Ярый пурпур

Утро началось паршиво. И дело было вовсе не в пасмурном небе. Цзян Чен потуже затянул пучок и медленно провёл ладонью по волосам. Кажется, двадцать лет назад он делал также перед каждой битвой с Вэнями, представляя, что это рука матери успокаивающе гладила его. Что ж, сегодняшнее собрание обещало быть похожим на битву — терпение кланов подходило к концу. «Главным блюдом» того дня должны были стать выборы верховного заклинателя. После событий прошедших дней миру и правда нужен был человек, который понадаёт всем каких-никаких гарантий, желательно материальных, и скажет, что всё будет лучше чем хорошо. Однако… — Мы не знаем, что задумали отступники, и с какой целью они так торопят с избранием верховного, — произнёс Юй Шань прошедшим вечером в покоях Мэйшань Юй. То была одна из немногих благоразумных мыслей, когда-либо звучавших из уст этого человека. — А мне кажется, тут всё предельно ясно, — Цзинь Лин с умным видом скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на дальнего родственника. Цзян Чен промолчал, усмехнувшись в мыслях. — Так поведайте же, молодой господин Цзинь, что же мы упустили, — развёл руками Юй Шань с показной вежливостью. — Я думаю… предполагаю, если точнее, что на посте верховного Лань… то есть, поддельный глава Лань собирается по-тихому устранить всех, кто прежде выступал против тёмного пути! А дальше начать совершенствоваться в тёмных искусствах, чтобы стать, ну… истинно бессмертным? — Он может это сделать и без титула верховного, — нетерпеливо заметил Цзян Чен. И прежде чем кто-то что-то ещё успел добавить, поднял руку. — Предлагаю сегодня воздержаться от долгих обсуждений. Мы хотим решить, как отсрочить избрание верховного и избавиться от двойника главы Лань. — Хм, слова молодого господина Цзинь имеют смысл, — задумчиво произнёс Лань Сичень. — Но ты, Ваньинь, прав в том, что у нас не так много времени. И нам не хватает свободы действий. — Нам и правда для начала нужно остановить ваше избрание верховным, глава Лань, — вставил Юй Шань, с многострадальным видом посмотрев на Лань Сиченя. Ему осталось лишь положить ладонь на грудь, чтобы стать похожим на мученика. Тьфу. — События последних дней порождают страхи и сомнения в кланах, что играет злодеям на руку. Прикрываться долгими обсуждениями старейшин кланов долго не получится. Большинство уже приняло решение и задавит нас числом. — Но на нашей стороне два… три великих ордена! — вставил было Цзинь Лин свои два слова, кинув ищущий поддержки взгляд на Цзян Чена и Не Хуайсана, но был тут же осаждён Юй Шанем. — Едва ли орден Ланьлин Цзинь будет слушать ваши приказы, молодой господин Цзинь. Посему… надеюсь, все понимают, что мы в подавляющем меньшинстве? Цзинь Лин фыркнул и презрительно глянул на главу Юй, а после — снова посмотрел на дядю, но последний промолчал, безмолвно соглашаясь со сказанным. — Что вы предлагаете, глава Юй, — Лань Сичень озвучил вопрос, который был у всех на уме. Цзян Чен лично видел три выхода в сложившейся ситуации. Первый: предложить ещё одного кандидата на верховный пост, сыграв на амбициях и жадности уважаемых членов совета заклинателей. Это помогло бы потянуть время без лишних жертв и кровопролитий. Второй вариант, который Цзян Чен сразу отмёл, заключался в том, чтобы сделать нынешне место собрания невозможным для его проведения. Для этого нужно было либо разрушить Башню Золотого Карпа до основания, либо выставить клан Цзинь крайне ненадёжными