Ярый пурпур

Цзян Чен вдохнул полной грудью. В воздухе ощущались утренняя свежесть и знакомый, ненавязчивый цветочный аромат. И если бы не жёсткая кровать, Цзян Чен бы подумал, что провёл ночь в доме утех, но… в подобных заведениях перины были мягкими. Заклинатель приоткрыл один глаз и едва не ослеп от яркого света. Чуть привыкнув, открыл второй — расписных ширм «вырви-глаз», так обожаемых жрицами любви, как и самих богинь ночи, не обнаружилось — он был один, во вполне приемлемых покоях какого-нибудь приличного человека. А вот рядом с открытым настежь окном умиротворённо покачивались ослепительно белые ветви сливы. Чёртовы цветы — вот что чуть не ослепило его! Цзян Чен раздражённо выдохнул и сел — где бы он ни оказался, его домом это не было! А значит, ему следовало быть начеку. Хоть его интуиция и молчала на предмет опасности, но воспоминания о том, как он очутился в этом месте, напрочь отсутствовали. Горький опыт научил, что к любым странностям нужно было относиться с опаской! Мужчина поднялся с кровати, тихо подошёл к двери и прислушался — снаружи никого не было. Однако его внимание привлекло кое-что другое: тело будто полегчало вдвое! Цзян Чен посмотрел вниз и… и увидел два объемных полушария на своей груди! — Что за… — воскликнул он и тут же схватился за губы! Что за подстава?! Вместо привычного баритона он услышал женский голос! Цзян Чен принялся остервенело ощупывать свои руки — и тут ничего… куда делись его бицепсы, что он с таким трудом накачивал? — Что… Что за хрень?! — снова этот раздражающий писк вместо его родненького голоса! Не понимая, что происходит, Цзян Чен начал шарить глазами по комнате в поисках зеркала. И нашёл. Но как увидел, кто появился в отражении… — А-а-а-а-а…!

***

— А-а-ай-яй-яй, Сычжуй, лежи смирно, — Вэй Усянь не успел до конца перевязать раны Лань Сычжуя, когда непослушный малец вдруг попытался подняться. — Давай, ложись обратно! — Мастер Вэй, — промычал молодой человек, устраиваясь поудобнее. — Сколько я проспал? И… как остальные ребята? — За себя волнуйся! Остальные легко отделались, в отличие от тебя! Старик Лань там, видно, совсем хватку потерял! Чему он вас вообще учит? Лань Сычжуй вздохнул и прикрыл глаза. — Мастер Вэй, пожалуйста, не говорите так… — Как не говорить? — парировал Вэй Усянь. — Встанешь на ноги, и я лично займусь твоим обучением! Будешь у меня по десятку ли за день бегать и с тысячелетними монстрами сражаться для тренировки! Лань Сычжуй со вздохом огляделся — судя по символике с пионами на стенах, клан Цзинь гостеприимно предоставил им комнаты. «Надеюсь, что с Цзинь Лином всё в порядке». — …вот ещё и Цзян Чену досталось. Говорят, его вырубили каким-то артефактом. Ты ничего об этом не знаешь? Он до сих пор в себя не пришёл! При том что никаких видимых повреждений на его теле не нашли! Глава Лань уже третьи сутки пытается его воскресить! — тараторил Вэй Усянь. — Мне очень жаль, мастер Вэй. Кажется, я потерял сознание раньше, — виновато признался Лань Сычжуй. — Мне не ведомо, что случилось с главой Цзян. — Ох-х, значит, не знаешь? Цзинь Лин попросил своего дядю помочь тебе, когда ты пропал, и Цзян Чен отправился тебя искать. Что произошло дальше — неизвестно. Но к тому времени, когда к вам прибыл Лань Чжань, вы с Цзян Ченом и какой-то девицей лежали без сознания. — Глава Цзян был на озере? А… Тогда… где сейчас Ханьгуан-Цзюнь? Возможно ли, что и глава Цзян, и Ханьгуан-Цзюнь видели и слышали то же, что и Сычжуй? — Лань Чжань передал вас адептам Юньмэн Цзян и зачем-то срочно отправился в Гусу! Ничего не сказав! И без меня, представляешь?! Лань Сычжуй не поверил своим ушам — должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы Ханьгуан-Цзюнь отправился куда-то без мастера Вэя. Однако… Это объясняло, почему Вэй Усянь находился в таком возбуждённом и расстроенном состоянии. За размышлениями Лань Сычжуй вдруг почувствовал головную боль и головокружение. — Эй-ей, Сычжуй, что с тобой? — Лань Сычжуй открыл глаза — Вэй Усянь держал его за плечи и взволнованно