КиннПорш (Сын мафии и его телохранитель)

— Что он сделал? – спросил я, — Откуда мне знать, если ты никогда не говоришь об этом?   Каждое слово подчеркивалось предельно ясно, сопровождаясь растущим негодованием. Я пытался поднять голову и взглянуть на Кинна, но глаза были на мокром месте, поэтому все кругом расплывалось.   — Хочешь знать? Ты действительно хочешь знать, да?!   Кинн подходил ко мне, как хищник к своей жертве. Его глаза пылали яростью.   — Говори уже!!! – крикнул я отчаянно громко.   Поглощённый безумием – такой Кинн пугал меня больше всего.   Я желал, чтобы он раскрыл наконец рот и использовал его по назначению. Чтобы окунул с головой в правду и не посмотрел, какую боль она мне причинит.   Но я сдался. Сдался во власть Кинну.   — Я не мог сказать, потому что забочусь о твоих чувствах, Порш. Не знаю, как ты это воспримешь. Не знаю, напомню ли этим тот день. Но сколько бы я ни предостерегал тебя, мои слова просто пустой звук. Хорошо. Я скажу. Вегас был тем, кто отравил тебя в отеле. Он был тем, кто дал тебе наркотики. Он – опасен, почему до тебя все не доходит, блять, а?!   Дар речи покинул меня.   Выходит, тот мой первый опыт с Кинном был делом рук Вегаса… С какой целью Кинн молчал? Нравилось выставлять меня идиотом?   — Почему сразу не сказал? - с трудом выдавил я.   Воспоминания мигом наполняют голову. Я правда люблю его сейчас, но наш с ним первый раз – совсем другая история. Возвращаясь к тем дням, впору сказать, что раны остались не только на сердце, я усомнился в своем существовании, своем здравомыслии, в самом себе. Пройдёт немало времени, прежде чем все забудется.   — Потому что мне больно, Порш. Я очень люблю тебя, и то, что Вегас сделал с тобой – ранило меня не меньше! Я лично собираюсь разделаться с ним. Как ты можешь доверять ему так слепо, когда я столько раз просил не делать этого? Сколько еще мне нужно талдычить: «Поверь мне, Порш»? Взгляни на Пита, неужели до сих пор не доходит, на что он способен? – он все еще стоял и кричал на меня. Злость и боль смешались в его взгляде, частично вызывая у меня чувство вины.   — Я никогда не доверял ему, но у меня нет выбора!   Шаг назад. Дальше от него. Я держусь за угол стола, чтобы не упасть. Колени слабеют, сдерживать эмоции становится невозможно. При этом, самой болезненной частью являлась не правда, а состояние Кинна. Он зол на меня, я знаю. Мне неприятно видеть его таким.   — Вернёмся к теме. Где вы с ним пропадали?! — Кинн опять намеревался двинуться в мою сторону.   Но одним движением я сметаю со стола всё, что там находилось, включая суп, что его отец подначил меня принести ему. Слышится треск, посуда разбивается, а жидкость растекается по полу.   — Вздумал в игры со мной играть?! – срываю голос, пока Кинн не останавливается, уставившись на разбитую миску. Глаза, что демонически полыхали мгновение назад, слегка проясняются. Он перевел взгляд на меня, и до него, наконец, дошло, что я едва сдерживал себя, чтобы не упасть.   — Понятия не имею, о чем ты. Не двигайся! Порежешься об осколки, – повысил Кинн голос, выставляя руку вперёд.  Он тяжело вздохнул, успокаиваясь, и вспомнил о моих чувствах тоже...   — Какую игру затеяла Главная семья? Твой отец… твой отец причастен к смерти моих родных?   Я достал кошелёк из карманов брюк, раскрыл его и вынул фотографию, что дал мне Ати. Изображение, на котором Кхун Корн держал на руках маленького меня, летит Кинну прямиком в лицо.   Мужчина подхватывает фотку и тут же хмурится.   — Что это?   — Я надеялся, ты мне скажешь. Главная семья желала видеть меня твоим телохранителем? Пиздёж! Зачем, спрашивается? Не потому, что я спас тебя и хорош в боевых искусствах. Все дело в моих родителях, верно? – медленно опустился я на пол, — Что вы скрываете? Что еще вы утаиваете от меня, Кинн?!   — Этот ребёнок ты?   — Твоя семья решила поразвлечься за счет моей? Сколько раз вы потешались надо мной, над Че… не трогай меня! – отшатнулся я, замечая, как Кинн протягивает ко мне руку.   — Порш, я не понимаю. Я ни черта не понимаю, – мягкость в его тоне ни на каплю не успокаивала меня.   — Что вам нужно от нас с братом?!   — Порш, я… Я не понимаю о чем ты!   Больше слушать его мычание я не намерен. Не понимает он. Как же. Встав и развернувшись, я вихрем пронесся к двери, вышел в коридор и решительно двинулся к комнате Кима. Попутно вытирая влагу с глаз, я стал барабанить в дверь парня.   Пах! Пах! — Порш, остынь! — Кинн последовал за мной, но мне было насрать.   — Тебя стучаться не учи… Какого черта?!   Ким раздражённо распахнул дверь, а потом завис, встречая на пороге меня и Кинна за моей спиной.   — Где мой брат?   — Что случилось?   Че протиснулся между дверной рамой и Кимом. Его внимательный взгляд с тревогой прошёлся по мне с головы до пят, отмечая слабость тела.   — Пойдем, – схватил я его за запястье, намереваясь покинуть этот гребанный дом.   — Хэ-эй… — Кинн с мольбой уставился на Че, будто с криком о помощи.   — Черт, у тебя ступня кровоточит. Дай мне перевязать рану, – остановил меня Че.   — Я в порядке. Нам нужно идти, – не сдавался я, подталкивая младшего в сторону лестницы.   — Кинн, что происходит? – обратился Ким к своему брату.   — Порш, я, правда, ничего не знаю. Перестань вести себя как ребенок и убегать, когда злишься. Мы все спокойно обсудим и придём к согласию, – Кинн встал позади меня так, будто собирался обнять, но я резко отскочил в сторону.   — Руки прочь. Че, за мной.   На лице Че теперь присутствовала тревога. Глаза бегали от меня к Кинну и обратно.   — Естественно, я пойду с тобой. Я пойду за тобой куда угодно. Но, сперва, сделаем перевязку, лады? – чуть крепче сжал он мою ладонь, – Зайди внутрь. Ким, можешь побыть у Кинна ненадолго? Я нужен брату.   Утянув меня в комнату, Че попутно выпихнул оттуда Кима. Я закусил губу, глядя на то, как волнение охватило брата.   — Почему ты опять бегаешь от Кинна? Заходи давай.   Как только дверь за нами закрылась, помещение погрузилось в тишину, Че провел меня к изножию кровати.   —… Сильно болит?   Он присел на пол и осторожно дотронулся до моей ноги. Осколок от разбитой миски поцарапал ступню, а я этого даже не заметил. Не почувствовал боли.   — Мне жаль, Порче.   Опустив голову, я смотрел на своего младшего брата, пока слезы вновь заполняли глаза и скатывались вниз крупными каплями. Я обязался быть сильным. Быть ему примером для подражания, его крепостью, его щитом. Пообещал, что заменю ему весь мир, избавлю от чувства одиночества. Буду на его стороне и никогда не покажу слабости.   Но сегодня… Сегодня я не в силах отвечать за свои слова. Тяжело. Я не могу. Моя бесконтрольная слабая сторона берет верх надо мной, человеком, который дал слово быть сильнейшим. Порче, должно быть, напуган. И чувствует себя незащищённым с тех пор, как я, его опора, начал лить лужи прямо перед ним…   Это все моя вина. С тех пор, как я нырнул в отношения с Кинном, моя сила сократилась вдвое. Знаю это, ибо временами люблю его больше, чем себя. Любовь сделала из меня хлипкую, жалкую тряпку.   Прости меня, Че, глупый тебе братец достался. — Скажи, если будет щипать.   Че взял ватный диск и пропитал его йодом, бережно дезинфицируя рану.   — Че, ты во мне разочарован? – проглотил я ком в горле, чтобы голос не срывался.   — Из-за чего я должен быть разочарован? – едва глянул на меня Че, продолжая проходиться диском по порезу.   — Видя меня вот таким.   — Закончил? – вздрогнул он, будто задетый моим вопросом, — Ты мой брат, и я тебя люблю. Ты лучший брат, которого только можно было пожелать и ты навсегда мой идол, – улыбнулся брат, – Выбери цвет.   Че протянул мне жёлтый, а потом синий пластырь, от чего я машинально запустил руку ему в волосы и нежно растормошил их.   — Пожалуй, остановлюсь на синем.   Тепло затапливает грудь. Я все еще думаю над тем, что делать дальше.   — Ты любишь Кима?   — Мхм… Порче закончил наклеивать пластырь. Закрыв аптечку, он присел рядом со мной.   — Эй, ты любишь Кима? – переспросил я, ибо не услышал чёткого ответа.   — Эм.. если скажу очень, то ты побьешь меня? – ответил Че с улыбкой. Его ответ прояснил многое. С самых первых дней нашего пребывания тут Че успел крепко привязаться к Киму. Он мало чем отличался от меня, в этом мы были похожи. Из этой трясины так легко не выбраться.   — Даже если… как бы сказать… Главная семья…   Я поджал губы, подбирая слова. Хотя прекрасно понимал, поговорить с братом необходимо, даже если правда может его расстроить.   — Если бы Главная семья была причастна к смерти мамы и папы, что бы ты сделал? – резко вобрал я в лёгкие воздух, как только выпалил это.   — О чем ты? – глупо уставился на меня Порче немигающим взглядом.   — Я точно не уверен, но вероятность велика.   — В таком случае, как именно они причастны? Они их убили? Или были свидетелями их убийства? – на удивление, Че звучал спокойно. Мыслил он более рационально, чем я.   — Н-не знаю.   Я действительно не знал ни малейшей детали.   — Я бы разузнал, как именно они замешаны в этом деле. По какой причине, с какой целью и кто именно в Главной семье был непосредственным участником. Только после этого я смогу принять окончательное решение.   — И ты не разозлишься на Кима?   — А я должен? В те года, когда не стало родителей, Ким был еще ребёнком. Дрых, сосал палец и гадил под себя. Это проблема старшего поколения, к чему подключать к ней младших?   — Ты реально без ума от него.   — Я никогда не прощу тех, кто сотворил это с нашими родителями. Но предпочёл бы сперва взглянуть на полную картину всего.   — Как ты можешь быть уверен, что Киму ничего не известно?   — Я не уверен, лишь очень надеюсь на это. То же самое касается и Кхуна Кинна. И если я вдруг узнаю, что он знал и молчал об этом все время, то в этом доме не останется человека, которому я мог бы верить.   —…   — В случае если бы их смерть замышляли все члены семьи, я бы не смог оставаться с ними под одной крышей.   — Ты бы оборвал связь с Кимом после всего, через что вы прошли?   — Хиа, мама и папа - самые важные люди в нашей жизни, и если в один день мне придётся выбирать, дважды я думать не стану, – слабо улыбнулся он мне, слегка сжимая мою руку.   — Я тоже. Неважно насколько я влюблён, если этот человек причинит вред моему брату, или как-либо оскорбит память моих близких, спуску я ему не дам.   — Я всегда на его стороне, знаешь. Всегда знаю, о чем он думает и на что способен. Даже представить страшно, насколько и так тяжёлая ситуация ещё больше обостряется, но помни, я готов повернуться спиной ко всему миру, чтобы встать рядом с тобой.   Порче положил голову мне на плечо и тихо выдохнул. Я знал, что брат во мне души не чает, однако лишь сейчас понял глубину его любви. Ладони тесно держались друг за друга, пока по щекам мокрыми дорожками текли слезы.   — Тогда давай вместе отыщем, где правда, а где ложь. Что думаешь?   — Хиа, тебе что-то известно? — посмотрел на меня младший, и я решил рассказать ему обо всем, что узнал.   Поскольку теперь Че тоже часть Главной семьи, он вправе осознать размеры того груза, который взвалит на себя, будучи в отношениях с младшим сыном Мафиозного босса.                                      ***  Следующим утром — Хиа, ты точно даешь слово, что выслушаешь Кима и Кхуна Кинна? — вцепился Че в мою руку, как только мы вышли из комнаты. К счастью, ключи от байка все еще при мне. Быстро приняв душ, я кинул в рюкзак все необходимое и приготовился к отъезду с братом.   — Аргх… – кивнув, я повёл брата за собой на первый этаж.   — Порш, Че, что вы делаете?   Опешив, я глянул на стрелки часов, которые показывали половину шестого утра. Проведя ночь в апартаментах Кима, мы с Че поговорили и планировали уйти пораньше, чтобы нас никто не увидел.    — Чего так рано встал? — спросил я Пита, который шел к нам. Он был в тренировочном костюме и выглядел так, будто собирался на пробежку.   — Я каждый день просыпаюсь в это время. Куда-то собрались? – подозрительно посмотрел на меня Пит.    — Оу. Этот малявка проголодался, так что мы едем за хавчиком, – солгал я, указывая на Че.    — Чур, я вами! Там в ресторане на главной аллее подают супервкусное тофу.   — Да ладно? Хорошо, мы купим тебе тофу. Ты в спортзал? Давай, дерзай. Еще увидимся! – шуганул я его.    — Но я...   — Начал выходить из дома? Поборол страх? – использовал я его слабость в качестве давления.   — … точно, – проговорил Пит, – Окей, но я жутко голодный, поэтому поторопитесь. Купите два ведёрка с тофу!   — Ага, – согласился я, собираясь съебаться как можно скорее, когда вдруг он окликнул меня у самой двери.   — Порш, а чей там южный карри в столовой?   Черт! Вегас же попросил передать его Питу, потом Кхун Корн отвлек меня, поэтому я вконец забыл о карри.   — Мм, я купил, – глупо ляпнул я.   — Так надо было положить его в холодильник. Чую запашок идет, по ходу скис, – пробурчал Пит и нахмурился.   — Забыл. Заморозь, и можешь забирать себе.   — Что? Нет, он же протух. Сказал бы чуть раньше – еще бы спасли. Деньги на ветер, какая расточительность, – грустно изрёк он, правда, его настроение стояло последним пунктом в списке моих приоритетов. Махнув Питу на прощание, мы с Че побежали к выходу. Хотя чувство стыда за просранный подарочек Вегаса на секунду опалило щеки, я удачно послал его к ебеням.   — И не забудь экстра соус! – крикнул Пит нам вслед.   Мы прошли к гаражу и вывели мотоцикл к воротам. Охрана на блокпосте пристально посмотрела на нас, перед тем как пропустить.   — Почему мы не взяли машину? Дорога не близкая, – Че сел позади меня, надевая протянутый мною шлем.   — Раньше мы всегда так ездили, зачем менять традицию?   Я надел мотодождевик на Порче и немедленно завёл двигатель. Для безопасности потянувшись назад, обернул его руки вокруг своей талии. Холод утреннего ветра заставил его уткнуться лицом мне в спину. Возможно, этот период мог оказаться самым труднопереносимым для моего брата, и по этой причине я просто обязан покончить со всем как можно скорее.   Потерпи еще немного, мы обязательно решим, что делать дальше. Как только небо начало светлеть, я остановился у первого попавшегося магазина. Велев Че пойти купить чего-нибудь, сам я снял деньги в банкомате.   — Попробуй булочку.   Че дал мне надкусить булочку, а затем протянул бутылку воды.   — Купил что надо?   — Да, – кивнул он, приподнимая пакет на уровне глаз.   — Тогда дуй к байку и едем дальше. Мы даже полпути не проехали.   Че побежал к ближайшей урне, выкинул мусор и прыгнул обратно за мной на мотоцикл. Мы продолжили наше путешествие, покинули черту города и выехали к лесной части. Воздух был свежим, пышная зелёная растительность охватывала каждый уголок, но не вызывала у меня улыбки.   Я осторожно подъехал к холму. Подъем не крутой, но боюсь, как бы этот гаденыш позади меня не свалился. От недосыпа у меня кружилась голова, поэтому стоило ветру ударить в лицо, я почувствовал сонливость.   Итак, я снова припарковал байк на обочине и плеснул себе в лицо водой.    — Хиа, Ким звонит, – Че передал мне свой телефон, показывая десять пропущенных звонков от его парня.    — Я отключил сотовый, прежде чем выйти из дома. Если хочешь поговорить с Кимом, я не возражаю.    Опираясь на байк, я вытащил пачку сигарет и закурил.   — Лучше сброшу вызов. Прошло всего пять часов с тех пор, как мы уехали. Ничего страшного ведь не случится, правда? – он присел на траву и стал жевать холодную, невкусную булочку.    — И даже если дела пойдут по пизде, то нам не привыкать. В конце концов, жизнь полна трудностей, мы это прекрасно понимаем. Человеческий разум — вот самая страшная штука. Для этого мира мы оба можем показать себя слабаками, — сказал я, глядя вдаль, насколько позволяло зрение.   То, через что мы проходили, было похоже на иллюзию. Красивая картинка притягивала взгляды и завистливый шёпот за спиной, и могла показаться сказкой для некоторых. Но то, что мы посчитали безопасным, способно обернуться для нас самой опасной карой.   — Ким всегда говорит мне, что я очень оптимистичный человек. Таких, как я, легко кидануть в бизнесе. Видите ли, я словно раскрытая книга. Находка для шпиона. С моим позитивным настроем ни один конкурент меня серьёзно не воспримет, — сухо рассмеялся Че.   — Он посмел взглянуть на тебя свысока? Ха, посмотрим, что он вякнет, когда зубы потеряет.   — В его словах есть доля истины. Как ты и сказал, мы оба слабы. Знаешь, хоть по нему и не заметно - Ким валяет дурака целыми днями, ни о чем не парится - но на самом деле он знает всё о бизнесе. Знает сильные и слабые стороны конкурентов. Он не при делах, но с его интеллектом он в курсе правил игры – с таким умом не пропадают. Честно говоря, даже если смерть родителей подстроена кланом, я не считаю себя достойным Кима.   Я посмотрел на младшего брата с сочувствием. Он, должно быть, очень обеспокоен этой проблемой, и все это показывает только, что он готовит свое сердце к последствиям.   — Я не стремлюсь развалить ваши отношения.   — Знаю. И все же правду нужно принимать как есть. А насчет Кима… думаю, справлюсь, он достоин лучшего. Ситуация с родителями до сих пор не разъяснилась, поэтому еще слишком рано говорить о своих мыслях, и тем не менее, я ни о чем не сожалею. Если такова судьба, я без колебаний повернусь к Киму спиной, – вздохнул он и кинул недоеденную булку в пакет для отходов.   — Надо же, мой малой повзрослел.   — Без шуток. Я с самого начала знал, что не пара ему. Поэтому не стоит винить себя ни в чем, когда тайны раскроются.   Я ничего не ответил на это. Лишь ощутил сожаление. Занятый Кинном, я обидно мало времени уделял ему, не интересуясь, счастлив он или страдает. — Я – Киттисават. Я должен быть таким же сильным, как ты!   Че поднялся и вытянул руку над головой. Его широкая улыбка тронула глаза, превращая те в щелочки, напоминающие полумесяц.   — Дурак, я в любом случае позабочусь о тебе.   Выбросив окурок, я подошёл к брату и нежно потрепал его макушку. Мы братья и будем держаться друг друга несмотря ни на что.    Потребовалось некоторое время, чтобы проехать оставшееся расстояние до вершины холма. Это было место, куда мы вдвоем приходили каждый год.  Здесь тихо и спокойно, безлюдно и далеко от городской суеты. Идеально для душевного покоя.   — Этот год выдался удачным, отец, поэтому еда немного роскошней обычного, — сказал Че с улыбкой, положив купленную на рынке утку на тарелку вместе с другими продуктами.    — Где ткань?    Он вручил мне ткань, которой я прикрыл переднюю часть пагоды, в которой находились два кувшина с пеплом.    — Мам, мы купили вам красивую гирлянду.   Че поставил гирлянду рядом с изображениями матери и отца. Пока я зажигал благовония, он протирал фотографии от пыли и грязи.    — У нас все хорошо. А как вы поживаете, мам, пап? Я выгляжу повзрослевшим в этом году? Вот этот придурок признал, что я стал старше и больше похожу на взрослого. Не волнуйтесь, если я стал выглядеть чуть старше своих лет, я позабочусь как о нем, так и о себе. Мы хорошо друг о друге позаботимся, ладно?   Я слегка потряс головой перед тем как взглянуть на фотографии родителей.   Даже если краски на фотографиях с годами поблекли, их истинная красота все еще очевидна в моем сердце.   Отец, я очень устал. Знали бы вы, как сильно я хочу вас увидеть, хоть в последний раз. Я не знаю, что делать дальше. Я слабак, да? Слабак, и, как видите, плохой брат к тому же. Я должен быть сильным, я должен быть в состоянии защитить его. Я собираюсь провести своего младшего брата через тернистый путь, не так ли?  Мама, папа, пожалуйста, приглядите и за мной тоже.  Открыв глаза, я поставил благовония в курильницу и посмотрел на портреты своих родителей. Пальцы слегка касаются обеих гравюр с именами.   Понгпат Киттисават и Сай Нампын Киттисават.   Хотел бы я увидеть вас еще раз. На мгновение. Но это невозможно. Мы с Че приезжали сюда раз в год. В первые годы мы приходили точно в день годовщины их смерти, однако вскоре я стал слишком погружён в учёбу и подработки, поэтому приезжали мы, когда небеса позволяли, так как место было далеко от города. Их прах покоился здесь, но я забрал домой по горсточке, как можно ближе к нам.   Местность, что находилась на вершине холма, была некогда куплена родителями ещё при жизни. Я хотел построить здесь загородный дом, но вскоре непредвиденная неожиданность в лице Ати продала землю, и мне пришлось умолять нового владельца продать мне маленький участок под захоронение для праха. Он даже позволил мне выплачивать сумму по частям, в рассрочку.   — Эй, ты помнишь этот колодец? – поманил меня Че к задней части пагоды.   – Мхм, – кивнул я.   — В прошлом году он был сухим, в этом же наполнился водой. Ты как-то говорил, что, будучи ребёнком, я бросал туда монеты?   — Ах, да-а, волшебный колодец…  маленькая шалость. “Придет к ночи сатир, и спросит, которая из монеток твоя?” – хмыкнул я.   Возвращаясь к тем дням, я вспоминаю один случай: как таскался за родителями посмотреть на этот холм. Че уже резво бегал, но был до того наивен, что внимал каждому моему слову и послушно кидал монетки в воду. Бросив одну, он подбежал к отцу выпросить еще, но получив отказ, Че выхватил папин бумажник и швырнул его в колодец. Отец тогда нехило задал ему трепку, пока я лыбился во все зубы. Когда же сдерживать смех я больше не мог, отец побил и меня тоже.   — А я верил тебе. И про сатира и про дровосека, не так ли?   — Хах, в детстве ты верил всему, что я говорил.   — Серьёзно? Маленьким я был таким тупым. Ауч!   Я шлепнул его по затылку.   — Кажется, будто мы идем против времени. В детстве ты ни на шаг не отходил от меня. Цеплялся словно липучка, – сделав глубокий вдох, я посмотрел на него.   — А сейчас?   — Сейчас ты не отходишь от Кима, – сказал я быстро. Он негромко рассмеялся перед тем, как взять что-то из рюкзака.   — Ах...   Че протянул мне монету.   — Зачем это? – спросил я, беря ту в руки.   — Мы стоим у волшебного колодца. Загадаешь желание и бросишь монетку – твоя мечта сбудется, – Че взял в руки другую и крепко стиснул ее в ладошке.   — Ты в детство впал? Я не ребенок.   — Поверь мне, Хиа. Что тогда, что сейчас, я все так же верю тебе, – подтолкнул меня Че в плечо.   — А мне что с того?   — Я желаю себе стать самым счастливым человеком.   Че произнёс это громко, бросил кругляшок в воду и повернулся ко мне. Я опустил глаза на собственную руку.   — Помню, раньше ты говорил, что мелким я хотел стать таким же крутым как ты.   — Э-ээ..   — Мечтал хоть наполовину оказаться таким же классным. Ну как, годик прошел, я охренителен? – одарил он меня широкой улыбкой.   — Ты сильнее, чем я думал, Че.   — Если ты это признаешь, значит, мое детское желание сбылось.   — Похоже на то.   Я молча взглянул на монетку в руке, решая: «была не была».   — Я желаю, чтобы все оказалось просто недоразумением. Желаю, чтобы ты всегда рос в том же направлении. И желаю… чтобы Кинн был счастлив.   Кругляшок полетел в колодец, а мои губы тронул усталый вздох.   — Ты пожелал от всего сердца? Магия только так работает, – похрустел Че пальцами и уставился на колодец.   —Думаешь, деньги, что мы бросали туда детьми, еще лежат на дне? – все еще глядя вниз, спросил я.   — Скорее всего. Если что-то незримо, то не значит, что оно не существует в действительности. Как наша вера, наши мечты, и наше прошлое.   Удивительно. Мой маленький дьяволенок так быстро вырос.   — Этот колодец будто записывает нашу историю. А брошенные монеты олицетворяют прошлое. Мы оставляем их здесь и идем дальше. Нет необходимости хранить их при себе. Нет необходимости гадать, каким цветом обернулись старые с тех времён. Просто знай, что мы отпустили все и сделали шаг в счастливое будущее.   