Дуновение горячего ветра

      И Фенрир атаковал первым!       Хлысты, несмотря на внушительные габариты пилы, вычертили ей в воздухе широченную дугу; путняк заблокировал атаку, но его отбросило назад почти на метр! «Ну и силища!» – подумал он, переходя в контрнаступление. Пила Фенрира снова взметнулась в воздух, обрушиваясь на путешественника сверху, но тот уклонился рывком вправо, а затем ответил: размашистый выпад клинком ударил робота в брюхо, отбросив его назад, но мечник и не собирался останавливаться: несмотря на кажущуюся тяжесть костюма, двигался он весьма резво. Настигнув противника, он выполнил комбинацию из нескольких рубящих и колющих ударов, оставляя на броне Фенрира глубокие разрезы. Несмотря на секундную потерю концентрации, тот всё же опомнился, и последний взмах меча, метивший в голову, заблокировал пилой.       – Ха... Для ИИ ты весьма неплохо дерёшься, раз держишься на ногах после стольких ударов. Что же всё-таки тобой движет?.. – усмехнулся путняк, напирая на меч.       – Ты должен умереть... Это всё, за чем я гонюсь сейчас, – ответил Фенрир; резко отведя пилу назад, он взмахнул рукой, и стальные когти вспороли плащ путешественника. Впрочем, пострадали только его верхние слои: всё же плащ был слишком толстым. Отпрыгивая назад, Фенрир вдруг перехватил пилу одним хлыстом; второй залез под его плащ, рывок – и в путешественника устремилась пачка раскалённых докрасна метательных ножей!       Опомнившись, путняк попытался отбить летящие лезвия клинком: два ножа со звоном отскочили в стороны, но третий всё же достиг цели, вонзившись в шлем. Путешественник тут же вытащил его – но нож всё же успел прожечь в металле небольшую лунку. «Ладно хоть не насквозь...» – подумал путняк, готовясь сражаться дальше...       Как вдруг почувствовал, что песок под его ногами зашуршал, «поплыл» куда-то назад... Он поднял голову – небо стало темнее прежнего, и чувствовался ветер, нарастающий с каждой секундой. Путняк бросил взгляд на свой хронометр: минутная стрелка приближалась к одному из красных секторов циферблата.       «Что ж... Видит бог, я этого не хотел. Но выбора не остаётся – прятаться уже поздно. Бой, только бой!»       – Прости, мой искусственный друг... Но пришло время умирать! Боюсь, тебе не удастся выстоять против той силы, что скоро нагрянет сюда! – прокричал он вслух. Фенрир обернулся, обратив внимание на усиливающийся ветер, и ответил:       – Я способен выдержать прямое воздействие Сандаунера. Твои угрозы бессмысленны.       – О, я говорю вовсе не о нём. Ты когда-нибудь слышал о легендарном оружии, благословлённом ветрами разрушения? Тебе предстоит познакомиться с ним...       – О чём ты го-       Фенрир не договорил, поскольку на улицу в один миг, появившись будто из ниоткуда, обрушился ураганный ветер, несущий с собой тучи раскалённого песка!       Клинок, поднятый путняком вверх, лезвием навстречу ветру, внезапно засветился ярким оранжевым светом! Песок, обтекая лезвие и «стекая» по линиям-бороздкам на клинке, раскалял его до такой степени, что он начинал светиться!       Видимость мгновенно стала почти нулевой, но путешественнику это нисколько не мешало; продолжая держать клинок параллельно ветру, он уверенно побежал вперёд, будто ведомый невидимой рукой…       Здесь-то и скрывалось то самое «благословение», о котором говорил путняк: будучи раскалённым, клинок каким-то неведомым образом позволял ему видеть практически каждую разогретую песчинку в потоке ветра, благодаря чему он, ориентируясь на обтекаемые ветром более холодные структуры, без труда мог настигать противника даже в условиях нулевой видимости.       Так было и в этот раз – перед глазом мечника вдруг выросла стена непрерывно движущихся оранжевых частиц. И в десятке метров от него этот поток рассекала почти человеческая фигура, судя по отсутствию внутреннего тепла – металлическая. Рванувшись вперёд, он размахнулся...       – Вот ты где!       Лезвие «Хамсина», оставляя за собой размашистый оранжевый шлейф, вонзилось в фигуру перед путешественником. Фенрир – а это был он – рефлекторно попытался отскочить, уже направляя удерживаемую хлыстами пилу на противника... Но меч, направленный снизу вверх, прошёл сквозь ладонь со стальными когтями, как нож сквозь масло, достиг плеча и начисто отсёк руку вместе с хлыстом, исходившим из утолщения на плече!       Потеряв баланс в прыжке, Фенрир рухнул на бок, с трудом поднимаясь обратно. Единственный хлыст всё ещё мог поднимать пилу, но сил, чтобы размахивать ей, у него явно недоставало.       – Поверхностные повреждения... – прохрипел он. Плотно обвив хлыст вокруг руки, он подошёл к пиле и с трудом, но всё же поднял её. В следующее мгновение Фенрир бросился в атаку, нанеся несколько тяжёлых размашистых ударов: путняк заблокировал их все, но от последней его отбросило далеко назад, за пределы видимости робота.       – Поиск... цели…       Но инфракрасный сканер был бесполезен. Как, впрочем, и обычная камера – вокруг не было видно ни зги. А вот противник видел его прекрасно...       – Куда это ты собрался?       Внезапный высверк светящегося оранжевым лезвия заставил Фенрира инстинктивно заслониться пилой – и это спасло его. Клинок столкнулся с вращающимися лезвиями пилы, и двое противников снова оказались лицом к лицу.       – Потеря конечности не остановит меня. Я всё ещё способен сражаться, – прорычал Фенрир.       – О да, конечно же ты можешь продолжать. Ты не можешь умереть от кровопотери, как человек... Но что ты скажешь, если я отсеку и вторую твою руку? А за ней – голову, поскольку для железки мозгов у тебя чересчур много... – Тебе этого не достичь...       – О, так ты хочешь сначала попрактиковаться?       С этими словами путешественник отскочил назад. Запоздало взмахнув пилой, робот попытался достать до противника, но не успел – тот снова скрылся в песчаном потоке. Фенрир двинулся вперёд, держа пилу наготове. Как бы прочем он ни был, идти ему становилось всё труднее: разогретый песком, металл его брони буквально «распухал», а подвижные соединения иссыхали, сокращаясь и растягиваясь с применением внушительных усилий. Тем не менее, ИИ всё же заметил перед собой неясный силуэт и двинулся к нему. Шаг, другой, третий, затем медленный, тяжёлый замах пилой... Которая разрубила фонарный столб, чей силуэт Фенрир и принял за человека.       – Ну же! Ты ведь охотник! Убийца! Поймай меня, если сможешь! Блокируй мои атаки! – раздался приглушённый гулом ветра голос откуда-то из темноты. Тут же сверкнул оранжевый огонь, и лезвие «Хамсина» вспороло бок Фенрира, оставив глубокую рану: призрачная фигура с мечом вновь исчезла в пустоте.       Фенрир, испустив громкий клич, напоминающий волчий вой, метнул пилу в сторону: на вытянутом хлысте он раскрутил её вокруг себя, вращаясь, как гигантский волчок! Один раз во тьме сверкнула искра удара металла о металл, возглас «О, ч-чёрт!», и после – ничего.       Прокрутившись так десять-пятнадцать секунд, Фенрир потерял равновесие: без руки удерживать его было сложно, и тяжёлый груз в лице пилы перетягивал его на себя. В какой-то момент пила вонзилась в землю; Фенрир по инерции взмыл в воздух, и в этот момент мечник вновь настиг его, нанося очередной веер ударов; атаку он закончил мощным пинком, от которого Фенрир пролетел десяток метров и со всей дури впечатался в стену здания, проломив её.       Внутрь помещения, в котором оказался робот, Сандаунер уже не задувал: стену проломило в небольшом проёме между двумя зданиями. Почти мгновенно очнувшись, Фенрир потянул хлыст на улицу, пытаясь достать им пилу...       Но хлыст в тот же миг оказался разрублен натрое! В проломе стены появился путняк с мечом, уже начавшим остывать.       – Фу-у-ух... Надо же, приятель, а ты заставил меня попотеть! – вздохнул он, отряхивая ободранный плащ от песка и вращая мечом, – Должен признать, что для железки дерёшься ты хоть и неумело, но уверенно. Что скажешь?       – Не... могу... продолжать... – прохрипел Фенрир, не в силах поднять даже голову. – Директива... Охрана... территории... Уничтожить... нарушителя...       – И это всё? Ты ведь наверняка проанализировал мой стиль боя, плюс – ты всё ещё функционируешь... Наверняка уже планируешь то, как выследишь меня в глубинах вашей территории, внезапно нападёшь и убьёшь, не так ли?       – Должен... подчиняться... директиве... Никакой свободы... Свобода... передвижения... Неприе-мле-ма-а-а-а... – на последнем слове голос ИИ медленно угас. Его голова опустилась на пол, красный огонёк в цилиндрическом окуляре потух. Путешественник разочарованно развёл руками и снова вздохнул:       – Какая жалость... всё-таки в конце концов ты так и остался безмозглой собачонкой, зависимой от команд извне. Неужели программа самообучения не входила в твоё программное обеспечение? Ладно, давай посмотрим, что ты можешь мне дать...       Склонившись над телом отключившегося БПУ и стянув перчатки, путняк принялся осматривать его. На поясе оказались ценные припасы: гранаты – две фосфорных и одна светошумовая, две упаковки топливных электролитов для киборгов, – «Торговцам можно будет толкнуть за неплохие бабки!», подумал путешественник – и несколько метательных ножей особой конструкции. При воздействии электрического тока определённой силы и напряжения их лезвия раскалялись до температуры в две тысячи градусов, насквозь проплавляя почти любую броневую сталь. Правда, эти ножи были теперь не такими эффективными, какими их помнил путняк – раз такой нож смог оставить в его шлеме всего лишь лунку в два-три сантиметра... Тем не менее, он рассовал их по карманам рюкзака вместе с остальной добычей и собирался было уходить, но его взгляд пал на голову Фенрира; в следующий миг, взмахнув клинком, он отделил её от тела...       «Ну... если ему после этого каюк, за мозги я всё равно смогу попросить приличную сумму. Да и трофей сам по себе неплохой, учитывая то, как долго он мог терроризировать нашего брата...» – подумал путняк. Наскоро соорудив из тросика перевязь, он обмотал ею голову робота и приладил себе на плечо; впрочем, она тут же съехала за спину, но путешественник решил, что так будет даже удобнее.       Заправив меч в ножны, вскинув на плечи рюкзак, натянув перчатки и застегнув шлем, путняк поднялся и вышел из здания. Снаружи всё ещё бушевал ветер, но оставаться наедине с хоть и металлическим, но всё же трупом поверженного врага не хотелось, поэтому путешественник медленно, но верно зашагал вдоль стен зданий вперёд, вверх по улице, к своей цели.