КиннПорш (Сын мафии и его телохранитель)

POV Порш   — Значит, с соревнованиями все? Ну и, что планируешь дальше делать? - спрашивает Джом, пока я лениво сажусь на длинную деревянную скамью в клубе Дзюдо и даю своей заднице передохнуть, смотря на этих двоих усталым взглядом, после которого они замолкают и решают присесть рядом по бокам от меня.   — Да что с тобой? Ты ведь выиграл, почему не радуешься?   Минуту спустя подает голос Тэм, сжимая пальцы на моей шее. Я смотрю на него какое-то время, а затем тысячный по счету за день вздох срывается с моих губ, тяжело оседая на душе.   Мне не думалось, что мои чувства зайдут так далеко. Поведение Кинна будто вышвырнуло меня на берег, и я стал задумываться и проигрывать в голове все то, что мог не так сказать ему или сделать. Мне не хотелось быть тряпкой, которая давит на жалость из-за подобной фигни, но блять, я реально не могу ничего с собой поделать!   Едва ли мы разговаривали эти дни,  в основном наши беседы затрагивали только учёбу и работу, плюс-минус всякие мелочи. Вдобавок еще, он перестал изводить меня приколами, по типу того, что не прочь был бы всегда раскладывать меня на какой-нибудь поверхности. Ни с того, ни с сего он стал холоден. Отдалился. И у меня нет ни одной ебучей идеи, почему он таким стал и был ли я тому причиной или нет.   Прошло всего два дня с тех пор, как я наткнулся на то видео в телефоне Кинна. Он сказал, что нужный нам скрин документа находится в галерее, поэтому я стал искать мобильник, но не догадывался, что первым же делом найду там альбом с воспоминаниями. С его бывшим. В тот момент я почувствовал, как сердце мое сжалось в болезненных тисках, словно его разом проткнули сотней тысяч булавок, а я же просто взял и впал в ступор, не зная, что сказать и как реагировать.   Кинн, которого всегда боялись его люди, и который редко улыбался, был словно подменен другим человеком. Выглядел таким счастливым на тех фотографиях.  Я знаю, что не должен испытывать нечто подобное, но какого черта я так раздражаюсь? С НИМ он был таким беззаботным.   Конечно, я должен злиться. Я имею на это право, не так ли? Или… не имею?   Я попытался посмотреть на это с другой точки зрения и быть рациональным… но, дерьмо! Видеть, как он счастлив с этим Таваном, а так же тот факт, что он даже сохранил эти их совместные фотки, только доказывают то, что их любовь была явно глубокой и далеко не мимолётной. Он по-прежнему держал его в сердце, чего нельзя сказать обо мне. Возможно, я там и был, но это совершенно другое.    С первого взгляда можно было понять, что в те времена, когда они были вместе, глаза Кинна блестели неподдельным счастьем и любовью к этому человеку. Но со мной он действовал так, будто между нами преградой возвышалась большая кирпичная стена.  Сколько же еще мне нужно терпения, чтобы быть на одном уровне с ним?  Все, что мне было известно - Кинн любил этого человека до такой степени, что всего лишь отдалённо заслышав его голос, уже начинал покрываться испариной и бледнеть на глазах.   А как насчет меня?  В каком ключе ты меня видишь, Кинн?  Чувствуешь ли хоть капельку того же, что чувствую к тебе я?    Задаешься ли, как я вопросом, почему засыпаешь только с чужим лицом под веками и никак иначе? Я совершенно сбит с толку и понятия не имею, что это за чувство, которое растет глубоко внутри меня. Может быть, по крайней мере, подсказку дашь, Кинн, чтобы я знал, как справиться с этим дерьмом в одиночку?!   Но вместо того, чтобы поговорить, эта козлиная задница продолжает избегать меня и прячется в своей комнате сутками напролёт.   Бесит! Так бесит! Я не школьник и не подросток, почему же должен страдать от такой херни без причины, ответьте?  Ах!   Это меня никуда не приведет. Может, лучше сосредоточиться на других вещах?   Я был в разгаре своей мысленной битвы, когда мое внимание привлекает Тэм, что энергично трескает свое мороженое, и внезапно в моей голове возникает вопрос.    — Тэм… - шепчу я придурку, который озирается в поисках своей пластиковой ложечки. Поэтому говорю тихо, дабы услышали сказанное только мы вдвоем и никто более. — Ты сделал это так, как сказала нам Джей?   — О ч-чем ты? – отвечает Тэм, отводя глаза в сторону и чуть заметно краснея от стыда. Мои глаза тут же сужаются от его реакции, и я понимаю, что этот тихушник встречается с кем-то у нас за спиной.  Раньше я не пытался совать свой нос в его личную жизнь, но теперь направление ветра изменилось, и я отчаянно нуждаюсь в его помощи.    — Ты ведь сделал это? - повторно задаю я вопрос, дабы, наконец, вывалить этот пиздец из своей головы и дать себе хоть какое-то представление о том, что, черт возьми, происходит с Кинном эти последние несколько дней.   Было ли это потому, что я облажался в последний раз, когда мы это делали? Боги! Да я же со стыда под землю провалюсь… — Н-нет. Мы пока... эм, - отвечает мне Тэм неопределенно, хотя совершенно ясно, что он пытается что-то от меня скрыть.    — Говори, блять, правду, дурень. Мне нужно с тобой кое-что обсудить, - делаю тон ниже, чтобы напугать его слегка, но из нас двоих почему трясет именно меня?   Тэм торопливо качает головой и отказывается отвечать. Я наклоняю голову, хочу поймать его взгляд, но парень всячески избегает зрительного контакта со мной и продолжает засовывать в рот полурастаявшее мороженое.   — Почему ты меня вообще спрашиваешь? – взвизгивает Тэм, как только мороженое полностью исчезает из стаканчика. Меня удивляет его ответ, но затем, вдруг, уголок моего рта приподнимается в ухмылке. Он ведёт себя как девчонка, которую спрашивают про ее первый раз.   — Пацаны, о чем болтаем? Я тоже в деле! - появляется из ниоткуда Джом и хмурит брови, а затем поочередно смотрит то на меня, то на Тэма.   — Ни о чем, - говорим мы оба в унисон.   — Что, теперь имеете от меня секреты, а? Запомните мои слова, все обязательно раскроется само собой! - импульсивно заявляет Джом, поднимается со стула и направляется в ванную. Мы с Тэмом обмениваемся взглядами и одновременно глубоко вздыхаем. Если мы раскроем нашу маленькую тайну Джому, этот далёкий от гейства человек наверняка упадет в обморок от шока. Я знаю, что он сказал, что может принять меня таким, какой я есть, но эту информацию нужно было обработать некоторое время.    — Итак... ему понравилось? - снова обращаю я внимание на друга, который натянуто улыбается и пожимает плечами.   — Ну, наверное? Его уши краснеют от смущения.   — Ты не спрашивал?   — А ты осмелился бы спросить Кинна о таком?   — Нет, я бы не… - случайно выпаливаю, не задумываясь, и сразу же жалею об этом, когда вижу, что Тэм ухмыляется от уха до уха, как сумасшедшая гиена.   — Ты долбаный засранец, просто знай это! - не могу не выругаться я, когда слышу его истеричный смех.   — А ты - снизу, не так ли? Хахаха. Хоть мне-то не лги! – говорит Тэм довольно восторженным тоном, оставляя меня совершенно безмолвным. Он продолжает приставать ко мне какое-то время, пока я не делаю попытку убежать от него в раздевалку. Я встаю, подхватываю свою сумку и собираюсь смыться, но парень меня удерживает и заставляет сесть обратно на скамью. Почему я так туплю последнее время?  Боже, я сам себя не выношу порой.   — Проклятие! – восклицаю я, высвободив тонну разочарования.  — Успокойся, Порш. Может, ты просто надумываешь? Между прочим... Я уже давно его не видел. Вы поссорились?   Але, если бы я знал ответ, то не торчал бы здесь с душой на распашку.   Я снова вздыхаю.   До меня до сих пор не доходит, какого черта я тут страдаю. Я знал - тот человек был его бывшим. И вполне естественно, что некоторые люди не могут легко забыть тех, кого когда-то любили... Но какого хуя мне не плевать на это?    Этот вопрос нон-стопом прокручивается в моей голове.   Мозг продолжал изводить меня до такой степени, что я хотел пойти прямо и спросить Кинна, до сих пор ли он держит в своем сердце этого человека. Но в то же время я не хочу этого делать, потому что, в конце концов, понимаю, что прав у меня на него никаких нет. Мы всего лишь босс и телохранитель.    — С тобой точно все хорошо? Больше ни о чем не хочешь поговорить? – нотки в его голосе внезапно меняются, будто он улавливает мои мысли.   И, разумеется, я лишь горько улыбаюсь ему.   — Мне… мне нужно переодеться.   Я встаю со стула, закидываю спортивную сумку на плечо, и собираюсь идти в раздевалку, не обращая никакого внимания на то, что друг кричит мне в след. Делаю шаг за угол, уже предвкушая холодный душ на коже, но тут же натыкаюсь на чью то смутно знакомую  фигуру при повороте.   - Привет, - говорит последний, когда я поднимаю голову. На мгновение мне кажется, что это Кинн из-за его телосложения, но того самого запаха рядом не было. Значит, не он.   - Поздравляю, Порш! Пи'Бим сказал, ты победил. Жаль, я не успел этого увидеть.   То был Вегас, снова вкупе со своей обманчивой улыбкой. Я киваю в ответ и не зацикливаю свое внимание на накапливающемся смущении. Хорошо, что я не слишком остро отреагировал, когда увидел его тень, думая, что он был Кинном, потому что это определенно закончилось бы не очень хорошо. Но к черту его, проехали, сейчас меня куда больше беспокоит то, что случилось в прошлый раз. Этот парень чуть не поцеловал меня, и если бы Кинн не был таким собственническим психопатом и не последовал бы за мной до бара… даже думать не стоит о том, что бы тогда случилось.   — Идешь в раздевалку? - бормочет Вегас. И от чего-то мне так неловко, что я не могу толком ему в глаза смотреть.   — Порш, я знаю, что ты злишься. Но, пожалуйста, не делай такой гримасы... Пожалуйста.. Пожалуйста, не ненавидь меня.   Вегас почти умоляет меня. Но я все еще держусь, не поднимаю на него взгляд. Вегас, вероятно, получил намек, что я не сдамся так легко, поэтому он старался изо всех сил и на этот раз:   — Я не хотел обидеть тебя, Порш. Прошу. Мне очень жаль, - он идет ко мне, но мои ноги бессознательно отступают на шаг от него.   Какого хрена прикажете мне делать?   В его глазах видно раскаяние, хотя брошенные ранее слова говорили об обратном. Он убеждал меня уйти от Кинна и работать на него. Хотя если хорошенько подумать, то он и от нападающих меня спас.   То, что он говорит, всегда противоречит тому, как он действует.   — Все в порядке. Забыли, - прямо говорю я, отмахиваясь от тяжелой атмосферы, которая витает над нами обоими.    - Мне очень жаль, Порш.   У него будто пластинку заело, словно он и не слышал всего того, что я сказал ему секунду назад. Этот парень был настолько настойчив, что не сводил пытливого взгляда с моего лица.   Не в силах вынести это дурное напряжение, я беру на себя инициативу, прощаясь с ним.   — Извини, - С этими словами я покинул Вегаса и направился в душевую. Он не последовал за мной и не двинулся дальше, что было облегчением, потому что я все еще не знаю, как реагировать на него.    Я добираюсь до раздевалки и, не принимая душа, переодеваюсь в свою обычную университетскую одежду.  Сегодня я выиграл соревнования по дзюдо, но вместо того, чтобы праздновать, веду себя, как осел, несущий на плечах весь мир. Это должно было стать поворотным моментом в моей учебной карьере, потому что этот турнир был отборочным для общеуниверситетского мероприятия по налаживанию отношений. Но вот он я, трачу время в размышлениях о ком-то, кому, кажись, вообще наплевать на меня.   Я даже втайне надеялся, что Кинн соберёт все свое дерьмо в кулак и поговорит со мной в спортзале, но у этого мудака, похоже, не было такого в планах. Даже выиграв, и с лёгкой руки Пи'Бима встав чуть ли не на показ всему универу, я не совсем доволен своим выступлением, потому что мои мысли пролетали над чем-то другим.   И я все считаю дни, как Кинн решил поиграть со мной в прятки. Он был таким чертовски очевидным, что всякий раз, когда я входил в его комнату, он всегда притворялся, будто играл в игры на телефоне, принимал свой надоедливый полуночный душ или убегал, к черту, вниз на кухню, чтобы захватить немного еды для себя любимого.    Кинн, по-твоему, я выгляжу как идиот? Думал, не замечу, что ты меня избегаешь? И в довершение всего, это мудачье куда-то уезжало, и за ним не последовал ни один телохранитель.    Если кто-то решит напасть на тебя снова, мне плевать! Слышишь? Можешь подыхать. Гребанная задница, вот ты кто, Кинн!    Я чертовски зол и в то же время беспокоюсь о том, что Кинн делает за моей спиной. Я, блин, в курсе, и всегда повторяю себе, что мы всего лишь телохранитель и босс, но какого хрена я так веду себя сейчас? Было ли предположение Бига верным? Что я всего лишь его временный мальчик-игрушка и ничего больше? Что он видит во мне только новые впечатления и ничего больше?    Аагрх!  Бля, вот же дерьмо!  — Да что с тобой не так, а?! Я потерялся в своих мыслях, когда вдруг заметил, что мой байк не заводится, хотя я уже давно пытаюсь давить на сцепление. Здорово. Просто прекрасно!    — Что-то случилось, Порш? - Вегас выныривает из ниоткуда, шагая ко мне с обеспокоенным выражением лица. Я слезаю с мотоцикла и приседаю на корточки, чтобы проверить, в порядке ли мой двигатель.   Да что с тобой сын мой? Ты мог сломаться в любое другое время, почему упрямишься именно сегодня? - корю я судьбу, прежде чем внимание мое привлекает парень, который тоже присаживается рядом со мной.    — Видимо, аккумулятор разрядился, - выдаю безумную догадку, без промедления набираю номер Тэма и прошу о помощи. Вегас зачем-то возвращается к своей машине, но я не обращаю внимания на него, и просто жду, когда друг ответит на вызов.   — Где ты сейчас? – спрашиваю я тут же, стоит только другой линии подключиться. Мы расстались в зале совсем недавно. Тэм не ушел бы так далеко.   [В нашем бассейне, а что?]   — Только не говори мне, что снова собираешься плавать? – на улице холодрыга, а ему поплавать вздумалось.   [У меня завтра еще гонка, Порш. Мне нужно попрактиковаться.]   Я не могу подавить вздох, как только слышу его ответ. Он слишком серьезно относится к плаванию ...и я не жалуюсь, не подумайте. Просто очень беспокоюсь о здоровье моего друга. Такими темпами он отморозит себе не только яица, но и нервную систему.   — А что насчет Джома?   [Уже дома, скорее всего. Видел, как он поздно обедал в каком-то фаст-фуд центре, и вроде пару пакетов на вынос забирал с собой. А почему спрашиваешь?]   Ах, похоже оба мои друга слишком заняты, чтобы протянуть мне руку помощи. На Джома вообще полагаться не вариант. Он полная противоположность Тэма.   — Просто. Окей, мне пора идти, чувак, - вешаю я трубку, лениво глядя на свой байк.   И что дальше?   — Я позвонил своим людям. Они отбуксуют мотоцикл в гараж и починят его, - заявляет Вегас, засовывая мобильник в задний карман брюк.   — Тебе не стоило... Я попросил друга помочь, - лгу, не желая быть у него в долгу.    — Но я уже договорился с владельцем гаража. Если с твоим байком все в порядке, к завтрашнему дню он будет готов, - настаивает он, будто ни в какую не желает  принимать «нет» в качестве ответа.   — Вегас, тебе не нужно…   — Считай это извинением за причинённый в последний раз дискомфорт, - поспешно перебивает меня Вегас, прежде чем я успеваю возразить ему. Этот человек не знает, когда остановиться. Он не понимает, что я пытаюсь ему сказать, словно мы говорим с ним на разных языках.    — Обо мне правда не нужно беспокоиться, Вегас. Я в состоянии решать свои проблемы сам, - не поддаюсь я, хотя заведомо догадываюсь, что он по-прежнему будет делать то, что хочет, проигнорировав мое решение. Людей в наши дни было так сложно понять, возьмем, к примеру, Кинна и Вегаса. Родственники, мать вашу! Все с ними понятно.    — Ну же, Порш. Просто позволь механику сделать свою работу. Я обещаю, ты не пожалеешь об этом.    — Но …   Я собирался снова начать протест, но, в конце концов, мне пришла в голову одна мысль. Что, если Кинн услышит об этом маленьком шоу с его кузеном? Этот упрямый осел определенно разозлится и обвинит меня во всех вселенских бедах. Ему сорвёт крышу.    Хотя... Мне очень любопытно, каковым будет его лицо в этот момет. Хм.   —Окей, только скажи им, чтобы были поосторожнее с моим сыном, - добавляю я, и Вегас тут же начинает улыбаться.    - Тогда.. дай мне знать, если что-то снова случится с твоим байком. Я все разрулю. А пока позволь мне отвезти тебя домой?  - сладко пропевает он, и я немедленно качаю головой, чтобы отказаться.   — Не надо. Я могу вернуться сам.   Хоть он и ведет себя весьма прилично и действует из благих побуждений, но я все еще не могу выбросить из головы ту сцену в машине. Каждый раз, когда Вегас мне что-то предлагает или вызывается подвезти, у меня мурашки под кожей пробегают. И мне невдомек - почему.    — Порш ... Я знаю, что разочаровал тебя. Но, прошу, не мог бы ты дать мне еще шанс проявить себя?   — Я честно уже забыл, Вегас. Ты можешь  идти.   — Порш, если ты будешь продолжать себя так вести, я не поверю ни единому твоему слову. Позволь мне отправить тебя домой. Обещаю, я больше ничего с тобой не сделаю, - убежденно проговаривает парень каждое слово.    - Вегас…   Я все еще сомневаюсь, потому что мне очень неловко оставаться с ним наедине. Но в глубине души очень хочу знать, как Кинн отреагирует, увидев меня и Вегаса вместе.   — Мне не спокойно. Я уснуть не смогу, если не буду знать что ты в целости и сохранности. Мне нужно убедиться, что ты не ненавидишь меня, Порш.   Я вздыхаю и смотрю ему в глаза. Этот парень и так сделал слишком много, даже прыгает выше головы, лишь бы вернуть мое доверие, так что поехать с ним будет мне не во вред, верно? К тому же я не знаю, с какой опасностью могу столкнуться в такой поздний час.   — Хорошо. Но это в последний раз, - отвечаю ему и, в конце концов, залезаю в машину Вегаса. Я пытался вести себя непринужденно, но блять! До невозможного странное ощущение.   Что, если Кинн нас увидит? Что он сделает? Проигнорирует ли? Какими будут его слова?    Мой разум был полон «а что, если», но в то же время я не был уверен, получу ли ожидаемую реакцию.    — В “Главный” дом? - спрашивает между тем Вегас, поворачивая на перекрёстке.   — Мгм.    — Если каждый мой вечер станет таким, это будет стоить того, чтобы застревать в пробках, - шепчет Вегас и протягивает руку, нажимая на экран на приборной панели, чтобы включить музыку.   Меня же всю дорогу поглощает телефон. Он продолжал небрежно перебрасываться со мной незначительными фразами. Минут через пять-десять машина остановилась на светофоре - красный свет.   — Ты проголодался? – спрашивает он меня.   — Нет, - бурчу тихо под нос, на что он лукаво улыбается и включает песню немного громче, начиная напевать и тихонько стучать по рулю указательным пальцем. Я осторожно посматриваю в его сторону и спрашиваю себя, почему испугался его в тот раз. Он выглядит чертовски нормальным в данный момент.   — Хотя, кажется, что нет никаких шансов ... Даже, если мне придется еще раз потерять... Я все равно последую за тобой, потому что любовь будет всегда господствовать над нами...   Вегас подпевает, посматривая по сторонам в окно. Я невольно улыбаюсь, потому что вспоминаю похожую сцену, где я разозлился на Кинна и он в отместку начал напевать что-то сумасбродное. Настолько ужасно и фальшиво он пел, что тот звук до сих пор стоит в ушных перепонках. Видимо, я скучаю по Кинну.   — Ты улыбаешься. Тебе нравится эта песня? - удивленно поворачивается ко мне Вегас, и его глаза как-то по-особому озаряются счастьем изнутри. Но я виновато улыбаюсь ему и сразу же отворачиваюсь к окну. Слышу, как он хихикает. И продолжает петь.   — Я окутаю тебя своей любовью, пока ты не примешь ее. Буду говорить, что люблю, пока ты не сдашься, - бормочет он, в такт с песней, идущей из динамиков авто.  Я перевожу взгляд на свой телефон и, в конце концов, открываю чат с Кинном.  