Закусив губу, я подумал о том, что Че превысил все мои ожидания. Мы выросли без родителей, конечно, это сформировало из нас разные личности, которые могут постоять за себя, и я видел, каким хорошим человеком стал мой брат.   — Неужто книжку по философии съел? – сказал я с улыбкой.   — Хиа, разве я не крутой?!   Я вновь растормошил ему волосы.   — Как считаешь, папин кошелёк до сих пор там? – рассмеялся я, наклонившись над колодцем.   — Ах, а я и забыл об этом.   — Что за прекрасная сцена. Как поживаете, мои племяннички?   Знакомый голос раздался позади нас. Мы с Порче застыли на мгновение, перед тем как повернуться к его обладателю. Тот довольно хорошо знал здешние окрестности.   — Вау, едой в этом году вы закупились нехило. Конечно, чего еще ожидать, когда ты телохранитель второго сына в Главной семье.   — Заткнись, – недобро глянул я на него.   Злость, которую я испытывал к своему дяде, глубоко укоренилась во мне, препятствуя доверию к другим людям.   — Эй, если благовония истлели, могу я забрать все это и съесть? — сказал он без стеснения.    — Ты в казино поселился? От тебя смердит, — выдал Че, сморщив нос.    — А что мне еще оставалось? Я не могу хорошо питаться и есть столько, сколько можешь ты. Не хочешь меня приютить? – ухмыльнулся он.   — Давай поговорим там, – кивнул я поодаль, но Порче схватил меня за руку.   — Почему бы не поговорить здесь. Что толку от твоего вчерашнего рассказа?  — надулся он, когда я устало вздохнул.   Прошлой ночью я пообещал, что больше ничего не буду от него скрывать. Заявив, что он уже взрослый, Че предложил разделить наши тяготы поровну, не взваливать их только на мои плечи. Он попросил меня не смотреть на него как на ребенка, которого нужно опекать без конца, ибо он тоже хочет показать мне, насколько он сильный.   В тот же день я позвонил Ати и договорился о встрече здесь. Когда он еще не увлёкся азартными играми, мужчина во многом помогал моим родителям. Но сейчас он далек от того Ати, которого я знал.   Честно говоря, с тех пор, как возник вопрос с нашим домом, я забыл, что он вообще являлся моим родственником. Мне позарез нужно узнать тайну, что объединила наши семьи, даже если для этого мне придётся прибегнуть к услугам дяди или Вегаса.   — Фотография, которую ты мне дал...   — Сколько принес? — поспешил перебить он.   — Пятьдесят штук, — процедил я на тон ниже.   — О, да кончай придуриваться. Не верю, что в вашем положении вы хоть на батт обеднеете.   Он со скукой скрестил руки на груди. Обойдя меня и Че, Ати остановился у края колодца и присел, лукаво глядя на нас.   — Назови цену, – стиснул я зубы, глядя на его эгоистичное выражение лица.  Мне было очень любопытно, считал ли он когда-либо нас за племянников.   — Двести тысяч, — сказал Ати.    — У меня только сто.   Я вел переговоры и думал: «Черт, пойти ему на уступки себе дороже. Войдя в раж, вероятно, Ати вернется за добавкой»    — Это все, что есть, берёшь или нет?   Пристально посмотрев на него, я как бы напомнил, что никогда не лгал. Поразмышляв некоторое время, он смерил меня взглядом, прежде чем смиренно вздохнул.   — Ну, так уж и быть, раз вы мои любимые племяши... – сказал он это так, будто ему было плевать на деньги.   — Начинай говорить, – помахал я конвертом с деньгами перед лицом Ати, которые снял в банкомате недавно.   — Сейчас глянем... – открыл он его и проверил наличку.   — Там полная сумма! В отличие от тебя, я не обманываю членов семьи.   С каждой минутой терпение мое трещало по швам.   — В чем проблема? – Ати торопливо спрятал белый конверт в карман.   — Если тебе есть что сказать, мы тебя слушаем.   — Хмм, ладно. Ай'Корн решил провернуть со мной трюк. Обещанные деньги до меня не дошли, значит, будет пожинать свои плоды, – сказал Ати, ухмыляясь, на что я нахмурил брови и попытался собрать всю информацию воедино.    — Что ты имеешь в виду?   — Послушайте внимательно, племяшки, я люблю вас обоих, и все же долг в пять миллионов — это вам не шутки шутить. Из-за компании-конкурента Корн убедил меня обжить новое казино, распробовать местечко. Как я мог ему отказать в этом? – продолжал он нести чушь.   — Дальше. Что произошло дальше?    — Он дал мне взаймы. Много. Я еще подумал тогда, мол, вот молодец, по старой памяти подсобил родичу.   Мы с Че уставились друг на друга в замешательстве. Ати улыбнулся и продолжил говорить так, будто вещал о погоде.    — Повтори. Родичу?   Я начал чувствовать себя относительно растерянным и нервным.    — Гмм. Чем дольше я играл, тем больше тратил. Истратив больше половины, я пошел договориться с ним, и он ответил, что даст мне время в том случае, если я оставлю дом в залог. Но, к моему удивлению, потом он предложил нечто иное. Он пообещал, что простит все мои долги, а взамен я соглашусь провернуть одно дельце и приведу вас под его крыло.                        [ФЛЭШБЕК] — У вас все хорошо? – спросил огромный бугай мужчину средних лет в невменяемом состоянии. В секретный подвал казино в срочном порядке созвали всех телохранителей. — Ты! — со страхом прохрипел мужчина, глаза которого вспыхнули от ужаса при виде могучей фигуры, сидящей на диване посреди комнаты.    — Что, думал, мы больше никогда не увидимся? — небрежно сказал он, прежде чем взять сигару и затянуться, даже не глядя на собеседника.    — Т-ты сказал, что не будешь иметь со мной дел…    — Но ты здесь, потому что задолжал мне кругленькую сумму, – тут же насел он твердым тоном. Пока Ати не начал паниковать от нервозности, — Все это время ты пытался избегать меня. Убегал, убегал, и вот ты здесь. Помереть вздумал, наконец?   — Я все верну, обещаю! Все до копейки!   — Как я могу быть уверен в том, что опять не подожмешь хвост? – ухмылка тронула кончик его рта.   — Что от меня требуется?   — Хах... у меня для тебя задача.   Выражение лица Ати было максимально серьёзным.   — Отдай мне Порче и Порша.   Ати был ошарашен, поэтому спросил: — Но ты ведь обязался не трогать детей. Хоть помнишь, кому пообещал это? – закусил он губу со страху.   — И я всегда держу свое слово. Ради любимых я готов на все.   Он застыл с сигарой, будто вспомнил кого-то из прошлого.   — Так зачем тебе лезть к мальчишкам?   — Я вижу, что ты не в состоянии позаботиться о них должным образом, я следил за тобой. Приведи их ко мне любым способом. Я буду растить их сам, так как имею на это полное право.   — Ай’Корн … это ведь последняя воля Сладкой, – опустил голову Ати, вспоминая лицо невестки в ее последние дни жизни.   — А как иначе, если ты не можешь достойно присмотреть за моими племянниками?!                  [КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА] Я остолбенел. Словно попал под рельсы.   Ч… что он только что сказал? — Моя мама…   — Да. Ваша мать его сестра.   Колени подкосило, и я едва не рухнул. Грудную клетку сдавило, а голова опустела в результате переваривания произнесенных им слов.   — Это неправда.   На языке чувствовалась кровь. Мои руки похолодели, а тело начало дрожать от напряжения. Че медленно опустился на землю. *** - Ты до сих пор ничего не помнишь, не так ли, Порш? - тон Ати значительно смягчился. - Тетушка Дао. Тётушка Дао ведь мамина родственница, разве не так? - старался я отыскать причину, по которой смог бы опровергнуть произнесенный им в эту минуту бред. - Дао была лишь подругой твоей матери, ее уже давно нет в живых. - Не верю... я не верю тебе! Голова болела так, словно в ней застрял заточенный нож. Моя рука потянулась к волосам и крепко сжала их, пока я не начал терять равновесие и не упал на землю. - Аахххх! Мама! Папа! Внезапно перед глазами стали возникать картинки. Поначалу размытые, постепенно сценки становились все ярче. Мамин растерянный взгляд. Папа стоит и ругается с кем-то. Вдруг меня затягивают в какое-то узкое и тёмное пространство. - Хиа? - Че появляется рядом и обнимает, пока меня трясёт и штормит от пят до кончиков пальцев. Я вижу странные вещи и, кажется, начинаю сходить с ума. - Порче! Они... они возвращаются! - Что происходит? Что с тобой?! Че метнулся к рюкзаку и с помощью Ати брызнул мне водой в лицо. - Твои родители умерли не в автокатастрофе. Голоса брата и дяди искажались. Создавалось впечатление, будто они говорили на другом языке, и я с трудом понимал их. Отрывки событий прошлого хаотично вращались перед глазами, сливаясь в нечто необъяснимое. - Папа, нет! Папа!! - Ваших родителей убили, и ты был этому свидетелем. Это настолько тебя потрясло, что ты несколько дней провел без сознания и за тобой потребовался постоянный медицинский уход. Но когда ты очнулся, стало понятно, что твое сознание заблокировало те воспоминания, вынуждая поверить, будто родители погибли при несчастном случае. - Почему ты ничего не говорил?! - Так ты же был ребёнком! Совсем еще зелёным... мальчишкой. Неожиданно голос Ати затих. У меня в ушах громыхали обрывками фразы, отдалённые воспоминания наполняли голову лицами и переносили в прошлое. - Мне жаль, что я заново заставляю тебя проходить через этот ад. Это моя ошибка. У меня не было выбора. Он заставил принести ему земельный акт. А я ведь пообещал... Сладкой. Простите меня. - Папа! Ааах!! - Что происходит, Хиа, о чем ты говоришь? - прошептал мне Че на ухо. - Тот, кто убил ваших родителей... Пах! Пах! Пах! Выстрелы заставили меня подпрыгнуть от неожиданности. Тело автоматически задрожало, а воспоминания, что наводняли голову, резко оборвались. Парализованный, я наблюдал, как тело Ати падает в лужу собственной крови передо мной. С губ сорвался болезненный вскрик. Описать свои мучения было невозможно. Сердце словно сделало кульбит и, бах, дежа вю! Но взгляд успел вовремя ухватиться за Порче, потому что братский инстинкт взял вверх. Я торопливо прижал его к себе, крепко обнимая. Ни за что и никогда я больше не потеряю члена семьи. - Че! Порче, посмотри на меня! Это я - твой брат! Пах! Пах! Пах! От звуков автоматной очереди меня трясло, но уводя Че за собой, я кивнул ему в сторону пагоды и крепко обнял его. - Я рядом, Че. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, - прикрыл я ему руками уши, немного приглушая громкость стрельбы. - Хиа!! - Че плотно уткнулся лицом в мою грудь. Именно в этот момент перед моим мысленным взором снова вспыхнули повторяющиеся образы. Вспышка. Я в тёмном помещении и плачу. Мое лицо спрятано на чьей-то груди. - Ауч! - Я так сильно прижал к себе брата, что ненароком сдавил его. - Порш!! Поскольку я едва мог сосредоточиться на своем окружении, я не слышал голоса, зовущего меня. То место было жутким... и родители... папа- - Порш! Это я!! Я! Именно тогда я услышал голос, вытягивавший меня из задумчивости. Его голос и его запах. Он был единственным лучом в моем мраке. - Кинн... - произнес я имя мужчины, который тряс меня за плечо, а затем притянул нас с Че в объятия. - Ничего не бойся, Порш, я здесь, - по неясной причине его слова успокоили меня, только сейчас давая понять, как отчаянно нужны мне были эти объятия. - Че! На весь холм послышался окрик Кима. Парень пронесся вихрем и тут же сковал Че в кольце собственных рук. - Где они, Ким? - спросил Кинн своего брата. - Сбежали, - ответил тот, проверяя Че на наличие ранений. - Ребята, позаботьтесь о теле дяди, - повернулся Кинн к Ай'Нону и Ай'Пха, в руках у которых были пистолеты. - З-зачем ты убил дядю Ати? - чтобы задать этот вопрос Кинну, мне пришлось собрать себя по частям. Я был выбит из колеи откровениями, внезапной суматохой и образами прошлого в голове. Я обнял Кинна в ответ. - Я этого не делал, Порш. Мы не... поверь мне. Мы только что прибыли. Мы с Кимом последовали за вами с целью забрать вас домой, - Кинн стиснул меня еще крепче. - Но кто тогда...? - Не знаю. Я позвонил Пи'Чану. Скоро придут наши люди, и мы их поймаем. Я очень волновался за тебя, Порш, - поцеловал меня Кинн в макушку. Попеременно обнимал и осыпал мелкими поцелуями мое лицо. - Я люблю тебя, Кинн. Я не знаю, почему