Нэко Честэр

Благодаря тому, что на улице было тепло, мы уснули на траве, точнее, Нэко. Он спал спиной ко мне и почти беззвучно мурлыкал, потому что я снова лапал его уши, пододвинувшись к нему немного ближе, чем был до этого. Спустя несколько секунд он повернулся ко мне и крепко обвил руками мою талию. Уткнувшись носом мне в свитер, котёнок ещё громче замурчал. Даже ноги его обвили каким-то образом мои, что я ими пошевелить не мог. Что за хуйня..? — Не… Не бейте… Я… буду хорошим… Холодно... Мама… Папа… Он говорит во сне? Не пойму, что он говорит, хотя заметил, что на его теле появились мурашки, а сам он задрожал. — Тише… Я рядом. Не бойся, всё хорошо. — пытаясь успокоить его, произнёс ласково я, но погладить побоялся. И тут он резко проснулся и чуть не вмазал мне по лицу. На его лице читался животный страх и настороженность, которой я прежде не видел. Он вдруг зашипел на меня, будто одичавший кот, выпустил когти и оскалился. Я остался на месте, меня ввело в ступор его внезапное поведение. Слова застряли в горле, словно ком. Сердцебиение участилось настолько, что заныло сердце. Я не мог смотреть на котёнка спокойным взглядом, как это было ранее. Нэко тем временем вскинул голову к небу и жалобно замяукал, сжавшись, как губка в руке человека, а в глазах, до того, как он поднял взгляд к нему, снова стояли слёзы. Котёнок скрывал рыдания мяуканьем, но это у него получалось плохо. Временами его даже трясло настолько, что изо рта вперемешку со слезами капали слюни. Мне было уже плевать, что он может меня уебать или исполосовать моё лицо, разорвать одежду, поэтому я просто кинулся к нему. — Не… убивай! Нет! Мама! Папа..! Не убивай меня! Я… буду хорошим! Нет! Не трогай… меня! Пусти!.. — рыдая, вонзал он в меня когти, но для меня это было пустяком. Вылизывая то левую, то правую из его щёк, я крепко держал его за затылок, хотя он брыкался, царапался, мяукал, словно котёнок, что потерял мать. — Нэко, тише, котёнок, это я! Приди в себя! Тш-ш-ш… Он даже не смотрел на меня, но я не сдавался, продолжая вылизывать его нежную кожу на лице и ободряюще поглаживая волосы. Мне было некомфортно от его когтей, но я ж не мог его просто бросить так. Было бы намного хуже, если бы он когтями исполосовал своё тело в попытках сделать себе легче и избавить себя от моральных страданий. Но спустя какой-то промежуток времени он потерял все силы на сопротивление и потерял сознание. Я настолько перепугался, что взял его на руки, отнёс в дом, присмотрел какую-то большую тёплую курточку, замотал его, как ребёнка в пелёнки и метнулся к обочине дороги в попытках поймать хоть грузовик или легковушку. Но на дороге было вообще пусто — ни людей, ни машин, хотя до этого было предостаточно. — Сука! Когда не надо, ездят тут всякие долбоёбы, а как срочно поймать такси — так сразу на улице ни души! Пиздец! Нэко, только не умирай..! Я тебя в больницу отвезу, обещаю! Вдруг я услышал краем уха звук приближающегося мотора и обернулся сначала в одну, потом в другую сторону. Слава яйцам, блять! К нам подьехала машина. Смахивает на джип, но мне это было неважно. Как только водитель опустил окошко, я узнал в нём того мужчину, что стоял передо мной тогда в магазине и помог передать для Нэко воду. — Здаров, малой! Садись скорее, вижу, беда снова с твоим другом? Куда везти вас, говори, подкину! Его искреннее беспокойство на лице можно было прочитать, да и в глазах стоял заметный страх. Я, не мешкая, сел на заднее сидение вместе с котёнком, положив того так, чтобы можно было видеть его лицо. — Нас, пожалуйста, в больницу, и как можно скорее. Этому парню стало очень плохо, и он потерял сознание. Мне очень страшно за него… — чувствуя маленькую долю облегчения, проговорил я и чуть не зарыдал. — Понял, скоро приедем. Не переживай, этот малой сильнее, чем ты думаешь. Всё будет нормально, — пытался приободрить водитель, хотя я не мог думать ни о чём другом, как о его здоровье. Из вежливости я всё-таки решил спросить: — Как вас зовут? Я очень благодарен за то, что вы откликнулись на мою помощь. В таких случаях всем просто плевать, никого не найдёшь. И за тот раз в магазине спасибо… — Ха-ха, да не стоит меня благодарить. Люблю помогать людям, только и всего, если они не сделали мне ничего плохого. А имя моё Грим. Просто можешь звать «дядя Грим». А тебя и твоего… друга как звать? — Зэро я, а он — Нэко. На этом наш разговор закончился, потому что мы уже прибыли к больнице. Я протянул деньги дяде Гриму, но он отверг их, сказав, что с подростков вроде нас никогда плату не берёт. Одарив меня тёплой улыбкой, словно был моим отцом, мужчина пожелал удачи и уехал. Благо, что больница работала до полуночи, а сейчас было пол одиннадцатого ночи. Заскочив в двери, я чуть не сбил врача с ног. Но это был не Вайс, а кто-то другой, с густой щетиной на подбородке и мрачным выражением лица. — Смотри, куда прёшь, пацан, — кинул он мне слегка грубоватое замечание. — Подскажите, а есть у вас свободная палата для подростка лет шестнадцати? Он просто потерял сознание, поэтому… — Ещё спрашиваешь. Конечно, есть, топай за мной, только не отставай. Взмахнув халатом, мужчина с щетиной направился в конец больничного крыла, где был ещё кабинет медсестёр, если мне память не изменяет… Резко остановившись, он повернулся ко мне и спросил: — Твой возлюбленный, я так понимаю? Вот, заноси его в эту палату, здесь больше света днём, чем в других палатах. Только смотри, не повреди своему голубку ничего. Я прихуел от того, что этот мужчина назвал Нэко моим «возлюбленным», но ненадолго. Расположив котёнка на указанной кровати, я вернулся к нему. — Большое вам спасибо! Даже не знаю, как можно вас отблагодарить… — Никак. Проехали. Я позабочусь о том мальце в качестве извинения за мою грубость. Этого будет достаточно. Даже могу осмотреть его при тебе, если ты никуда не торопишься. Меня больничный персонал шокирует всё больше… Они… Такие искренние. Впервые вижу добросовестных врачей вроде Вайса и этого мужчины. Мне крупно повезло.