Переписка была сухой, и последнее сообщение, которое я получил от него, было еще с того момента, когда я заболел и заснул. Что, черт возьми, он сейчас делает? Я написал ему, что буду в университете с утра пораньше, но даже элементарного ответа не удостоился.   Я чертовски устал и дико расстроен!  Одна фраза прозвучала в моей голове, пока я продолжал размышлять о поступке Кинна. Эти последние несколько дней, когда у нас не было возможности побыть вместе наедине, я только и делал, что прокручивал то, что он однажды сказал в лесу.   “Меня не прельщает пробовать одно и то же блюдо дважды”   И с этим мой разум пошатнулся. Как будто в меня ударила молния и заставила биться в предсмертных конвульсиях. Что, если ему действительно стало скучно? Ему стало скучно, и, в конце концов, он понял, что я тупой и раздражающий, поэтому начал меня избегать. Черт... Я так погрузился в свои мысли, что даже не осознал, как мы с Вегасом достигли главных ворот особняка Терапаньякулов. Кхун Корн был на крыльце и, завидев нас, вышел поприветствовать. Вегас припарковался чуть дальше охранного поста, не доезжая до своего дяди, и просто остался в машине.   — Спасибо, что подвёз, - говорю я, собираясь выходить, но он вдруг хватает меня за руку и останавливает.   — Можешь добавить меня в Line?  - заявляет он, и я гляжу на него с любопытством. Когда Вегас понимает, что я не собираюсь отвечать, то добавляет. — Так я смогу тебе сообщить, когда твой байк будет готов.   Сначала я неохотно думаю, стоит ли мне давать ему свой ID.  Но если откажусь, он же по-любому не успокоится, будет опять и опять изводить меня по этому поводу, поэтому я отбираю его телефон и набираю в контакты свой идентификатор, через минуту возвращая ему его мобильник.   — Спасибо, - еще раз благодарю я, и он ухмыляется, махая мне рукой на прощание. Я подхватываю свою сумку и захлопываю дверцу, собираясь войти в особняк. Но тут взгляд мой натыкается на высокую фигуру, что хмурится, прислонившись к капоту собственной машины.   И в этот момент у меня в горле пересыхает, когда я вижу Кинна, все еще одетого в университетскую одежду.  Он смотрит на машину Вегаса, потом на меня. Мы таращимся друг на друга, ловим каждую деталь и движение, пока он не выравнивается, бросая холодное:   — В мою комнату. Нам нужно поговорить.   То, как он говорит эти слова, вызывает у меня беспокойство. Он впивается в меня взглядом, что пронизывает душу насквозь, до самых костей. Я чувствую, как во мне нарастает тревога, но вместе с ней чередуются и предвкушение того, что Кинн сделает позже.    Я иду в комнату, которую занимаем мы с братом, кидаю сумку на постель и направляюсь прямиком в ванную. Открываю кран, набираю горсть воды и позволяю ей привести меня в чувство.  Некоторое время я просто стою, пока капли воды стекают вниз по волосам к шее и торсу.   С зеркала на меня смотрит бледное, смуглое лицо, что мелко дрожит всего лишь от одного вида такого Кинна.   Какого хрена у меня поджилки трясутся?  Я действительно напуган?   Но нет, это больше похоже на азарт, ожидание того, что мы наконец-то серьезно поговорим после недели холодного молчания.   Я отмахиваюсь от этой мысли и не позволяю своим эмоциям овладеть мной. Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание... Надо успокоиться… успокоиться… но, блять, не получается! Этот козел определенно даст мне понять, что он все прекрасно увидел. Хотя, если брать в расчёт его поведение в последние дни... Может оказаться, что ему наплевать... Не так ли?    - Хиа, могу ли я остаться у друзей с пятницы по воскресенье?   Немедленно проговаривает Че, когда я выхожу из ванной, упаковывая свои вещи в рюкзак. Этот маленький паршивец! Не спрашивай моего разрешения, если уже собрал манатки!    — У кого? — У д-друзей из школы.   — Ох. Вот оно что, - беру я полотенце и вытираю лицо: — Как ты туда доедешь?   — Э-эм... Ты можешь подвезти меня, если хочешь, - мямлит Че, заикаясь, не в силах посмотреть мне прямо в глаза. Мелкий пиздюк явно что-то скрывает.  Не то чтобы я был против его отношений, но нельзя отпускать мальца, не поддразнив напоследок.   — Ты никуда не пойдёшь, - говорю я довольно серьезно, и, как и ожидалось, мой брат бросает на меня раздраженный взгляд.    — Аааа! Ну почему ты такой, браь!? Я не собираюсь заниматься нелегальными вещами в твое отсутствие! – хнычет Че, схватив пригоршню своей одежды и собираясь бросить ее в меня, что заставляет меня рассмеяться до крайности.    Ваах.. ну почему мой братиш такой милашка?    — Ты влюбился? Или, может у тебя появилась... девушка? – поигрываю я бровями и с любопытством спрашиваю у него, от чего он ворчит и корчит недовольную мину.   — А как насчет тебя? Где твоя девчонка? - внезапно парирует он в ответ, вынуждая меня подавиться собственной слюной.   — Хорошо! Можешь идти, маленький дьявол. И не забудь сообщить, когда дойдёшь до места, - прошу я, засунув руки в боковой карман брюк, добавляя: — И, хэй, не оплодотворяй там никого, слышишь? Я еще не готов стать дядей!   Выходя, я слышу гневный окрик брата за спиной, но намного больше меня волнует то, что сейчас произойдет со мной. Я знаю, что подняться в его комнату равно самоубийству, и что  проклятая задница меня не выслушает, но я не могу не дрожать лишь от одной мысли о том, что он кипит от ярости и ревности. Чувства зависти и неполноценности, которые меня преследовали в течение последних нескольких дней, казалось, постепенно растворяются, но на место их накладываются нервозность и беспокойство.   Я добираюсь до комнаты Кинна и пару минут столбом стою у его двери, задумываясь, пока не делаю глубокий вдох. Пальцы хватаются за дверную ручку, и в тот момент, когда я открываю дверь, сильный запах сигарет ударяет меня в нос, будто кое-кто решает развести чудо костер в своей комнате.  Кинн сидит на стуле за своим рабочим столом, откинувшись на спинку. В комнате настежь открыто лишь одно окно, видимо, в надежде, что через него дым сможет полностью выйти восвояси - но, черт возьми, у меня появляется неумолимое желание спрятаться и выбежать отсюда сию же секунду. От него исходит просто убийственная аура.   Он делает пару затяжек, не бросив на меня ни единого взгляда, и позволяет сгустку дыма задержаться на уголках своих губ, перед тем как медленно вытолкнуть его лёгким выдохом в потолок. Я не знаю, о чем он думает прямо сейчас, лишь одно мне известно точно. Эти глаза никогда не лгут и сжигают все, к чему прикасаются, включая меня.    — Куда ты ходил с Вегасом? – произносит он наконец, акцентируя предложение на последнем слове, и кидает бычок в стоящую рядом пепельницу.   