сказал эти слова. Я люблю его так сильно, что не хочу снова потерять. Но факты, которые раскрылись сегодня... почему мир к нам так жесток? Беспощаден, безжалостен... что будет дальше, остаётся под вопросом. Понятия не имею, как и когда Кинн посадил меня в машину. Но вот: он - за рулем, я - на пассажирском сиденье. Ким и Че сзади. Что же касается Ай'Нона и Ай'Пха, то они вернутся на моем байке. Лишь сейчас я заметил, что они взяли с собой только двух телохранителей. Что за тупорылый героизм! Эти придурки серьёзно ринулись за нами вслед. - Кинн, можешь сперва отвезти меня кое-куда? Даже если образы в моем сознании все еще неясны, я чувствую, что посещение того места все прояснит. Мы оба - и Порче, и я - были в замешательстве. - Хорошо, - сказал Кинн, нежно поглаживая меня по голове и крепко держа за руку. В машине было тихо, никто не хотел разговаривать. От Порче доносились прерывистые всхлипы, я же чувствовал себя опустошенным. Таким же пустым, как кромешная тьма без выхода. Чем ближе мы подъезжали к пункту назначения, тем серьезнее становились лица Кинна и Кима. - П-Порш, откуда ты знаешь это место? Я повернулся, чтобы посмотреть на Кинна. - Хей, Кинн, подожди. Планы поменялись? Мы собираемся устроить засаду прямо сейчас? - поспешно обратился Ким к старшему брату. - Оно тебе тоже знакомо, верно? - спросил я Кинна со всем спокойствием, что сумел собрать. - Это старый дом Агонга. Нашего дедушки. Позади него размещены склады. - сказал Кинн, вызывая слезы у меня на глазах. Его слова только подкрепили заявление Ати, сделанное ранее. Значит, это правда? Кхун Корн - брат моей матери? И... Кинн мой ... мой? Даже в уме я не смог закончить фразу, отводя взгляд и находя в себе силы успокоиться. - Порш, сегодня день, когда мы поймаем Вторую семью с поличным. Они планируют вывезти отсюда товары контрабандой, - добавил Ким, и дальнейшие слова зарыть в себе не вышло. - Это... Это бывший дом моих родителей, - закусил я губу, когда первая слезинка скатилась вниз. Сдерживать их было не под силу, и, закрыв глаза, я перестал обращать внимание на влагу на лице. - Ч-что ты имеешь в виду? - спросили братья в унисон. Ким был шокирован, Кинн тоже мало чем отличался от него. - Ким, оставляю Че под твоим присмотром. Туда я обязан зайти один. Я быстро вылез из машины. Кинн, как всегда, не послушал меня и последовал за мной, пока я не дошёл до главных ворот. Открывались они лишь при помощи цифрового ввода. Код доступа пришёл в голову моментально, и я ввёл дату рождения своей матери, насколько точно помнил ее. - Порш, что все это значит? Что происходит? - Кинн растерянно заморгал, когда ворота медленно открылись. - Я хочу побыть один. Дашь мне пару минут? - твёрдо посмотрев, обратился я к нему. Каким бы слабым и смущенным я ни выглядел сейчас, мне нужно это сделать. - Пообещай, что потом обо всем мне расскажешь. Я кивнул, прежде чем развернуться и войти на территорию дома. Но шаги мои замедлились, когда внезапно Кинн прокричал: - Порш! Что бы ни случилось, я буду стоять здесь и ждать. Позови меня, и я в ту же секунду ринусь за тобой. Мое сердце растаяло, будто растопленное в печи. Кинн... что мне делать? Расправив плечи, я продолжил идти, не оглядываясь и не отвечая. Простой запах листвы уже казался мне знакомым. Воспоминания держались в самом отдалённом уголке моего разума и сейчас периодически всплывали наружу. Они были упрятаны настолько глубоко, что я даже не подозревал о них. Все это время я был тем, кто хранил тайну смерти своих родителей, сам того не зная. Мой мозг помнил лишь то, что хотел помнить. Убрал в дальний ящик все неприятное, чтобы подавить боль, прикрыл другой информацией, и дал мне относительно спокойную жизнь. Почему я ничего не помнил? Я всегда верил в слова окружающих... верил в несчастный случай. Ко мне сценками возвращались обрывки. Папа учит меня кататься на велосипеде, а в это время мама занимается садом, ухаживает за белыми розами. На стене все так же неровным слоем лежит краска, на ней я в тайне рисовал для Порче, пока папа не прознал и не замазал каракули. Я открыл входную дверь в дом. На удивление, он находился в хорошем состоянии. Все такой же, каким я его помнил: не старый, и не обшарпанный. Как будто в нем периодически убирали. При входе в глаза бросалась рамка средних размеров, с засохшими розами внутри и надписью «ПОСЛЕДНЯЯ ПАМЯТЬ СЕРДЦА: ЛЮБИМА НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ». Я крепко прижал рамку к груди, не переставая плакать. - Мама, я скучаю по тебе. Заплаканными глазами я смотрел на коричнево-черные лепестки засохших роз за стеклом. Посчитал до трёх. Вдох-выдох. Сделав еще один глубокий вдох, я вновь оглядел дом, и мое сердце внезапно подпрыгнуло. Покалывание снова начало подкрадываться к затылку. Тело дрожало от страха, и я медленно подошёл к деревянному шкафу. - Кхы, - тихо всхлипнул я, слабыми пальцами открывая шкаф. Кровь бешено пульсировала в венах на висках, тело автоматически сползло вниз, и я сел внутрь, прижав колени к груди. - Папа!! Папа! Нет!! - бессознательно кричал я. Словно воронкой все вокруг закрутилось и завертелось, откинуло меня в иной промежуток времени. Внезапно Ати возникает рядом со мной. Мое лицо утыкается в его грудь, рукой он закрывает мне рот. - Шшш, не плачь, Порш. - Угх, - я сопротивлялся, но он обнял меня еще крепче. - Поговори с отцом. Говорит некто, и мой взгляд мечется к полоске света. Через маленькое отверстие в шкафу я вижу, как мой отец ведёт переговоры с парой человек. - Я уже сказал ему, что никогда больше не буду взаимодействовать с Тирапаньякулом. Я лишь прошу свободы и возможности вести свой собственный бизнес. Мой отец выглядит взволнованным и отказывается от предложения этих людей. Он, кажется, ничуть не боится человека, с которым разговаривает. - Сладкая все еще часть нашей семьи. Ты останешься и будешь помогать нам вести дела. Да и что ты планируешь делать? Предположим, откроешь ты компанию, а дальше что? Станешь конкурентом семьи в итоге? Знакомый голос заставил сердце содрогнуться. Этому голосу я доверял больше всего, думал, он заботится обо мне и моем брате. Кхун Корн. - Хей, послушай меня. Мы со Сладкой против системы клана. Я категорически против того, как ваш отец ведёт бизнес. И говорю вам все как есть, потому что это чистая правда. Не желаю, чтобы меня принуждали к тому, чего я не хочу делать. Все, что мне нужно - это мир в доме и дело, которое продолжат мои сыновья. - А я сказал: Нет! Вы оба сию же минуту возвращаетесь в клан! - Черта с два! - Ай'Пат! Повторяю в последний раз, вернись к работе в компании и попроси прощения у отца. Подумай о своей семье. Это для их же безопасности. - Агонг был добр ко мне, к нам. Но если вы собирались угрожать, зачем вообще спрашивать? Не устал заглядывать в рот к отцу и выполнять все его прихоти? И он еще хочет, чтобы мы со Пын сменили фамилии на Тирапаньякул... вот же бред! Я не стану! - Ай'Пат! - Хорошенько подумай над моими словами, кто на самом деле хочет меня вернуть: ты или твой отец?- не успевает папа закончить, как от толчка спотыкается, но его возвращают в изначальное положение сильные руки. - Что ты имеешь в виду?! - Ты прекрасно знаешь ответ. - Эй, перестань! Какого хрена ты делаешь? Пришел третий голос и присоединился к разборке. - Что ты имеешь в виду?! Говори! - спрашивает первый. - Ты струсил. Испугался, что я стану твоим соперником. Потому что я лучше тебя во всем и... Черт! Тяжелый удар приходится по лицу моего папы, и он настолько мощный, что я зажмуриваю глаза и кричу про себя. - Ай'Пат! Прекратишь ты болтать или нет, а? Вмешивается третий человек, телохранители сразу же отталкивают отца от первого мужчины. Через некоторое время один из них возвращается и хватает отца за воротник. - О, и неужели ты подумал, что я такой наивный и не в курсе, что ты ревнуешь ее ко мне?! - Будь ты проклят, Пат! Похоже, враг потерял контроль над собой. Он безжалостно избивал моего папу. Но никто не защитил, не пришел тому на помощь. Животное в лице человека никто не остановил. - Почему?! Потому что я лучше любого из вас! Вы не можете отпустить меня, так как боитесь моего успеха. Серьёзно решил, что я приму такую ​​семью, как вы? - Говорю тебе, Пат, ты не сможешь преуспеть в этой отрасли, если оставишь семью! - Чью семью, напомни? Второй клан Тирапаньякул, который хочет стать главной семьей? Это ведь ты подлизался к отцу через меня, чтобы я помог тебе избавиться от главной семьи!! - Что ты мелешь?! Что за ерунду ты несешь, а? Отцу в лицо снова приходится удар. - Ваш жалкий клан воспитывает детей, чтобы они поубивали друг друга! Разве буду я так измываться над собственным чадом?! Это твое будущее! Твой брат убьет тебя! - Мой отец никогда не учил своих детей убивать друг друга! - Ах, я здесь, сынок. Не плачь. Не плачь, - прошептал мне на ухо так же дрожащий Ати. - Подождем и увидим!! И не думай, будто я не знаю, что ты тайно влюблен в мою жену!! - Ты и так слишком много знаешь, гнида! Пах! Я до того испугался, что торопливо толкнул дверцу шкафа. Грудь ходила ходуном, одышка не давала нормально дышать. Припав к полу, я в отчаянии ударил кулаками по плитке. Почему я не могу вспомнить все фрагменты? Почему не помню лица? Кто это был? Кто нажал на курок?! - Порш! Кинн в спешке подбежал ко мне. У меня не было сил подняться, и я не понимал, кто сейчас входил в дом. - Порш, в чем дело, сынок? Обладатель голоса, который, казалось, вышел из моего личного кошмара, теперь воочию стоял передо мной. Я медленно поднял взгляд с пола. Не знаю, с каким выражением лица я смотрел на него, но мне было насрать. Уже ничего не имело значения. - Чан доложил мне, что вы здесь. Время пришло, и если вы с Кимом не хотите, чтобы Порш и Че пострадали, прямо сейчас вам стоит отвезти их домой, - обращаясь к Кинну, Кхун Корн погладил меня по голове, а потом большим пальцем вытер мне слезы. Я подавил все мысли, прежде чем вырваться из рук Кинна и медленно подняться с земли. - Что вы собираетесь делать со второй семьей? - спросил я спокойно. - О, Кинн еще не сказал тебе? Кхун Корн повернулся и строго посмотрел на Кинна. Оглянувшись, я увидел, что позади него стояли десятки телохранителей, что заполняли почти всю территорию. Эта сцена очень походила на ту из прошлого, где мой отец был окружен охраной... просто дежавю какое-то. - Порш, ты в порядке? - обеспокоенно поинтересовался у меня Пит, что стоял позади Пи'Чана. - Я спросил, что вы собираетесь делать со Вторым кланом? Я не ответил на вопрос Пита. Вновь метнул взгляд на Кхуна Корна. - Вторая семья предала нас. Донесла информацию до наших конкурентов. Сегодня папа наконец поймает их на месте преступления. - А также уничтожит всех членов младшего клана? - сказал я глухо. В какой-то момент мне показалось, что глаза Пита тревожно дернулись. - Кто бы ни встал на пути нашей семьи, мы готовы перешагнуть через них, Порш, - Кхун Корн звучал чуть более спокойно и торжественно. Стоило ли бояться этого грозного выражения? Нет, скорее наоборот, я почувствовал запал. - Вторая семья - ваш родной брат, не так ли, отец? Вас учили убивать друг друга? Вернул я ему сказанное отцом. Мои слова достигли глаз, преображая всегда добрый и сострадательный взгляд в убийственный. - Что с тобой, Порш? Думаю, ты устал. Кинн, отвези Порша в особняк. - Действительно ли они предали вас? Или Вторая семья просто становится сильнее, поэтому вы планируете их уничтожить? - Порш... поехали домой, - Кинн схватил меня за руку и с опаской глянул на отца. - Твои глаза... они такие же как— Но не успел Кхун Корн закончить предложение, как его перебил чей то визг. - Па-а-а-а! - в дом вбежал расстроенный Кхун. - Что ты здесь делаешь? - в шоке обернулся Кхун Корн к старшему сыну. - Ты оставил меня одного дома! Я боюсь призраков! - Я приказал Полу тебя охранять. Где он? - Короче, я смотрел ужастик