Нэко Честэр

Белые волосы котёнка по-прежнему выглядели как гнездо. Я слегка поправил торчащие пряди, пока мы шли по больничному коридору, и тот даже слова не проронил. Смотрел вперед, временами почесывая уши, и двигал губами, будто что-то напевал. — Почему ты не вправил мозги своему отцу? Думаешь, он поймёт что-то от шквала ударов? Не, нихуя. Надеюсь, от потери крови он не откинется, и вы поговорите. — произнёс он вдруг, посмотрев сначала на одну из своих ладоней со слабой улыбкой, а потом перевёл взгляд на меня, — я не знаю подробностей, но, если он всё-таки уйдет в мир иной, тебя загрызёт совесть к хуям собачьим. Меня передёрнуло от слов о человеке, которого я не мог простить за прошлое, и в настоящее время был не в восторге от его действий. Мне наверняка стало бы намного легче, если бы я его там и прикончил. Такие чудовища, как покойный, ебать бы его в рот, дед и отец не исправятся, даже если попытаться поговорить начистоту. — Я ненавижу своего отца всей душой и кошачьей, и человеческой, блять. Он изнасиловал моего второго отца. Когда вылупился я, так скажем, он вообще хотел задушить меня. Когда я первый раз посетил больницу, этот ублюдок почти не лишил жизни моего второго родителя, хорошо, мне удалось подоспеть вовремя. Его скрутили, в участок увезли, но он выбрался. Богатый хуеплёт, разбрасывается деньгами направо и налево, а его и уважают. Сплетая пальцы рук, на которых успели взбухнуть вены от злости, я отвернулся от котёнка и уставился в белую стену. Мне хотелось поспать, ибо та битва выжала из меня все возможные соки. Шли мы, как мне показалось, долго, хотя палата Нэко была самой первой на повороте в другое крыло больницы. Мы успели столкнуться с Рэвисом, который куда-то торопился, разговаривая с кем-то при этом по телефону. — Ты вообще в своём уме? Я должен спасать твоего брата, истекающего кровью, чтобы он снова бесчинства творил? Да что ты, исправился? Ты тоже, знаешь, не лучшая сторона медали, Вайс. Я в тебе, как в коллеге, разочаровался. Сам тащи и ухаживай за пациентом, я вам тут не мамка, ебать… — его злость улетучилась, как только он взглянул на нас и сразу же повесил трубку, — О, Нэко, Зэро! Никто не пострадал из вас? — Только Зэро. — ткнув пальцем в мою щёку, произнёс с легкой улыбкой Нэко. — Ой, не пизди, ты тоже. — ответил ему я, ущипнув того за щёку. Рэвис наверняка считал нас маленькими детишками, потому что не переставал смотреть с широкой улыбкой во все 32 зуба. В его руках я заметил что-то похожее на вату и бутылочки 3 антисептика. Спрашивать не стал, ибо любопытство до добра не доводит в большинстве случаев. — Ладно, детишки, мне бежать пора. Кстати, Зэро, твой родитель побудет здесь минимум дней 10 под моим присмотром. Потом домой отпущу, будешь за ним ухаживать. Но на повторное обследование нужно будет вернуться через месяцок-другой. Повезло, что не было переломов, только небольшие растяжения и смещение кости в области таза и лодыжек. Глубокие порезы на теле и лице я зашил, нужно будет швы снимать. Нехило досталось твоему папе. Сказав это, он поторопился удалиться. У меня от таких подробностей желудок, казалось, свернётся в трубочку. Схватившись за живот, я облокотился на стену, не в силах стоять на ногах. — Эй, что с тобой? Плохо? Мне понести тебя на спине? Я слышал, как Нэко говорил мне эти обнадеживающие фразы, касаясь слегка пальцами моего плеча. Я поднял на него уставшие глаза и приободрил: — Нет, просто побудь со мной. Я немного постою, и пойдем к моему батьку. Он посмотрел на меня подозрительно, сощурив глаза, подергал ушами, но всё же послушался и встал рядом. — Ты смотри не откинься, иначе я не вынесу ещё одной смерти у меня на глазах. — Придурок, нормально всё со мной, не гони меня в могилу. — Я просто пошутил. — Твоя шутка не удалась. — Душнила. Он резко замолчал и прильнул ко мне, положив голову на моё плечо. Уши прижал, поэтому они не щекотали нос, хотя я почувствовал хвост на своём торсе. — Прости, конечно, но такой как ты, создан для меня. Хуй ты от меня избавишься теперь, уяснил? Я улыбался, когда говорил это. Смех моего любимого, казалось, лёг бальзамом на душу, когда тот заговорил: — Ха-ха-ха, идиот… Аха… Это тебе придётся терпеть мои выебоны всю оставшуюся жизнь… Ха-ха-ха-ха-ха! И воспитывать детей… — Что? Каких детей? — Ты действительно тупой, или притворяешься? Я же говорил в прошлый раз, что хочу от тебя детей. — Ты ещё маленький. Тебе 16. — Ой, завтра будет 17. Мы даже сексом ни разу не занимались, потому что ты ломаешься, так что тут предстоит выяснить, кто из нас маленький. — Так у нас день рождения в один день..? Мне 19 будет завтра. Мы посмотрели друг другу в глаза. Нэко заметно занервничал, а я продолжал пялиться на него на протяжении нескольких минут. Потом вспомнил, что обещал сходить проведать отца и чмокнул Нэко в губы со словами: — Нужно отца проведать, идём. Позже ещё помурчим на тему дня рождения. Котёнок довольно облизнулся и взял меня за руку. Его счастливая мордаха заставила меня засмеяться, но ненадолго, ибо он наступил мне на ногу. Было не так уж и больно, ведь он сделал это из любви. В коридоре почти всегда было пусто, за исключением врачей, которые ходили из одного коридора в другой, медсестёр, что попусту болтали, схватившись под ручки, ну и уборщиц, чьи швабры летали по полу, словно ракеты. Вот это я понимаю продуктивность. Быстро проскочив мимо персонала, мы чуть не поскользнулись на чистом блестящем полу, но удержались, слегка схватив друг друга за талию. Пройдя чуть дальше, мы обнаружили, что дверь в палату отца была приоткрыта. Это могло значить, что к нему кого-то подселили, ну, так считал я, пока сам не убедился в том, что был прав. Отец разгадывал какой-то кроссворд, при этом говоря слова-отгадки вслух, что смотрелось забавно, да и сам он выглядел бодро и энергично, несмотря на перебинтованные руки и ноги. Рядом с его койкой стояла ещё одна, которую уже занял новый сосед. Он старался не двигаться, лежа под одеялом, а я не мог понять, то ли знаю его, то ли нет, ведь лица-то было не видно. Нэко приобнял меня за плечи и сказал одну фразу, от которой я был не в восторге. — Ну что ж, вы снова воссоединились? А не поздно ли прятаться, когда вас уже раскусили? — Что ты сказал?