Нэко Честэр

Зэро смотрел на меня полными слёз глазами, красным, словно болгарский перец, лицом, и покусанными до крови губами. Сжимая в ладони кусок ткани халата Рэвиса, он косо смотрел на пистолет в его руке. Я понял, что он сдерживается, чтобы не закричать на всю больницу от переполнившей его боли. Как только до моего мозга дошло, что случилось, меня, казалось, ведром ледяной воды окатило, и я ринулся к нему, раскинув руки для объятий. Непривычно было, что теперь мне придётся успокаивать Зэро, пока он прижимается ко мне, тяжело дыша в грудь и размазывая свои слюни и сопли по моей одежде. Я пытался помурчать ему, гладил по голове, но тот только ещё сильнее прижимал меня к себе свободной рукой и рычал в грудь. — Этот ублюдок… убил моего отца… мне почти удалось его до смерти избить… Но я не смог… — Хватит нюни распускать, котей. Идём домой, ты не в себе. Зэро наконец отпустил дока, позволив тому вызвать копов. Рэвис заверил меня, что сам с этим делом разберётся, и дал свою визитку на всякий случай. Да, ему придётся разгребать этот кавардак одному, но с другой стороны мы в данный момент никак бы не помогли, ибо находились в состоянии «разбитого кувшина». Зэро ковылял совсем еле-еле, я почти тянул его за собой, пока мы шли до выхода из больницы. Поскуливая, он беспрестанно утирал со щёк слёзы, а мне было ещё больнее смотреть на всё это. Я пытался приблизиться к нему, поцеловать, и Зэро ответил на поцелуй, правда, только лёгким чмоком. Погладил меня по щеке, потом снова чмокнул и опустил голову, следуя за мной. Перед тем, как покинуть то место, мне удалось одним глазком увидеть тело, лица которого было не видно из-за лежащей сверху подушки, которое в свою очередь было накрыто белой простынёй. На наволочке были заметны следы от кровавых пальцев и большие дыры, оставленные от когтей. По полу волочились ужасные полосы, будто произошла ожесточённая драка. От такого зрелища у меня защемило в боку, и сердце предательски заныло. Меня накрыло знакомым чувством потери, и теперь Зэро тоже с этим столкнулся. Наконец покинув пределы больницы, я посмотрел наверх. Было очень темно, на небе сверкали звёзды, но ни меня, ни Зэро это нисколько не заботило. Я пошарился в кармане своих штанов и достал телефон. — Уже перевалило за час ночи… — Не надо, котёнок… Лучше молчи. По моему телу пробежали мурашки от внезапно поднявшегося ветра. Зэро же было вообще плевать, когда он вообще стоял в одних штанах и уставился на меня. Долго и внимательно рассматривая меня, он говорил, желая отвлечься: — Судьба такая сука, правда? Я промолчал, проглотив тяжкий ком в горле. — Твои мама и папа ушли на тот свет, и мой любимый батя тоже теперь там... Знаешь, в чём ирония? Я продолжал молчать, хотя глаза заметно намокли. — В том, что… Это случилось в наш с тобой день рождения. Отличный, блять, подарок, не находишь? Он улыбался фальшиво, стараясь снова не заплакать. Я решил его поддержать, но шмыгающий нос и капающие на пол с подбородка слёзы выдали моё душевное состояние, поэтому сдерживаться сил больше не было. — Не плачь, котёнок. Здесь у судьбы есть и другая сторона… Благодаря ей мы встретились, понимаешь? Именно благодаря ей я полюбил тебя с первой встречи, а ты меня чуть позже. Мы были созданы друг для друга, ну, так мне кажется. Я чувствовал, что он коснулся моей талии, когда закрыл лицо руками и тихо плакал. Прижавшись ко мне всем телом, Зэро лизал мои костяшки на пальцах, стараясь привлечь моё внимание, но мне стало слишком неловко. — Моя любимая кошечка замёрзла, я прав? — З-замолчи… — Пока с близостью повременим, ладно..? Я ещё не готов, прости. Он говорил это настолько нежно и почти шепотом, что я уткнулся ему в шею, по-прежнему закрывая руками лицо, и замурчал от удовольствия. Тепло его тела меня согрело настолько, что я расслабился и наконец смог взглянуть ему в глаза. — Я и не тороплю тебя, идиот. Такое событие любого повергнет в шоковое состояние. Буду ждать, сколько...! Не успел договорить, как Зэро накрыл мои губы своими и увлёкся. Я, конечно, отвечал ему, но мне было не по себе, что на нас смотрели посторонние. — За это я тебя и люблю, кошечка. — Да блять, хватит меня кошечкой называть! Я парень вообще-то! — Парень, который хочет от меня детей, поэтому постоянно уламывает на секс, да? — Блядина ушастая… — Но твоя. И ты тоже мой. Я безнадёжно вздохнул, закрыв ладошкой лицо, и слегка засмеялся. Казалось, Зэро немного повеселел, но в глазах его всё выражалось тоской и невыносимой болью. Он усмехнулся, но не искренне. — Пошли домой. Это место меня убивает. Ласково переплетя свои пальцы с моими, он потянул меня в сторону остановки, и достал телефон. Я повторил за ним и глянул на экран. Там высветилась целая куча пропущенных звонков от мамы. — Можно… остаться у тебя сегодня..? — остановившись, повернулся ко мне Зэро и приблизился, чтобы поцеловать. — Как я могу тебе отказать? Ты же… остался теперь… совершенно один… Последние слова, сказанные мной, сделали мне и Зэро больно. Он небрежно укусил меня за губу и, горько улыбнувшись, сказал: — У меня же есть ты. Я не один. И да, на нас кое-кто пялится во-о-он с той машины. Когда я посмотрел туда, куда указал Зэро, мои ноги подкосились от волнения, и пришлось присесть на корточки. На экране телефона высветилось сообщение от мамы, которое я боялся читать, поэтому выключил телефон. Ждать реакции родителей долго не пришлось, так как мама первой вышла и уверенно направилась к нам. — Нэко! Почему на звонки не отвечаешь, а?! Тебя уже выписали? Что вы двое вообще на улице стоите? Она обняла меня, дала щелбан, надулась, а потом обратилась к Зэро, накрыв его пледом, который, видимо, захватила из машины. — Зэро, что случилось? Почему ты такой подавленный? — Я теперь сирота. Возьмёте бродягу жить к себе..? Мама опешила. Казалось, что она хотела задать вопрос, но воздержалась, и вместо этого начала плакать, прикрыв руками лицо. — Мам, только ты дождь не нагоняй, а… — Прошу прощения… Я слишком впечатлительная, если дело касается таких откровенностей. Дайте я хоть вас обниму! Она сквозь слёзы улыбалась, и когда обняла нас, произнесла: — Что ж, поехали! Папа ждёт нас!