про призраков. А когда Пол всякий раз поворачивался, то был похож на мертвеца! Мне стало страшно. Я хочу с вами. Почему ты взял всех, кроме меня? - динь-донг плюхнулся на диван без единой мысли о том, что вообще происходит. - Черт возьми, Пол, я же сказал глаз с него не спускать! - прикрикнул Пит на Пола, который только устало помотал головой. - Папа! - донесся до нас голос Кима. Они с Че растерянно застыли у входа, пока последний не кинулся ко мне, обнимая. - Что происходит? - Вторая семья уже знала о нашем плане. Это ловушка, - воскликнул Ким, переводя взгляд на свою семью. Их телохранители начали готовиться, получать команды и менять схему действий, чтобы в приоритете защитить своего господина. - Кхун Корн, люди Второй семьи прокрались с задней части и сломали систему ворот. Арм чинит ее, чтобы можно было пронести сюда оружие, - быстро сообщил Пит, получив короткое сообщение от Арма. - Будьте начеку и найдите укрытие, - сказал нам Кхун Корн, пока я крепко сжимал руку Че. - Если случится непредвиденное, я хочу, чтобы ты поднялся наверх. Под лестницей, ведущей на третий этаж, ты найдешь маленькую кладовку. Спрячешься там, - прошептал я Че на ухо. - Черт! Они окружили дом! Крикнул один из телохранителей, и несколько выстрелов заставили всех пригнуться. Мои руки автоматически подтолкнули Че бежать на второй этаж, к тому месту, о котором я ему говорил. Прошло всего пару секунд. Никто даже не заметил, как я отослал своего брата. - Ахренеть, прекрасно! - воскликнул я. За моей спиной возник Кинн. - Ты все еще здесь? Прячься, живо! Только стоило Кинну дотронуться до моей руки, как в дом ворвались люди Второй семьи, выставляя вперед оружие. Кинн тут же притянул меня к себе и достал пушку. Нацеливая дуло на вошедших, он выстрелил и повалил нескольких врагов на землю. Мы были окружены. Единственный путь, по которому можно было бы спастись, пролегал через большую реку к югу от дома. Телохранители главной семьи открыли огонь по противникам. Я не понимал, что должен был делать в такой ситуации. Потому что сам Кинн взял на себя мою защиту. И тем не менее я все еще был в ярости. Я вспомнил, что.... Пах! Пах! Пах! Звуки выстрелов стали громче. Кинн постоянно дергал меня в сторону от пуль, и я делал то же самое для него. Был уже полдень, и небо только начинало темнеть, окрашиваясь цветом индиго. Пока мы бок о бок противостояли нападению младшего клана, снаружи полил дождь. Словно боги чувствовали нечто, посылая на нас свое адское возмездие. И свыше будто нажали на стоп - обе стороны внезапно прекратили пальбу. Пустыми глазами я смотрел на людей передо мной. Побочная ветвь клана затеяла грязную игру. Кинули сыр в мышеловку и загнали Главную семью туда, где их ждали чужие союзники во всеоружии. Они лицом к лицу взирали друг на друга, пока Главная семья не обратила внимание на численное превосходство противника. - Далеко собрались? Раздался глубокий голос с другой стороны, и когда я смог рассмотреть получше, то опешил. Это был Кхун Кан вместе с выблядком Вегасом. - Кан, - Кхун Корн протиснулся сквозь стоящих перед ним телохранителей и самодовольно взглянул на своего брата. Впервые я видел его с таким выражением лица. - Не слишком ты стар для пряток? Боже! А ты меня повеселил! - поморщился Кхун Кан. - Что? Думаешь, сделал умный ход? - сказал Кхун Корн, вытаскивая пачку сигарет и закуривая, а затем выдыхая дым в сторону Второго клана, как если бы их там вообще не было. - Мне не нужно быть умным, чтобы научиться твоим приемчикам, Корн. В любом случае, даже ребенок может раскусить тебя, - сказал Кхун Кан, подняв руки, словно говоря Кхун Корну, до чего он прост. - И что же ты задумал? Решил объединиться с компанией мистера Джозефа, чтобы сместить основной клан Тирапаньянкул? Кхун Корн беззаботно выдохнул клуб дыма. Он звучал так, будто вещал о текущей погоде. Только сейчас до меня дошло, что побочный клан заимел настолько большие аппетиты, что не побрезговал пойти в долю к собственному конкуренту. Помогая Кинну с документами, я кое-что знал об этом мистере Джозефе - его компания имела сильное влияние на территории России. Он несколько раз вступал в переговоры с главной семьёй и хотел, чтобы компания Тирапаньякул присоединилась к их сети, расширила торговую мощь в других странах, а так же стала дочерней компанией восходящей верхушки. - На данный момент мы говорим о преимуществах. Они не только превышают все состояния главной семьи, но и состояние всей нации! - Так... сколько они тебе предложили? - небрежно бросил Кхун Корн. - Больше, чем я имею сегодня. - Хм. - Вот только не строй из себя святого передо мной. Будто компания Тирапаньякул расширится сама по себе. Проснись, Корн, этого никогда не произойдёт! - продолжал издеваться Кхун Кан над братом. В этот момент болтовня Кана запустила особый рычаг, который спровоцировал у меня жуткую головную боль. Как если бы я вновь застрял в том мрачном, тёмном шкафу. Этот голос... - Порш, в чем дело? - Кинн крепко сжал мою руку. Блять! - Папа... Не трогай моего папу... - начал я бормотать, когда отголоски прошлого вновь вспыхнуло в моей голове. ... ... - Брат... Перестань верить словам отца, что наша семья будет жить вечно! После смерти Нампын наши мечты и надежды похоронили вместе с ней! - закричал Кхун Кан, и это заставило меня упасть коленями на землю. Стоп! - Знаешь ли ты каково это - всегда быть вторым? - продолжал Кан, - Мы, мать твою, семья, но почему я, блять, никогда не чувствовал, что принадлежу к ней? - сказал он в гневе, но Кхун Корн остался равнодушен. - Что ты затеял, Кан? - окинул взглядом Кхун Корн своего брата. - Мы никогда не ощущали и капли принадлежности к этой семье. Все было прерогативой Главного клана. Полномочия, имущество, и даже власть. Мы выполняли одну и ту же работу, но почему тогда ко мне стали обращаться как к какой-то крысе, которой достаются лишь объедки? С меня довольно этой системы! Давай просто продадим компанию и разделим все поровну! - выговорил Кхун Кан, сжимая в кулаке копну своих волос. Он замолчал, а потом резко повернулся ко мне с тяжёлым взглядом: - Знаешь ли ты, на что подписался, Порш? - Это только между нами, Кан. Кхун Корн тоже глянул на меня, перед тем как пробурить дыру в брате взглядом. - Если бы Нампын была жива... Мое сердце тотчас выпрыгнуло из груди, услышав в его устах мамино имя. Вместе с тем, Кхун Корн быстро достал пистолет из-за пазухи и наставил дуло на Кхуна Кана. - У тебя нет никакого права произносить ее имя! Бах! Раздался выстрел; обе стороны перезарядили оружия и потасовка продолжилась. Маленький диалог Кхуна Корна и Кана дал Арму достаточно времени, чтобы починить систему ворот и запустить на территорию подмогу для главного клана. Те прибыли вооружённые до зубов, а я застыл в изумлении. В голове стоял белый шум, но стоило моим глазам столкнуться с кое-кем больно знакомым, как пар повалил из ушей. - Вегас!!! - прокричал я и бросился в сторону того, кто напичкал меня наркотой в отеле. - Блять! Порш! - воскликнул Вегас, блокируя прямые атаки в лицо. - Лживый сукин ты сын! Как ты мог?! - Какого черта?! - ответил Вегас так, будто не понимал о чем я. Вдвоём мы обменивались ударами. Мой кулак вмазал ему по щеке, он же разбил мне губу. Язык ощутил вкус крови, но я был настолько поглощен дракой, что даже не заметил этого. - Какого хрена ты не сказал мне?! - я схватил его за шиворот, и он мог только повторить мой жест. - Мне жаль! - сказал Вегас, пока мы оба припечатывали друг друга к стене ограждения, - Кхет мертв. Главная семья добралась до него этим утром! - Главная семья?! - рыкнул я. - Кх! И я так же узнал, как ты связан с ними! Вегас с силой проехался кулаком по моему лицу, а затем предплечьем прижал шею. Я был прижат к стене и сопротивлялся, что есть силы. Откуда ни возьмись, выпрыгнул Кинн и одним ударом отбросил Вегаса в сторону. Как только тот отлетел от меня, я жадно втянул в себя воздух. Я не знаю, чему можно верить, а чему нет, но одно остаётся предельно ясно - мне еще многое предстоит узнать о главном клане. В голове бедлам, и я не думаю, что стоит делать исключение и полагаться только на нее. Я наблюдал за тем, как Кинн выбивал все дерьмо из кузена, но внезапно их положение изменилось, и теперь Вегас держал Кинна за шею и душил, пока последний изо всех сил пытался разжать его пальцы. У него получилось, и они еще какое-то время наносили удары друг другу, но когда я заметил что Кинн начал сдавать позиции, то решил вмешаться. Все еще в смешанных чувствах насчёт того, против кого должен биться на самом деле, я увидел избитое лицо Кинна, и мой мозг немедленно забил тревогу. Я хотел было выйти вперёд и сломать кости тому, кто это сделал, но тут Кинн достал пистолет и направил его конец на Вегаса. Вегас оскалился. - Черт... братец Кинн всегда превосходит меня во всем. - Захлопни пасть, Вегас. Ты с самого начала не держал нас за родственников. - Тогда, если собираешься убить меня, позволишь дать один совет твоей умной головушке? - Гори в аду, мразь! Видя, что Кинн готов был нажать на курок, я прикусил губу. Мне не было никакого дела до Вегаса, однако чувства Пита ставили в тупик, даже представить не могу, что бы он испытал, увидь это своими глазами. Вжах! Я ожидал громкий выстрел, но оглянувшись на то место, где секунду назад стоял Вегас, я никого не увидел. Оказалось, в момент выстрела Пит успел сбить Вегаса с ног и повалить на землю, нависая сверху. Пит без остановки избивал парня, и Кинн мог только вздохнуть, опуская пушку. Я знал, что Пит защищал Кинна, но то же самое он делал и для его кузена. - Возьми ствол и по возможности не ввязывайся в бой. Я испуганно взял протянутый мне пистолет. Не то, чтобы я был новичком в этом, но как именно должен его использовать, я не знал. Чтобы защитить любимого, или чтобы защитить самого себя. Мои глаза сканировали окрестности. Вегас и Пит перекатывались на траве. Пит продолжал бить того по лицу, и второй никак не отвечал, лишь изредка блокируя атаки парня. Обращенный на Пита взгляд Вегаса выражал грусть, он попытался встать, с беспокойством озираясь в поисках отца. По другую сторону Ким убил нескольких людей из второго клана. В нем буквально горела боевая отвага. Что нельзя было сказать о Танкхуне, который был прямо противоположен ему. Запрыгнув на спину Пола, он держал пушки в обеих руках и тупо пулял во все стороны. К слову, умудрялся при этом задеть только траву и черепицу дома. Кинн двигался через толпу, не предпринимая попыток убить кого-либо из второй семьи. Но я знал, что цель его была предельно ясной, он хотел сам справиться с Каном. Я огляделся на Кхуна Корна, который был окружён своей охраной как щитом и Пи'Чаном, не подпускающим ни одну живую душу к своему Господину. Я всегда признавал мастерство Пи'Чана; в одной руке он держал пистолет, в другой - кинжал, которым проливал кровь противников, не сдвинувшись ни на шаг. «- Почему? Почему вы не примете тот факт, что я лучше вас всех, вместе взятых? Вы не оставляете в покое мою семью... и еще ждёте, что я буду стоять здесь и, как шавка, выполнять все ваши приказы?! - Я ведь сказал тебе, Пат! Никем! Ты больше никем не будешь принят так, как главной семьей! - Принят? Я!? Твоя семейка приняла меня лишь по той причине, что мой отец может помочь тебе избавиться от главной семьи!» (Прим: очень сумбурный и непонятный диалог) Картинки продолжали возникать у меня в голове. Тон и голос говорившего не были чёткими, но одна деталь точно ... Пах! Пах! Звуки пальбы не прекращались. Образ моего отца, на которого был направлен пистолет, становился все более устойчивым и четким по мере того, как звук проигрывался на повторе. Мое недоумение быстро сменилось возмущением. Он убил моего отца, оставив меня и моего брата одних. Он заманил меня в свои сети, он обманул меня. Он отнял у меня первый мир, привёл туда, где все