КиннПорш (Сын мафии и его телохранитель)

POV Порш   — Уже клонит в сон? — спросил меня Кинн, покидая ванну и выбирая свежую пару боксеров.   — Еще бы. Черт, спина меня доконает!   Прошло четыре дня с моего дня рождения, и этот недоносок вновь вернулся к своему прежнему поведению. Будто раба, заставлял меня работать на износ: то принеси ему документы, то унеси. В целом я выполнял роль его мальчика на побегушках. Однако и не жаловался, в каком-то смысле это было частью моей работы, но, всякий раз, когда ублюдку выпадала возможность, он без зазрения совести распускал свои шаловливые ручонки.   — А ты устал? Я слишком давлю на тебя? — сказал Кинн и после чего незамедлительно рухнул на постель, подползая ко мне. Его руки потянулись и стиснули меня в объятиях.   — Дебил! Ты тяжёлый! — брыкался я.   — Тогда сделаю тебе массаж, — весело произнес он, перед тем как опуститься к моим бёдрам. Но он меня недооценил, я был на чеку, приподнял ногу и нацелил ему в лицо.   — Не испытывай удачу, Кинн! — отрезал. Честно сказать, меня это больше не выводило из себя. Видимо я слишком привык к его прикосновениям, хотя до сих пор бесился, когда он бывал таким навязчивым.     — Ну же, Порш. Я хочу сделать это для тебя. Ты так много работал в последние дни, к тому же встал рано после нашей жаркой но… Ауч!   Я шлепнул его со всей силы, не давая закончить предложение.   — Какого хрена ты сейчас базаришь? — скандалил я, немедленно натягивая на себя одеяло, — Пойди и купи себе тех, кто будет слушать твою болтовню, трепло!   Этот скользкий пройдоха! Его реально не приручить!   Я не переставал удивляться, откуда бралась вся эта сила? Будто отбойным молотом выбивали всю душу изнутри.   — Хочешь, чтобы я говорил грязные словечки кому-то другому? Хм… Дайка глянуть, кажется, у меня завалялся номерок…  Умпф!!   Кинн нескладно промычал от того, что я со всего маху кинул в него валик[1] и повалил вниз на кровать.   — Так сделай это, рискни! Давай посмотрим, сможешь ли ты и дальше щеголять с этим лицом после всего, что я с тобой сделаю!   Я взял его за загривок и припечатал лицом к подушке.   Но мужчина только рассмеялся на это, схватив мое запястье и потянув на себя.   — Ты такой милый, Порш, — сказал Кинн, скользнув руками по моей талии.   — Кого, черт возьми, ты называешь милым, а?! — ругался я, вырываясь.   Кинн наклонился и стал осыпать короткими поцелуями мое лицо.   — Э-эй! Что ты делаешь ... Кинн!? — отталкивал я его грудь от себя.   — Знаешь, ты неотразим, когда ревнуешь. Мы должны делать это почаще, — сказал он, перед тем как поцеловать меня в губы.   — Ох, ну ты и сволочь!   Нетушки, не сегодня! Я уже по горло сыт играми Кинна, еще чуть-чуть, и у меня напрочь крышу снесёт!   — Окей, пошли спать, — вздохнул он и сдался. Должно быть, потому что  заметил мою твердую непоколебимость. Кинн улегся на свою сторону и вытянул руку, намекая мне прилечь на нее.   — Ни хрена ты не получишь, извращенец! — фыркнул я и вместо этого повернулся к подушке.    — Я ничего не собираюсь с тобой делать, Порш. И, кроме того, у меня завтра встреча и мне нужно лечь пораньше, — устало произнёс Кинн, в последний раз похлопав по матрасу со своей стороны. Я смотрел на него с недоверием, прежде чем неторопливо пододвинуться к его руке.   Кинн, должно быть, очень вымотался сегодня. Он работал непрерывно даже после экзаменационной недели. Груды документов все приходили и приходили, и я почти не видел на его столе ничего, кроме контрактов и прочей канцелярии. Он даже переговоры с клиентами проводил не выходя из кабинета, в некоторые дни его лицо было почти приклеено к бумагам, которые ему нужно было подписать.   Чуть ранее я жаловался на боль в спине, но в то же время знал, что у него она была сильнее, чем у меня. Иногда это заставляло меня задуматься, почему Кинн выполнял все сам? Я знал, что это во благо их семьи и компании, но с чего только он один этим занимается? Такова ли реальная ноша среднего сына? Не его ли старшего брата это обязанность?    — Устал? — придвинулся я ближе к нему и прильнул щекой к его ладони.   — Угу, — пробормотал Кинн.    — Почему ты не заставляешь брата выполнять все это? Я к тому, что, посмотри на него, прохлаждает задницу в своей комнате, пока ты пашешь, заботясь о том, что является его прямой обязанностью.   — Все в порядке. В любом случае, я стараюсь для нашего будущего, — сказал Кинн, положив другую руку мне на бок.    — Значит, ты единственный унаследуешь состояние своего отца? — предположил я, выгнув бровь, пока мужчина лежал с закрытыми глазами.   — Не только я, глупый. У папы трое сыновей, так что все будет делиться поровну.   — Но ты работаешь больше, чем другие, разве это честно? — нахмурился я.   Я не знал, что нас ждет впереди, но мне не хотелось, чтобы его труд так обесценивался. Может, порой я и был глуп, но даже такому как я было известно о справедливости...  Хотя, мне не стоило подвергать сомнению его помыслы, в конце концов, он старается ради семьи. Но в то же время я желал хоть чем-нибудь помочь, чтобы облегчить его ношу.   — Дело не в этом. Я работаю не только потому, что могу, но и потому, что хочу. К тому же, Ким еще молод, чтобы заниматься этим бизнесом, - объяснил Кинн с полузакрытыми глазами.    — В каком смысле «молод»? Мы почти одного возраста. И я до сих пор помню, что когда мы с тобой застряли в лесу и клан почти смирился с твоей потерей, Ким внезапно стал для них новым проблеском надежды. Поэтому, сделай перерыв и не взваливай на себя слишком много. Кроме того, у тебя есть я. Пока мы вместе, я могу выдержать любое давление, — сказал я Кинну, и он в ответ улыбнулся мне. Возможно, прозвучало немного приторно, но это правда.    — Почему ты вдруг стал Кун Хо? Боишься, что наша семья обанкротится? — поддел Кинн.    — Эй! Я ничего от тебя не жду, и даже не ебу, как долго мы будем вместе ... Я просто не хочу видеть, как ты несешь этот груз в одиночку, — проговорил я сознательно. Порой я мог быть эгоистичным в отношении некоторых вещей, но, по крайней мере, я знал что в состоянии помочь ему.   — Мы с тобой будем вместе на веки вечные. И хорошо, что ты уже заинтересовался нашим семейным бизнесом, потому что в будущем… — обратился ко мне Кинн, и — Ты будешь моим личным секретарем, — поцеловал меня в кончик носа.   — В заднице ты секретаря увидишь. Я бы предпочел стать помощником ген.директора. Кстати, что там с Кимом и моим братом? Ты хоть понимаешь, что вытворяют эти бестолочи?   — Без понятия, - сказал Кинн, уставившись в потолок, избегая моего взгляда.   — Ахх ... Должно быть, Киму сейчас тяжело. Принуждение к принимающей позиции, я тоже через это проходил. И я позабочусь о том, чтобы мой брат взял на себя всю ответственность, - признался я Кинну. Я был раздражён, когда Нон рассказал нам, что Порче сделал с Кимом. Это исчадье ада определенно получит свое, когда я до него доберусь.   — А? — Кинн вдруг поднял голову и озадаченно посмотрел на меня.   — Что?   — Что ты только что сказал?   Что? Не можешь поверить, что твой младший брат стал женушкой моего брата? Ну, я не могу тебя винить, тут по виду едва скажешь, кто из них принимающий, а кто атакующий.   — Что? — повторил я, а Кинн все так же пялился на меня во все глаза. Лишь чуть погодя вздохнул и сказал:   — Ничего.   — Точно?   — Кстати, а почему тебя зовут Порш, а твоего брата – Порчè[3]? Разве это не одно и то же? Тебе не кажется это странным?   — Почему вдруг спросил? — приподнял я бровь.   — Мне просто любопытно, — сказал Кинн, укладывая подбородок мне на плечо.   — Хм .. раньше мои родители владели авто-бизнесом. Поэтому, когда я родился, они назвали меня Порш, а брата Порше. Мой отец хотел, чтобы у нас были похожие имена, потому что любил нас одинаково. Порой он сам путался, поэтому немного поправил их, — рассмеялся я и добавил, вспоминая родителей, — Но независимо от того, как нас назвали, мама с отцом любили нас обоих безоговорочно.   Они были добрыми и светлыми людьми. Всякий раз, когда я думал о них, не мог сдержать улыбки.   — Это круто.   — Ха-ха-ха. Точняк! Мой папа офигенный! — выдавил я из себя хрипло, а затем добавил, чтобы смахнуть туманные образы, что начинали выстраиваться в голове, — Как насчет тебя? Почему Анакинн?   — Угадай, — предложил Кинн с хитрым выражением лица.   — Ммм... А! Тебя назвали в честь богини змей – Нахипавы? Это все объясняет! — сказал я, ткнув пальцем в лицо придурка.   — Я не змея, идиот. Я – дракон, — ехидно сказал Кинн, потираясь промежностью об мою ногу.   — Сволочь! — дернулся я от неожиданности, хлопнув Кинна по руке.    — Просто констатирую факты, - рассмеялся он.    — Да ты козел! – прорычал я и, поостыв, продолжил: — Тогда, как насчет Танкхуна?   — «Танкхун» в основном происходит от 'Кхаб Кхун' и означает «благодарность».   — В самом деле? Какая ирония, твой братец тот еще подарочек, — недоверчиво выпалил я. На это Кинн во весь рот улыбнулся и щелкнул меня по лбу пальцами.    — Что насчет Кима?   — Он «Ким Хан», потому что родился летом.   — Воуу. Почему мне кажется, что ваш отец слишком предвзят? Имя старшего - благодарность, младшего - лето. А твое в честь змеюки? В этом же нет никакой логики!   — Танкхун - первенец, так что папа должен был сделать так, чтобы имя звучало громко и было у других на слуху, — хихикнул Кинн, и мне оставалось лишь смириться, наблюдая за его игривым настроением. Честно говоря, меня не особо волновало, что означало его имя или в честь какой богини он был назван.   — Ну ... «Кинн» тоже кажется ..., — только сейчас я понял, что нахожу его..., — красивым.   Он впился в меня взглядом, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать в уголок губ и обе щеки.   — Какой у тебя грязный ротик, детка. Ты застал меня врасплох, я чуть не возбудился, — лукаво прошептал Кинн, притягивая меня за шею к себе и обнимая, — Поспи еще немного, нам рано вставать.   Он потянулся к лампе позади меня и выключил ее.    — Тут только тебя не заткнешь.   — Почему? Разве муж с женой не бранятся в постели?   — Извращенец!    ***   Утро наступило как-то слишком быстро, мы с Кинном вылезли из под одеял толком не отдохнувшими. Приняли душ, оделись, а затем спустились вниз. На часах было десять, и Кинн сказал, что за работу мы должны будем взяться к одиннадцати. Хотелось, конечно, чтоб он сообщил мне об этом заранее, я смог бы вздремнуть хоть минут на десять, но ничего не поделаешь.   Пройдя в большую столовую, я больше не колебался, как накануне. Ранее у меня были терки с бандой Бига, однако их, вроде как, упразднили, так что невольно я вздохнул с облегчением. Единственная неприятность заключалась в том, что у Кинна не осталось другой охраны, которая смогла бы сопровождать его вне дома. Нон был занят Кимом и моим братом, на Танкхуна даже четверых человек было мало. Настолько мало, что через «не хочу» и «не буду» мне приходилось приглядывать за этой псиной, пока он не найдет себе новую команду телохранителей.   — Доброе утро, ребятки. А вы хорошенько продрыхли.   Голос Кхуна звучал из столовой, и в моей голове почему-то заиграл мотив одной местной тайской песни.    — Какой сатанинский демон заставил тебя так рано спуститься к завтраку? — спросил Кинн у брата, пока накладывал еду в мою тарелку. Кхун не являлся жаворонком, обычно он бодрствовал по ночам, а если и вставал, то только чтобы поесть с Кинном за одним столом. Отец же их всегда просыпался ни свет ни заря, поэтому мы редко видели, чтобы он ел по утрам. Мой брат, видимо, уже ушел в школу, а Ким ... черт, даже знать не хочу, что удумал этот утырок.   — Заткнись, у меня сегодня хорошее настроение! Вечером мы пойдем в клуб Джей Йок, Порш! — сказал маленький динь-донг, агрессивно дернув меня за руку, в то время как я зачерпывал еду.   — Зачем? — я отдернул его пальцы со своей руки и продолжил трапезу. С тех пор, как Кхун Корн сказал мне называть его отцом, я отложил некоторые формальности с его сыновьями. Особенно с этим сумасшедшим, что сидел рядом со мной.   — Выслушай меня! Выслушай меня! Выслушай! — кричал Кхун, продолжая дергать меня за руку. Свинина, которую я собирался положить себе на тарелку, отлетела, будто отрастила себе крылышки.    — Черт, чего тебе?! — с досадой повернулся я к нему, но старший остался невозмутим и даже ухмыльнулся от уха до уха.    — Я ждал этого дня так долго! Каждый день практиковался в пении ради этого момента! Позвони Пи'Джей и скажи ей, что мы приедем и устроим лучшую ночь на планете! — продолжал фантазировать Кхун.    — По какому поводу? Почему тебе вдруг захотелось туда? — вмешался Кинн, убирая беспорядок, который я наделал из-за его сумасшедшего брата.    — Ну, сегодня я ... хе-хе-хе, — Кхун остановился на полуслове и захихикал, как гребаная гиена. После чего мы с Кинном переглянулись и поняли друг друга без слов.   — Окей-окей! — опустил голову Кхун, словно собирался просить прощения:   🎶 Хот хот ти хао пай пен марин кинг конг сара нонг конг кенг манонг маненг мап палонгпонг пенг нгонгэн нгонгэн на чивит тер.🎶   (T / N: (Malong Kongkeng) текст означал: "Прошу прощения за то, что был помехой и третьим колесом в ваших отношениях. И еще за то, что сбив с толку заставил тебя злиться. Я лишь хочу увидеть твое счастье, и как расцветет ваша с суженым любовь")   Но вместо извинений, он начал напевать «Malong kongkeng».   — Не вмешивайся, — сказал Кинн со вздохом и подтолкнул меня, чтобы я продолжил есть.   — А еще я учился танцам! Хотите посмотреть? — всполошился Кхун, вклиниваясь между мной и Кинном, придерживая себя за шею, будто прямо тут же собирался продемонстрировать свои дерьмо-таланты.   — О, Боги, пощадите меня, — причитал я.   — Давай, Порш! Ты должен! — не мог угомониться он.   — Продолжишь меня доставать, и я шлепну тебя этим черпаком!   Я чертовски голоден, а этот шизик возомнил себя младенцем!   — Господи, Порш, я твой деверь! Ты совсем не веселый! — взвизгнул Кхун, скрестив руки и топнув ногой в негодовании.   — Помалкивай, — ответил я, на что придурок слегка фыркнул.   — Ладно! Так уж и быть, скажу теперь. Я собираюсь праздновать, потому что…   Танкхун подбежал к входной двери.   — Та да!   И взмахнул руками, презентуя тех, о ком шла речь.   — Черт, а это обязательно?   Раздалось бормотание Пола и Арма, которые вяло улыбнулись нам. Я покинул стол и прошел к ребятам, чтобы похлопать их по плечам и слегка приобнять.   — Мы вернулись, — сказал Арм с улыбкой, перед тем как повернуться к Кинну и сделать «вэй».   — Долговато шли. Я бы начал скучать, задержись вы двое чуть подольше, — с сарказмом произнёс я, но, если честно, то я успел ужасно соскучиться по ним.   — Так и знал, что ты жить без нас не сможешь, Порш. Как дела, чувак? — поддразнил Пол, на что я закатил глаза в ответ.    — Приятно видеть вас обоих, но я хотел бы попозже позаимствовать Арма. Можно, Кхун? — спросил Кинн брата.   — Окей, но не на вечер. Сегодня нас ждет вечеринка! — с воодушевлением скандировал Кхун. Арм и Пол были втянуты в болтовню Танкхуна, но мои глаза все никак не могли найти кое-кого.   — К слову, а где Пит? — встрял я в их круг.   Пока мои глаза рыскали в поисках Пита, Арм и Пол смущенно таращились на меня и некоторое время безмолвно стояли, будто недоумевая о чем то.   — Пит? Мне думалось, он здесь. — пробубнил Арм, нахмурив брови. На мгновение в комнате воцарилась тишина, но я предчувствовал, что что-то было не так.    — Разве Пит не поехал с вами домой? - Кинн отложил ложку и хмуро посмотрел на ребят, мысли его нельзя было прочесть по выражению лица.   — Я думал, что вы его оставили здесь, Кхун Кинн. Поработать на вас, — растерянно высказался Пол. Затем Кинн внезапно встал со стула и повернулся, устремив суровый взгляд на старшего брата:   — Ты сказал, что они поехали домой!?   — Да! Арм, Пол и Джет. Но я думал, что Пит остался с тобой! — воскликнул Кхун, указав пальцев на Кинна.    — Нет! Вот почему я спросил тебя в тот день! — закричал Кинн, когда напряжение начало расти.    — Но ты сказал, что одолжишь Пита, чтобы он за кем-то пошпионил, поэтому я разрешил ему остаться с тобой! — огрызнулся Кхун, и все мы вмиг побледнели.    — Что ты только что сказал? — твердо спросил я.    — Ч-что… Я не… Я думал, он в своем городе.   Кинн робко встал, глядя на Кхуна с напрягом.    — У меня такое чувство, что ты отправил его шпионить за Вегасом, поэтому я его в последнее время не видел. Ты в своем уме, Кинн!? Уже недели прошли! — с придыханием подал голос Танкхун.   — Я думал, он отправился домой вместе с остальными ... — Кинн повернулся к Арм и Полу, сипло выдыхая: — Почему вы мне не сообщили!?   — Вы сказали нам не вмешиваться в ваши планы, Кхун Кинн, и мы думали, что вы в курсе о перемещениях Пита, поэтому ... — промямлил Пол.    — Э-эй ... Вы же не хотите сказать, что ... Пит ... — потрясенно произнес Арм.   — Какого хрена, Кинн!? Отвечай! — я машинально схватил его за руку, в то время как второй рассеянно потер лицо.   — В общем, с того дня, как я послал его следить за Вегасом, он не вернулся ... верно? — выдал он, с неправдоподобной реакцией.   — Что?! Ты послал его следить за Вегасом! — повторил я, надеясь, что он скажет что-нибудь, чтобы оправдать мои страхи. Но чуйка редко меня подводила в такие моменты.   — Приказал. Я велел ему проникнуть в дом Вегаса, чтобы получить доказательства о коррупции, — Кинн крепко надавил на виски. Я сделал глубокий вдох.    — Когда?   — Две недели назад ...   — ЧТО!? Из всех людей на планете, почему ты выбрал именно Пита!? Почему? Почему ты мне не сказал?!   Я подошел и толкнул его в плечо.    — …   — Только не говори мне, что отпустил его одного?   — Прости, я неправильно все понял. Я считал, что он вернулся, поэтому ...   — Ты – гребаный мудак!! Ты послал его одного и напрочь забыл о нем! Его могли поймать или того хуже! Уб…   У меня не было возможности закончить предложение, когда я понял, что собирался сказать.   — Нет ... нет-нет ... Нет! Нет! Неееет! – взвыл Танкхун и побежал к двери, направляясь в сад. Арм и Пол немедленно последовали за ним, потому что не знали, что он может натворить из-за шокового состояния.   — Дерьмо, Кинн! Это мой друг, и ты так беспощадно сплавил его! Как думаешь, сможет он теперь вернуться домой!? — закричал я Кинну в лицо. Он опустился на стул, потирая виски, вены на которых вздулись из-за стресса.   — Прости, я думал он поехал с ребятами. Но если бы он встрял в неприятности, то позвонил бы мне?   — Ты, бл*ть, дурак? Правда веришь в то, что они позволят ему использовать телефон, если схватят!? Бля, Кинн, как ты можешь оставаться спокойным в такой момент? — не понимал я.   Мой разум был в полном беспорядке, поэтому бессознательно я тянул себя за волосы, не осознавая боли. Мне уже довелось лицезреть, как главная семья справляется со злоумышленниками и предателями, и это было не самое приятное зрелище. Что же ждать от второй семьи? Я не в курсе, как они решают подобные дела, но мои инстинкты вопили во всю глотку, и это меня убивало.    — Мистер Кинн, пожалуйста, помогите! — Голос Арма доносился с крыльца, и мы немедленно выдвинулись на шум.    — Сволочь! Отпусти меня! Пит! Я найду Пита! — кричал Кхун, в то время как Пол и Арм хотели его остановить.    — Господин, пожалуйста, успокойтесь. Пит правда может быть дома или решил где-то погулять, поэтому мы его не увидели. Так что, пожалуйста, успокойтесь, — сказал Пол, изо всех сил стараясь усмирить психа, но тот был невменяем.   — Танкхун, хватит! Остынь!   Кинн ринулся вперед, чтобы схватить брата за руку. Я желал подавить гнев, но всякий раз, когда мой взгляд падал на Кинна, я чувствовал, как кровь закипала в жилах.   — Я собираюсь к Вегасу, — твёрдо решил я и пошел к гаражу.   — Эй, Порш! —Кинн отпустил руку Кхуна и повернулся, чтобы остановить меня, — Ты никуда не пойдёшь.   — Пусти, они еще ничего не сделали с Питом!   — Пит!!! Не умирай, Пит!! - голос Кхуна путал все мысли.    — Нет. Мы попытаемся связаться с ним снова или дозвонимся до его родных, - настаивал Кинн.   — Верно. Порш, мы сделаем все, что в наших силах. Может быть, реально произошло недоразумение, — неохотно поддакивал Арм.    — По-твоему, это похоже на недоразумение?! Ты забыл о нем, Кинн! Ты забыл о Пите!! — первое я адресовал Арму, последнее Кинну.   — Порш, достаточно. Я сам позабочусь об этом, — Кинн схватил меня за запястье, но я отбросил прочь его руку.    — Сам позаботишься? Тогда ответь мне: где Пит, а!? — огрызнулся я на него, из-за чего он позабыл то, что собирался сказать.   — Пит ... Я убью тебя, Вегас! Я убью тебя! — неоднократно повторял Кхун, глаза его выпучивались от гнева и бесконечного потока слез.    — Подожди. Пи'Чан звонит, — Арм отошел, чтобы ответить на звонок. Я силился собраться с мыслями и успокоиться, но реакция Арма на звонок совсем не помогла.   — ЧТО?! — вскрикнул он, вынуждая всех нас обернуться к нему.   — Какого черт, Арм?! — вторил я его крику.   — Они ... они нашли обгорелый труп в сумке, с гербом Главной семьи, — сообщил Арм с дрожью в голосе. Мой рот раскрылся от шока. Я не знал, что сказать и как реагировать.   — Пи'Чан сказал, что тело уже доставлено в морг… — Арм замолчал, а затем громко сглотнул, добавляя, — И еще он сказал, что мы должны хотя бы проверить, чтобы убедиться…   Все застыли. Никто из нас не смог произнести ни единого слова после того, что поведал Арм. Я собирался схватить того за шиворот, но реакция Кхуна вывела меня из транса. Он упал на колени, потеряв сознание.   — Кхун! Кхун! — крикнул Пол, кинувшись к нему.    — Э-это… неправда… — бормотал Кхун, слезы текли по его щекам.    — Пол, отведи Кхуна внутрь. Арм, за мной, — Кинн наклонился, помогая встать Кхуну, но тот в ответ покачал головой.   — Мне нужно увидеться с Питом, — сумел сказать он, но его колени были слишком слабы, чтобы твердо держать его.    — Мы до сих пор не знаем, действительно ли это Пит. Иди и отдохни для начала, Кхун. Я позабочусь обо всем, — мягко заверил Кинн, вытирая слезы брата.    — Нет, пожалуйста! Возьми меня с собой, Кинн, — настаивал он. Кинн сначала колебался, но в конце концов приказал Арму и Полу помочь Кхуну добраться до машины.    — Пойдем, Порш, – он хотел вновь взять меня за руку, но я со злостью оттолкнул его.   Не хотелось ни терпеть его рядом, ни прикасаться к нему. Я сомневался, прощать ли его или проклинать за то, что он отдал Питу такой приказ. Мои эмоции были на грани, а разум продолжал взвешивать все впопыхах.   Мы направились к их семейной фуре[4] и поехали по указанному адресу. Вся поездка прошла в полной тишине, было слышно только тяжелое дыхание и рыдания Танкхуна. Я знал, что Кинн тоже был опустошен этими новостями, но не мог не злиться на него за то, что он сделал. Он принимал попытки встретиться со мной взглядом, но я отказывался уделять ему какое-либо внимание.   Мы доехали до больницы, и все сразу побежали к отделению морга. Арм и Пол взяли Кхуна за руки и повели его внутрь. Когда мы вошли, нас встретили полиция и назначенный судмедэксперт.    — Здравствуйте, сэр, — Кинн собирался поприветствовать инспектора, но когда тот увидел Кинна, его лицо просветлело от узнавания.    — Ох. Кхун Кинн, что привело вас сюда? Так это обычное дело? — бросил небрежно полицейский, как будто эта сцена была нормальным явлением для него.    — Пит ... это правда Пит? — Танкхун не мог не суетиться, и инспектору пришлось нахмурить брови.    — Пит...? – мужчина на мгновение завис, а потом осознал всю ситуацию, — Это был Пит?! Что случилось!? — сказал он со страхом. Неудивительно, что он уже знал имя Пита, ведь с главной семьей он тоже был знаком давно.   — Пит... дядюшка, он пропал без вести пару недель назад, — сказал Кинн, и полицейский вмиг побледнел.  Последний обратил свое внимание на судмедэксперта, который занимался заполнением нескольких документов, перед тем как обратил свой взгляд на тело.    — Если ли еще что-нибудь, для опознания трупа? — с тревогой спросил Кинн.    — Тело сгорело основательно, сынок. В общих чертах, кожа уже бесполезна, и если вы захотите провести анализ ДНК, результаты придётся прождать какое-то время. Но у нас уже есть первоначальный отчет о вскрытии, и в нем говорится, что была вероятность удушения из-за оплавленных фрагментов веревки на его шее.   Мы все посмотрели друг на друга, с трудом возвращая внимание на говорившего.    — Дальше? Сколько ему лет, какого он пола? — с волнением спросил Кинн.    — Мужчина; от двадцати до тридцати лет; ростом около ста восьмидесяти сантиметров; на левом среднем пальце имеется кольцо…   — Нет, нет. Быть того не может, — внезапно пробормотал Танкхун. Я же вспоминал, какие украшения Пит обычно носил. И мои колени чуть не подогнулись, когда я понял, что имел в виду Кхун.    — Нет, Пит!   Не в силах контролировать свои эмоции, Арм и Пол залились слезами и подошли к сгоревшему трупу. Оба опустились на колени и склонили головы, по щекам их слезы текли.    — Мне так жаль ... Прости, что не присматривал за тобой, Пит. Мы были слишком заняты Бигом и я ... Мне очень-очень жаль ... — проговорил Арм между рыданиями.      — Это не может быть правдой, дружище, – Пол потянулся, чтобы обнять Арма.    — Пит ...   Танкхун сделал шаг к столу и схватился за его кромку в качестве поддержки. Но, не сумев совладать со слабостью, он упал на колени и заплакал.   Сегодня я впервые увидел Кхуна плачущим. Он всегда был весел, упрям ​​и беззаботен ко всему, что делал. И вместе с тем, никогда еще я не видел его таким опустошенным, словно свет внутри него погасили насильно.   Все плакали, а вот я тонул все глубже и глубже в своих мыслях. Было так тяжело, что у меня не выходило правильно дышать. Знакомые чувства. То же самое я испытал, когда почили мои родители, сила понемногу покидала это тело. Единственное, что поддерживало меня прямо сейчас, это стена рядом. Кинн с другой стороны уставился в пространство перед собой, размышляя о всем том, что произошло по его вине.   — Мы еще не на все сто процентов уверены в том, что это Пит. Мужайся, сынок, - сказал нам инспектор, приседая около Кхуна и похлопывая его по спине.   — Нет ... Я уверен в этом ... Я уверен, что это Пит. Он тоже носил кольцо на этом пальце... — сказал он между всхлипами, — была ли... у него татуировка на левой груди?   — Как я уже сказал, по коже опознавать бесполезно, человек он был сожжен живьём. И если татуировка доподлинно была, мы не сможем этого доказать.   — У Пита была тату? — поинтересовался Кинн, с трудом держа голос ровным.   — Я… Это я заставил его. Сам придумал дизайн, потому как увидел у Пита одну, то подумал, что это выглядит очень круто. Никто не соглашался на такое, но Пит…   Кхун с огромным трудом прислонил голову к столу с телом…   — Пит согласился на татуировку, и я был вне себя от счастья, потому что думал, что он останется с нами навсегда…   Но он, в конечном итоге, проиграл своим эмоциям.   — Господин … успокойтесь, — Арму тоже слова давались с трудом.   — Мне осталось собрать пару образцов  ДНК с зубов и костей. Это займёт какое-то время, однако, есть еще шанс, что это не ваш парень, — раздался спокойный голос судмедэксперта.   — Даже если так, я не могу оставить своего брата здесь, доктор… Могу я забрать его домой, после взятия образцов? Хочу устроить ему похороны как подобает... Может, мы и не связаны кровными узами, но я считал его своей семьёй.   Он говорил очень тихо.   Вид Кхуна вынудил мое сердце забиться чуть быстрее. Мне было неуютно, беспокойно и тревожно. Меня всякий раз страшила сама мысль о том, что близкие мне люди могут пострадать или оставить меня. Это приоткрывает старые шрамы, которые я так упорно исцелял, желая похоронить себя вместе с ними.   — Блять! Блять! Блять!   Мои проклятия звучали громко, кулак ударил по стене, и я направился к Арму, выхватывая у него ключи от машины. Я нетерпеливо шагал по стоянке и только хотел начать поиски фургона, как Кинн грубо схватил меня за руку.   — Порш… Порш! Какого черта ты делаешь? — прокричал Кинн, но я был слишком зол, чтобы вслушиваться в то, что он говорил.   Отделавшись от его хватки я зашагал быстрее по направлению к машине. Ярость неистово бушевала во мне, и единственное, на чем были сосредоточены мои мысли – это убийство всех членов второй семьи. Мы с Питом познакомились не так давно, но я тоже мог уверенно заверить, что он стал для меня семьёй.   Я отпер дверь и собирался прыгнуть в салон, но Кинн ухватился за мою талию и прижал к краю машины.    — Порш, умоляю, постой! Что ты собрался делать?! — кричал Кинн, обнимая меня сзади.    — Отпусти! Я порешу их! Я убью их всех! — говорил я безумно. Гнев давно поглотил меня.   Он был моим другом, приятелем и даже можно сказать братом, который помогал мне всякий раз, когда у него появлялась возможность. Пит был добр ко мне. Он всегда был рядом, даже когда у меня возникали неприятности с Кинном, проблемы с братом ... он всегда был на расстоянии сигареты.   Так что ты не можешь винить меня, Кинн ... Я обязательно отомщу за Пита.    — Порш, пожалуйста, хватит! Перестань действовать безрассудно!   Кинну удалось схватить меня за вторую руку и прижать всем телом к ​​дверце машины, чтобы заблокировать меня.    — Безрассудно!? А кто, черт возьми, послал Пита одного в гадюшник!? Кх! Пусти меня, Кинн! Я буду сражаться за него! Я, блять, буду сражаться за Пита!   Я кричал, не заботясь о том, что нас мог кто-то услышать. То была VIP стоянка, но даже при этом учёте меня нисколько не волновали те, застал наш разговор.   – Для начала усмири пыл. Я знаю, что ты злишься, так вот я тоже! Но если ты попрешь туда без предварительного плана, то схлопочешь только пулю в лоб, — Кинн придавливал меня всем своим весом. Я пытался противостоять ему, но горе все еще властвовало надо мной, поэтому все попытки были с лёгкостью остановлены.   — Он был моим другом, Кинн, — всхлипнул я, — Чего ты добиваешься?   Мой голос надломился, а тело пробила дрожь. В сознании постоянно вспыхивало изображение палаты морга, и я чувствовал, как от этого живот скручивало. Мой взор расплывался, будто я опять вернулся в тот день, когда погибли мои родители.   — Порш, обещаю, я все разрулю. Сделаю все в моих силах, чтобы отомстить за Пита. Но, прямо сейчас, я прошу тебя прислушаться ко мне…   Кинн говорил мягко, хотел успокоить, но я был далек от этого.   — Почему, мать твою, ты вообще послал его туда, Кинн!? Мозги на дерьмо обменял?! — задыхался я от гнева.   — Я знаю. И я глубоко сожалею о своей ошибке. Он тоже был братом для меня, но мы не можем вернуться и исправить все сейчас, — сказал Кинн, и агония была видна в его глазах. Его ломило от боли, и, вероятно, он винил себя в произошедшем, но старался не показывать слабости передо мной.   — Тогда скажи... что, блять, ты хочешь от Вегаса? Ты ни на один из моих вопросов не отвечаешь. Начиная с Бига, ходишь вокруг до около. Только вскользь упомянул об украденных документах, но не говоришь прямо. А теперь это дерьмо...   Я набрал в грудь подольше воздуха.   — Что на самом деле происходит между вашими семьями? Зачем ты послал туда Пита?! И по какой конченной причине ты это сделал?!   Я не хотел выпытывать у него эту информацию потому, что надеялся, Кинн сам мне все расскажет. И, кроме того, в тот момент это казалось лишь невинной драмой, которую можно было с лёгкостью отмотать назад. Но на этот раз все по другому, человек погиб. И это был Пит!   — Я собираюсь тебе рассказать, Порш, просто.. не думаю, что сейчас правильнее время.   — И когда настанет это твоё «правильное время»!? Когда еще один из твоих людей умрёт!? Кто это будет на сей раз, а!? Арм? Пол? Может, мой брат!? Мы живем с вами не один месяц, Кинн. По крайней мере, я заслуживаю знать правду! — сказал я с нажимом.   — Порш... прошу утихомирься. Я позабочусь обо всем. Ты можешь просто выслушать меня сейчас?   Перед тем как глубоко вздохнуть и закрыть глаза, Кинн посмотрел на меня с обезумевшим взглядом.   — Тогда ответь: по какой причине мне не следует сейчас поубивать всех из Второй семьи?   — Все должно быть осуществлено постепенно. Это вторая семья, и мы тесно связаны, поэтому даже самый маленький неверный шаг может сыграть с нами злую шутку. И хотя они спланировали саботаж, мы с отцом хотели пока попридержать все в тайне. Мы не хотим, чтобы конкурирующие семьи узнали о внутренних распрях клана. Потому что если это произойдет, компании настанет конец, и никто, ни Ким, ни даже Че не будут в безопасности в этом доме, — рассказал Кинн детально, и я почувствовал, что понемногу начал приходить в себя.   — Я даю слово, Порш. Расскажу все что захочешь, но пока прошу тебя только об одном.. Прошу, доверься мне, — просил Кинн, а я ощущал, как тело мое мелко подрагивало.   — Но Пит... Пит мертв ...   Я уткнулся лицом в широкие плечи Кинна и дал этому высвободиться наружу. Больше не мог сдерживаться. Позволил слезам упасть на рубашку Кинна. Анализ ДНК может занять время, но все доказательства явно указывали на Пита.   — Обещаю, я позабочусь о них.   Кинн тесно прижал меня к себе. Но прямо сейчас даже тепло моего возлюбленного не могло заполнить пустоту в моем сердце. Я был не в состоянии принять реальность происходящего... И если это всего-навсего кошмар, то молю ... разбудите меня.   Мы ехали домой, и атмосфера в машине была чуть легче, чем ранее. Тело Пита направили в лабораторию, и завтра мы заберем его на прощальную церемонию.   Мы подошли к дому, и все молчали.    — Хей.   Нас встретил Ким, что прислонился к косяку двери, а затем зашагал нам на встречу. Нон плелся за ним, рыдая.    — Так это правда был Пит? — спросил меня Че, и я смог только прикусить губу в качестве ответа.    — Ты в порядке? — поинтересовался Ким у своего брата, но тот пошел мимо, не произнеся ни слова направляясь в свою комнату.   — П-Пит.. — тихо повторил Че.   Все охранники в доме горевали и были в полном ужасе, когда увидели, что мы возвратились из морга с красными глазами, полными слез. Никто не осмеливался заговорить, поэтому в доме царила мертвая тишина. Я поднялся в комнату Кинна, но ощущал себя рядом с ним привидением, потому что он не удосужился и словом обмолвиться со мной. Я хотел быть как можно более сдержанным, но накал страстей между нами двумя никак не способствовал этому. Мне было его жаль, но в то же время, я хотел чтобы он осознал всю суть содеянного. Пит был милейшей души человеком, самым преданным из всех, кого я когда-либо встречал. Но этого было достаточно для одной скотины, чтобы воспользоваться этим и прогнать его. И если у меня нет управы на Кинна, я позволю карме сделать свое дело.   Я взял ключи от машины, бумажник и собирался выйти, но Кинн немедля схватил меня за руку, пристанавливая.    — Ты куда? — мрачно спросил он.    — Схожу провериться не надолго, не волнуйся. Далеко не уйду, — сказал я монотонно. Мне хотелось побыть одному, остыть.    — Нет, Порш... — Кинн прильнул ко мне и крепко обнял.    — Я знаю, ты не хочешь видеть моего лица .. но сейчас идти одному небезопасно и — он глубоко вздохнул, и положил голову мне на плечо, — Ты - единственный... В такой момент ты мне нужен сильнее всего.   Я винил его в смерти Пита, но вместе с тем и не мог не посочувствовать ему, зная, что он тоже не желал Питу такой участи.   — Ладно, не пойду. Но могу я побыть в одиночестве, Кинн? — я снял руку Кинна с задней части своей шеи и положил ключи с бумажником на место.    — Пока ты все еще в доме и в пределах моей видимости... этого для меня достаточно.    — Тогда, не мог бы ты дать мне немного личного пространства? Мне...  мне нужно время, чтобы принять все, — спросил я, и Кинн немедленно кивнул.   Он согласился, но выражение его глаз говорило об обратном, и походил он на брошенного щенка. Кинн в последний раз бросил на меня взгляд, а затем не спеша вышел из комнаты. Я лег на диван и сделал медленный и глубокий вдох. Попытался закрыть глаза и подавить усталость... но все, о чем мог думать, это Пит.   Он был моим коллегой, другом, братом ... на короткое время мы были повязаны, как если бы были знакомы многие годы.   Ты хороший человек, Пит, и я желаю тебе всех благ и процветания в твоей следующей жизни, друг мой. И если нам когда-нибудь повезёт столкнуться на одном пути, я обязательно приду и спасу тебя.   Перед глазами рябело, я был в шаге от дремы, когда услышал стук в дверь.    — Мы заберем тело Пита завтра в шесть утра и отвезем его в храм. Пойдёшь с нами?   Это был Арм.    — Пойду, — коротко ответил я.    — Хорошо, встретимся на крыльце, — сказал Арм со слабой улыбкой.    — Вы... уже сказали его бабушке с дедушкой?   — Нет. Кхун Кинн считает, что лучше воочию показать им, чем сообщать об этом по телефону. Он боится, что они не смогут принять это, — угрюмо сказал Арм.    — Тогда как они доберутся до храма? Сами?   — Мы отправили людей в Чумпхон, будем сопровождать и всячески помогать им в Бангкоке. Если хочешь получить более подробную информацию, можешь спросить у Кхуна Кинна.   Я промолчал и не ответил на предложение Арма. Злость на Кинна до сих пор не отпускала. Арм, вероятно, понял намек и не продолжал поднимать тему.   — Порш... Я понимаю, что ты не хочешь сейчас видеть его.. но, может, разрешишь ему вернуться в комнату и поспать хоть ненадолго? — осторожно спросил Арм.    Знаю. И мне его жаль, однако...   — Пока не могу. Мне очень жаль.   — Пожалуйста, Порш... он уже стучался в дверь Танхуна, но тот его быстро прогнал. А Кхун Ким утешал Че, поэтому тоже не впустил его, — умолял Арм.   Я не винил людей, если они выгоняли Кинна после его проступка. Забыть о произошедшем непросто, а простить смерть Пита и подавно невозможно.    — Пусть делает что хочет.   Я правда сочувствовал Кинну, но он должен усвоить урок. Арм только кивнул в ответ и ничего не сказал, когда я вернулся в спальню. Я снял одежду и улёгся спать. Силился уснуть, но продолжал ворочаться. Кровать была мягкой и чистой, но при этом широкой и такой... пустой.   Я был напуган. Те же ощущения, как при гибели родителей нон-стоп штурмовали голову. Почему я должен вновь через это проходить? Я все еще не оправился должным образом от потери родных, и вот снова мне приходится оплакивать потерю близкого человека. Горькое прошлое преследует, и ноги мои будто приростают к земле, не давая сбежать от него.   Глаз я так и не сомкнул и, когда выглянул в окно, оказалось, что на улице уже рассвело. Встав с кровати, я надел черные рубашку и брюки, а затем спустился ко всем. Кинн тоже был одет во все в черное. Не знаю, где, черт возьми, он принимал душ, но когда я зашел в холл, он был уже готов. Слуги приготовили завтрак, но я не был голоден, хотя и крошки не съел со вчерашнего дня. Ким пытался уговорить Че поесть, но тому кусок в горло так же не лез.    Мы направились к фургону и увидели, что Танкхун уже стоял около него - глаза опухшие, красные, вероятно, плакал всю ночь напролёт. Он впал в депрессию, и Полу приходилось поддерживать его за руку, чтобы тот не упал ненароком. До морга мы добрались быстро и собирались забрать тело Пита, но вчерашний инспектор встретил нас со скорбью на лице.    — На кольце, что было обнаружено при покойном, изображен фамильный герб Главной семьи. А ещё... мы также нашли визитную карточку. Она была сожжена, но имя все еще можно было прочесть, и на нем значилось... Пхонсакорн Сэнгтам, так звали Пита.   Подсознательно я держался за ту крохотную капельку надежды. Даже если это уже не было шоком, и мы постепенно принимаем тот факт, что Пит мертв... мне все еще больно. Больше нельзя было отрицать то, что Пита нет, он больше не вернется. Полиция была убеждена только на семьдесят процентов, но Танкхун настаивал на подлинности, и этого было достаточно.   Он лишь хотел устроить Питу достойные поминки и похоронить по традиции. Кхун возжелал, чтобы они длились сто дней, но телохранители постарше упрекнули его, ибо тело умерло неестественным образом. Традиция предназначалась для упокоения души, и Кхун согласился сократить ее до семи дней. Мы весь день ходили по павильону, Кхун взял на себя всю организацию: от выбора гроба и установки места проведения до цветочных композиций и последнего шествия. Мы сопровождали его, куда бы он ни шел, и силились утешить, когда его буквально ломило изнутри.    — Я послал кое-кого проникнуть на территорию второй семьи и взломать внешние камеры наблюдения у входа. Они увидели машину Пита, отъезжающую от главного дома, но после этого... ничего, - подошел ко мне Кинн, приговаривая все с явной тревогой.   — И все? Больше вы ни на что не способны?!   Окружающие приняли утрату Пита, но мне хотелось верить, что он все еще жив.   — Найти компромат на вторую семью сложнее, чем кажется. У них свои связи в полиции, но я сделаю все, что в моих силах, — решительно сказал Кинн, — Я что-нибудь придумаю. Это может показаться безнадежным, но до тех пор, пока результаты ДНК не покажут сто процентов, я все равно сделаю свой ход, — твердо добавил он.   Эта внезапная решимость, исходившая от Кинна, вселила в меня надежду. Я знал, что он мог быть еще жив, нутром чуял. Мы всё возможное сделаем для Пита. Всё.   — Приехали родные Пита, господин, — к нам внезапно подошел Нон, сообщая весть Кинну.   Последний глубоко вздохнул и вышел из павильона. В тот момент, когда дедушка и бабушка Пита увидели его имя на вывеске павильона, оба чуть не потеряли сознание от шока. Кхун немедленно подбежал к ним, хотя сам еле мог стоять на ногах. Я не мог вынести вида их скорби, поэтому повернулся к ним спиной и закусил губу, подавляя эмоции.    — Хиа...   Че заметил, что со мной не все в порядке. Он повернулся и приобнял меня, крепко сжимая своей рукой мою руку.    Танкхун, Ким и Кинн сопровождали бабушку и дедушку Пита в павильон.  Этот жест заставил меня понять, что Пит не был обычным телохранителем для их семьи. Они принимали его за своего, точно так же относились и к его родным. Они были так близки, что, если бы я не знал истины, то ошибочно принял бы их за родственников Кинна.   Первый день церемонии настал, с ним же прибыли Кхун Корн с Пи'Чаном. Гости собирались до тех пор, пока павильон не забился под завязку. Местами мелькали знакомые лица, местами неизвестные. Скорее всего, то были бизнес-партнёры Главной семьи. Танкхун вел с ними беседу, но с трудом держался, поэтому много времени это не заняло. Мы по очереди занимали гостей, пока не пришло время уходить.   В полночь Пол и Нон останутся в павильоне, чтобы составить Питу компанию, а остальные пойдут домой. Кинн схватил ключи автомобиля и взял на себя инициативу отвезти нас. Он пытался завязать со мной разговор время от времени, но каждый раз получал лишь короткие ответы. Так же он поднял тему того, как они открыли спутниковый бизнес в городке Пита, но как бы я не отгонял от себя воспоминание о родных Пита у гроба, не мог не злится на Кинна.   Добравшись до особняка, мы оба мигом поднялись в его комнату. Я позволил ему лечь в спальне, потому что у него был тяжелый день, а сам тем временем занял диван. На утро мы оба спустились поесть. Но я опять не был мог себя заставить.   Прошло три дня с момента похорон, и я до сих пор не мог относиться к Кинну как прежде. Он всячески старался заговорить со мной, однако не добивался желаемого. Наши друзья сходили помянуть Пита и тоже не могли поверить в случившееся.   — Кхун, идем. Тебе нужно поесть, — я подошел к мужчине, чтобы увести его отсюда, но последний оставался равнодушным.   — Можете уходить, я не голоден, — сказал он низким голосом. Я собирался поднять его сам, но был остановлен голосом позади себя.   — Мои соболезнования.   Это был Пи'Топ. Доктор, в которого влюблён Кхун.   — Я пришел принести дань уважение умершему, — сказал мне док, но его взгляд прошёлся мимо меня, остановившись на Кхуне.   — Эм ... туда, доктор, — показал я дорогу доктору Топу, и легонько похлопал Кхуна по плечу. Тот на мгновение поднял голову и сложил руки в почтении, и так же быстро сник, вновь уронив голову.   — Соболезную твоей утрате, - сказал доктор Кхуну, а последний молчал.   — Кхун, вставай, посиди с доктором на диванчике. Давай, — я осторожно потянул его за подол рубашки, но Кхун был словно приклеен к земле.   — Все в порядке. Я подниму его, — сказал доктор Топ.   — Вы же можете поговорить с ним, док? Он уже несколько дней не ест. Может быть, если вы поговорите с ним, он к вам прислушается, — сказал я, и доктор Топ кивнул мне.    — Я постараюсь, — заверил он.    — Прошу прощения, мы с Вегасом были слишком заняты, поэтому приехали поздно, — услышал я незнакомый голос, но потом вспомнил его.   Это был Кхун Кан, глава побочной ветви клана. Отец Вегаса.   — ... Ничего, — сказал Кхун Корн, помолчав. Он был немного ошеломлен тем, что вторая семья пожаловала, как ни в чем не бывало.    — И кто это? — спросил Кхун Кан.   — Пит, близкий Кхуну телохранитель, — ответил Кхун Корн.    — Хмм. Должен сказать.. эта церемония слишком помпезна для какого-то охранника. Видимо, он был очень важен для твоего сына.   Я сжал кулаки на то, что сказал Кхун Кан.   Как, черт возьми, они могут делать вид, будто ничего не произошло?   — Доброе утро! — раздался голос Макао, за которым следовал его старший брат — Вегас. Они оба сложили руки перед Кхуном Корном, и тот ответил им тем же. Затем Вегас прищурился, увидев гроб, и всмотрелся в лицо трупа. Я внимательно следил за его реакцией, когда он произносил имя Пита. Он закусил губу и, к моему удивлению, внезапно хихикнул.   Ну все!    Я бросился к Вегасу, схватил его за воротник и ударил кулаком по щеке, от чего последний упал на землю с разбитой губой и кровоточащим носом.    — Порш, стой! — окликнул меня Кинн, немедля оттягивая мои руки подальше от кузена.    — Почему!? Почему он!? Почему это должен был быть Пит!? — неосознанно кричал я, не заботясь, какого мнения об этом будут гости. Они не знали, что это животное сделало с Питом, но мне наплевать!    — Вегас – ты кусок дерьма!   Танкхун неожиданно появился сбоку с тарелкой супа. Он двинулся в сторону Вегаса и собирался вылить все на голову последнего, но парень ловко сумел увернуться, и вместо этого суп оказался у него на плечах.   — Пи'Кхун! Какого черта?! — взревел Вегас, наблюдая как его костюм пропитался липкой жидкостью, которую предполагалось подать кому-то из гостей.    — Ой-ой, — Ким прикрыл рот и торопливо утащил старшего брата подальше. Кинн ринулся оттащить меня, а затем впился взглядом в младшего брата.    — Почему ты его не остановил? — рявкнул он.    — Он слишком быстрый, я не успел его поймать, — пожал плечами Ким.    — Пи'Вегас!  - Макао тоже всунулся в гущу событий, оглядев брата, взял в руки кусок ткани, — Что ты с ним сделал, ненормальный!? — и посмотрел на Кхуна.   Танкхун собирался выругаться в ответ, но Ким зажал рот брата прежде, чем тот хоть писк успел издать.    — Ты реально сумасшедший, Пи'Кхун! – поносил Макао Кхуна.    — Заткнись, Макао! – крикнул Ким тому.    — Тогда научись управлять своим братом, Ким. Чтобы он не кусал людей как бешеный пес! – сказал Макао деловым тоном, и Танхун сдался. Он оттолкнул Кима и бросился на Макао. К счастью, доктор Топ был рядом. Док схватил Кхуна и оттащил его от этого поганого мальчишки.   — Кхун, прекрати! Тебе не стыдно!? – сказал Кинн, ослабляя хватку. Минуту назад мне казалось, что еще чуть-чуть, и я взорвусь от злости, но стоило мне увидеть ярость Кхуна, как я понял, на сегодня с меня точно хватит.   — Что за чертовщина здесь происходит!? — Кхун Корн и Кхун Кан вышли на сцену.   — Порядок, Па. Всего лишь маленькое недоразумение, вот и все, — поспешил сказать Кинн.    — Вегас! — Кхун Кан стремительно подошел к своему чаду, осматривая его: — Что, мать твою, ты сделал с моим сыном?!   — Кхун собирался угостить Вегаса рыбным рагу, но споткнулся об ногу и случайно пролил суп на него, - поддержал брата Ким, звуча довольно убедительно.   За мгновение до их появления я сбежал с поля боя, но из-за цветочных букетов и стендов трудно было бы разглядеть мое присутствие, поэтому никто этого не заметил.   — Да ладно тебе, Кан. Все в порядке. Детишки всего-навсего решили подурачиться, не волнуйся, — Кхун Корн не обращал внимания на сгустившуюся атмосферу.    — Но Вегас….   — Я сказал тебе, все в порядке. Давай поможем Вегасу встать и вытереть свой костюм, ладно?   Кхун Корн подчеркнул конец своего предложения, и тут же несколько телохранителей подбежали к ним, протягивая Вегасу салфетки. Затем Кхун Корн схватил Кана за руку и утянул брата сесть на ближайший диван.   На суше чисто. По крайней мере, я так подумал. Потому что, стоило Вегасу открыл рот, и я приготовился к новой вспышке пламени.   — Как прискорбно, Пи'Кхун. Пит погиб уж очень рано, - усмехнулся Вегас и, черт возьми, я снова почувствовал, как моя кровь забушевала. Я никогда не видел его с этой стороны, это меня разозлило, но, в то же время, и до чёртиков пугало. Кто бы мог знать, что он может измениться всего за доли секунды? Эти его пронзительные глаза и дьявольская ухмылка пошатнули мои устои.    — Вегас, — раздраженно крикнул Кинн, и я слышал усталость в его голосе.   — Хотя, я заинтригован. Как он умер? Он чересчур искусен, чтобы умирать в таком возрасте, тебе не кажется? – насмехался он, добавляя ехидным тоном, – Или, может, ты слишком далеко его забросил, и он заблудился?   — Поосторожнее со словами, Вегас, – предупредил Ким, передавая Кхуна доктору Топу. Макао же, приметив это, взглядом вонзил в тех двоих по сотне тысяч кинжалов.   — Хорошо, хорошо! Иногда я забываю, что ты с Главной семьей, Ким. Ну что же, впереди много дел, я едва поспеваю, знаешь ли…. Пойдем, Макао, нам пора домой, – Вегас схватил брата за запястье и вышел из павильона.    — Скотина, что ты имеешь в виду!? – Ким рвался последовать за Вегасом, но Кинн остановил его.    — Брат, всё, – пригрозил он.    — Проклятье, в следующий раз этот мерзавец не отделается! – не унимался младший.    — Он свое получит. А пока сбавь обороты.   Напряжение спало вместе с окончанием семейного конфликта. Мы позаботились о гостях и убрали тот беспорядок, который устроили до этого. Все были измотаны и утомлены, но я не мог не заинтересоваться тем, что сказал на последок Вегас.   Почему он не поспевал за главной семьей?   Приехав домой, мы по очереди приняли душ, а затем переоделись в одежду для сна и улеглись в кровать. Заметив, насколько измотан был Кинн, я позволил ему прижаться ко мне и закрыл глаза, погружаясь в сон.   Настал шестой день похоронной церемонии, и мы повторили прежний процесс, что и все те дни до этого. День был долгим, поэтому мы взяли перерыв и стали готовиться к завершающей части.   Последний день похорон Пита был особенным. Танхун принес стальную урну во двор дома и разжег в ней огонь. Но выказывал он уважение перед тем, как спрашивал усопшего, что бы тот пожелал иметь в ином мире.   — Пит, не хочешь явиться Арму во снах? Мы будем рады услышать о тебе хоть что-нибудь, – сказал он, перед тем сжечь кусочек бумаги гонтек.   Арм уставился на спину Кхуна, недоверчиво скосив взгляд.   — Как насчет дома? Хочешь большой дом? – продолжил Кхун, царапая что-то на бумаге и кидая в огонь, – Вот, держи.   