25-й час

Чёсов допивал утренний кофе, не поднимая взгляда от нового журнала, купленного вчерашним вечером. С утра он уже побрился и лицо его было гладко, как глянец самого журнала. Пышные брови то и дело приподнимались через каждое предложение. — Гидроксилируется... Это что? — он обратился к жене и поднял на неё озадаченный взгляд. — Присоединение ОН-группы к углеродным атомам, — ответила Ольга, делая глоток кофе с молоком. Муж кивнул и снова опустил взгляд к страницам. Чёсова продолжила смотреть на него. Сегодняшнее утро было спокойным, тихим. Артём ещё не проснулся, ему ко второй паре. Владимир разговаривал с ней как ни в чем не бывало. Словно развод отложился на пять лет, а не на три месяца. Он задумчиво поглаживает тёмно-серый пиджак, подаренный ею в день помолвки. Кажется, совсем недавно она выводила пятна с него средством «Selena». Как прежний муж, не допускающий никаких вольностей, недозволительного порыва страстей, мог отказаться от собственной прямоты? Чувства стали лишними, лишившись смысла. На кухне замирает вздох, это не сожаление, конечно, но в нем есть примесь грусти. Все остальное легче передать молчанием — это тоже язык, пусть без лексики и синтаксиса. И он не меньше, чем громкие слова, может выразить истину. В последний раз они спали вместе около полутора года назад. Они занимались сексом как супруги со стажем, знающие друг друга наизусть, механически, без страсти, без эмоций. Ольге казалось, что прошло гораздо больше времени. Забавно! Кажется, именно здесь, в конце спирали из подрезанной линии жизни, увенчивающей конец супружества, на скамье из бетона, окрашенной «под дерево», конечной остановке любителей нежных прогулок, сошла на неё благодать и пелена спала с глаз. Владимир отговаривал её верить в какое-то предназначение, в детские мечты. В самом начале своей жизни она нередко уходила в глубокую защиту и начинала оспаривать взгляды на мир, которых придерживался муж. Когда-то он ценил то, что имел. А теперь дом захламлен бессмысленным вещами и среди них стоит его жена. Как вещь более ненужная. Чёсова прекрасно помнила год, когда они познакомились. Был 1995 год, страна стояла на ушах, и ни к врачам, ни к учителям уже не относились так же почтительно, как в советское время. Время спешки, время перемен. Они познакомились в университете, куда он приезжал, чтобы зачитать свои статьи на лекции криминалистической психологии. Чёсова сразу обратила на него внимание: высокий, деловой, с благородной светлой бородой. Волнующие прикосновения, поцелуи, сначала робкие, будящие кровь, потом настойчивые, взасос. Как же подспудно она скучала по этому. И вдруг... Получила. Только от девушки. Владимир поднял на неё взгляд и внимательно оглядел её. — Тебе нужно отдохнуть сейчас. Выглядишь измотанной. Он что заботится о ней? — Всё нормально, — ответила Ольга. — И всё же... — Владимир, не надо, — прервала она его и вышла из кухни.