началось, и теперь хочет отнять второй. Он знал, что мы с Кинном... но почему... чего он хочет? Понятие не имею, в какой момент я оказался в гуще столпотворения, в которой младший клан пытался мне навредить, а главный, наоборот, защищал. Я не знал куда шел, но ноги напрямую несли меня к... - Порш. Достиг я Кхуна Корна на удивление легко, никто мне не препятствовал. Мне доверяли, поэтому сомнений насчёт меня ни у кого не возникло, но я, мать вашу, хуй клал на все эти заморочки. - С дороги. С пустым выражением я стоял лицом к лицу с Кхуном Корном. Старик поднял на меня глаза, и когда наши взгляды встретились, паника охватила всех стоявших вокруг нас. - Эй, Порш!!! Как только дуло моего пистолета уперлось в лоб Кхуна Корна, все телохранители Главной семьи в шоке подняли на меня свое оружие. Все живое замерло, наблюдая за развернувшимся представлением с искренним охереванием. Даже Кинн, что пробирался к Кану, и Вегас, что бежал на подмогу отцу - застыли. - Порш, опусти пистолет! - громко произнёс Пи'Чан. - Что ты делаешь, Порш?! - подбежали Арм и Пол, останавливаясь позади меня. - Вы убили моего отца? - спросил я дрожащим голосом. Я по горло сыт этим цирком, мне нужны ответы! - Порш... - с недоверием, Кинн медленно двинулся ко мне. - Хах! Ты чуть меня не прикончил и сказал никому об этом не рассказывать. Но смотри, что в итоге, карты сами раскрылись, не так ли? Вытерев струйку крови у рта, Кан подошел вплотную к нам, в то время как Ким наготове держал палец у курка, направляя его на дядю. Усмехнувшись, Кан наконец остановился. - Порш, сынок... ты неправильно все понял, - серьёзным тоном сказал Кхун Корн. - Положи пушку! - вновь сухо скомандовал Пи'Чан. - Порш, опусти пистолет, пожалуйста. И вы, парни, не направляйте на Порша эти штуковины! - прошел Танкхун рядом со мной, но никто не обратил на него внимания. - Моя мать... ваша сестра. И вы не удосужились даже заикнуться об этом! - с трудом выдавил я из себя эти слова. С последним моим предложением глаза Кинна широко раскрылись. Слезы начали формироваться на его удивленном лице. - Папа... о чем это он? - синхронно спросили Ким и Танкхун. - Так и есть. Нампын была моей сёстрой. Я укрепил хватку на рукоятке, а по щекам моим потекли две мокрые дорожки. Кхун и Ким посмотрели на Кинна с сочувствием. Последний хотел вновь двинуться ко мне, но сделав шаг, его колени ослабли - он опустился на землю. - Порче... - опустив пистолет, Ким закусил губу и повернулся к стене, с такой силой ударяя по ней, что Нону пришлось останавливать своего господина. - Нампын... Внезапно прошептал Кхун Кан. Выражение его лица обмякло, как только он услышал о маме. Будто ушел в транс. - Нампын была моей любимой сестрёнкой. Мы четверо с детства росли бок о бок. С ее приходом жизнь в нашей семье заиграла новыми красками, - сказал Кхун Корн угрюмо, вспоминая мою мать. - Папа, почему ты не сказал мне об этом? - крикнул Кинн на отца. Глаза его были полны мольбы и ужаса, - Порш... мне жаль, мне так жаль. Что же мне делать? Что мне теперь делать? - потерянно посмотрел на меня Кинн, а затем что есть мочи ударил кулаком по земле. - Кинн... Слова дальше не шли. Мы оба сгорали в агонии, и никто не осмеливался пошевелиться. После подтверждения Кхуна Корна сердце разбилось на мелкие осколки, а срыв Кинна усугубил мое состояние десятикратно. - Мы безумно любили Нампын, ну или Сладкую, как ее все называли. Она была сердцем нашей семьи. Пусть даже мама и Агонг любили ее больше чем нас, - мягко поведал Кхун Корн, вынуждая всех нас уставиться на него. - Так вы хотите сказать мне..? - Она была удочерена нашими родителями. Мама хотела дочку, поэтому они забрали Нампын из приюта и вырастили ее как свою собственную. Ким и Кинн выдохнули вместе. Черты лица Кинна смягчились, словно решилась одна из его важнейших проблем. Но я не почувствовал облегчения или чего-то в этом роде. - Это не отменяет того, почему вы молчали, - стиснул я зубы. - Я хотел позаботиться о тебе, Порш. Со слов Ати я знал, что ты рос непоседливым мальчишкой и, судя по всему, сам никак не вспомнил меня. Я не представлял, что должен был сказать. Как бы я растил ребёнка своей любимой сестры, если бы ты знал правду? - Чтобы компенсировать то, что натворил, да? - сказал Кхун Кан с обидой. - Вы говорите, что желали мне только добра... так почему убили моего отца? - кончик дула уперся ему между глаз. - Я этого не делал, Порш, - сказал он со всей серьёзностью. - Перестань врать ему, Корн! Все и так далеко зашло! Скажи ему правду! - продолжал вмешиваться Кхун Кан. - Заткни пасть, недоносок! Ты действительно ничего не понимаешь, да? Я сделал все, чтобы это выглядело так, будто Пат и Пын попали в аварию. Ради тебя! И как ты мне отплатил?! Продолжаешь делать все, чтобы разрушить нашу семью?! - кричал Кхун Корн на Кана, и последний мог только сморщить лоб глядя на брата. - О чем ты, черт возьми? Действительно ли ты сделал это ради меня, а не чтобы приглушить свое чертово чувство вины?! - огрызнулся Кхун Кан. - Когда ты наконец примешь правду, Кан? Я знаю, что ты ненавидел Пата не меньше чем меня! Кхун Кан покачал головой. - Да! И я признаю это! Я ненавидел его. Я ненавидел его, потому что он забрал у меня Сладкую! Что бы я ни делал, как бы ни старался... Она постоянно отвергала меня, - произнес Кан, хватаясь за голову. Я больше не знал, чему верить. - Это твоя ревность из детства никуда тебя не приведёт, Кан. - Но я не убивал Пата! И ты прекрасно знаешь, что произошло в тот день! [Флэшбэк] - Ваш жалкий клан воспитывает детей, чтобы они поубивали друг друга! Ваш папаша прикончил собственного брата, чтобы стать главой! И в недалёком будущем, твой братец пойдет по тому же пути! Кан уже собирался ударить Пата, но Корн как всегда перехватил его руку. Безрассудность была сильной стороной Кана, но впервые он видел брата в подобном гневе. Он был мускулами, Корн был мозгами. - Папа никогда не учил нас убивать друг друга! Сжав руку в кулак, Корн вмазал Пату по лицу. Кан презирал Пата, и не мог свыкнуться с тем, что его сестра предпочла тирана, но увидев Пата в таком положении, сестренка может очень расстроиться. - Действительно, Хиа? Просто подожди и увидишь. И не думай, будто я не знаю, что ты тайно влюблен в мою жену!! - Ты слишком много знаешь, ублюдок. Но до того, как Кан успел принять решение, Корн достал пушку и выстрелил в Пата в наказание. Кан этого не ожидал и ... Пах! - Т-ты убил его... Брат, ты убил его!! - Кан во все глаза смотрел на то, как накреняется и падает тело Пата. - Он это заслужил. - А что будет чувствовать Нампын?! - Хиа!! Хиа!! Нампын с силой тарабанила в дверь, пока та не отворилась, являя глазам тело мёртвого мужа. Колени женщины тут же подкосились. Она рухнула на пол. - Увезите ее домой! Вместе с Поршем и Порче! Отдал строгий приказ Корн, пока охрана выпроваживала Пын и Порче из комнаты. Порша нигде не могли найти. [Конец флэшбэка] Я вспоминал, и чем больше говорил Кхун Кан, тем ближе были мои пальцы к спусковому крючку. - А ты хорош в сочинении сказок, Кан. Чувство вины тебе совсем не знакомо? Думаешь, я просто бездумно достану пистолет и пристрелю любого, кого захочу? Я - не ты. Кто из нас был в отчаянии и приказал задержать Пата без причины?! - обратился Кхун Корн к брату, цокнув. Затем он тяжело вздохнул и повернулся ко мне, - Послушай папу, Порш. Ты ведь хорошо меня знаешь. Мы жили под одной крышей, и ты прекрасно видел, как я забочусь о своих людях. В отличие от Кана. [Флэшбэк] - Ваш жалкий клан воспитывает детей, чтобы они поубивали друг друга! Ваш папаша прикончил собственного брата, чтобы стать главой! И, в недалёком будущем, твой братец пойдет по тому же пути! Пат огрызнулся на Корна, и последний ударил Пата по лицу, чтобы тот осознал всю дерзость своих слов. - Папа никогда не учил нас убивать друг друга! Сжав руку в кулак, Корн вмазал Пату. Кан, с другой стороны, только яростно наблюдал за избиением, его глаза горели праведным гневом. - Действительно, Хиа? Просто подожди и увидишь. И не думай, будто я не знаю, что ты тайно влюблен в мою жену!! - Ты слишком много знаешь, ублюдок. Корн собирался снова ударить Пата, но прежде чем он успел даже поднять кулак, Кан выхватил пистолет. И избавил Пата от его последних страданий. Пах! - Кан! Какого черта! Ты убил его! - Он это заслужил. - А как на счёт Нампын?! Что будет чувствовать наша сестра?! - Хиа!! Хиа!! Нампын с силой тарабанила в дверь, пока та не отворилась, являя глазам тело мёртвого мужа. Колени женщины тут же подкосились. Она рухнула на пол. - Увезите ее домой! Вместе с Поршем и Порче! Отдал строгий приказ Кан, пока охрана выпроваживала Пын и Порче из комнаты. Порша нигде не могли найти. [Конец флэшбэка] От тяжести взгляда Кхуна Корна и твердости в его голосе я растерялся. Невольно ослабил хватку на пистолете. Я держал его свободно и больше не знал, кому верить. - Я прошу прощения за то, что скрывал правду от тебя, Порш. Это было последним желанием Нампын. Прости, что в последние пару лет подкинул тебе хлопот. - Почему... Почему такой человек, как ты, все никак не поймет? - сокрушался Кхун Кан, - Как посмел ты скрыть такое от ее ребенка? Знаешь ли ты, что случилось с Нампын после всего этого?! - он впился в меня взглядом, - Она покончила с собой! Единственный, кому ты доверял, обманул тебя! Кхун Кан медленно опустил голову, его плечи дрожали. Вегас смотрел на отца издалека, в его глазах читалась тревога, но он предпочел не вмешиваться. - Ты сделал это с ней! Если бы ты хоть немного подумал о Нампын в те дни, то она бы никогда не наложила на себя руки! [ФЛЭШБЕК] Через неделю после смерти Пата, Нампын была упрятана в секретном подвале главной семьи. В помещении было темно, тихо, одиноко - и ни единой возможности сбежать. В сердце женщины, что прижимала к груди малыша, зияла пустота, а по щекам без остановки текли горячие слезы. - Заберите Порче у Сладкой и отдайте его няне снаружи, - приказал Кан, держа в руках поднос с едой и пытаясь договориться с Нампын. Что явно было невозможно. - Нет! Я не позволю своим детям оставаться с кем-то из вас! - Почему ты так разговариваешь со мной, Сладкая? - Кан присел у подножия кровати, и сразу после этого Нампын отползла к стене. - Отпусти нас! - Я все еще гоняюсь за Ати, и совсем скоро ты снова воссоединишься с Поршем. - Где Хиа Корн... Я хочу видеть Хиа Корна... Как только Кан услышал имя своего брата из уст Нампын, он начал раздражаться. - Почему ты все еще спрашиваешь о нем? - сказал Кан в гневе. - Убирайся! Я не хочу видеть твое лицо! Ты отвратителен! Нампын начала плакать, и в следующее мгновение Кан возвысился над ней сверху, сверкая глазами. - Вот значит как?! Говоришь, я отвратительный, да, Нампын!? - сказал тот, перехватывая обе руки женщины. - Отпусти меня! Ненавижу! Я ненавижу тебя! Нампын попыталась бороться и забрать Порче обратно, но Кан отнял у нее ребенка и передал кому-то за дверью. - Мой малыш! Отдай его! Отдай мне его!!! [Конец флэшбэка] - Нет, нет... Сладкая звала меня. Она меня не ненавидела. Потому что я никогда не обижал Сладкую, я никогда не обижал ее! Это ты, Хиа! Это тебя она ненавидела все время!!! - слезы Кхуна Кана текли непрерывно, он был так погружён в свои мысли, будто снова переживал те эмоции. - Хватит обманывать себя, Кан! Ты забрал Порче у Нампын! Потому что ты насколько сильно любил ее, что даже о собственной жене позаботиться не мог! - гневно сказал Кхун Корн, а Кхун Кан словно воды в рот набрал. Я прикусил губу в ответ на заявление Кхун Корна и постепенно повернул пистолет в сторону Кхуна Кана. Перед глазами всплывало лишь слабое очертание руки, и было оно настолько размытым, что вспомнить, чья это была рука, я толком не мог. - И из-за содеянного ты полностью потерял ее... [ФЛЭШБЕК] - Верни мне мое дитя!!! - закричала Нампын на Кана в тот момент, когда тот передал ее ребенка няне. - Ты