Два покойника на плëнке кодак

— A где же люди? – вновь заговорил наконец Маленький принц.

– В пустыне все-таки одиноко… — Среди людей тоже одиноко, — заметила змея.

Антуан де Сент-Экзюпери

Маленький принц

***

      — Что здесь происходит? — в миг в столовой стало тихо. Никто не смел и пискнуть после ранее заданного вопроса. Действие ребёнка, конечно же, не укрылось от глаз воспитателя, и потому та достаточно быстро подобралась к столику у окна, за которым и находились бродячие дети. — Что такое? Ты отказываешься принимать лекарство? — женщина с нескрываемым недовольством смотрела в душу Феликса, хмурясь от нарастающего внутри гнева. Мальчишка крепче сжал в руках покорëженную ложку, поджимая губы с ранками и мотая головой из стороны в сторону.       — Мисс Марпл, прошу простить, это я напугал Феликса, — встал из-за стола Джисон, выпрямляясь по стойке смирно. — Это была неудачная шутка, и я искренне раскаиваюсь, — голос дрогнул стоило только посмотреть в глаза женщины рядом.       — Какого чёрта, Джисон? — одергивая за штанину младшего возразил тихо Крис. — жить совсем расхотелось?       Марпл улыбнулась хищной акулой, оглядывая затравленных детей в округе: те опускали головы, а зеваки за соседними столами поглядывали через плечи и тихо переговаривались между собой, боясь получить по лицу комплектом. Она фыркнула довольно, продолжая питаться чужими страхами; душила змеями хрупкие шеи и злорадствовала. Горгона.       — Кристофер, уже позабыл правила приюта? Раз так, то позволь напомню: любое непослушание в здешних стенах карается наказанием. Как самый старший ты должен был проконтролировать, чтобы ваш новый товарищ усвоил несколько простых вещей: ешь, пока дают, спи, пока есть возможность и живи, пока не трогают… Совсем ведь не сложно, правда? — радостно закончила старуха, прекращая параллельно перечислять и загибать свои кривые костлявые пальцы. — в конце то концов мы не требуем от вас, отпрысков, каких-то достижений, просто не высовывайтесь лишний раз и выполняйте то, что требуют. Я доходчиво объяснила? — в моменте с её лица сошла притворная улыбка.       — Да, мэм, — тихо отозвался Основатель, поджимая губы.       Марпл наблюдала за этими отчаявшимися детками, скользя взглядом по каждому. Защищая одного они же подставляют самих себя, не боясь уже ничего.       — Ну а ты, что можешь сказать в своё оправдание? — обратилась она уже к Феликсу, который сидел словно в прострации.       — Он не может говорить, мэм, — встал на защиту новоприбывшего Минхо, мысленно издеваясь всеми самыми извращёнными способами над этой ненавистной женщиной.       — Так вот как выглядят выродки богатых родителей, — усмехнулась та, отмечая про себя какому из их клиентов приглянулся бы такой экземпляр. Хорошенький, ничего не скажешь.       Феликс сейчас думал лишь об одном: лучше бы тогда он потерял способность слышать всех и вся. То, как его назвала эта прокажённая старуха сотрясало привычную картину мира ребёнка. Выродок? Он? Перебинтованные руки начали расплываться перед глазами.       Веснушчатый со страхом глядел на удаляющееся от их столика силуэт.       — Это было опасно, Сон, — Минхо также с нескрываемым недовольством и беспокойством смотрел на младшего.       — Прекрати, это меньшее, что она могла сделать. Подумаешь пару дней без ужина, можно подумать я от этого умру, — чуть посмеиваясь тараторил Сони. В нервных движениях его рук и кривой усмешке на лице читалась явная нервозность — только слепой бы не заметил подрагивающие пальцы и чуть сбитое дыхание. Ещё одна черта Джисона, которую для себя заметил Феликс — когда страх одолевает его с головы до пят тот будто бы переставал дышать вовсе, после вдыхая малыми порциями, не желая привлекать излишнего внимания сожителей.       Феликс находит руку своего уже друга под столом и аккуратно сжимает, как бы пытаясь выпросить прощение без слов. У него глаза были на мокром месте. Почему за его косяки постоянно отдуваются совершенно не причастные? Из-за него Джи остался без приёма пищи.       — Эй-эй, ты чего? — снова смеётся, утягивая новоприбывшего в тёплые, немного неловкие, объятья, — нашёл из-за чего расстраиваться, боже. Вообще виноват Джин, так что прекращай реветь. — взъерошив волосы метнул злобный взгляд напоследок на старшего. Феликс так и продолжал утыкаться в чужое плечо, подрагивая. Так совестно.       — Кто ж знал, что он так отреагирует, — вмешался в разговор Крис, также укладывая транквилизаторы в салфетку, как и хлеб ранее. — но, Хёнджин, на будущее.       — Встаёшь на защиту конопатого? — сложив руки на груди, тот фыркнул в смешливой манере, продолжая рассматривать несносного мальчишку. Ему, откровенно говоря, вообще поебать кем он был раньше и кем были его родители при жизни. — Он хоть и домашний, но сейчас находится наравне с нами. Чем раньше он привыкнет к здешним правилам, тем лучше будет для него самого. Ты посмотри на эту плаксу, Крис, он же не выживет, — всё продолжал измываться над мальчиком подросток, окуная того в грязь лицом и втаптывая ногой всё его былое достоинство не осознавая до конца всей ситуации.       — Хёнджин, перегибаешь, — шикнул на него основатель. — Он только второй день здесь, сбавь бороты.       — Можно было и правда помягче, — Сынмин всё также перемешивал заветренную кашу в тарелке с отколотым краем не поднимая глаз. Его явно задели слова, казалось бы, близкого человека, — но, согласитесь, Джинни прав — чем раньше, тем лучше.       — Но ведь это не повод сразу же на больного ребёнка сваливать столько всего, — рыкнул до этого молчавший Хо. — ему сложно ровно столько же, сколько и каждому из нас было в своё время. Имей хоть каплю сочувствия, — Минхо явно был недоволен сложившейся ситуацией — на его шее вздулась особо крупная венка, а взгляд выражал ничего, кроме призрения к конкретному человеку.       — Хочешь сказать, сейчас тебе легче? Ты привык к бесконечным побоям за лишний шум? Привык подставляться из-за нехватки денег? — всё в том же русле продолжает Хёнджин, роняя с каждым словом свой авторитет в глазах окружающих.       Ребёнок привык выворачивать любую ситуацию в шуточной форме и толикой сарказма, однако его порыв никто из присутствующих, в данном случае, не оценил.       За соседним стольком послышался смешок и уже с другой стороны приглушённый смех. Феликс со страхом поднял голову, всматриваясь в подростков. Он встретился с парой усмешливых глаз и тут же вернул взор свои колени. Всё также прижимался перебинтованными руками к туловищу Джисона, медленно переваривая полученную в процессе перепалки информацию. Про насилие он догадывался, странно, если бы его не было в этих стенах. Если так посмотреть, то само присутствие в этом месте не являло собой ничего хорошего.       Он сгорбился до выступающих позвонков из-под футболки, крепко сжимая всеми пальцами чужую. Сон аккуратно перебирал светлые волосы, как бы неловко поглаживая по головушке мальца в слепой надежде придать тому немного сил.       Сложно.       — Поговорим чуть позже, — Крис начал потихоньку собирать тарелки со стола в небольшие башенки, бросая сочувствующий взгляд на всех в миг поникших ребят, подмечая что-то для себя.       — Ты уж постарайся, иначе я Хёнджину самолично его недоразвитую голову вырву с позвоночником, — сквозь зубы бросил Хо.       — Минхо, закинься и уведи ребят в комнату.       Старший только хмыкнул на такое заявление, но таблетки послушно принял, запивая их остатками кислого чая, и мысленно ведя отчёт до десяти. Кусочки пожухлой листвы только усугубляли ситуацию и противно скрипели на зубах, немного отрезвляя. Опустошение и болючие непринятие боролись за главенство в его голове ровно до тех пор, пока таблетки не начали действовать. Спасибо Крису, который не отвечал агрессией на агрессию, а наоборот — помогал успокоиться всем известным сиротам в этом детдома способом.       Защитная реакция на травмирующее событие всё ещё преследовало его по пятам на протяжении нескольких лет. Если бы пилюли имели свойство стирать всё неприятное — Минхо бы глотал их залпом, не запивая. А потом бы скончался от передозировки и, в кои-то веки, увидел маму. Впервые.       Хёнджин чувствовал себя не лучше, наконец понимая, что он только что сотворил своим поганым ртом.       Крис заметил в чужих потухших глазах океан невыплаканных эмоций. Хотел было позже что-то сказать, но передумал. Во взгляде и неловких движениях рук читалось сожаление и бессилие.       — Встретимся на нашем месте, — поспешил заверить основателя Минхо и двинулся в сторону двери, махнув перед этим рукой всем остальным. Те послушно направились за ним.       Феликс всё также продолжал крепко держать за руку Джисона, боясь поднять глаза.