* * *

— Металкогольные психозы и энцефалопатии, — громко произнесла Чёсова. Она резко обернулась на ходу, но почему-то не смогла охватить взглядом окружающее — все рассыпалось на разрозненные картинки, как будто в её мозг с задержкой поступали прерывистые сигналы. Студенты вырвались на время из её поля зрения. Женщина уловила только знакомые игры искр в каштановых волосах. На лицах остальных мрачно-подавленное выражение лица. Подростки тревожатся от того, что отчасти остаются детьми, отчасти уже стали взрослыми, так что самокопание и резкие перепады настроения для них вообще нормальное явление. — Алкогольный психоз (металкогольный психоз) – общее название группы психозов, причиной которых становится употребление алкогольных напитков в чрезмерных дозах. Разделяются на патологическое опьянение, бредовые психозы, галлюцинозы, делирии и энцефалопатии. Важно понимать, что, несмотря на название, развитие происходит не на пике употребления алкоголя, а на пике абстинентного синдрома, после разрешения состояния интоксикации. Велением соблазна Ольга перевела взгляд на Макееву. Необходимость оправдала это. Девушка смотрела на неё озадаченно-напряжённо. Ей стыдно? В глазах тотчас вспыхнула тоскливая зависть и жадность, точно у голодного при виде пищи. Всё буйство красок чувствительной натуры были во внимании женщины. Самый смелый и страстный этап — прельщение глаз. Когда двое обходятся без слов — лишь взгляды скрещиваются как в поединке, мгновенно переплетаясь, незаметно для других, не прерывая их разговора: скромное обаяние оргазма в неподвижности и молчании. Спад интенсивности, как только сладкое напряжение взглядов разрешается в слова и жесты любви. Осязательность взглядов уплотняется в тончайшем мгновении, как в стреле остроты — дуэль чувственная, сладострастная, с которой уже не сравнится никакое более плотское наслаждение. Эти глаза случайно оказались напротив вас, но ощущение что, они глядят на тебя уже целую вечность. Взгляды наполненные большим смыслом, чем все слова с последующей их глубиной и очарованием. Уловив момент, когда остальные дописали определение, Чёсова разорвала контакт. Тело будоражит её когда за окном ещё относительно светло. Нутро горит, как будто там пожар. Начинается приступ, подкатывает слабость. Спазм, боль становится сильнее. Еще один спазм, тут ощущение, словно тело парализует. И опять, и опять, и с каждым спазмом острое желание простреливает грудь, отдает в левую руку и в челюсть. — Поговорим мы сегодня с вами об алкогольных психозах на доступном языке. Я неоднократно консультировалась с одним наркологом на эту тему. Мы давно не общаемся. Сегодня попытаемся дать правильные ответы на наши вопросы. И так, сосед через улицу, который долго пил, на утро опохмелился и поймал белку. Такого быть не может. Психоз происходит после прекращения употребления алкоголя на третий-четвертый день. Иногда позже. Ольга пытается замедлить дыхание и удары сердца, не получается, поэтому просто абстрагируется от этого неприятного ощущения. — Алкогольных психозах существует несколько видов. Мы пройдёмся по основным. И первый — это алкогольный галлюциноз. Подавляющее большинство галлюцинации именно слуховые. Редко, когда зрительные. Но, если вдруг, с человеком начал разговаривать шкаф, то тут есть некоторые подозрения. Причём он будет говорить осмысленные вещи. И самое главное, что человек верит, что он с ним разговаривает. Ещё хуже, если шкаф начинает разговаривать с диваном, и конечно же, о своём хозяине. Говорить они о нем будут тоже неприятные вещи. Для кого-то это сродни общению с Богом. Вот вы всё время ходите в церковь, молитесь ему и вдруг он отвечает вам. Состояние неприятное, человек находится в подавленном настроении, но при этом, в остальном, он находится в относительно адекватном состоянии. Человек ходит на работу, всё нормально, а потом спешит с работы, чтобы с этим шкафом поговорить. — А как же послание инопланетян? — спросил Марченко. — Чаще всего слуховые галлюцинации направлены на какие-то неодушевленные предметы, находящиеся в поле зрения человека. Обычно такое состояние продолжается около недели. В исключительных случаях может и до месяца. Если у человека была травма головы, сотрясение, детские травмы и т. п. И как только психоз заканчивается, человек снова наливает себе 50 гр. За что? За то, что всё это закончилось. — Порочный круг получается, — комментирует