оглядывал, выискивая причины внезапного недомогания. — А-Юань? — Мастер Вэй! Он… тот заклинатель… сказал, что он — это вы! Вэй Усянь остолбенел — одна из его бровей скептично дёрнулась вверх. — А-а? Сычжуй, ты серьезно? Вот же ж! Чёрт возьми! — сплюнул Вэй Усянь, отстраняясь. — Это никогда не закончится! Любой негодяй будет прикрываться моим именем до скончания времён!.. Сычжуй отрицательно замотал головой и привстал на кровати. — Нет… Он сказал, что он из другого мира и что мы в опасности! — Да слушай ты больше всяких проходимцев! Поймаю — все ноги ему переломаю! Потом порву на части и скормлю псам Цзян Чена! Помяни моё слово… — Мастер Вэй! Пожалуйста, послушайте! Он сказал, что в нашем мире появился могущественный тёмный заклинатель, который… — Да клоуны они все, как и сам этот умалишённый! В гробу видал я этих заклинателей! — продолжал ругаться Вэй Усянь. — Ну только попадись… — Так вы уже знаете о нём? — Да ходят по Луаньцзан, бумажки мои подбирают. Мы с Лань Чжанем их ещё в первые дни после моего воскрешения встретили. Просто придурки… — Но тот Вэй… мастер сказал, что мы в опасности! — Ой, всё, Сычжуй, — Вэй Усянь, окончательно потерявший терпение, уложил юношу обратно в кровать, поправил одеяло, словно заботливый отец, и, наказав отдыхать, покинул комнату. Младший Лань, оставшийся в одиночестве, чувствовал, что Вэй Усянь совершенно неправильно его понял.

***

— А-а-а-а-а… — пронзительный крик, наполненный бесконечным удивлением и кровожадным гневом, казалось, услышали во всех уголках немалого поместья. Цзян Чен пребывал в дичайшем шоке от увиденного — в зеркале отражалась та девица Цзинь — Цзинь Мэй! «О боги! Что это за хрень?! Да что б я — женщина… Это точно какой-то кошмар! Ужасный сон! Надо проснуться!» — Госпожа, пожалуйста, перестаньте! — в комнату вбежала и служанка этой Цзинь — Линь Кэсин, вроде бы. — Успокойтесь! Что случилось? Цзян Чен, который госпожой той самой не был, успокаиваться, конечно же, не собирался! — Ты! — выпалил он, — что вы со мной сделали?.. — Я не понимаю, о чём вы, госпожа! Цзян Чен, озарённый внезапной мыслью, схватился за пах и, не обнаружив самого главного, завыл ещё свирепее! — А-а-а-ргх… Что же это такое творится! Какое колдовство вы на меня наложили, скотины?! Я вам всем ноги переломаю, руки оторву и псам скормлю! — Госпожа!.. — Линь Кэсин, видимо, всерьёз забеспокоилась о ментальном состоянии своей госпожи и взялась её успокаивать. Но не тут-то было! — Не трогай меня, ведьма! — гаркнул Цзян Чен и ринулся вон из комнаты! Он отчаянно мчался по коридорам, как сумасшедший, натыкаясь на перепуганных слуг. Завидев полуголую девицу, они в шоке отпрыгивали в стороны. Кое-кто попытался его даже остановить, но тут же получил пяткой между ног. — Не дамся вам живым, сволочи! Ругательства, явно недостойные молодой госпожи, словно гром звенели в ушах обитателей и гостей поместья побочной ветви семьи Цзинь. Все, кто находился во дворе, с испугом озирались на распахнутые окна. — Что там происходит? — спросила богато одетая женщина, раздражённо опустив чашу на стол. — Госпожа, — поклонилась подошедшая служанка, — кажется, это голос молодой госпожи Цзинь Мэй. Мадам Цзинь Лифен, хозяйка Поместья Цветущих Слив, приходившаяся тёткой Цзинь Мэй, нахмурилась и настороженно выглянула из беседки. В тот же момент из дверей поместья выскочила белая тень, в которой женщина узнала свою племянницу — юную Цзинь Мэй, только вот от прежней девы, славившейся отменным воспитанием и блестящими манерами, ничего увидеть-то и не удалось! — Это ещё что такое?.. Цзян Чен же, оказавшись на улице, не остановился и бросился бежать дальше. Всё это безобразие попахивало заговором против него и Цзинь Лина, поэтому нужно было срочно выбираться отсюда и предпринимать решительные действия! Вскоре он уже нёсся по дороге, которая, по его ощущениям, должна была вывести к главным воротам, но внезапно наткнулся на группу прогуливающихся адептов Ланьлин Цзинь. Услышав отнюдь не вежливую просьбу остановиться, он ринулся в сад, заметив, что преследовавшая его Линь Кэсин не отстаёт ни на шаг! Словно тигр на охоте! Цзян Чен подумал, что ретивости этой служанки можно было только позавидовать! Хотя, и Цзинь Мэй способностей доставало — тело неплохо натренировано, золотое ядро сформировано, духовная сила так и рвалась наружу! Да уровень сил был почти как у него самого! Ну… только почти! За такими мыслями Цзян Чен почувствовал, что ему в ногу что-то прилетело, и он, запнувшись, начал падать! Уже готовый распластаться на тропинке, мужчина зажмурился, но падения так и не ощутил — чьи-то руки ловко подхватили его почти у самой земли и прижали к широченной груди. Цзян Чен открыл глаза и второй раз за день чуть не ослеп — но уже не от чёртовых цветов, а от надменной рожи мужика с невероятно мощной аурой… словно… как у небожителя! Совершенно точно, окажись в руках того какая дамочка — тут же возложила бы свои сердце, душу и сбережения на свах на алтарь любви такому «красавчику», будучи поражённой взглядом «я невероятно крут» и полу-улыбочке, полу-ухмылочке, что считалось дико-возбуждающим среди девиц цветущего возраста! — Не следует вам так бегать, моя госпожа, — молвил «красавчик». Голос оказался таким же слащавым, как и рожа. Но увы, в руках того повис Цзян Чен, а не романтичная девица… И стал бы глава клана и благородный муж терпеть такое? — Ах ты гад!.. — уже в следующий момент возмущение хозяина Пристани Лотоса яростной волной обрушилось на идеальное личико, а потом и между ног «небожителя». — Сам же мне и поставил подножку! Извращенец хренов! Наконец оказавшись на свободе, смущённый и разъярённый Цзян Чен бросился бежать без оглядки. А тем временем… — О боги, — воскликнула подоспевшая Линь Кэсин, глядя на произошедшее, — о боги! Простите мою госпожу, пожалуйста, почтенный Мингуан! Не гневайтесь, она немного не в себе сегодня! Сгорбившийся на земле небожитель примирительно поднял руку, другой зажимая пах. — Всё… в порядке, — простонал тот, — идите дальше. Давайте… Я в порядке… Цзян Чен же, не жалея ног, мчался вглубь сада быстрее ветра. Только он подумал, что успел оторваться от погони, как вдруг врезался в кого-то на полной скорости! Придя в себя уже на земле, он обнаружил рядом клубок белых одежд. «Кто-то из Ланей?..» — Ай-й-й, — застонал некто в ворохе траурных одеяний. Через мгновение показалось и лицо — Лань Сычжуй! — Цзян Чен сразу же узнал его! А вот младший Лань непонимающе уставился на него. — О-о, простите, госпожа Цзинь, — выдохнул юноша, краснея словно томат, и поспешил отвернуться. Цзян Чен же размышлял — бежать дальше или просить проводить к выходу, как вдруг парень резко повернулся обратно и, наклонившись уж слишком неприлично близко, стал внимательно его разглядывать. Пара ударов сердца, и глаза молодого человека расширились. — Чего ты так на меня вылу… — Глава Цзян? — неуверенно спросил Лань Сычжуй. Цзян Ченом сразу же завладели страх и стыд. И, не найдя других слов, мужчина выпалил: — Нет-нет, это не я! — Глава Цзян! Это… это точно вы! — Сказал же нет! Чёрт! — Я не ошибся! — Сычжуй ещё раз внимательно оглядел тело Цзинь Мей. — Что произошло? Почему вы в теле девы Цзинь? Цзян Чен поднялся с земли, отряхнул одежду, только сейчас осознавая, что это нижние одеяния! «Какой стыд!..» — Откуда мне знать?! — выпалил мужчина, пытаясь скрыть накатившее смущение. — Чёрт… Как ты меня узнал? Сычжуй поднялся на ноги и поспешно протянул своё верхнее ханьфу. — Я… Я не уверен… Я почувствовал вашу ауру и духовную энергию. Они очень уникальны, дева Цзинь такими не обладала. Вы пришли на ум, и я просто спросил. А потом… потом вы сами подтвердили… — Так, всё, замолчи, — выдохнул Цзян Чен, быстро напялив на себя предложенное ханьфу — размерчик оказался определённо не его. Но не в меньшую, а в большую сторону, что ещё больше его разозлило. — Кх-м… говори всё, что знаешь! Какого чёрта произошло там на озере?! — Вы мне только что приказали молчать… — замялся молодой Лань, но под грозным взглядом продолжил, — тогда… с вашего позволения… Мы с молодым господином Цзинь Лином и ещё двумя учениками орденов Не и Цзян встретились с необъяснимой аномалией во время соревнований. Мы остановились ненадолго передохнуть на берегу озера, как вдруг почувствовали дрожь под ногами. Вскоре, когда она прекратилась, из воды появился мужчина в чёрных одеждах с Чэньцин в руках, который попытался захватить нас… то есть меня… — Он тебе что-то сказал? — Да… он… он сказал, ему нужен я. Цзинь Лин и другие ребята встали на мою защиту, но вскоре стало ясно, что в открытом противостоянии нам не одолеть того заклинателя, и мы отступили. После мы отправили господина Чен Вэймина за помощью, а сами придумали план — заманить того тёмного мастера вглубь горы, где было меньше всего энергии злобы, чтобы запереть и дождаться старших… — Ну вы и умники, — усмехнулся Цзян Чен. — Окажись у того тёмный амулет, ему не страшно было бы появиться и на святой земле небожителей! — Вы правы, глава Цзян. Именно этого мы и не учли, — виновато произнёс Лань Сычжуй. — Ну, и что было дальше? — Тёмный мастер быстро раскрыл наш план и наслал армию мертвецов, разделив меня и остальных ребят. Дальше меня схватили и привели обратно к озеру, где он меня и ждал. Честно, я очень волновался за мастера Вэя и спросил про Чэньцин. Тёмный мастер спросил в ответ — откуда я знаю старейшину Илин и я… я рассказал о том что… Цзян Чен уже давно знал историю Вэнь Юаня, потому не стал уточнять подробности и дал знак продолжать рассказ. — Он выслушал мой рассказ и крайне удивился. Но поверил. Я спросил его, кто же он. Тёмный мастер сказал, что он тоже мастер Вэй — Вэй Усянь. Цзян Чен напрягся — значит, ему и правда не померещилось. Там, на берегу озера он сражался со своим шисюном. Давно уже мёртвым шисюном. — Я спросил, как такое может быть, ведь на тот момент мастер Вэй находился с Ханьгуан-Цзюнем в другом месте и выглядел по-другому, — продолжил Лань Сычжуй, — на что тёмный мастер ответил, что он Вэй Усянь, но не из этого мира. — Не из этого мира? Как это? — переспросил Цзян Чен. Эта ситуация нравилась ему всё меньше и меньше. — Я задал ему такой же вопрос, глава Цзян. Ответ был таков: кроме нашего мира, есть много других, они похожи, там живут одни и те же люди, но что-то в истории пошло по-другому. Другой мир, где что-то пошло иначе? Цзян Чен не верил своим ушам. Только если представить… всего на мгновение, что где-то жива его сестра и её муж, где родители не умирали, где Вэй Усянь всё ещё его брат… «Ты здесь жив», — произнёс аномальный Вэй Усянь тогда, на озере. Означало ли это, что тот Вэй Ин пришёл из мира, где его, Цзян Чена, нет в живых? — И… и как он в наш мир попал? — спросил Цзян Чен осипшим голосом. — Мастер Вэй показал мне зеркало… — Зеркало? — переспросил Цзян Чен, вспоминая ту штуку, что он подобрал перед тем, как потерять сознание. Предчувствие, что оно и является виновником его нынешнего состояния, в миг охватило сознание. — Такое небольшое, исписанное неизвестными символами с обратной стороны? — Да... думаю, что да, глава Цзян, — кивнул Лань Сычжуй. — Он сказал, что это крайне опасный тёмный артефакт, некогда принадлежавший клану Вэнь. — Опять клан Вэнь, — сплюнул Цзян Чен. — Ну и на что это зеркало способно? Полагаю, в его возможности входит и перемещение душ между телами? — Тёмный мастер сказал, что оно как окно в другие миры и чужие мысли, — взволнованно тараторил Сычжуй. — Но зеркало того мастера было создано в его мире. Он также сказал, что и в нашем есть такое же, и зеркала двух миров связаны. Но первым, кто начал использовать этот артефакт, был некто из нашего мира. — Неужели Вэй Усянь? Не помню у него таких штучек… — Нет, — отрицательно замотал головой Сычжуй. — Тёмный мастер сказал, что не знает настоящего имени того человека, но он очень силён и коварен и является могущественным мастером тёмного пути. Цзян Чен хмыкнул, подумав о Цзинь Гуаньяо, но интуиция подсказывала, что всё намного сложнее, и кроме этого сына шлюхи проглядели и кого-то ещё. Цзян Чен столько лет искоренял всю ту муть, что зародил Вэй Усянь, выбивал дерьмо из голов слабаков, просто глянувших в сторону кривой тропинки, и тут выясняется, что по миру бродит ещё какой-то тёмный мастер… — Приметы у этого отступника есть? — Да, — кивнул Сычжуй. — Мастер Вэй сказал, что он известен под именем Патриарх. В ответ я сказал, что не знаю ни одного человека с таким именем и что в нашем мире тёмный путь никто… практически никто не практикует, на что мастер Вэй искренне обеспокоился и передал, что в таком случае мы в большой опасности, и всё хуже, чем он думал. — Ну а где этого Патриарха искать? — Мастер не поведал мне этого, но он сказал, что этот Патриарх не один, — Сычжуй сглотнул, прежде чем продолжить. — Думаю, что мастер Вэй был напуган, глава Цзян. Он взял мою кровь, сказав, что с её помощью можно отключить артефакт, и никто не попадёт в его мир. А потом я потерял сознание. — Ха, чтобы Вэй Усянь испугался?! — ухмыльнулся Цзян Чен. — И… Что значит отключить? — Он не пояснил… — Ну а вернуть меня в моё тело с помощью этого можно? — Я не знаю, глава Цзян. Но позвольте предположить, раз этот мастер Вэй смог прийти к нам с помощью зеркала, но без моей крови, то, возможно, имелось ввиду обезвредить артефакт или уничтожить его, а не вернуть всё как было. — В твоих словах есть здравый смысл… — Но… глава Цзян, — обеспокоенно спросил Сычжуй. Цзян Чен поднял на него взгляд. — Я попытался рассказать это мастеру Вэю, ну… нашему! Однако, он мне не поверил и даже не стал меня слушать. — Если бы я не увидел то, что видел там, на озере, если бы со мной это не произошло, то и я бы не поверил, — вздохнул Цзян Чен. — Послушай… я знаю, что по правилам Гусу Лань ты не можешь лгать членам своего ордена, но я предлагаю пока что ничего никому не говорить об артефакте и этом… Вэй Усяне из другого мира. Понял? Сычжуй поджал губы. — Могу я узнать, какова причина? Этот младший не понимает. — Как я и сказал, я бы не поверил тебе, если бы сам не столкнулся со всем этим лично. Это причина первая. Вторая — если этот аномальный Вэй Усянь прав, и мы проглядели какого-то сильного тёмного заклинателя, то мы не знаем, кому можно верить. Любой может оказаться его сообщником или им самим! — Но разве все кланы не выступают против тёмного пути? — Так тебе скажет любой, кого ни спроси. Но подумай, как этот выродок смог бы выжить и набраться сил? Ему кто-то помог! В свете последних событий выясняется, что тёмным путём балуются то тут, то там. Вспомни Цзинь Гуаньяо и Су Миншаня. Чёрт… вдруг они с этим связаны… — Цзян Чен пришёл в плохое настроение от своих же мыслей. Если эта свора и помогла этому Патриарху? И если они планировали нечто большее, чем то, что вскрылось год назад? — Значит так, как я и сказал, сейчас мы не скажем никому о том, что произошло на озере. Мы проведём расследование и, когда удостоверимся, что можно доверять кому-то ещё, то попросим содействия. — Я уверен, что мы можем сказать Ханьгуан-Цзюню… Только Цзян Чен хотел что-то возразить в ответ, как за их спинами неожиданно раздалось негромкое покашливание. Повернулись они с младшим Ланем медленно, настороженно, и чуть вместе и не отпрыгнули — за их спинами стоял Вэй Усянь! Ихний Вэй Усянь! Со сложенными на груди руками тот подозрительно оглядывал их парочку… «Чёрт, будто на тайном свидании застукал…» — Цзян Чен еле удержался от того, чтобы не броситься ругательством в шисюна. — Так-так… Сычжуй, я когда говорил отдыхать, имел ввиду отдыхать в своей комнате! Одному! А ты на свиданку побежал?! И что вы там Ханьгуан-Цзюню собрались рассказать? Неужто про свои любовные похождения? «Вот придурок чокнутый! — прыснул про себя Цзян Чен. — Свалил бы ты куда-нибудь со своими извращенскими мыслишками!» Лань Сычжуй же затаил дыхание, смотря то на Вэй Усяня, то на Цзян Чена. Узнает или нет? — Мастер Вэй… — Так, разговорчики мне тут! Марш по комнатам! — по-учительски рявкнул Вэй Усянь. Цзян Чен даже поймал себя на мысли, что этому чудаку подходил такой мучительски-учительский образ.