так ненавидишь меня, Нампын? - слегка усмехнулся Кан и медленно подошел к ней. - Ненавижу! Я ненавижу тебя так сильно, что смотреть на твое лицо не могу! И помяни мое слово: однажды эта семья разрушится так же, как ты разрушил мою! Она набросилась на Кана, в то время как тот был занят разглядыванием ее тела. - Семью, говоришь? Я твоя семья! - Кан приблизился к кровати и крепко обхватил лодыжки Нампын. - Я никогда не считала тебя членом своей семьи! Слезь с меня! - воскликнула она, пытаясь освободиться от оков и хватки Кана. - Тогда... Я сделаю тебя своей женой... наши дети будут иметь кровь обоих Терапаньякул, - Кан прижался к шее Нампын. Насильно лаская ее, он заставил женщину рыдать в отчаянии. - Н-нет! Остановись! Остановись, Кан! Не надо! [Конец флэшбэка] - Мама... Слова Кхуна Корна ошеломляли. Мое сердце снова разбилось. Я изо всех сил старался держать себя в узде, но руки начали дрожать. Глаза Кинна были полны жалости, и как бы он ни изъявлял желание подойти и утешить меня, дуло пистолета все еще было направлено вперёд. Я хотел уничтожить этого подонка прямо сейчас, как и всех тех, кто был замешан в смерти моих близких. Зрение мутнело, а желание перестрелять всех вокруг стало непреодолимым. - Хиа... Позвал меня голос за спиной. Обернувшись, я увидел своего брата, по лицу которого скатывались слезы. Кажется, он подслушивал все это время. Между тем Че подходил все ближе и ближе, Кан вдруг поднял голову и моментально застыл в шоке. - Сладкая... - нежно позвал Кхун Кан мою мать по имени, - Нам Пын! Он попытался кинуться к нему, но мы с Кимом быстро среагировали и навели на него пистолеты. - Даже думать не смей приближаться к моему брату! - зарычал я. - Сладкая... я сожалею... я так сожалею, - сказал он в отчаянии, падая на землю, пока эмоции поглощали его целиком. - Нампын никогда не простит тебя, Кан, - произнёс Кхун Корн, с жалостью глядя на младшего брата. - Прости... я не смог защитить тебя... Нампын... Сладкая... - Кан сел на колени и продолжал кричать, - Зачем ты это сделал, Хиа? - Затем, что это была ее последняя просьба перед тем, как она наглоталась таблеток из-за тебя!... [Флэшбэк] Корн спустился, чтобы найти Нампын, но был поражен состоянием, в котором находилась его младшая сестрёнка. Маленькая фигурка сидела в углу комнаты, ее тело было покрыто синяками, а выражение лица было совершенно безумным. - Нампын...- ласково позвал Корн. - Н-нет! Не приближайся ко мне! Убирайся! Уйди! - отчаянно закричала Нампын, крепко обнимая себя. - Хей, это я. Это я - Корн, успокойся. Я не причиню тебе вреда. Стоило ей услышать его голос, та незамедлительно остановилась. Приподняв подбородок с колен, она раскрыла руки и обняла его крепко-крепко. - Хиа... пожалуйста, помоги мне! Пожалуйста! - Я здесь, Нампын. Я здесь, - Корн гладил сестру по спине и утешал своим присутствием. - Они забрали моего ребенка... они забрали Порче! - продолжала плакать Нампын. - Вечером я приведу своих людей, и мы вытащим тебя отсюда, - твердо сказал Корн, вздернув той подбородок, пока смотрел на нее с нескрываемой болью. Затем он осторожно провел пальцем по синякам сестры, что оставил на ней его младший брат. Это разбивало ему сердце, он не мог смотреть на нее в таком состоянии. - Я не смогу пойти с тобой, Хиа. Ты знаешь, что он может сделать. Он пойдёт на все, чтобы заполучить меня. Лучше забери моего сына. Увези, и передай Ати. - А как же ты? Ты не можешь оставаться здесь! - Если я сбегу с тобой, то подвергну опасности своих сыновей. Ты знаешь его не хуже меня, Хиа... он не успокоится, пока не найдёт меня... Корн не хотел оставлять Нампын, он не мог этого сделать. Он не мог принять этого, но его сестра была права. - Нампын.. - Хиа... можешь пообещать мне одну вещь? Не дай семье Терапаньякул найти моих детей. И что бы ни случилось, не дай им снова связаться с этой семьёй. Корн закусил губу, видя, как страдает женщина, которую он любил. Девчушка, что когда-то была лучиком света и озаряла их дом, сейчас утопала в горе и печали. Больше он ничего не мог произнести и лишь кивнул своей горячо любимой сестре. - Тогда... я оставляю тебе это письмо. - Но если я найду достаточно безопасное место для Порша и Порче, мы вернёмся за тобой. Даю слово. [Конец флэшбека] - Но Нампын выбрала защитить вас обоих. Поэтому она... ушла сама. Чтобы вы оставались в безопасности. Кхун Корн посмотрел на меня с жалостью. То же самое было и со всей основной семьей, находящейся здесь, они не могли выслушивать эти истории. - Все это время я держал свое обещание. Не думал о том, чтобы искать Порша и Порче! И что я сейчас слышу, твой гнилой рот говорит, что ты нарушил слово и загнал детей под свое крыло! - произнес Кхун Кан. Это заставило всех посмотреть друг на друга со смешанными чувствами. - Мне пришлось! Я не мог смириться с тем, как Ати растил моих племянников! Поршу пришлось пойти на многое, чтобы свести концы с концами и отдать Порче учиться в престижную школу. Они бы без труда все это имели, заботься о них Ати как положено! - Нет! Нет! Ты хотел завладеть всем, что Агонг оставил Нампын! И пригрел их, потому что только так мог почувствовать, что она еще жива! Я подумал о словах Кхуна Кана и повернулся, чтобы посмотреть на Кхуна Корна в недоумении. - Хватит уже, Кан! - прорычал Кхун Корн на Кана, но тот был слишком погружен в свои чувства и продолжал бесконечно извиняться. - Сладкая... Прости меня... Мне очень жаль... Опустившись на землю, какое-то время он не издавал ни звука, как вдруг, внезапно поднял голову, взял пистолет у одного из телохранителей рядом с ним и направил его в сторону Кхуна Корна. Кхун Кан собирался выстрелить в него, но Пи'Чан оказался достаточно быстр, чтобы схватить запястье Кхун Кана и выбить пистолет из его руки. Когда Вегас бросился на защиту своего отца, хаос вновь возобновился. Кинн попытался подбежать ко мне, но был перехвачен людьми второй семьи. Как только я наставил оружие на их босса, нас окружила толпа врагов. Улучив момент, я торопливо толкнул Че в руки Кима, чтобы еще раз сразиться со вторым кланом. Я несколько раз ошибся. Мой пистолет был отброшен на большое расстояние, поэтому защищаться приходилось только кулаками и ногами. Тело мое сильно ударилось о дверцу оранжереи, и тут я некстати вспомнил, что строила ее мама с особой целью. Однако сейчас все окна были надежно заклеены черной пленкой. - Порш. Кинн кинул мне пистолет, а я, поймав его, выстрелил в сторону противников. Козлы надвигались очень стремительно, но стоило пушке оказаться у меня в руке, они бросились врассыпную. Мой взгляд задержался на том месте, где я сейчас находился, и вдруг в нос ударил знакомый запах... Это были духи моей мамы. - Порш! - Кхун Корн покачал головой, подавая мне знак следовать за ним, и сразу после этого я оказываюсь внутри оранжереи, о которой мне когда-то рассказывала мама. Закрывая дверь, Кхун Корн оставил внутри лишь Кхуна Кана, Пи'Чана, Кинна и меня. Мой взгляд с подозрением прошёлся вокруг и упал на встревоженное лицо Кхуна Корна. Это меня обеспокоило, но мои чувства было слишком заняты сложившейся ситуацией. Родной, мамин запах и звуки скрипки продолжали играть. Я последовал за шлейфом, и когда достиг его источника, мои глаза расширились от шока. - Мама!!! - задыхался я. Передо мной предстала она, одетая в длинное белое платье и держащая в руках букет роз. Она лежала в стеклянном гробу, в идеальном состоянии, как будто просто спала. - Мама! Мама!!! Я крепко схватился за гроб, пытаясь разбить стекло всеми возможными способами, чтобы освободить ее и обнять. - Порш! Порш, успокойся, - Кинн тотчас оказался за спиной и оттащил меня от него. - Нампы-ын! Кхун Кан обезумел почти так же, как и я, беспомощно уставившись на меня. - Ты сказал, ее похоронили на нашем семейном кладбище... что все это значит, Хиа!? - сказал он, сжимая кулаки и периодически всхлипывая. - Это было последним желанием Нампын. Кхун Корн медленно подошел к нам. - Нет! Нет! - продолжал повторять Кхун Кан. - Она ждет того дня, когда... сможет снова увидеть своих сыновей. Я сделал все, чтобы исполнить ее волю... и мне очень жаль, что я так тянул с этим, Порш... - Это ложь... - Кхун Кан отвернулся и схватился за виски. - В тот день... она сказала мне, что хочет, чтобы сыновья увидели ее даже после ее смерти. Вот почему я сделал это. - Мы же дали обещание больше не лезть к ее детям. - Она сказала тебе об этом в письме? - Это ты получил то письмо! Она оставила его тебе, Хиа! Кхун Кан говорил все громче и громче, но мое внимание было приковано не к ним, а к стеклянному гробу. - Мама... пожалуйста, открой глаза. Твой сын здесь, я тут... пожалуйста... пожалуйста, проснись... - продолжал я звать маму, надеясь, что она меня услышит. Но я знаю, что как бы сильно не старался, она больше никогда не откликнется на мой зов. - Перед тем как я отдал Порче на попечение Ати, Нампын через меня передала ему фоторамку "Черной розы" для своих детей, - произнёс Кхун Корн, прежде чем повернуться к своему брату, - Так что прекращай жить в своих фантазиях, Кан! И перестань разрушать наш клан и последние желания Нампын! (Прим: насчет Черной розы не поняла) - Сладкая... Кхун Кан все так же взывал к ней. Слушая его голос, шум в моей голове все нарастал. - Ати должен был умереть, и сегодня утром ты отдал приказ избавиться от него, потому что отчаянно хотел уничтожить все улики. Вся семья Киттисават должна была страдать только из-за твоей ревности, Кан! Ты был таким с самого детства. Сперва приревновал ко мне, потому что отец уделял мне больше внимания, а потом переключил свою ревность на Пата из-за Нампын! Ты топишь себя в ревности с самого начала, и она уже поглотила всю твою жизнь целиком! Я снова крепко сжал пистолет, пытаясь переварить все сказанное ими тут. Потому что если я этого не сделаю, мне, блять, крышу снесёт и живым уже никто отсюда не выйдет. Мам, что мне делать? - Хиа... ты когда-нибудь любил? - неожиданно произнёс Кхун Кан, направившись к Кхуну Корну со сжатым кулаком. - Любил, и ты это прекрасно знаешь, Кан... Я сделаю все для нашего клана, и теперь, когда Порш и Порче уже стали его частью, я сделаю все и для них... - убежденно сказал Кхун Корн, бросив на брата угрюмый взгляд. - ТЫ ЛЖИВЫЙ КУСОК ДЕРЬМА!!! - воскликнул Кхун Кан, направив кулак на своего старшего брата. Все случилось так внезапно, не успел я и глазом моргнуть... Бах! Кхун Корн прострелил голову Кхуну Кану. - Спи, брат мой... - мучительно произнес Кхун Корн. Опустив голову, он закрыл глаза, не желая смотреть на остывающее тело своего брата. Пи' Чан тут же приподнял труп Кхуна Кана и положил его на бок. Он солгал! Раздался слабый крик в моей голове, как только я увидел мертвое тело Кхун Кана. Он солгал тебе, Порш! Он солгал! Не в силах вынести этот крик, я снова направил пистолет на голову Кхуна Корна, заставив всех вокруг всполошиться. - Порш! Любимый голос, который я так жаждал услышать, позвал меня по имени, но когда я поднял голову.... Это был Кинн, закрывавший собой своего отца от моего пистолета. Он стоял перед дулом и слезы текли по его щекам, когда он бросил на меня взгляд, полный страданий. - Доверься моему отцу, Порш... и останься со мной навсегда. - Но твоя семья убила моих родителей, Кинн! - Отец мог пожертвовать людьми, но это был его единственный способ защитить тебя и твоего брата. Он дал обещание заботиться о вас. - Я больше не знаю, кому доверять, Кинн, - крепко прикусил я губу, с болью глядя на Кинна. - Я люблю тебя, Порш. Я люблю тебя больше жизни. И если придет тот день, когда ты будешь уверен, что моя семья сделала что-то, чтобы навредить тебе... Ты можешь убить меня. Если это будет последнее, что заглушит боль в твоем сердце, - Кинн говорил с полным раскаянием. Принимая наказание за то, чего он никогда не делал. - Папа очень сожалеет, что солгал тебе, Порш. Но я сделал это только по просьбе твоей матери... и я оставил ее тело здесь, потому что это было ее волей - даже после своей смерти в последний раз увидеть тебя, - сказал снова Кхун Корн своим отеческим тоном. - Ты - мое все, Порш. Но если ты действительно не можешь простить мою семью, я охотно приму наказание, - Кинн взял ствол моего пистолета и приставил его к своему лбу. - Черт возьми...