Нэко Честэр

Когда батя рассказал мне про этот несчастный случай, мои мысли разбежались, я растерялся, хотя понимал, что он рассказал мне про маленького Нэко, именно поэтому вопросов лишних не задал. Сейчас мне стоило бы поговорить с котиком, признаться в чувствах. Сочувствие о том, что произошло в далёком его прошлом, проявлять опасно, потому что Нэко может засунуть моё сочувствие мне же в задницу. Он столько лет терпел этот груз, его тяготила травма. Я не знал этого, поэтому вёл себя как конченный, целовал его настолько страстно и обнимал крепко, будто боясь его исчезновения из своей жизни. Если бы мы могли встретиться, будучи детьми, я бы уже влюбился и был слишком настойчивым, бегал бы постоянно за ним, как кот за мышью. Да и сейчас я первым понял, что влюблен. Мне плевать, что он откажет мне. Это уже не настолько важно, как сам факт того, что я признаю свои чувства к нему и не отказываюсь от них, как последний даун. Глубоко в сердце моём теплится маленькая надежда на взаимность, но не всегда всё идёт так, как ты захочешь. Пока я шёл по коридору, меня из раздумий вырвали незнакомые люди, позвав по имени: — Это же ты Зэро? — Ну да. Вы что-то хотели? — спросил я, переключив внимание с пола на людей и немного испугался. Голос-то был женским, и рядом со мной остановилась женщина, которая держала мужа под локоть. Я сразу понял, что это женатики. — Какой же ты красивый, мой будущий зять. Что, блять? Какой такой зять?! Нужно что-то им сказать, но не слишком грубо, чтобы не дай Боже не обиделись, но сначала спрошу, откуда они меня знают. — Вы о чём? Откуда знаете моё имя? — Не пугайся ты так, парень. Мы — приёмные родители Нэко. Он ничего про тебя, правда, не сказал, но проболтался о ваших отношениях его врач, у которого он сейчас под наблюдением. — произнёс мужчина, откашлявшись, и немного поругал свою жену за излишнюю прямоту. — Мы хотели от чистого сердца поблагодарить тебя за то, что не оставил нашего Нэко в беде, пока нас не было. Упрямый он, недоверчивый, и слишком прямолинейный, но его можно понять. Пережил смерть родителей, едва не последовав следом за ними, это слишком тяжело. Боялся даже нам что-то рассказать. Но я не давлю на него. Он всегда будет нашим сыном, ну а тебя, молодой красивый человек, я уже зятем вижу своим! — Что же вы меня так смущаете, ёбаный в рот... — Что ты говоришь? Ой, я тебя смутила? Прости, пожалуйста… Может, тебе воды дать? Весь покраснел, хо-хо. Эта женщина… Она уже мне нравится! — Вы уверены, что радаром своим материнским не ошиблись? Может, я маньяк какой, который хочет только воспользоваться телом Нэко? На месте его могла девушка другая быть, например, и я бы также её спас. Плёвое дело. — Ты ведь любишь Нэко, разве нет? Маньяки обычно не испытывают ничего такого к жертвам. Мне кажется, к тебе он питает те же чувства, но пока признать это и окончательно сдаться тебе не хочет, ха-ха-ха. Попробуйте поговорить наедине, всё спокойно прояснить. Я уверена, что твоя любовь станет взаимной, Зэро. Не падай духом. Наклонись вперёд, я тебя хоть чмокну в висок слегка. Я повиновался и немного наклонился к женщине, на лице которой не было и намёка на агрессию или что-то по типу отвращения. Её холодные губы коснулись моей тонкой кожи в области виска буквально на секунду, а после она ущипнула меня за щёку. Было неприятно, но я промолчал. — О, Зэро! Ну что, как там твой отец? — раздался знакомый мне голос. — Всё в порядке, ему стало лучше. Благодарю за беспокойство, Рэвис. Врач слабовато улыбнулся, взял под руки мужчину с женщиной и, попрощавшись со мной, повел тех в другую часть коридора. Простояв несколько минут в прострации, я медленными шагами направился туда, куда шёл изначально. Не успел до палаты дойти, как увидел знакомые уши и хвост, что скользнули в дверной проём. Потом вынырнул и сам их владелец, который зачем-то оглядывался по сторонам. — Ты куда-то идёшь, котик? — Отвали, извращенец. И будь добр по имени меня называть. Не самый тёплый приём, но я уже привык к такому поведению своего… бывшего друга? Так будет вернее, наверное. Выражение лица у Нэко было не особо радостным, но и не печальным, что меня радовало. — Нэко. — Теперь заткнись. Я хочу… —поговорить с тобой. — сказали мы в один голос, что привело его в ступор. Откашлявшись, он слегка ударил меня кулаком в грудь, перед этим опустив голову вниз, со словами: — Ты сообщил врачу мой номер телефона, ушастый чертила? Чего? А-а-а. так он про родителей имеет в виду. Всё-таки он меня вычислил. — Спасибо. Я смог поговорить с родителями начистоту. А убью я тебя потом. — Нэко. — Заткнись. — Я люблю тебя. — Идиот. Меня, блять, снова оскорбили… Жизнь-боль. — Нравишься. При этом слове мои уши встали и задёргались. Зрачки расширились, а в груди сердце начало усиленно бить в рёбра, я чётко слышал его ритм в ушах. Ноги, казалось, вот-вот подкосятся, да и руки затряслись от чувства, будто я наркоту продаю в тайную организацию. Я не ослышался. — Можешь чётче сказать? — Пошёл нахуй. Я дважды не повторяю. — Подними голову, Нэко… Я выражения твоего лица не вижу… Я, раскрасневшись, заметил, как плечи котика опустились, а на шее появилась краснота, которую ясно было видно даже под небольшими белыми прядями. Желая поднять и посмотреть в его лицо, я в ту же секунду об этом пожалел. Нэко в порыве схватил меня за шиворот, развернул так, что я оказался у стены, грубо притянул и укусил за шею, оставив засос, ну а потом засосал уже меня, покусав губы и язык. После отпустил мою рубашку и со спокойным выражением лица, будто ничего не было, сексуально так волосы назад отбросил… и уставился на меня хмурым взглядом, облизывая клыки, на которых остались следы крови. Румянец залил всё его лицо, но ему было плевать, кажется. Я не мог оторвать от него взгляда.