Ростовский. — Да, обычно так всё и выходит. Если вам вдруг в таком состоянии померещилась смерть с косой, то это всего лишь галлюцинация. Но если она заводит с вами интеллектуальную беседу. О господине Фрейде и его психоанализе, или о Боге и о значении души человека, то ситуация уже намного хуже. Ольга практически ощущала прикосновения пальцев Александры на пылающей груди, бёдрах, талии. Её желание встала комом в животе и внутри него затянуло мышцы. Женщина тяжело вздохнула. Она привыкла видеть взгляд гибеллины на лицах женщин, а тут глубокий, страстный взгляд, от которого стыдливо хочется краснеть и молить снять напряжение. Принять на себя воспитание и умственные развития, как она может, когда сгорает со стыда? Вся аудитория расстилалась у её ног. С каждым рядом, с каждым местом, занятым и свободным, с каждым дуновением декабрьского воздуха, с облаком собственных мыслей. Ольга стояла среди всего этого, неподвижная, поглощенная одним единственным зрелищем, одной единственной мыслью. Она хочет отдаться этой девушке. За окном прощальный крик дождя, озолочённый солнцем. Синеву неба прорезают оранжево-красные мазки, на красном фоне уходящего солнца выделяются очертания больших птиц, медленно проплывают облака. Взгляд Ольги на миг задержался на шее, бронзовой от загара, с грубыми жилами, прямо здоровье и внутренняя сила переливались в девушке через край. Жизнь легко вздымается в её глазах. Справедливо, что взгляд иногда сравнивают с молнией. В эти соблазнительные уголки её подталкивают все ею обожаемые невзгоды. Казалось — мысль бьётся на глазах у всех. Девушка продолжает вести осадные действия. Жизнь долгое время проявлялась тихо, в тех повседневных мелочах, которые незаметно делают тебя пофигистом. Моральных сдержек никаких не хватит. У неё не было ни одной разумной мысли соглашаться на это. Необходимость сексуального абсурда недоказуема. Инстинкты взяли вверх над образованием. Ощущение задержалось где-то в груди, будто нежно ее массируя. — Обезьяна на спине — означает зависимость, чаще наркотическую. Но иногда и алкогольную. Стоило внешнему миру задеть какую-то струну в её сознании – и все мысли, представления, чувства тотчас вспыхнут, запляшут, точно трепетное пламя. Общение «без галстуков» невозможно. Отрезвляла она себя. Господствующие отклики разума. Всем своим остатком разума она ощутила, что больше не узнает себя, становится на себя непохожей, что скоро лишится самосознания, накопленного годами преодолимых испытаний, трудом многих значимых мгновений. И тогда, словно отчаянно пытаясь защитить свое существование и достояние, внезапно и как-то беспорядочно к ней вернулась память, где вперемешку вновь возникали прошлые люди и забытые книги. Этот бесплодный, тлеющий остаток жизни она сохранит. С коротким дыханием и вечными целями. Утрата гордости пугала, пожалуй, больше всего. Она боялась, что, если чуть-чуть ослабить над собой контроль, все это вообще перестанет её останавливать. Её одиночество, как сумасшедший бред, провалы заселит, и тайное ухо услышит голоса, что слуху неизвестны. Рассеять эти сны не сможет даже дневной свет. По стенам эхо в обе стороны, в руках ничего, а в голове помехи. Нити вен сужаются и невпопад лежащий взгляд. Внутри от мыслей становится тесно. Размякшее тело на пороге времени и грусть о содеянном. Ей перекрыли кислород и вместе с тем привинтили радость от каждой встречи. По коже пускались скрипящие спазмы. Обходные пути для привлечения внимания. Долгие пути — для результатов. — Мы проводили испытания на животных в Институте Наркологии. Должно быть некоторые знают, где он находится... — Писали, что в прошлом году там был пожар, — перебил её староста. — Чтобы бы не писали в отчётах, тот пожар устроила не я. Ребята усмехнулась и немного расслабились. Но слишком рано. — А теперь подходим ко мне по одному. Решаем ситуационные задачи. Ольга закрывает глаза, делает глубокий вдох и думает о том, как докатилась до жизни такой. Как разрушила свою жизнь, превратила в груду обломков, какой ущерб причинила себе и другим. Думает о той ненависти, которую питает к себе. О том, как это все произошло и почему, и мысли приходят сами собой, но ответов в них нет. В голове, словно натёрли наждаком и отбили молотком. Женщина слышит, как произносят её имя, открывает глаза – передо ней стоит Белорусов. — Ольга Сергеевна, с вами всё в порядке? — спрашивает он. — Да, всё нормально. Присаживайтесь. Чёсова приводит себя в состояние боевой готовности. Напружинивается, сжимает челюсти, запрокидывает голову, взгляд фокусирует. — И так, первая задача. Больной 68 лет. Заболевание развивалось постепенно. Стал вялым, потерял интерес к семейным делам. Утратил такт и приличие: будучи в гостях, полез рукой в кастрюлю, пытаясь извлечь кусок мяса. У родных и знакомых таскал всё без разбору (мыло, крупу и т.