- вздохнул я. Сердце сжималось от действий Кинна. Неужели все должно закончиться именно так? Когда-то весь мой мир был отнят у меня на глазах, а я даже не мог ничего сделать, чтобы защитить его... А причина, почему мне все еще хочется жить, была прямо передо мной... Как я могу решиться нажать на курок? - Я... люблю тебя, Кинн, - сказал я ему. Мои ноги внезапно ослабли, и я сполз на землю. - Порш, - Кинн позвал меня по имени и заключил в крепкие объятия. Его взгляд и тепло заставили все чувства, бурлившие внутри меня, успокоиться. Кинн просил поверить его отцу и умолял меня навечно остаться в его объятиях. Просил, чтобы я простил его отца и начал все с чистого листа. И если я ему поверю, ты будешь сердиться на меня, мам? Я хотел, чтобы Кинн был со мной и в горе, и в радости. Он - свет моей жизни, щит, который защищал меня от жестокости и коварства этого мира. Я никогда не забуду тех, кто лишил меня родных, заставив перенести ад на земле. Я буду использовать эти воспоминания, чтобы всегда напоминать и направлять себя по выбранному пути. - Я тоже люблю тебя, Порш. И буду защищать несмотря ни на что, - произнес Кинн, коротко поцеловав меня в макушку. - Пойдем домой, сынок, - Кхун Корн наклонился и нежно погладил меня по голове. И я уже собирался отстраниться от Кинна, когда... Бах!!! Бах!!! Бах!!! - Папа!!! -Вегас громко таранил в дверь снаружи. Я бросил взгляд на труп Кхун Кана со смешанными чувствами. Не понимал, как должен был реагировать на произошедшее. Он разрушил мою семью, убил отца и изнасиловал мою мать... но правда ли он заслуживает смерти за то, что сделал? - Впусти его, - приказал Кхун Корн Пи'Чану и кивнул в сторону двери. Как только дверь открылась, Вегас замер. Его глаза были пусты, он уставился на неподвижное тело своего отца. Казалось, весь его смысл жизни рухнул в одно мгновение. Я видел боль в его глазах, когда он в недоумении покачал головой. Казалось, он отчаянно хотел броситься к отцу, но не сделал этого и просто убежал. - Вегас! - крикнул Пит, провожая Вегаса взглядом. Он собирался побежать за ним, однако остановился на месте, а затем прямым шагом направился к Кхуну Корну. Мои глаза не отрывались от Пита, пока он постепенно приближался к нам. Ему не нужно было ничего говорить, потому что в тот момент, когда наши взгляды встретились, я точно знал, о чем он думал. - Мой господин... мне очень жаль. Пит медленно склонил голову, снял брошь главной семьи вместе со своим черным пиджаком и протянул их Кхуну Корну. - Ты уверен в своем выборе, Пит? - спросил Кхун Корн. - Простите меня, мой господин, - дрожащим голосом сказал тот. - Хорошо. Я присмотрю за твоими вещами, - Кхун Корн взял все из рук Пита и передал Пи'Чану, который стоял рядом с ним. - Спасибо, сэр, что смилостивились надо мной, - Пит слегка склонил голову, прежде чем отправиться бежать за Вегасом. - Пит... Пит! Танкхун собирался последовать за Питом, но Арм и Пол остановили его. Молча провожая удаляющийся силуэт друга, я мог лишь пожелать ему удачи, что бы он ни планировал сделать. Я был против этого союза... Но если он действительно так относился к Вегасу, то тут ничего не поделать, только пожелать им обоим всего наилучшего. И я надеюсь, что однажды мы все снова сможем быть вместе. [Месяц спустя] После того случая все начало налаживаться, и главная семья устроила почетные похороны для Кхуна Кана. Затем Пит сообщил нам плохие новости: в день смерти Кхуна Кана Вегас выехал на машине под сильный дождь и попал в аварию, знатно пострадав. В течение месяца не было никаких улучшений. Пит приглядывал за Вегасом и Макао, по умолчанию это стало его ответственностью. Несмотря на то, что Танкхун продолжал презирать братьев, он все равно старался почти каждый день навещать Вегаса, потому что скучал по Питу. Кинн и Ким днями напролет проводили в кабинетах, внося ясность в дела между Главной и второй семьёй, чтобы как можно скорее вернуться к нормальной жизни. Что же до нас, сидящих на иголках весь месяц, Танкхун решил организовать вечеринку, чтобы каждый мог расслабиться и отдохнуть. Но, конечно, ему пришлось поднапрячься, пригласив наших друзей с обеих сторон. - Зажигай, Тайм! Время устроить вечеринку! Кхун не переставал суетиться, ходил и раздавал команды всем подряд. - Черт, еда из твоего отеля все еще полный отстой! - поддразнил Тэ, а тот в ответ ткнул его в бок. - Так, а теперь вы трое - Джом, Тэм и Мью! За мной, поможете мне осмотреть стереосистему. Музыка будет играть, пока все не оглохнут! Маленький динь-донг был слишком взволнован, а у меня уже голова раскалывалась от его беготни и голоса. - Хей! Это правда!? - внезапно произнес Арм, подходя ко мне. Под руку с ним шел Пол. - Парни, я уже сказал вам, чтобы вы сами с этим разобрались! А вы до сих пор тянете кота за хвост! Я стоял перед ними, скрестив руки и топая ногой. Прошел уже месяц, а эти двое все никак не могут решить, кто же займет место Пита. - Такой вопрос нужно решать очень грамотно, Порш! - сказал Пол. - У тебя нет выбора, Пол. Когда мне тоже надоест это дерьмо, я попрошу тебя занять мое место. Или Арма. Кто первым на глаза попадется, - хихикнул я, и они оба повернулись, чтобы посмотреть на меня. - О чем ты, черт возьми, говоришь, Порш. Это серьезно, - сказал Арм в недоумении, и я мог только рассмеяться в ответ. - Да ладно вам, живее! Кто кем будет? - спросил я. - Помилуйте, святые! Арм, иди сюда, - воскликнул Пол, засучил рукава и потащил Арма к себе, - Покончим с этим здесь и сейчас! - За дело! - Арм ответил с тем же энтузиазмом, тоже закатывая рукава. - Окей! Один раунд. Победитель занимает эту должность, - сказал я, и они оба посмотрели на меня так, будто в своих руках я держал их жизни. Глубоко вздохнув, они хором произнесли: - Камень-ножницы-бумага! - Черт! - расстроено воскликнул Арм. - Да! - и Пол радостно. - Я не хочу быть начальником охраны Танкхуна!!! - завопил Арм, провоцируя нас с Полом покатиться со смеху. - Так значит, Арм? - спросил Кинн, протягивая мне стакан с ликёром, и я кивнул в ответ с легкой улыбкой, - Устал? - задал он вопрос и погладил меня по голове. - Неа, - ответил я ему, наблюдая за перебранкой друзей, что боролись за право не быть старшим телохранителем динь-донга. - Ты в этом точно уверен? - тон Кинна стал ниже, из-за чего я с любопытством приподнял брови. Он сжал мое бедро, а губы его нашли приют на моем плече и затылке. - Можно, я займусь тобой сегодня? - прошептал он. - Ни за что, скотина! - отругал я его, а этот сумасшедший по-детски хихикнул. - Заходи, все в порядке - внезапно раздался голос моего брата, и мое внимание сразу же переключилось на фигуры, что входили в сад. Это были Ким и Макао. - Я сказал тебе позвонить мне в шесть вечера, а который уже час!? Уже восемь, ты, шмакодявка! - пропыхтел Кхун, отчитывая опоздавших. Стараясь выглядеть меньше, Макао сжался. - Пи, успокойтесь! - приструнил его Че. - Тогда пусть шевелит ластами и помогает мне с этим проводом! - сказал Танкхун, потянув Макао за руку к себе. Со стороны могло показаться, что он ненавидел младшего, но я-то знал, что в глубине души ему было не все равно. - Почему это должен делать я? Разве ты не можешь попросить своих телохранителей? - возразил Макао, по-прежнему низко опустив голову. - Видишь вон те красивые огни? Это они повесили. Так что перестань жаловаться и займись делом! - ответил Кхун, и Макао не смог удержаться от вздоха. Ким же, напротив, пристально наблюдал за братом и кузеном. - Морока, - произнес он, прежде чем повернуться к нам и крикнуть, - Эй! У меня хорошие новости для всех вас: Вегас очнулся. Услышав заявление Кима, все заулыбались от восторга. Возможно, главный и второй клан все еще не в лучших отношениях, но я ценю усилия трех братьев по оказанию помощи Вегасу и Макао. Меня же, с другой стороны, Кхун Корн избаловал. Он дал мне все, что оставила нам наша мама, и даже больше. Позволил мне взять Порче в оранжерею, где хранилось ее тело, и дал нам все права на ее погребение и на личные вещи. Я хотел, чтобы ее похоронили должным образом, но Порче попросил пока повременить с этим. А когда придет время, мы положим ее прах рядом с прахом отца. - Спасибо, Кинн. За все, - я посмотрел на Кинна с искренней благодарностью. - А тебе спасибо, что выбрал меня, - улыбнулся он, быстро нагибаясь, чтобы поцеловать меня в губы, не боясь ничьих глаз. - Конечно! Мне идти некуда, умник! - поддразнил его я. - Даже если и так, я бы тебя не отпустил, - захихикал Кинн, положив руки мне на бедра, и я машинально обнял его за шею. - Почему ты меня любишь? Я задавал Кинну один и тот же вопрос каждый день. Не знаю, почему, но мне так нравилось слышать слово "люблю" из уст Кинна. Это затапливало теплом мое сердце. - Спроси еще раз, - нежно поглаживал он мой бок. - Отвечай, - хлипло произнёс я, играя с волосами Кинна. Вспомнить бы, когда этому научился, но на нем трюк почти сразу срабатывает. Кинн хихикнул над моим жестом, а затем приблизил свое лицо к моему уху и прошептал томно: - Потому что ты пошлый. Он крепко схватил меня за задницу. Поперхнувшись, я наклонился ближе к Кинну и спросил еще. - И? - И мне это дико нравится в тебе, - поцеловал он меня в щеку. Я улыбнулся, прежде чем зарыться лицом в его плечи. Возможно, мы начали не с той ноты, но хорошо то, что хорошо кончается. И если наступит день, когда нам снова придется столкнуться с испытаниями, то, пока Кинн будет держать меня вот так, мне нечего бояться... ~ Над нами уже новое небо, внимание, Сонгкран поёт! Эта мелодия, этот бит. Танцуйте, двигайте телом! ... но сперва мы должны разобраться с этим чудиком! - Только не Сонгкран, нет! Прошу тебя, сжалься! - взвыл я. - Не твое дело! - брякнул Танкхун, перед тем как продолжить петь. Будда! И это даже не ради Пита! Почему он поёт Рам Вонрон Сонгкрана?!?! Мы с Кинном покачали головами на действия его брата. Затем я перевел взгляд на дом и наткнулся на Кхуна Корна и Пи'Чана на втором этаже, что смотрели на нас через стекло широких окон. Я слабо улыбнулся им, Кхун Корн в ответ тепло улыбнулся мне. Должно быть, он был так же счастлив, как и мои родители, видя наши улыбки. Смех и веселье наполняли сегодняшний вечер, и я бы очень хотел, чтобы так было всегда. .... .. . [В комнате Мистера Корна] Глаза Корна глядели вниз на сад: его дети резвились вместе с охранниками. Он был доволен, и сердце его было переполнено радостью. Ведь все шло гладко, согласно его плану. - Только победители могут быть авторами истории, - сказал Корн, поднимая бокал с бренди. - Что дальше, сэр? - спросил Чан. - Пусть поглубже увязнут друг в друге. Тогда игра будет увлекательней, - медленно сел Корн, прислонившись к краю стеклянного окна. - А главный клан выберет сильнейшего, того, кто всё отдаст на благо семьи, как вы и сказали, господин, - Чан протянул сигару, и Корн задумчиво поднес ее ко рту. - Этому меня отец учил с самого начала. А любовь сама по себе долго не протянет. В отличие от силы, - губы Корна изогнулись в небольшую улыбку. - Вы говорите о Кхуне Кинне, мой господин? - монотонно спросил Чан. На вопрос Корн только оскалился. - Он хорош. Но, на мой взгляд... Ким - самый способный из них. Чан промолчал и лишь поклонился хозяину в ответ. Затем Корн вновь опустил глаза за окно, пристально глядя на людей, словно они были пешками в его игре. Он достал листок, мельком глянул на него, а потом смял в кулаке, будто фантик. И сказал: - Пусть выживет сильнейший. [КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ]