмотря на то, что небеса выглядели угрожающе, настоящего ливня так и не последовало. Текущая погодная ситуация, зеркально отражающая настроение Барбатоса, не показалась Сяо гневной. Архонт не выглядел разъяренным, скорее... Погода напоминала Сяо о печали. Луна взошла, когда Сяо отыскал место, куда можно было бы присесть. На улицах под ним царила полная тишина, однако из собора по-прежнему доносился шум. Страстные молитвы и песнопения долетали до ушей Сяо даже с такого расстояния. Однако, несмотря на то, что ночью было довольно шумно, Сяо по-прежнему замечал, как каждые несколько минут едва не проваливается в сон; ему то и дело приходилось щипать самого себя, дабы не потерять сознание и не погрузиться в очередной кошмар. Впрочем, с наступлением темноты это становилось все труднее, тем более что большинство горожан стали покидать собор. Сейчас уже практически не было шума, мешающего ему хоть немного поспать. Воцарившаяся в Мондштадте тишина постепенно стала успокаивать Сяо. Едва проснувшийся разум был признателен за безмолвие, однако какая-то его часть по-прежнему отчаянно хотела не спать. Впрочем, похоже, он проигрывал эту битву. Мысль о сне становилась для Сяо настолько приятной, что сознание начало ускользать. Нет же ничего плохого в том, чтобы отдохнуть несколько минут...? Сяо облокотился на тент, под которым сидел, его шея изогнулась под неудобным углом, и тогда он свернулся в клубок. Лежать вот так, сомкнув глаза и позволяя себе заснуть, было так приятно, что Сяо чувствовал себя таким безмятежным. Пожалуй, это был первый раз, когда он чувствовал себя расслабленно за неделю или около того. Якша довольно быстро заснул. Однако из-за кошмара, который приснился ему этой ночью, утром он пожалел, что не выдержал и продержался всю ночь, невзирая на усталость.