д.). Не мылся и не брился, отличался непомерной прожорливостью, съедал еду, оставленную для внучки. Почти не разговаривал. На вопросы отвечал или повторением вопроса или Убегу в Америку. Какие симптомы описаны? Каким синдромом определяется состояние? И каковы лечебные рекомендации? Пока Евгений пыхтел, мычал и собирал мысли в кучу, Чёсова бросала взгляды на остальных, чаще на Макееву. Она сидела расслабленно, опустив взгляд и разминая пальцы кистей. Всегда воображению Ольга позволяла проявлять себя лишь в соответствии с законами практической пользы, которая всегда случайна; однако воображение не способно слишком долго играть эту подчиненную роль и на пороге сорокалетия обычно предпочитает предоставить человека его беспросветной судьбе. Сейчас она боялась остаться с девушкой наедине, но в глубине души мечтала об этом. Страх выпиливал нервы, саднил все раны, но желание было сильнее. Причина в том, что отныне она душой и телом подчинена властной практической необходимости, которая не допускает, чтобы о ней забывали. Всем поступкам человека будет недоставать широты, а мыслям — размаха. Белорусов ответил скомкано, но верно. Определил абулию, апатию и деменцию. Даже упомянул симптоматическую терапию. Ушёл он радостный с натянутой четвёркой. Ростовский и Гурова получили заслуженные пятёрки. Марченко и Гурову пришлось помучить, подсказать. Когда остались Жданов и Макеева, женщина без раздумий пригласила сначала девушку. Она прошла медленной, твердой походкой и присела на стул. Женщина, не отвлекаясь, произнесла: — Юноша 23 лет был задержан полицией в связи с резким возбуждением и нелепым поведением. Убегал от воображаемых преследователей, кричал, нападал на полицейского. По дороге в больницу пришел в себя. В приемном отделении отмечен запах алкоголя изо рта. Правильно называет себя, не может вспомнить ничего из произошедшего во время приступа. Квалифицируйте перенесенный психоз. — Сумеречное состояние, — выпалила Макеева. —Александра, какие варианты прогноза свойственны реактивным психозам? — спросила Ольга и неосознанно почувствовала характерную густоту в голосе. — Полное выздоровление, — приглушенная интонация далекого голоса была знакома до боли. В прошлый раз она шептала так же. Глаза ясные, влажно сияли, лёгкий румянец, под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Ощущение, будто жизнь кто-то поставил на таймер. Чёсова почувствовала, как по спине поползла струйка непривычно холодного пота. Тело надувается болезненными толчками: расширяются кровеносные сосуды; плоть отделяется от плоти; ребра оглушительно трещат с отвычки, разгибаясь на вдохе. Суставы от неподвижности закостенели. — Хорошо, Александра. Можете идти. Макеева молча встала, подняла с пола сумку и медленно вышла из аудитории. — Жданов? Парень поднялся вместе с вещами и торопливо направился к ней. Женщина проговорила задачу и внимательно посмотрела на юношу. Он молчал, взгляд его блуждал по рабочему столу. — У вас проблемы с разговорной речью? — обратилась к нему Ольга. — Ну, он же живой. Больной ваш, что ему будет? — отмахнулся парень, не вызывая никакого интереса к беседе. — То, что пациент ещё жив не доказает пользы, — строго ответила женщина и добавила: — Я жду ответа. Ольга слушала разрозненные, не связанные между собой мысли. Действовать по программе усиленных допросов было бессмысленным. Когда-то существовал советский расклад к обучающимся. Есть передовики, а есть отстающие. В развитии или способностях, вопрос уже другой. Вдруг Жданов протянул ей тетрадь и открыл на странице с пятитысячной купюрой. Ольга откинулась назад и удивлённо вскинула брови. — Это мне? — недоумённо спросила она. — Вы, же сами понимаете... — Отнесите в кассу, — сухо произнесла женщина. — В кассу, а так разве можно? — удивился парень. — Можно, можно. Только скажите, что бы на мой счёт зачислили. А то опять Горину перепадёт. — Хорошо, я могу идти? — недоверчиво спросил парень. — Вы свободны.

