Ярый пурпур

Казалось, колокол, возвестивший о конце собрания, никто так и не услышал. — А я говорю вам, что это был…. Цзян Чен присутствовал всего четверть часа, а уже хотел биться головой об стену! Подобных собраний он давно уже не видел. — Да нет же! Это был… «Вей Усяня ещё не забудьте!» — с усмешкой подумал Цзян Чен, и тут же из дальнего угла зала послышалось: — А я говорю, улики показывают на Вей Усяня! — Тц-к… — Ага… — Старая песня, — посыпалось следом. «Вот это да! Возможно ли, что стараниями клана Лань репутация Вей Усяня стала лучше?» — Мы уже выяснили, что Вей Усянь находился в другом месте! — кисло произнёс глава малоизвестного ордена. «А-а… Так вот в чём дело! Алиби, значит, подпортило столь удобную версию?» Цзян Чен пока лишь молча наблюдал за происходящим, подмечая важные моменты. Чен Фэнг, заменивший своего главу на собрании, быстро ввёл в курс дела. На повестке дня, ожидаемо, стояло два события: нападение нечисти на младших адептов неделю назад и «покушение» на Цзэу-Цзюня прошедшим днем. Нашествие мертвецов, впечатлившее масштабами, но, слава богам, не количеством жертв, заставило все кланы встрепенуться и устроить грандиозное расследование. Когда же дело дошло до обсуждений и принятия решений, каждая из присутствовавших семей принялась тянуть одеяло на себя, стремясь извлечь наибольшую выгоду из произошедших событий. Как и всегда — правда была никому не интересна. Но, подумал Цзян Чен, такой расклад даже играл ему на руку: узнай, что кашу заварил не кто иной, как Вей Усянь, но из другого мира, и гуль знает, что бы началось. Покушение, как было всем удобно, связали с нападением — то у них нечистая сила была послана творить мерзкие дела в обличии первого нефрита Гусу, то какие-то изменники со своими оборотными заклинаниями стремились опорочить доброе имя «благороднейшего человека». Короче, версии, со слов Фэнга, выдвигались одна красочнее другой, причем у каждого клана нашлись свои «доказательства» и свои обвиняемые. В общем и целом, самыми достоверными начали считаться: нападение малоизвестного клана тёмных заклинателей с севера и возвращение организации Ку Джуа, которую Цзян Чен вырезал под корень ещё два года назад. — Я вам уже в сотый раз говорю, это еретики из Ку Джуа! Вот, глава Цзян вернулся и подтвердит!.. — А я вам говорю, что это Вей Усянь… — Да нет же! Это те мерзавцы с севера! — Идиоты, — выдохнул Цзян Чен и невольно покосился в сторону ордена Гусу Лань. Всегда невозмутимые и благоразумные адепты облачного ордена сегодня были до крайности напряжёнными и молчаливыми. Лань Цижень же и вовсе казался мрачнее тучи. К предсказателю не ходи — можно было догадаться, что сердце старика болело за младшего племянника. Поступок Лань Ванцзи — для клана Лань безосновательный и дерзкий — вызвал большой шок как у старика, так и у всего ордена. «Могу поспорить, никогда прежде Лань Ванцзи ещё так не разочаровывал своего дядю. Ну, не считая дня свадьбы с Вей Ином.» Да… вытащить Ханьгуан-Цзюня из этого дерьма смог бы либо его брат, либо муженёк… К слову, Вей Усянь отсутствовал. Как и обещал, этот негодник оставался с Цзинь Лином до начала собрания. А после Цзинь Лин сам не вытерпел метаний Усяня и, со слов Чен Фэнга, велел тому «катиться к своему Ханьгуан-Цзюню»! За что он, сам понимал, получит ещё подзатыльник! Наверное, от того и ёрзал, не переставая, за своим золотым столом в центре зала… А вот Лань Сичень — самозванец — сидел прямо, нисколько не выказывая какого-либо беспокойства. Как и вовлеченности в обсуждение. Спокойное лицо, расслабленная поза — казалось, этого