Меня это слегка ошеломляет и давит на чувство вины перед ним. Кинн мельком вглядывается в мое лицо, прежде чем немедленно вернуться к виду за широким окном. Он не кричит или не сходит с катушек, как раньше. В его словах словно нет эмоций. Я задаюсь вопросом почему. Почему на него это вообще не возымело эффекта?   — Я... – начинаю, и не могу выдавить из себя ни слова. Знаю, что должен ликовать, что он не бесчинствует против меня... но почему тогда все до странного не так? У меня перехватывает дыхание, будто пустота в его тоне буквально душит меня за горло и не отпускает. Он так холоден, что все во мне мигом цепенеет от страха.   — Я ведь предупреждал и не раз, – произносит он беззвучно. Слишком тихо для меня.   — Мой байк сломался, а там оказался Вегас, поэтому он отвез меня домой, - отвечаю я самым непринужденным тоном, на который только могу себя настроить.   — Без разницы. Не догадываешься, насколько я устал повторять тебе, Порш, чтобы ты прекратил возиться с Вегасом? - лениво говорит мужчина, словно ему действительно все равно. Кинн даже не спрашивает, какого черта мой байк заклинило или почему я не попросил помощи у кого-то еще. Он решает по-прежнему избегать смотреть на меня.   — Так уж и быть, Порш, скажу еще…  В последний раз. Ни на шаг не подходи к Вегасу.   Тебя заботит только Вегас. А как же я? Обо мне ты подумал? — Почему? - спрашиваю жёстко, встречая на себе усталый и пронзительный взгляд. Я понятия не имею, что, мать твою, должен чувствовать. Все, что я знаю, так это то, что каждый его жест причиняет мне такую глубокую боль, словно все внутренности разом выворачивает наизнанку.   Почему ты так черств со мной, Кинн?    — Ты, видно, забыл, но я напомню. Если кто-нибудь обнаружит, что вы с ним тусуетесь, это немало ударит по моей репутации. В наши дни люди легко могут раздуть костер из спички.   — И это единственная причина.. так?  - задаю я вопрос, затаив дыхание. Мне хочется проклясть себя за то, что чувствую это и позволяю своим эмоциям овладеть мной из-за ожиданий, что, возможно, ему хоть капельку не плевать, но кого я обманываю? Ему насрать.   Твою-ж мать, пожалуйста, проясни мне, Кинн, кто тебя больше волнует: я или твоя вражда с кузеном?!   — Нет, - вдруг исходит от него бормотание, заставляя меня напрячься от его ответа. Затем Кинн смотрит на меня таким взглядом, который проникает прямо в глубины моей души и застревает там. Он тушит очередной окурок в пепельнице.   Раньше, когда мы оба оставались одни в его комнате, эта хитрая задница всегда хваталась за любую возможность извлечь из этого максимум пользы. Но с сегодняшнего дня все иначе, будто Кинн, которого я встретил когда-то давно, вновь вернулся... и прихватил с собой стены, что было крайне трудно обойти, не то что проломить.   И я жду. Жду надежду на нечто большее в его словах, чем просто дежурный ответ, но, почему же ощущается, что это не более чем приговор или вердикт.   — Принеси те файлы, которые я сказал тебе разобрать. Отдам их отцу, - холодно заявляет Кинн и снова поворачивается к своему компьютеру.   Голос формальный, не содержащий и толики заинтересованности. Хотелось бы мне знать, в чем была причина его внезапного изменения.   Почему, Кинн? Почему ты ведешь себя так, будто я для тебя ничего не значу? Если бы я знал, что он будет относиться ко мне так, то внял бы словам Пита и никогда бы с ним не связался. Нагнетающая атмосфера нависла над нами.    Мои зубы скрипят от того, насколько сильно я их сжимаю, стараясь подавить порыв закричать. Хочу спросить его, что случилось, и почему, блять, он так себя ведет, но, стоит бросить на него взгляд, мужчина надевает наушники и начинает щёлкать по клавиатуре.   В мире столько людей, и все же... какого черта ты выбрал меня, Кинн?   С какой стати начал заботиться обо мне в один прекрасный день.. и буквально на следующий размазал об стену? Были ли предположения Бига верными с самого начала? Я правда просто игрушка для тебя? Такой же, как все те, с кем ты спал до этого?    Я ненавижу эти чувства ... и ненавижу себя за то, что позволяю им овладеть мной. Но что еще хуже.. На какое-то мгновение я даже подумал, что между нами нечто большее, чем есть на самом деле.   Боже! Вот что за нытье?   Делая поклон, я принимаюсь перебирать бумаги в поисках папки, о которой меня спрашивал Кинн. Файлы передо мной были на тайском языке, но текст был настолько хаотичным, что я немного забеспокоился. Мои глаза буравят папку до ужаса долго, и я не решаюсь действовать. Я совру, если скажу, что не испытал облегчение при виде беспорядка в данных ... по крайней мере, у меня появилась причина сосредоточиться на чем-то и отдохнуть от лица Кинна, от этой долбаной жизни.   — Порш ... Порш, - хриплый голос внезапно эхом отдаётся у меня в ушах, от чего я вздрагиваю, подхватываю нужные ему документы и направляюсь к столу Кинна. Он сидит прямо передо мной, а я даже глаз на него поднять не в состоянии, когда кладу большую папку на деревянную поверхность.   — Вот файлы, что ты просил. Если больше ничего не нужно, я пойду.   Я собирался выйти из его комнаты, как вдруг, рука Кинна тянется к моему локтю, чтобы остановить. Тело мелко подрагивает, ведь приходит время взглянуть ему в глаза. А Кинн смотрит. Глядит цепко своей парой темных, зелёных сфер.   — Я очень устал в последнее время, - говорит он между тем, с мягкой расстановкой между словами, и я не помню, чтобы когда-либо он разговаривал со мной такой интонацией ... но удивления на этом не заканчиваются, он медленно проводит пальцами по моей руке, чтобы в итоге бережно взять за запястье.   Он нежно массирует мои ладони круговыми движениями, будто пытается что-то мне передать, но у него не хватает смелости сказать это вслух. Не знаю, что мне думать о его действиях, радоваться этому было еще слишком рано. Я знаю, что что-то не так, и жду, пока он продолжит. Если он устал, то почему? В чем причина? Я был с ним все время, и не видел, чтобы он хоть пальцем пошевелил, чтобы вот так вымотаться. Кинн продолжает держаться за мою руку, и мы остаёмся так на минуту или две, прежде чем кто-то решает потревожить наши короткие мгновения вместе..   Тук! Тук! Тук!   Звук идет от входной двери, через которую заходит охранник, чтобы поговорить со своим хозяином.    — Кхун Кинн, к вам гость.   И в тот момент, когда Кинн слышит последнее слово, он немедля отпускает меня и переводит взгляд в сторону новоприбывшего. Меня потрясает его необычная реакция, но когда мое внимание обращается к двери, весь остальной мир уходит на второй план. Сердце бухает куда-то вниз, под ребра, когда фигура в проеме медленно вышагивает в нашем направлении. На все вопросы в моей голове внезапно появляются ответы... и я уверен, что еще не готов к ним.    — Кинн! Таван привёз тебе сувениров из Англии, - пропевает приторный и мелодичный голосок, оставляя Кинна неподвижно замереть на стуле. Парень робко смотрит на меня, прежде чем медленно задержаться на Кинне.    Таван? Его, мать вашу, бывший вернулся?!   — Кинну... не нравится? - хнычет Таван, когда замечает, что Кинн не отвечает.  Он надувает губы, как рыбка, склонив голову на бок. Я прикусываю щеку изнутри, наблюдая за взаимодействием этих двоих, внутренне содрогаясь.   Дьявольщина, должно быть, это все сон. Вот как можно конкурировать с таким лицом!?   Погодите.. Так по этой причине он вел себя так странно в последнее время?   Я стоял в гробовой тишине... и задыхался, будто бы меня душили собственные руки, которые в то же время стали такими мягкими и слабыми.   Его имя ему действительно подходит,  ибо он сияет так же чертовски ярко, как солнце, а я же скорее как  тень, что слепнет при виде него. Они... несомненно, созданы друг для друга.    Кто я такой, чтобы вставать между ними?   — Спасибо. Кинн, который долгое время молчал, встает и подходит к Тавану, забирая из его рук пакеты. Я наблюдал за каждым их гребаным движением. Таван явно ощущает неловкость от чужого присутствия, но это не отменяет того, что ему-то в глаза он смотрит. Сцена передо мной была словно из тех фильмов, когда героиня впервые через долгое время встречает своего героя. Их взгляды встречаются и они понимают, что все это время до сих пор любили друг друга безумно сильно. После идет свадьба, дом с собакой, титры.   Так он пытается вернуть Кинна? И эта задница посопротивлялась для приличия, но, очевидно, надолго его не хватило. Если Кинн к нему больше ничего не чувствует, то не будет так себя вести.   Верно?   Близость между этими двумя была настолько ошеломляющей, будто их затянуло в другое измерение... слишком крепкие узы. Так отличается от той позиции, где я стоял, окружённый невидимой мглой. Достаточно было и  одного взгляда на них, чтобы понять – я не принадлежу ни к одной стороне. Ни к той, где сейчас восседал Таван, ни к Кинну, рядом с которым я был скорее как бельмо на глазу. Комната была довольно просторной, но мне казалось, что находится тут я больше не в праве. Словно краду чьё-то занятое место.   Разочарование и неуверенность, которые я испытывал в последние несколько дней, становились для меня невыносимыми. Ненавижу это ... Ненавижу это чувство. И себя ненавижу за то, что тону в реке своих мыслей, когда внезапно раздался эхом голос Тавана.    - Кинн, Таван может поговорить с тобой? Наедине, - блеск в глазах Тавана внезапно исчезает, когда он вскользь смотрит в моем направлении. Да, я хотел выбраться, убежать отсюда как можно быстрее, но ноги не двигаются, как если бы они были приклеены к проклятому полу насмерть. Мое тело слегка трясет от такого напряжения, а пальцы сжимаются в кулак.   Кинн передразнивает жест Тавана и боязливо смотрит в мою сторону.  Правда, все еще избегает прямого контакта.   — О чем? – бормочет он в ответ.  Их близость, мимика и даже отношение друг к другу, били меня, словно автоматная очередь по груди, что сотрясается при каждом выстреле. Мне здесь больше нет места... Мне здесь не место, и это чертовски больно.    Но если бы Кинн был достаточно храбрым, чтобы открыто сказать, что предпочитает его…   — Кинн ... я ... только...   Буду ли я в таком случае ... счастлив?  Если отпущу?   Бах!    Звук вышибаемой двери быстро привлекает всеобщее внимание, поскольку мы все так и стоим, как истуканы, посреди комнаты.  Это был Танкхун, что входит стремительно, нахмурившись.   — Какого черта ты здесь делаешь!? -  его громкий голос разорвал гнетущую атмосферу, что охватила комнату.   — Пи'Кхун! – Таван широко улыбается ему, явно игнорируя волну агрессии, что исходит от того широкими волнами.   — Кинн, нафига ты впустил сюда эту шлюху!? - рычит он на брата.    — Хватит, Кхун. Убирайся, сейчас же.   Кинн хватает своего старшего брата за руку, чтобы не дать ему кинуться на парня, но тот был далек от спокойствия, и не желал останавливаться.   — Пи' Кхун, для тебя у меня тоже есть подарки, - Таван решает броситься к голодному тигру, махая перед его лицом мясом. Однако маленький дингдон отказывается принимать из его рук что-либо, отталкивая от себя его руки, не рассчитав сил, из-за чего все пакеты рассыпаются по полу.   — Идиот! - без всяких почтений огрызается на брата Кинн.   С хера этот мудак так поступает с Кхуном?! Или Таван тебе важнее собственного брата?    — Так а чего он припёрся-то!? Эй, ты, хочешь вернуть моего брата, да!? Недостаточно его помучил?   Танкхун метал слова, словно ножи, и даже не беспокоился о том, что почувствует от этого адресат. Его младший брат преграждает ему путь своим телом и торопливым жестом велит мне подойти и помочь.    — Порш, уведи Кхуна отсюда, - велит Кинн властным голосом, оставляя меня безмолвным.    Ревность закипает во мне, ведь я не могу оспорить прямого приказа, и единственное, что мне остаётся, это пронизывающая боль, эхом отдающаяся в моем сердце. Я знал, что он не пытался выгнать меня напрямую, а просто хотел, чтобы я  помог ему избавиться от этого сумасшедшего, но ебать. Почему такое чувство, будто это меня выбросили? По идее, я должен радоваться тому, что у меня появился шанс сбежать… но…   — Господин.   Подхожу я к Кхуну и хватаю его за шею левой рукой, правой заламываю ему руку за спину и вывожу из комнаты, под пристальным взором Тавана и безразличным Кинна.   — Ауч-ауч, Порш! Ты то почему меня останавливаешь!? – протестует он, когда мы выходим из комнаты Кинна, наталкиваясь на Пита и еще трёх охранников, которые не больно-то спешили ринуться на помощь своему хозяину.   — Эй! Помогите мне! – кричу я им, но никто не шевелится.   — Мы не можем, - отвечает Арм, который изо всех сил пытается подавить смех.   — Чего? Почему? - раздраженно спрашиваю я, таща Кхуна за ворот и швыряя его в сторону трусливых телохранителей. Но в тот момент, когда я делаю это, придурки обступают падающего человека и не осмеливаются и пальцем коснуться волоса на голове маленького диндонга.    — Господин Танкхун приказал не вмешиваться. И если мы ослушаемся, он нас запинает, - прошептал мне один из его людей.   Как же все осточертело.   Я тащу его на себе, пока он визжит и требует опустить его на землю. Достигнув его комнаты, бросаю большую тушку на кровать. Его люди паникуют из-за моих действий, но этот ублюдок все же набирает побольше воздуха в легкие и выкрикивает:   — Почему ты меня останавливаешь, Порш!? Я же для тебя стараюсь!   — Господин, это было невежливо. Кхун Таван может счесть этот дом негостеприимным, если вы продолжите делать то, что в обществе не приветствуется, - встревает Пит, дабы поубавить пыл мини терминатора.   — Ему все равно здесь не рады! С чего я должен быть с ним вежливым? Он этого не заслуживает! И не заслуживает быть с Кинном, потому что это место занято Поршем! #КомандаПорша, йоу! - громко скандирует Кхун, подчеркнув последнее слово и ясно давая понять, что знает о нас с Кинном больше, чем показывает.  Не помню, когда еще я чувствовал себя таким измотанным, рухнув на диван, держась за висок. Я мягко массирую обе стороны, чтобы облегчить пульсирующую боль, но она не проходит.   — Ты не можешь позволить этой пиявке вмешиваться! Кинн сказал тебе, почему они расстались?   — Молодой Господин!- умоляюще начинает было Пит, но ему не дают и слова вставить.   — О, нет, я скажу! Его шлюхаватая задница встречалась с Кинном и не только приручила его, но и ходила налево все время их отношений. Он был ветреным, а Кинн тупым, потому всем нам жилось не ахти как весело! И теперь  он пришел извиняться!? Позабыв все то дерьмо, что сделал? Кинн застал его в постели с другим! Вот представь, какая для него это была травма! И теперь, когда мой брат вновь пытается открыть себя для новой любви, эта дырка просто берет и возвращается!   Весьма нелицеприятно выкладывает все факты Кхун. Его слова звучат весьма сомнительно, и я раздумываю, действительно ли он говорит мне правду или просто выдумывает. Должен ли я верить этому психу?   — Ну же, чувак. Не позволяй этому подкосить тебя. Кхун Таван, вероятно, просто хотел навестить Мистера Кинна, и все, - предпологает Арм, но Кхун не позволяет ему сказать больше и бросает на него опасный взгляд.    — Такой, как он, не успокоится от одного визита. Я знаю это, потому что раньше дружил с ним. У этого лиса всегда есть гадкая цель, и поэтому я на твоей стороне, невестка!   — Стоп, что? Невестка? – ​​бормочет кто-то из телохранителей, и маленький звоночек тут же хмыкает в ответ.   — И что? У тебя проблемы с этим!?   — Н-нет, Господин! Я просто...   — Что, просто?   — У-хм...   Кхун продолжал болтать о Кинне и о том, что он хочет видеть меня, а не Тавана своей невесткой. Разные голоса раздавались со всех сторон, пока все спорили и обменивались мнением, чтобы описать то, что сейчас происходит. Я тупо смотрел на них, как если бы наблюдал за комедийным шоу, где они были – актёрами, а особняк – театр. Мог видеть, как они что-то толкуют мне, но в ушах был белый шум, и разобрать хоть слово я был не в состоянии. Мысли и эмоции, активно подавляемые последние несколько дней, вырвались и вывалились прямо перед носом. Мне хотелось плакать, но слезы, по какой то причине, не текли из моих глаз.   Почему он такой? Знал, что Таван вернется? Вот почему избегал меня? Было ли это неожиданностью? Или он все знал и использовал меня лишь как временную замену, пока тот не вернётся?   В голове тотальный бардак, я изо всех сил стараюсь не задумываться о том, что произошло. Снова вздыхаю и ерошу волосы пальцами.   Факт того, что Кинн все еще любит Тавана, нельзя исключать. Возьмем, к примеру, то, что произошло в прошлый раз: Кинн не стал бы хранить эти фотографии и их совместное видео, если бы ничего не чувствовал к этому человеку. Одна только мысль об этом и черная дыра поражает мне сердце. Ему наплевать на меня, и то, что между нами было, всего лишь минутная прихоть, не более того.    — Ну да, подумаешь, он всего лишь бывший Кинна! Не загибайся из-за поганки, слышишь?! Я болею за тебя! Fighting! – бросает Кхун, и я могу только вздохнуть в ответ.    Ты ведь не лжешь, Кхун? Было ли все, что ты сказал... правдой? Или просто очередная пьеса, украденная из твоей любимой дорамы?  Но Кинн же не настолько глуп, чтобы мириться с Таваном.. верно?    — Ах, прекрасно!   Я ревную! — Пойдем покурим, - успевает прошептать мне Пит, и я киваю в знак согласия, прощаясь с Кхуном и ловя пару тройку десятков проклятий в спину от него, но уже не обращаю внимание.   Я открываю дверь и мы с Питом спускаемся по лестнице. Внизу же стоит Таван, который, видимо, только вышел от Кинна. Мы останавливаемся и даём ему спуститься первым, но вдруг он оборачивается, осматривает меня с ног до головы, а после посылает до блевотины сладенькую улыбку, продолжая свой путь.   — Что это было? – будто читая мои мысли, озвучивает их Пит. Я пожимаю плечами. Похоже, я нажил себе нового врага, даже не прикладывая к этому рук.    ... Может, мы просто другого поля ягоды.    Мы с Питом только собираемся выходить, как вдруг сзади раздаётся бесящий баритон. И тут я думаю, что с меня уже достаточно.   — Хом, чуешь запах? – говорит один, и я вздрагиваю при его словах.    — Что за запах, брат? – отвечает другой. — Ммм, похоже на смесь одноразового гандона и чего-то прогнившего... прямо как…   — Мусор? – дополняет второй. Посылает жгучие ощущения от шеи до краев ушей. Чувствую, как кипящая кровь приливает к моему лицу, и зрение туманится от ярости.    — Да-а! Какая жалость, хозяин больше не вернётся за тем, что выбросил под ноги.   И с этим мое терпение дало сбой. Мне хочется задушить Бига любым возможным способом и оторвать ему язык, но Пит удерживает меня и тащит вниз, в сад.    Голова нещадно кружится. Сдерживать свой гнев день ото дня все труднее. Этот гребаный ублюдок! На днях тебя реально будут соскребать с пола! Эти шакалы действительно ждали своей возможности и сейчас выбрали лучшее время для своей дешевого дерьма!  Кинн, который игнорирует меня, только подливает масла в огонь и скоро сожжет меня дотла. Пит тяжело вздыхает, глядя, как я дрожу от ярости.   — Эй, не позволяй чужим словам повлиять на тебя. Эти уебки просто бездельничают, - отмахивается он и похлопывает меня по плечу. Пит берет сигарету, сжимает ее меж губ и подкуривает зажигалкой. Я повторяю за ним, втягивая в себя долгожданный никотин, что вместе с дымом расслабляет тело. Этот день был таким напряженным, удар дыма по легким дарит невообразимое спокойствие. Успокаивающее наслаждение. Мы оба делаем несколько затяжек, когда Пит внезапно заговаривает:   — Ты уже влюблен в него, не так ли? – говорит он медленно. Не торопит меня и не ждет ответа. Может быть, потому, что уже знает. Я молчу какое-то время, мы оба продолжаем выкуривать одну сигарету за другой.   