* * *

— Боже, дорогая... — вырывается из уст мужчины от удовольствия. Его руки ложатся на её бёдра. Ольга тут же убирает их и вдавливает в постель, наклоняясь к его губам. — Молчи, — раздражённо шепчет она, прикрывая глаза, не желая слышать сейчас мужской грубый голос. Андрей страстно впивается в её приоткрытые влажные губы. Слегка кусая его нижнюю губу в ответ она прерывает поцелуй. Женщина начинает двигать бёдрами быстрее, пытаясь максимально абстрагироваться. Не думать ни о чём. Мужчина наклоняет голову и холодные губы касаются её шеи, а жёсткая щетина неприятно защекотало нежную кожу. Ей было не очень приятно, но она не стала его останавливать. По её спине медленно скатывается тёплый пот, между лопаток, вниз по пояснице. Женщину раздражало буквально всё, она готова было зарычать, но приходилось себя контролировать даже в сексе. Она и сейчас ещё помнит вкус этого задыхающегося, трепетного поцелуя с Макеевой. И как напряжённо стучало сердце. Ольга старалась сейчас вернуться к тем же ощущением, но она не достигала этого состояния даже близко. В ушах отдавались только быстрые, непрерывные толчки её собственной крови. Бешеной крови. Не хватало этой дрожи, доводящей её нервы до сумасшествия, которую вызывала эта девчонка. Мужчина провел линию поцелуев от шеи до груди. Она схватила его за нижнюю челюсть и сильно надавила, не справившись с внутренним раздражением. Бажин неприятно скривился и застонал. У Ольги появилось жадное желание дать ему пощёчину. И она чуть не заплакала от неприязни к себе же. Его руки блуждали в тщательном поиске её эрогенных зон, а она всего лишь пыталась этого избежать. Страшные звуки жизни пропитывали её внутренней, невидимой болью. Её страсть осталась за границей света, куда не поднимется ни один самолёт. Опасная высота. Время шумит, забравшись в сердце, которое судорожно сжимается, как во время панических атак. Её боль, как заряженный пистолет без глушителя. Её дистанция коротка от любви до одиночества. Дыхание мужчины рвётся наружу, в эту секунду, когда он близок к оргазму. А её останавливается, когда она в истерическом состоянии вспоминает о Макеевой. Она вспоминает о ней только в отравленной, прокуренной спальне. Вместо оргазма она получает меланхолию. Её отталкивает картина редеющих мужских волос. За окном дождь, лишённый чувства ритма и успокоения. Потеряны смысла его сырого пророчества. Она уже видит пятна на футболке от озлобленных плевков в её сторону. Ощущение что здесь никого нет, кроме неё и теней, которые лезут в глаза. Ржавыми ножницами она изрезала последнюю картину, на которой была счастливой. Эти мысли, как чёрные толстые провода сдавливают ей горло. Пепел мужского жадного желания остался на губах, когда он её целовал. В спиртозном приливе, делал вид, что умеет любить. Вся его любовь слеплена минутами, пока закатываются глаза. Она слушает его сопение краем уха и жалеет о каждом шаге, сделанном в его сторону. У неё внутри пустота и она заполняет её без разбору. Декоративная мазня утопического хэппи-энда. Её желания стоят на краю разделительной полосы и ей так страшно нарушить закон. Слова между ними теряют искры. Старость всегда берет нас неготовыми. Её года останутся голыми на зиму. Хмурясь, Чёсова наклонилась, собирая одежду. Боже, какую глупость она совершила! Ей следовало быть умнее. Годы уже не те. Сорок три — солидный возраст. В жизни женщины есть период, когда мужчина играет важную роль, когда секс и любовь сливаются в одно понятие. Но такое бывает, когда ты молод, а не в сорок три. В этом возрасте появляются новые интересы. Это и есть часть взросления. В сорок три секс и любовь отнимают слишком много сил, как физических, так и эмоциональных. Это сила требуется человеку для другого — например, для работы. Выключая свет, Чёсова выходит из квартиры опустошённая, как никогда.