***

      Настроение у всех было, мягко говоря, не очень, и это не только из-за Хёнджина. Каждый из ребят вот уже какие годы находился в этих стенах, мысленно подсчитывая дни до выпуска из этой тюрьмы. И точно также каждый грезил о новой семье, в которой не будет места наркотикам, насилию, бесконечному пьянству со стороны обоих родителей и ещё множество другим неприятных воспоминаний.       Минхо выкуривал третью сигарету подряд за ограждением ненавистного детдома. На улице стояла относительно тёплая погода, но прохладный ветер портил всю былую картину спокойствия и тепла. А парню хоть бы что — всё кажется серым и непримечательным. Складывалось ощущение присутствия в крохотной душной комнате без окон и дверей — сплошные стены и то без вентиляций. Едкость дыма прожигала слизистую глаз, заставляя сморгнуть все былые видения и мысли. В головёшке сразу стало пусто.       — Джин сразу ушёл на работу, — тихо шепчет подошедший сзади Крис, также доставая последнюю сигарету из помятой пачки неизвестной марки. Пока что денег хватало только на дешёвыё табак.       — Чёрт с ним, неуч, — фыркнул Хо со всей ненавистью втаптывая в землю несчастный окурок. В силу возраста и определённой установки парень не мог (да и не хотел) срываться на близких ему людях — они ведь не виноваты в том, что жизнь такая хуёвая шутница. Можно было конечно приплести Хёнджина, мол, перечеркнул всё былое хорошее, но это дело десятое. Максимум на кого злился бывший Ли, так это на самого себя. За несдержанность.       — Он спровоцировал, ты имеешь полное право злиться, — оранжевый фильтр плотно поместился меж потресканных губ, и Чан стоял с протянутой рукой в ожидании зажигалки. — я всё равно с ним поговорю.       Выдыхает тяжко Минхо, протягивая треснувший пластик в сторону друга. — но, согласись, нужно быть полным идиотом чтобы сказать такое. Ладно мы, уже, можно сказать, привыкли к такой жизни, но Фел…       — Ты в мамки подался? С каких пор? — старшего всегда забавляла эта черта характера Хо — тот и правда порой вёл себя как курица наседка. Но в этом не было чего-то плохого, скорее наоборот.       — С тех самых, как ты взял на себя роль основателя и за ребятами некому присмотреть, — тоска сочится из уст не переставая. Хо довольно-таки часто чувствовал себя одиноко даже среди десятка таких же детей в этом злополучном детдоме. Единственное место куда он действительно готов возвращаться из раза в раз — их небольшая комнатка с бледно-жёлтым светом и салатовыми стенами, поцарапанным полом и обсыпанным потолком. Всяко лучше, чем бродить меж безмозглых идиотов и прятаться от надзирателей в пыльных коморках, боясь отхватить нагоняй от уборщиц, а после получить очередную дозу барбитурата и кровоподтёков в районе рёбер уже от госпожи Ловетт. Такое себе зрелище. Парень невольно поёжился.       Кристофер делал медленные затяжки, растягивая сигарету, параллельно что-то обдумывая у себя в голове. Со временем глаза его стали меньше и темнее на несколько оттенков. Под ними также залегли тени, и волей не волей можно было подумать, что этот кудрявый мальчуган драчун или бандит, а может и вовсе наркоман. Хотя всеми этими словами можно запросто описать всех находящихся здесь беспризорников. Даже попадая в более менее нормальную семью многие сталкиваются с колоссальными проблемами, и одной из них является ломка. Ничего не понимающие новоиспеченные родители, конечно же, не понимают что делать в подобной ситуации, и думают, мол, психа подсунули. И так из одной проблемы вытекает другая, получается замкнутый круг, в котором приходится вариться неокрепшим юным организмам.       «Если это ебаная проверка на выдержку, то тут уж проще сдохнуть»       Большая часть населения ведь и не догадывается, как именно детям в здешних стенах приходится зарабатывать себе на жизнь, чем или кем им приходится жертвовать чтобы банально выжить.       — Стало легче? — Хо и сам не замечает, как всё больше и больше погружается в пучину осмысления будущего и нынешнего. Его волнует многое, но сказать о своих переживаниях не осмеливается даже Крису, хотя головой понимает — не осудит. Поймёт, поддержит, пока ты идешь шаткой походкой по канату над пропастью, не смотря на ущерб. Сам провалится, но другой дойдёт и выживет.       Кристофер молча выбрасывает окурок в лужу неподалеку и крепко обнимает Хо, опуская свинцовую голову на родное плечо.       — Рано или поздно мы все выйдем отсюда, нужно только подождать и не сломаться окончательно под натиском системы, верно? — мягкая улыбка проходится ямочками на лице основателя, да только её не видит Минхо, хотя очень бы хотел.       — Верно, — младший крепче сжимает Криса в объятьях, а сам думает о том, как бы ему хотелось в будущем найти такого же любящего и честного по отношению к нему человека, как этого кудрявого мальчика.       Он всегда был тем, к кому можно обратиться за помощью в трудную минуту, попросить совета, не боясь быть осужденным. Однако сам Крис мало кому по-настоящему открывал свою душу.

***

      Феликс шёл вслед за Джисоном, медленно перебирая заплетающимися ногами. В голове кружил рой неприятных мыслей, от которых потихоньку начинало тошнить. Сынмин и Хёнджин в очередной раз пропали без малейшего объяснения, хотя Ликс был немного этому рад. Минхо и Крис нагоняют их почти возле комнаты, принеся с собой запах промерзлых улиц и дешёвого табака.       — Феликс, тебя искала миссис Ловéтт, попросила зайти к неё в течение часа, — с небольшой отдышкой сказал старший, кладя свою ладонь на хрупкое плечо Ликса. Тот едва вздрагивает и смотрит вопросительно, мол, что он уже успел натворить за такой короткий промежуток времени? Это из-за его реакции в столовой?       — Я провожу тебя до кабинета, — с ноткой сочувствия произнёс Минхо, бережно подхватывая ладошку в бинтах и утягивая в сторону той злополучной двери, за которой скрывается страх номер один для маленького мальчика.       — Это из-за ситуации в столовой? Его накажут? — Джисон не на шутку забеспокоился за нового члена их семьи, ведь Фел ещё мало знал об этом месте и мог запросто попасть в передрягу, по сути, на пустом месте. Обидеть, запугать, обокрасть ребёнка, который и слова вымолвить не может — проще простого, а в совокупности с физической составляющей бывший Ли точно не мог дать отпор обидчикам.       — Возможно, за ним уже приехали, если не новая семья, то… — начал Чонин, но в моменте осекся, стоило только посмотреть на покрасневшие глаза Джисона. Мальчик со стыдом закрывает ладошками лицо, стараясь выровнять сбившиеся дыхание. Феликс хорошенький, конечно его заберут.