Я уже давно признался себе, что люблю, и что чувства эти изменили меня до неузнаваемости. Придали смелости осознать, что любовь не ограничивается половой принадлежностью. Чувства к Кинну позволили мне бороться со своим внутренним «я» и изменили взгляд на более глубокий. Я начал принимать возможности, в которые раньше не верил, и стал более восприимчивым.  Принял тот факт, что Кинн воспользовался моей слабостью, а я в результате влюбился в него.   Но сегодня из меня будто жирный кусок всего этого вырвали. Словно только мои плечи несут эту любовь на себе, без какой либо помощи.   — Что бы ни случилось, Порш, помни. У тебя есть я, - Пит поворачивается и смотрит на меня с беспокойством в глазах.   «Чем выше ты взбираешься, тем больнее падать»   Наконец-то я правильно разобрал смысл его слов.   — Я не отличаюсь от остальных... да?   Тихо произношу, почти подавившись сдерживаемым рыданиям, когда закуриваю очередную сигарету. Пит поджимает губы и пытается разобрать эмоции у меня на лице. Дым сигарет застилает взор, слепит глаза, вот единственная причина, по которой я ощущаю влагу на своих щеках. Но нельзя, чтобы их увидел Пит. Даже если это Пит.   Никто не должен видеть, насколько я погряз в Кинне. И я не допущу, чтобы меня это сломило. Кулак крепко сжимается в кармане.   Пит пристально смотрит. Ждет.   Тишина. Мы больше ничего не обсуждаем, все так же дальше губим наши легкие дымом. Когда заканчивается третий стик, прощаемся друг с другом у крыльца. Поскольку Кинн все еще избегает меня, я тихо отсиживаюсь в своей комнате и размышляю. Этот мудак избавил меня от необходимости видеть его и желать плюнуть ему в его гребаное лицо.   Я лежу на кровати, заложив руку за голову, и изо всех сил стараясь заснуть. Это был утомительный день, и хороший сон должен восполнить мне всю энергию к завтрашнему дню... но, черт возьми, я не могу заснуть. Пытаюсь изменить позу и принять удобное положение, ложусь на спину, потом на бок, затем и на живот, но, черт возьми, это тоже не срабатывает. Даже подушку поправляю в надежде, что получу другой результат, но, нет, то была пустая трата времени.    Не. Могу. Уснуть.  И все, о чем я думаю, крутится вокруг одного и того же человека. Мысли настолько захватывают меня, что я только с первыми лучами солнца понимаю, что уже рассвет. Сегодня суббота, и в десять у меня начинается смена, и, блин, сил даже с кровати подняться нет..    Кинн меня избегает, поэтому и на работу так рано не нужно, верно?    Да и эти непрекращающиеся ухмылки его людей, предвкушающие мое скорое увольнение, довольно угнетали.   Чертов Кинн! Как, черт возьми, мне не думать о тебе!? Желаю, чтобы и ты, однажды полюбив, встретил холодное молчание в ответ.   Из-за усталости и недосыпа я обнаруживаю, что время от времени засыпаю, и остановить процесс постарался за счет игр на телефоне, но все равно не смог перестать зевать. Я пишу Тэму и спрашиваю, свободен ли он сегодня, но этот идиот не отвечает ни на одно из моих сообщений уже целых полчаса. Хм, ладно, может, он занят делами университета.   Был уже полдень, но я совсем не проголодался. За весь день я выпил лишь воду, а потом сразу же упал в постель. Пит старался убедить меня хоть чем-то набить желудок, но я был слишком на взводе, чтобы есть. Прошел день, а я до сих пор оставался в своей комнате. И примерно через час или два, к моему удивлению, в мою дверь раздался стук. Я встал, чтобы проверить, кто это..   — Пи'Чан.   По другую сторону двери стоял брат Чан. Я складываю руки, чтобы выразить свое почтение, и с любопытством встречаю тень суровости на его лице.   — Разве не ты на смене сегодня? – спрашивает меня тот серьезно.   — Д-да, Пи. Я просто поздно встал, простите, - отвечаю, хотя весь день торчал в своей комнате, и не могу их винить, если они вычтут это из моей зарплаты… Я поднимаю глаза на Пи' Чана, он слегка покачивает головой и сует мне папку.    — Отнеси это Кхуну Кинну и так же отсортируй. Они с самого утра ничего не ели.   Я нехотя протягиваю руку, чтобы получить файл, провожая мужчину на выход.   Они? Кинн с кем-то? Хотя меня это больше не волнует. Но почему, блять, я должен ему относить документы и завтрак? Несправедливо.   Дверь за ним закрывается, подхожу к своей кровати, расхаживая взад и вперед, смотрю на файлы в своих руках.  Я что, единственный в этом доме? Да, знаю, что я главный телохранитель Кинна, но какого хрена я должен доставлять ему эти файлы? И он не может спуститься за ними самостоятельно...   Почему сейчас?    Думаю про себя, прежде чем бросить листы на кровать и повалился на бок.    Может, симулировать обморок? Хотя не выйдет, Пи'Чан меня уже видел. Или ... могу удариться ногой об угол кровати и сказать им, что не могу выйти на работу, потому что ранен?   Ахгг! Это так глупо, Порш, о чем ты, черт возьми, только думаешь ?!    В гневе я потираю глаза. У меня нет оправданий, и я без повода бездельничаю. Пи'Чан определенно выслушал бы меня, если бы не исчез так рано. Я тяжело вздыхаю и вылезаю из постели. Подхожу к зеркалу, поправляю складку на одежде, только потом поднимаясь по лестнице. Несмотря на то, что я чувствую себя паршиво и измученно, мое тело, кажется, успело накопить какую-никакую энергию.   Я добираюсь до комнаты Кинна и без лишних слов вхожу, как обычно, ибо никогда не стучу. Собираюсь направиться прямиком к его столу, чтобы бросить файлы и как можно скорее уйти, но мои ноги примерзают к полу, словно в них заливают толщины льда.   Мои руки дрожат от шока, а глаза не верят той ужасающей сцене, что разыгрывается перед ними..    Это Кинн. Он на своем излюбленном диване, и кто-то до боли знакомый седлает его бедра, коим впоследствии оказывается Марш, тот самый любимый мальчик. Их одежда в беспорядке, рубашки разорваны в клочья, а руки бродят по телам друг друга в голодной жажде и томной страсти.   Мои глаза покалывает, холод омывает кости и вливается под кожу. Я хватаюсь за грудь и изо всех сил стараюсь сдержать крик и предательские слезы.   Больно.   Почему так чертовски больно?!   Кинн, кажется, внезапно чувствует чужое присутствие, и когда мой взгляд встречается с ним, он тут же сталкивает Марша со своих колен и бледнеет. Меня же настолько обескураживает происходящее, что первые пару секунд я не до конца понимаю, что мне делать и как среагировать. Словно история повторяется, но на этот раз уже с другим мной. Горячие слезы все-таки прорываются наружу, без возможности остановить их, и только потом я выбираюсь оттуда так быстро, как только могу.   Вчера Таван, а теперь это? Зачем ты так со мной, Кинн!? Какого черта заставил меня играть в свои игры? Думаешь, я позволю с собой так обращаться?! Не в этой жизни, Кинн… С меня достаточно.