Что до нас, то мы лишь сожгли ритуальные деньги, а дальше позволили Кхуну делать все, что его душа пожелает.   — А прислуга? Она нужна? Я пришлю тебе несколько, чтобы ты не заскучал там, хорошо? – вписывал он на листок очередное подношение, – Держи, еще я дам тебе платиновую карту, чтобы ты покупал там все, что захочешь. Но не трать все сразу, договорились?   — Подождите минуту, дети. Известно ли вам, что эта церемония может призвать наших предков старшего поколения? – громко спросил Кхун Корн.    — Тихо! Я не хочу ничего от тебя слышать, Па! Питу тоже нужен хороший дом! И как по твоему он сможет жить там без денег? – прикрикнул Кхун на отца, а мы на это могли только сжать наши виски в ответ.   Все нетерпеливо следили за действиями Кхуна, за исключением тех среди нас, что до сих пор были заняты подношениями. Я лично не знал, как это работало, но не позабыл сжечь заслуги для своих почивших родителей.   — Пит, мне очень жаль, что я не успел вовремя. Надеюсь, у тебя там все хорошо и, если тебе вдруг станет одиноко и не с кем поговорить, можешь навестить Арма и Пола в любое время, - сказал динь-донг, кидая в огонь десять бумажек, из-за чего дым стал обильнее.   — Эй! - хором воскликнули Кинн, Ким, Кхун Корн и Пи'Чан.   — Просто ... если тебе одиноко, дай знак. Я пришлю к тебе Пола и Арма, хорошо?   — Погодите, молодой господин, что вы имеете в виду? – застыв спросили те двое.    — О-о-ох, ладно! Если вам обоим неудобно, я пришлю ему фотку Джей Йок, так уж и быть! – вздохнул Кхун, доставая фотографию Пи'Джей, – Я заметил, что тебе нравился этот клуб, Пит, поэтому шлю к тебе ее владелицу. Убедись, что выпил там весь алкоголь и спел все песни, что любил при жизни. Только… давай без внезапных визитов, окей? – и бросил фотографию в урну.   Аххх.   Прости, Пи'Джей. Мой сумасшедший деверь раньше времени отправил тебя на небеса.    — Закончим на этом. Я сполна надышался этим дерьмом, еще немного и упаду в обморок. Пойдем, Порш, – сказал Кинн, шагая в мою сторону и притягивая меня за шею, – Сходим в душ.   — Пит!!! Почему ты бросил меня!!? Пит!!   Кхун взвыл, и вместе с его криком на дом обрушилась густая завеса дыма. Охранники на перегонки со слугами сдували его, дабы не задохнуться. В каком-то роде это стало утешением для нас, Кхун вернулся в свою стесь, но мне было жаль всех тех, кому он доставил хлопот при этом.   День убывал словно дуновение ветра, так как все с головой были заняты церемонией сожжения. Я пошел выполнить поручение Кхуна – купить больше бумаги гонтек. Он не хотел, чтобы Пит помирал с голоду, поэтому желал сжечь столько бумаги, сколько могла позволить себе его кредитка. Не пререкаясь, я соглашался с ним, ибо безумно хотел поскорей вернуться домой. Тут рядом находился магазинчик, и я был в настроении скупить все их десерты.   — Хиа, мы будем покупать десерты? – спросил Че, и это меня несколько удивило, ранее я не замечал у него пристрастия к сладкому.   — Я думал, ты не любишь сладости? – спросил я.   — Они оказались не так уж плохи. Ким тоже их любит, поэтому я привыкаю, – стоило мне услышать, как имя Кима слетело с уст моего брата, я скосил глаза в его сторону и спросил:   — Хей, так что у тебя с Кимом? – маленький дьявол тут же поджал хвост.   — Э-эм... Н-ничего особенного, Хиа, – голос Че звучал на тон громче и он прикинулся, будто его заворожили достопримечательности.   — Что ты имеешь ввиду под “ничего"? В последнее время вы не отлипаете друг от друга. Я почти забыл, что у меня есть младший брат, – я потихоньку свернул разговор к допросу моего хитрого младшего братца.   — Что ты хочешь от меня услышать? – заикался Че.    — Да ладно тебе! Я не дурак, хорошо? И ты мой брат. Сколько раз вы это делали?!   Мне никогда не приходило в голову поговорить с Че на эту тему, но, раз уж мы к этому пришли, была ни была.   — Ч-что ты имеешь в виду?! – тупо отвечал он.    — Не глупи, Че. Да, возможно раньше я не был открыт для… такого, но сейчас я понимаю вас с Кимом. К тому же, птичка нашептала мне, что ты сделал это с Кимом без его согласия, об этом нам тоже стоит поговор…   — Воу, постой, брат, о чем ты, черт возьми? – перебил меня Че.    — Недопустимо делать это без разрешения партнера, это может вызвать у него шок. Так что, если вы планируете сделать это снова, убедитесь, что ты правда любишь и не хочешь задеть его чувства, – наставлял я брата, потому что на своей шкуре испытал то же самое.   Несмотря на зародившуюся любовь к Кинну, меня все еще смущало доминирование другого мужчины надо мной. Особенно при том, сам я тоже доминант.   — Я что сделал с Кимом?   — В каком смысле, что? Я тут яснее ясного излагаю, Че. Тебе лучше прояснить свои чувства к Киму, иначе ты в конечном итоге причинишь ему боль. И я уверяю, это ощущение не из самых приятных.   — Хиа, могу я быть с тобой откровенным? – Че уставился на меня так, словно собирался взмыть вверх, как пороховая бочка.    — Конечно.   — Тот, кто принимает.. это я. И если кто и заслуживает того, чтобы с ним обращались должным образом, так это тоже я, Хиа. Этот придурок такой коварный, он измывается над моим сердцем!   — Че ты сказал? – застыл я мгновенно.   — Из нас двоих только я один пострадал, брат!!   — Как?! Но Нон сказал, это ты соблазнил Кима, и я подумал…   — По началу я тоже так считал, он был таким милым… но кто же знал, что он вот так накинется на меня! – взвыл Че, а у меня сломило дыхание, или кочнулась голова, как если бы я был собачкой на приборной панели автобуса.   — Что, блять, ты только что сказал!?   — Брат, больно! Ай, пусти, что ты делаешь?! ... — вскрикнул Че, потирая затылок.    Делая глубокий вдох, я попросил богов придать мне сил и не поубивать никого.   — Спрошу в последний раз, Че.   — Но я тебе уже ответил, брат. Ким нападающий, а я– мпффм!   Я поднял руку и прикрыл рот Че.   — Ты хоть спросил у меня разрешения?! Я тебя вырастил! Маленький паршивец! Тебе все равно на мои чувства?!   — Да, да. Мне очень жаль,  - саркастически произнес он.    — По-твоему это смешно?!   Если тут рядом есть дерево, я возьму веревку и привяжу тебя к ней, чтоб ты покаялся!   — Говорит тот, кто когда-то был крут и жёсток, но потом стал мягким желе. И все из-за того же мужчины, которого он ненавидел, – насмехался Че, вдруг открывая дверцу машины и убегая к дому.    — Гаденыш, иди сюда!   Этот хитрый чертенок. Вот догоню тебя, и ты у меня попляшешь!   Какое-то время я гнался за Че, как вдруг этот бес остановился как вкопанный и закричал.    — О Боже!   — Что!?   — Наш дом ограбили, – сказал Че, и я немедленно сориентировался. Взяв с пола деревянную палку в качестве оружия, я медленно открыл входную дверь, и мне хватило лишь мельком оглядеться, чтобы понять о чем говорил брат.   — Жди в машине, Порче.   — Нет! Я пойду с тобой! – Че крепко держал меня за руку, пока мы медленно делали обход комнат. Я оставил входную дверь открытой на тот случай, если Че придётся бежать.   Тах! Тах! Тах!    Звуки шагов эхом разтносились по второму этажу. Меня одолевало беспокойство, ведь у грабителя оружие могло быть получше моего. Но если я его не поймаю, он может навредить Че, поэтому подкрадывался я неторопливо.   И только я собирался наброситься на этого человека, знакомый силуэт показался перед нами.   — О, помереть не встать, если это не мой любимый племянник.   — Ати.