***

      Минхо постукивает костяшками по дереву, ожидая разрешения войти. Бросив мимолётный взгляд на настенные часы он невольно цокает, понимая, что через десять минут начинается смена, а он ещё даже не переоделся в рабочую одежду. Феликс подле него стоит неподвижно, закусывая губы и буравя деревянную дверь обеспокоенным взглядом. Хо сжимает ладошку чуть сильнее, поглаживает большим пальцем бинты и улыбается мягко, когда младший обращает на него внимание.       Ловетт открывает дверь неспеша, пропуская обоих парней внутрь своего кабинета. Нагнетающая обстановка не сменяется, остаётся прежней, только воздух будто становится с каждым разом всё тяжелее.       — Хо-я, разве тебе не пора на учёбу? Занятия скоро начнутся, — с недовольством ворчит Ловетт, присаживаясь обратно за стол.       — Я провожал Феликса, всё-таки он мог заблудиться.       — Хорошо, теперь можешь идти.       Минхо только сейчас замечает восседающую напротив старухи фигуру, которая шелестела бумагой и, по всей видимости, перебирала документы. Подойдя ближе к столу и напрочь игнорируя слова женщины, старший чуть ли не сразу меняется в лице: глаза выражают неподдельную ненависть и презрение, брови нахмурены, а челюсть напряжена до предела. Было видно, что Хо сдерживается всеми силами, но не задать вопрос не может:       — Что Вы здесь делаете? — цедит сквозь зубы ребёнок, крепче сжимая ладонь Феликса в своей, а тот понять не может, почему Минхо так реагирует на незнакомого мужчину. Мальчик выглядывает из-за плеча, но всё, что он может увидеть, так это грубую ладонь правой руки, на мизинце которой в свете солнца переливался розовый минерал.       — Минхо, я, кажется, просила тебя покинуть кабинет.       Хо мысленно давится в возмущении от происходящей ситуации и тут же пятится назад, закрывая собой Феликса, стоит только мужчине грубо отодвинуть стул и подняться со своего места.       Нутро в миг пробирает множество болезненных игл, от которых становится тяжело дышать. Человек напротив смотрит на него усмешливо, тешит своё самолюбие, прекрасно осознавая, кто действительно находится у этого штурвала под названием «жизнь». В частности их жизни.       — Ловетт, я зайду к вам позже и дам точный ответ, — обращается он к главе приюта и направляется к выходу, по пути встречаясь взглядом с пугливым мышонком, что ранее прятался за спиной своего спасителя. Мужчина вновь ухмыляется, смотрит сверху-вниз, останавливаясь на руках. Пальцы были тонкими даже под слоем бинтов. Где-то даже поступали капли крови, что казалось странным для старшего.       — Господин Джин-Хо, простите этих непутёвых детей, сами ведь понимаете… — начала оправдываться старуха, от нервов кутаясь пуще прежнего в свою шаль. Перед этим человеком падать на колени было не стыдно, ведь за хорошую зарплату, особенно в столь сложное время, она и ботинки этого господина готова была вылизывать. Лишь бы платили, а уж за что или за кого — было не важно. Если мужчина хочет, значит получит, и Ловетт сделает для этого всё, что в её силах.       — Конечно же понимаю, миссис Ловетт, потому и даю вам отсрочку на их воспитание. Недели ведь хватит? — останавливается в дверях и поворачивает голову в сторону детей, закусывая уголок нижнее губы. Смотрит так жадно именно на Феликса, уже предвкушая что можно было бы сделать с этим невинным личиком.       Хо не скрывает своей неприязни, потому и позволяет себе зверем смотреть глаза в глаза нарушителю их былого спокойствия.       Каждый раз, когда эта фигура появлялась в поле зрения сирот — происходило непоправимое. Этот человек нёс в себе исключительное разрушение с неповторимой возможностью жить чуть лучше, чем остальные. Сочетание несовместимого добивает каждый раз.       — Разумеется, господин. У вас наверняка немало дел накопилось, потому не смеем Вас более задерживать.       Мужчина на это лишь скалится криво, демонстрируя свои безбожно белёсые клыки и удаляется из кабинета, оставляя позади шлейф дорогих духов, от которых тошнит всех присутствующих, за исключением Ловетт. Её лицо в моменте с доброжелательного и услужливого сменяется сталью и безразличностью.       — Минхо, мне нужно поговорить с Феликсом. Один на один. Выйди, по-хорошему, — шипит та, глядя глаза в глаза. Хо лишь тяжело выдыхает, чуть сжимая руку новоприбывшего и шепчет едва уловимое: «я за дверью», после покидая помещение с гнетущей атмосферой.       — Наконец-то, — опуская напряженные до этого плечи, старуха возвращается за стол, потирая виски от боли в черепной коробке. Феликс стоит, боясь пошевелиться, ожидая приговора как на судебном одре. — Послушай, тот мужчина, которого ты только что видел, достаточно влиятельная личность не только в округе этого города, но и за его пределами. И я хочу, чтобы ты уяснил одно простое правило в отношении господина Джин-Хо: он всегда получает то, что хочет. Как бы ты того не хотел, но тебе придётся выполнять всё то, что он требует, взаимен будешь как сыр в масле кататься. Иными словами, почти вернёшься в прежний распорядок своей жизни. Я прекрасно осведомлена, кем была твоя мать при жизни, — Ловетт смотрит выжидающе, пытаясь предугадать реакцию на подобное заявление. Но её нет. — Ты меня слушаешь?       Тем временем парнишка прокручивает все её слова вновь и вновь. Анализирует и складывает не такой уж и сложный пазл воедино. Его хотят продать. Вернее не его, а его тело.       — Через неделю господин Джин-Хо приедет, чтобы посмотреть на тебя вновь. Если к тому времени ты не научишься вести себя так, как нужно ему — он найдёт другого мальчика, более подходящего на эту роль. Не упускай такой шанс, Феликс, многие хотят уже вырваться из этих удушливых стен, а тебе жизнь преподносит такой шанс, — всё продолжает она, пронизывая до костей своим скрипучим голосом. Умело создаёт видимость выбора, которого нет, а ребёнок не глуп, всё осознаёт, но не показывает эмоций.       Парень проглатывает горечь от услышанного, рвано кивая.

***

      Минхо мрачнее тучи, а Чан далеко не слеп, потому спрашивает в лоб.       — Джин-Хо приходил. За Феликсом, — грубо опуская коробку на полку чеканит Хо.       Чан подвисает, не смея сдвинуться с места, крепче сжимая холодный металл гаечного ключа. Выдвигается из-под газели и смотрит будто сквозь время. Он знал, что рано или поздно насупит такой момент, проходили. Но не думал, что так скоро.       — И что ты предлагаешь делать?       — Я не знаю, Чан, это будет слишком для него. Он не готов. Никто не готов, — Минхо в сотый раз за утро выдыхает тяжесть и накопившуюся пыль из лёгких. Всё слишком, всё не так.       — И как сам Феликс на это отреагировал?       — А ты как думаешь? Он далеко не глупый, всё понял, просто виду не подал при ведьме. Написал на блокноте три слова: «Меня хотят продать». Отсрочку дали на неделю, потом его заберут. Боже, — Минхо опускается на корточки перед стеллажом с инструментами, со всей злостью растирая лицо грязными от смазки для автомобиля ладонями. — Он точно сдохнет.       Крис снимает резинку с волос, проводя по ним широко распахнутой ладонью. Не способно такое быстро уложиться в черепной коробке. Нутро прожигает будто керосином, сжигая внутренности вдоль и поперек. Никто не знает, как правильно поступить в данной ситуации, хоть это не первый случай в их маленькой семье.       Из-за угла, как ни в чём не бывало, выходит Хёнджин с двумя небольшими коробками. От каждого шага мелодично бремчат детали.       — Краем уха услышал ваш разговор, — начинает тот, едва запинаясь голосом. По взгляду было видно, что он далеко не в восторге от подобной новости. — и у меня есть идея, как отсрочить сие месиво. Я не уверен, что сработает, но попытаться стоит.

***

      Феликс сидел на кровати, вычитывая строчки из «Юнона и Авось: Либретто», мысленно находясь где-то за пределами этих серых стен, этого бесконечно мрачного города.       Все разбрелись по своим делам: Джисон и Чонин были заботливо отведены в школу старшими; Минхо, Чан и Чанбин уехали на работу, а про местонахождение Сынмина и Хёнджина он в помине не знал. Парни заботливо объяснили Ликсу, что, пока его документы в школу не оформлены, он будет находится в детдоме, а младший и возразить не смел, банально не хотел. Количество новых незнакомых людей, неизведанная до конца обстановка и физическое состояние в целом только губили мальчика каждый день, и таким моментам, как сейчас, он был немного рад.       Физическое одиночество.       Просидев так добрую половину часа в его обитель спокойствия врывается звук костяшек о дерево. Парнишка нехотя откладывает заветную книжку, поглаживая руками в потрепанных бинтах простую обложку. Подходит тихо и приоткрывает дверь, от чего парень по ту сторону немного дергается от неожиданности. И правда как мышонок.       — Ты Феликс? — чуть усмешливо бросает незнакомец. Дождавшись кивка, юноша протягивает руку. — я Ан, рад знакомству!       Феликс недоверчиво хмурит брови, но руку протягивает.       По всей видимости Ан был осведомлен о молчаливом мальчишке на против, потому лишних вопросов не задаёт.       — Ловетт попросила тебя помогать с уборкой ребятам до тех пор, пока тебя не отправят в школу. Пойдём, — юноша вытягивает уже за обе руки не очень сопротивлявшегося до этого Феликса из его скорлупы, унося ноги в неизвестном направлении.

***

      — Никто не видел Феликса? — с некоторым беспокойством спрашивает Чан у детей из других комнат, на что те отвечают отрицательно, не имея представления как тот вообще выглядит. Подобный расклад только усугубляет мыслительный процесс старшего, от чего в голову лезут самые отвратительные развития событий.       — Ты сказал Феликс? — к нему подходит невысокого роста девушка с огненно-рыжими волосами. Смотрит на него вопросительно, а в глазах мелькает искра надежды и предвкушения. — такой с веснушками и длинными белыми волосами?       Крис впадает в ступор. Описание, в общем и целом, подходит под потеряшку, только волосы его были отнюдь не длинные.       — Да. Ты его видела? Знаешь где он может находиться?       — Не знаю, Крис, правда не знаю, но хочу помочь тебе в поисках.