типа вообще ничего не заботило! Оставалось только гадать, о чём же тот размышлял, благопристойно попивая свой травяной чай. «Интересно, — подумал Цзян Чен, — он хоть сожалеет о том, что покинул свои земли? Мучает ли его совесть за то, как он обошёлся здесь с самим собой?» Цзян Чену вновь вспомнились слова Вей Ина: «Пожалуйста, поверь, он не плохой человек!» Цзян Чен хорошо их помнил. От Цзэу-Цзюня, по крайне мере внешне, этот Лань Сичень ничем не отличался. Может, и внутри у них нашлось бы что-то общее?.. — …господа! Господа, тише, — вдруг прорвался голос сквозь очередную волну споров. — Так мы ни к чему не придём! «Наверное, первая здравая мысль за последние часы!» — Цзян Чен даже обернулся к тому смельчаку. — Так а что вы предлагаете, глава Не? «Хуайсан, значит!» — Считаю, нам нужно объединиться, а не спорить! — голос Не Хуайсана зазвучал громче за стихающим галдежом. — Правильно! — поддакнул кто-то из толпы. — Мы уже убедились, что мертвецов призвал кто-то, владеющий тёмным колдовством. Мы не знаем, кто преступник, но мы все видели пример того, каких высот может достичь тёмный заклинатель, — продолжал Не Хуайсан. — И какие беды может принести миру неправильное использование тёмной магии. Поэтому, нам нужно объединиться, а не ссориться… — Верно говорите, глава Не, — воскликнул сидевший рядом глава Яо (ну кто ж ещё). — Нам нужно выбрать верховного заклинателя! «Так вот, к чему всё шло… — усмехнулся Цзян Чен. — А самым подходящим кандидатом, конечно же, будет…» — Цзэу-Цзюнь! Только его признаю достойным! — Поддерживаю!.. — воодушевлённым хором пронеслось по залу. Цзян Чен молчал. Он вновь посмотрел на Лань Сиченя — заклинатель наливал новую порцию чая, когда на него обрушилось внимание толпы. Как и Цзэу-Цзюнь этого мира, тот принялся вежливо отказываться и благодарить за оказанное доверие… Ну что ж, стоило отдать должное гению Цзинь Гуауэя (или Патриарха, или кто там у них главный?), размышлял Цзян Чен. Они не стали раскрывать себя или прятаться, пытаясь замять это дело. Вместо этого они решили воспользоваться ситуацией и захватить власть, поставив своего верховного заклинателя! Без каких либо усилий! Воистину, вот что значило, ограбить чужой дом во время пожара! Но зачем им нужен был пост верховного? Если подумать, то и без него фигура Лань Сиченя обладала немалой властью. Цзинь Гуаньяо в своё время поступил крайне предусмотрительно, напросившись в друзья к первому нефриту клана Лань: одного слова Цзэу-Цзюня было достаточно, чтобы добрая часть Поднебесной сорвалась с насиженных мест и отправилась исполнять его просьбу. Тогда, зачем? Установить новый порядок? Ввести новые законы? Взять под личный контроль построенные смотровые башни? А тем временем все словно потеряли голову — ещё немного, и Лань Сиченя прям там, в тот же момент и назначили бы верховным! «Что бы они там ни планировали, они это не получат!» — скривился Цзян Чен. Окажись на месте подделки истинный Цзэу-Цзюнь, Цзян Чен бы поддержал ту инициативу, и не за простое «спасибо», конечно же. Но сейчас, когда место собирался занять столь опасный человек, единственный, кто мог это остановить, или по крайней мере затормозить, выступить против большинства и стать голосом разума для толпы, был Саньду Шеншоу! Когда он вернёт настоящего Лань Сиченя на своё место, и если это уже будет место верховного заклинателя, предателям мало не покажется!.. Вдох-выдох… — Кха-кха… — громко кашлянул Цзян Чен, привлекая всеобщее внимание. — Господа, мы не можем выбрать главу Лань верховным заклинателем! На мгновение в зале повисло молчание — затишье перед бурей. Лань Цижень, и так напряженный по самое не могу, взорвался первым! — Это ещё почему, глава Цзян?! «Где же ваша прежняя тяга к правилам и церемониям, учитель Лань?» Цзян Чен вновь кашлянул, пресекая нарастающее возмущение в зале. — Я хотел сказать, что по правилам, установленным ещё нашими предками, кандидат в верховные заклинатели должен заручиться поддержкой и получить одобрение всех орденов и кланов, входящих в союз. С подписями и печатями, — громко огласил Цзян Чен, невозмутимо глядя в глаза учителю Лань. Лань Сичень, сидевший рядом, не произнёс ни слова, но Цзян Чену показалось, что тот выглядел немного растерянным. — Абсолютно согласен с главой Цзян, — слова поддержки от Не Хуайсана снова стали неожиданностью. — Мы должны следовать принятым правилам. И правила действительно предполагают указанную главой Цзян процедуру. — Тогда, нам стоит поторопиться и предоставить все нужные документы в кратчайший срок, — наконец, подал голос Цзинь Гуауэй! — Правильно! — Поддерживаю!.. «А ведь ко всему этому подвёл… Хуайсан? Хотя, нет, предложение поступило от главы Яо!» — Может, всё же, в этот раз стоит отступить от правил? — Всё же ситуация серьёзная… Пока толпа принялась мусолить новую тему, Цзян Чен повернулся к племяннику — мальчишка развёл руками и дёрнул головой, словно спрашивая что делать дальше. Слушать бредни про отступление от правил ещё на час не хотелось, и Цзян Чен опустил ладонь ребром на стал, показывая «давай заканчивать». Мальчишка понял правильно. — Уважаемые заклинатели, — резко гаркнул Цзинь Лин. Когда все посмотрели на него, тот продолжил, тише и уважительнее: — На этом объявляю конец сегодняшнего собрания. Приглашаю дорогих гостей отдохнуть в своих покоях и позже присоединиться к ужину в банкетном зале! *** Но толпа расходиться не спешила. Чен Фэнг собирался остаться, увидев неспешные действия главы, но после знака господина, поднялся и вышел, уводя из зала и остальных адептов ордена Юньмэн Цзян. Цзян Чен же, налив себе чай, вновь посмотрел в сторону Ланя-самозванца. Всё же следовало вести себя аккуратно: ставить палки в колёса настоящему Лань Сиченю Цзян Чен не хотел, но и позволить какому-то типу захватить власть он тоже не мог. А что мог? Мог тянуть время, не давая своего разрешения, но долго затягивать с этим у него не получится. Мог выдвинуть свою кандидатуру — абсурдно, конечно, было думать, что у него получилось бы попасть на это место… Цзян Чен сделал глоток и выцепил из толпы Юй Шаня — главу Мейшань Юй. «Как минимум один будет кричать во всё горло, насколько я недостоин даже заикаться о посте верховного!» — цокнул про себя Цзян Чен, со стуком ставя пустую чашку на столик. Ему было неприятно вспоминать об испорченных отношениях с кланом матери после появления Юй Шаня, однако сейчас это тревожило его меньше всего. Был другой важный вопрос, который, словно заноза, не давал Цзян Чену покоя: каких же высот в заклинательском искусстве достиг двойник Лань Сиченя в своём мире? По словам Вей Усяня, этот драгоценный нефрит десяток лет провёл в уединении, не обременённый обязанностями главы клана и заботой об ордене. За такое время и с такими талантами к самосовершенствованию… да тот наверняка уже должен был быть в шаге от божественного возвышения! Одолеваемый безграничным любопытством и, вместе с тем, нарастающей тревогой, Цзян Чен внимательно вглядывался в стройную фигуру Лань Сиченя, выискивая знаки, указывающие на реальный заклинательский уровень. Однако, как и ожидалось от воина с недюжинным умом, самозванец мастерски скрывал свои силы. Словно почувствовав внимание к себе, Лань Сичень отвлёкся от, без сомнений, напряжённого разговора с Лань Циженем и повернулся к Цзян Чену. Когда они встретились глазами, Цзян Чен всё ещё искал доказательства своим растущим подозрениям и потому оказался немного не готов, когда тот вдруг направился к нему! «Чего он сюда идёт, чёрт?» — дёрнулся было Цзян Чен, но, поймав взглядом правую руку Лань Сиченя, поднявшуюся к груди (в левой ожидаемо находился Шоюэ), вдруг придумал план: раз этот Лань сам шёл к нему, то, может, получилось бы прощупать уровень его сил? Послушать пульс и проверить каналы ци, скажем так, через крепкое, «благодарственное» рукопожатие? Ведь и повод официальный имелся! — Глава Цзян… «Сейчас!» Цзян Чен поднялся из-за столика и, насколько позволяли приличия, приблизился к Лань Сиченю. — Глава Лань, я бы хотел искренне выразить Вам свою благодарность! — затараторил Цзян Чен с самым добродушным выражением лица, на какое был способен. Пока тот не успел отреагировать, Цзян Чен вцепился в свободную руку заклинателя и резко потянул на себя! Но вдруг всё пошло не по плану: Лань Сичень не успел остановиться и влетел прямо в Цзян Чена! Когда Цзян Чен очухался, понял, что оказался чересчур близко к чужому лицу! Это оказалось немного… ну ладно, не немного, смущающе — Цзян Чен и правда переборщил со своим братским рукопожатием, — но что действительно поразило в тот момент, так это реакция Лань Сиченя! Нет, Лань не поспешил вырвать руку со словами угроз и нравоучений о приличиях, не поспешил он также и вежливо отойти на подобающее расстояние — Сичень сам словно остолбенел! Даже дышать перестал, будто его заморозили! А вот на лице его разгорелся самый настоящий пожар! Что это было? Румянец смущения?! А глаза? Глаза расширились так, что радужка янтарных глаз вдруг стала совсем тёмной! Цзян Чен стоял неподвижно, он всё ещё держал чужую руку и пальцами ощущал чужой бешеный пульс… и неожиданно поймал себя на мысли: «Интересно, Сичень выглядел также, когда целовал меня?..» Стойте… Стойте! Что за безумные мысли, нахер? Пока Цзян Чен пытался понять, что ему вообще стукнуло в голову, Лань Сичень очнулся первым. Слегка вздрогнул, отвёл взгляд, как-то глупо улыбаясь. Цзян Чен, придя в себя, опустил глаза и заметил, что это его запястье уже было в чужих руках и этот Лань слушал ЕГО пульс! Какого хрена… В итоге, он сам оказался в чужой ловушке?! — Рад, что мои усилия как-то вам помогли… Ваньинь, — с улыбкой на пол лица пробубнил Лань Сичень. — Позволите ли вы… — А? — подняв глаза, выпалил Цзян Чен! Скорее, из надобности что-то произнести вслух, нежели реально ответить! «Что? Какие усилия?» — Я… позже, вечером, хотел бы дать вам некоторые рекомендации по лечению и… предложить вам обсудить Ваше здоровье… то есть, важные вопросы в более уединённой обстановке, — произнёс уже более чётко Лань Сичень, с некой робостью взглянув вновь в глаза Цзян Чена. — Как вы на это смотрите? Глава Цзян? — Чего? — Цзян Чен же всё еще пребывал в растерянности. И так бы он и стоял, если бы ту невыносимо чудную идиллию резко не прервали. — Кхм-кхм… Цзян Чен повернулся и столкнулся с тяжёлым взглядом Лань Циженя. — Я… я хотел сказать, как я могу вам отказать, глава Лань, — поправил себя Цзян Чен. Он не заметил, как учитель Лань подошёл к ним — оставалось лишь надеяться, что тот не видел случившегося недоразумения! Чёрт… Цзян Чен снова глянул на свою руку, всё ещё находившуюся в хватке чужих пальцев, и, кое-как выпутавшись, с большой неловкостью отшагнул назад. — Учитель Лань, — наконец выдавил он с лёгким поклоном — Лань Цижень не произнёс ни слова. Выяснять, что же в этот раз расстроило старика Лань, Цзян Чен не решился и, развернулся, поспешил вон из зала — с этим «А? Чего?» состоянием нужно было что-то срочно сделать. *** Три часа спустя Цзян Чен заливал свои тяжёлые думы некрепким вином. И до крайности неловкий случай с Лань Сиченем был далеко не проблемой номер один в очереди «к размышлению». Каждому клану предстояло собрать совет, чтобы решить, желают ли они видеть Цзэу-Цзюня верховным заклинателем. И, похоже, клан Цзинь решил принять решение прям тем же днём. Цзян Чен, покидая (точнее, сбегая) зал собраний, видел, как старейшины Цзинь спешно, всей толпой, направились в отдельный зал. За ними последовал и Цзинь Лин. Но перехватить мальца Цзян Чен не успел — тот с уверенным видом показал издалека, что справится со всем сам и всё будет лучше некуда, после чего скрылся! Прежде, чем дядя успел до него добраться! — Вот поганец, — нервно вздохнул Цзян Чен, вливая новую порцию вина в горло. Их собрание до сих пор не закончилось. Этот мальчишка, конечно, уяснил, что нельзя доверять тому, кто сейчас назывался главой Лань, и у него хватало мозгов как-то отсрочить получение подписей и печатей для разрешения. Но всё же! Цзинь Лин до сих пор не понимал главного — его окружали прожжённые интриганы, и сам он, без поддержки, пока не имел реальной власти в своём ордене! Да, он, может, и вырос, но до сих пор вёл себя как самоуверенный юнец! Рвался вперёд, считая что своими амбициями и горячностью сможет с наскока решить любую проблему! Даже не посоветовался с дядей! «Остаётся только молиться, что его там не сожрут,» — подумал Цзян Чен, подливая себе ещё вина. Возможно, выдачу документов отсрочит и жадность старейшин Цзинь — ведь кто за просто так будет оказывать кому-то услугу такого масштаба? Даже если этот кто-то и Лань Сичень! Какие-то кланы и вовсе попытаются выдвинуть своего заклинателя, что тоже даст время вернуть настоящего Сиченя и уже с чистой совестью поставить его на высший пост. На горизонте маячили ещё две проблемы. Вей Усянь номер один. И Вей Усянь номер два. Первый безответственно исчез, очевидно, пытаясь добиться встречи со своим Ханьгуан-Цзюнем! Второй… тоже исчез, как только проводил Цзян Чена до башни Золотого Карпа. А после — со словами «кое-что надо уладить», удрал в неизвестном направлении! — Чёртовы Вей Усяни, — беззлобно усмехнулся Цзян Чен, выпивая ещё одну стопку. А тем временем настоящий Лань Сичень всё ещё не вернулся, и брат его тоже был заперт. Пособников справедливости явно не хватало! Про небожителя Пей Мина, как о союзнике, Цзян Чен вообще думать боялся! Чёрт, эта ситуация точно сведёт его с ума! Тут только Патриарху оставалось объявиться, да и… этот мальчишка Лань, Лань Сычжуй, тоже запропастился неизвестно где, так и не добыв никакой информации! — Ох-х… слишком много мыслей! — Цзян Чен выдохнул, чувствуя лёгкое опьянение, провёл по волосам, постучал по щекам и поспешил подняться — не время раскисать! Столько дел ждало… Нетвердой походкой Цзян Чен подошёл к окну, выставляя лицо навстречу прохладному ветру, чтобы взбодриться. Только он подумал, что адепта, дежурившего под тем самым окном, нигде не было видно, как из кустов на него бросилась тень! Успев отскочить в сторону и сгруппироваться, Цзян Чен спешно принял боевую стойку, готовясь к бою! И только он занёс руку для удара… как вдруг остановился! Замерший на коленях перед ним мужчина в чёрных одеяниях выставил перед собой ладони в примирительном жесте и медленно сдвинул тканевую маску, показывая лицо. — Сичень?