хозяевами. Цзян Чен никогда бы на такое не пошёл, если хотел сохранить репутацию семьи Цзинь Линя. Третий вариант, наверное, самый сложный и самый рискованный, — убить кандидата в верховные заклинатели. Подумав об этом, Цзян Чен нахмурился — этот двойник по первым прикидкам был невероятно силён. Сильнее чем Лань Сичень из их мира. Как окажется на деле — даже боги сказать не могли. — Это всего лишь идея… — Юй Шань сглотнул и заговорил, растягивая слова. — Цзян Ваньинь предложил выманить двойника Цзэу-Цзюня. Но что если нам подстроить… Цзян Чен предполагал, что сейчас скажет Юй Шань и что это ему очень не понравится, поэтому тут же его перебил: — Предлагаю выдвинуть ещё одного кандидата. Юй Шаня аж передёрнуло от его слов. Не обращая никакого внимания на его негодование, Не Хуайсан сразу поддержал это предложение: — О-о-о! Если появится два или даже три кандидата, мы сможем затянуть выборы хотя бы на неделю! И, знаете, в этом я смогу вам помочь… — И кого ты собрался выдвинуть, Цзян Ваньинь?! — краснея, спросил Юй Шань. — Может, себя?  — Ну что ж сразу себя-то, — усмехнулся Цзян Чен. — У нас и других кандидатов предостаточно. — Ну и кто же сможет хотя бы в мечтах соперничать с Цзэу-Цзюнем? — В мечтах? Да вот хотя бы глава Яо! Он же у нас самый деятельный борец за справедливость, не так ли? На это Юй Шань закатил глаза и скрестил руки на груди: — Несерьёзно. — Я слышал, что амбиции главы Яо выше небес и глубже океана, — продолжал Не Хуайсан. — Так что может сработать! Можно выдвинуть ещё… Пока тот перечислял своих кандидатов, Цзян Чен перевёл взгляд на Лань Сиченя. Всё это время Цзэу-Цзюнь сидел тихо, погрузившись в свои явно далёкие от разговора мысли. По его напряжённому лицу можно было лишь сказать, что там не было ничего радостного. Думал ли Лань Сичень о брате, запертом в темницах? Или все эти рассуждения были ему неприятны?.. — Но, господа… Сичень, — вставил Цзян Чен. Лань Сичень поднял на него ничего не выражающий взгляд. — То, что мы кого-то выдвинем, не означает, что мы его выберем. — Всё так, всё правильно, — закивал Не Хуайсан. — Мы поддерживаем вас, глава Лань, — сориентировался и Юй Шань. Лань Сичень лишь сухо улыбнулся и произнёс слова благодарности. А Цзян Чен в тот момент понял, что он не угадал его мысли. Не поддержка в выборах его волновала. До конца вечера больше никто не выдвинул новых идей и было решено действовать по плану Цзян Чена. Но что-то всё же не давало Цзян Чену покоя — то ли то, что все так легко с ним согласились, то ли знание о мерзком непокорном нраве главы Мейшань Юй, то ли то, как переглянулись Юй Шань с Лань Сиченем… Цзян Чен не мог не думать об этом всю ночь и всё следующее утро. Пальцы покалывало от плохого предчувствия. Цзян Чен нервно выдохнул и ещё раз пригладил волосы, смотря на своё отражение в медном зеркале.  В тот же момент раздался стук в дверь. — Войдите… — Глава, простите за беспокойство, — внутрь с поклоном суетливо зашёл Чен Вэймин. — Вы просили сообщить, когда прибудет молодой господин Лань Сычжуй. Цзян Чен мигом обернулся. — Где он? — Охрана башни сообщила, что молодой господин Лань уже прошёл через главные ворота и направляется к апартаментам клана Лань. — Вот же ж… я же просил сообщить, когда его увидят ещё на горизонте! — Цзян Чен вскочил, сгрёб со стола свой временный клинок и выскочил на улицу. Если он не успеет и этот мелкий паршивец выложит всё Ланю-подделке, вот это будет настоящей катастрофой!

***

— Проходите, — охранник в золотых одеждах вернул нефритовый жетон, служивший пропуском, и отошёл, впуская Лань Сычжуя в Башню Золотого Карпа. Заклинатели ордена Ланьлин Цзинь выглядели напряжёнными, однако Сычжуй не стал спрашивать последние новости, лишь спрятал пропуск во внутренний карман и поспешил в сторону покоев, выделенных клану Лань. С момента его отъезда из Ланьлина, казалось, многое могло произойти — когда глава и старейшины находились в отъезде, новости до Облачных Глубин доходили с немалым опозданием. Как бы Сычжуй ни торопился, выполняя поручение Цзэу-Цзюня, он смог прибыть только сегодня. Но главная цель была достигнута — теперь у них на руках была информация, к какому ордену перешло Вэньское зеркало! И эти новости точно не оставили бы главу Цзян равнодушным! В хорошем расположении духа Лань Сычжуй подошёл к трёхэтажному особняку с флагами Гусу Лань и запросил у охраны главы аудиенцидю с Цзэу-Цзюнем. Ожидая у дверей, он увидел за оградой спешно идущую группу заклинателей в фиолетовых одеяниях Юньмэн Цзян. И среди них — ох, слава богам! — оказался и глава Цзян! — Он вернулся в своё тело! — прошептал Сычжуй, искренне радуясь, что хотя бы одна проблема была решена. Когда и глава Цзян заметил прибывшего, Сычжуй поспешил склониться в приветственном поклоне. Но прежде чем он успел подойти и как следует поприветствовать Цзян Ваньиня, появился охранник и объявил, что Цзэу-Цзюнь готов для аудиенции. — Благодарю, — Сычжуй, не раздумывая, вошёл в особняк, не заметив ни предостерегающих жестов, ни побледневшего лица главы Цзян. В небольшом, но роскошно обставленном зале, уже ждал Лань Сичень. Бледный, с напряжённой спиной, глава сидел у открытого окна за низким столиком. — Глава, — выйдя на середину зала, Сычжуй сглотнул в беспокойстве и склонился в поклоне. Лишь после сдержанного кивка Цзэу-Цзюня младший Лань осмелился выпрямиться и сесть напротив. Заметив свежие бинты на правой руке главы, Сычжуй сокрушённо вздохнул — неужели раны до сих пор не затянулись? — Глава, ваша рука… позвольте спросить о вашем самочувствии? Лань Сичень бросил бесстрастный взгляд на перебинтованную ладонь и ответил с лёгкой улыбкой: — Благодарю за беспокойство. Всё в порядке, заживёт в скором времени. — Рад это слышать, — отозвался Сычжуй, глядя, как скрывается в складках ханьфу раненая рука главы. Задать вопрос о новых покушениях он почему-то так и не решился, и тревога, что он что-то пропустил, лишь усилилась. На несколько мгновений в зале воцарилось молчание. Прервал его несколько нетерпеливый вопрос Цзэу-Цзюня: — Что насчёт поручения? — Ах, — Сычжуй тут же отбросил лишние мысли и выпрямился. — Глава, Сычжуй выполнил поручение и вернулся с нужной информацией.  — Продолжай. — Глава, я нашёл записи о зеркале Вэней и прибыл доложить, кому оно досталось после Аннигиляции Солнца!  Глаза Цзэу-Цзюня резко сузились. — Отлично… Лань Сычжуй, — задумчиво кивнул мужчина. — Ты… хорошо постарался! — В наших записях ука… — Лань Сычжуй начал бодро, но замолчал на полуслове. Взгляд выхватил едва заметный блик в окне за главой Лань. Понадобилось всего мгновение, чтобы осознать: блик… металл — стрела… «Наконечник стрелы! Это… Стрелок!» — Глава!..

***

При виде того, как Лань Сычжуй словно уж выскользнул из его рук, войдя в особняк, навстречу погибели, Цзян Чена едва не вырвало кровью! — Твою ж… Без малейших колебаний, подобравшись и сжав кулаки, Цзян Чен ринулся ко входу! Трое охранников в белых ханьфу тут же преградили путь: — Глава Цзян! Остановитесь! — У меня срочное дело к Цзэу-Цзюню! От резкого тона Цзян Чена эти гусуланьские монахи вздрогнули, но не сдвинулись ни на шаг. — Приносим искренние извинения, глава Цзян, но в данный момент глава не может вас принять… — Что непонятного в слове «срочное»?! — рявкнул Цзян Чен в лицо ближайшего охранника. Это оказалось более действенным, но даже так эти святоши не убрались с дороги. И когда Цзян Чен уже готов был Цзыдянем прокладывать себе путь, из внутренних покоев донесся вскрик, а следом и громогласный приказ Лань Сиченя-самозванца: — Быстро сюда! Представив худшее, Цзян Чен оттолкнул замешкавшегося стражника и рванул внутрь! Ворвавшись в нужные покои, Цзян Чен замер на пороге, едва не забыв как дышать! — Что…? — в искреннем замешательстве воскликнул он. Картина происходящего не укладывалась в голове. Лань Сычжуй — бледный, без сознания и с расползающимся по одежде кровавым пятном — лежал на руках у Лань Сиченя. Из его плеча торчала стрела. — Вы! — рыкнул Цзян Чен ворвавшимся следом охранникам клана Лань. — Быстро лекаря сюда! Идиоты! А вы, — приказал он уже своим, — отыщите стрелка! В Цзэу-Цзюня стреляли! Этот мерзавец не мог далеко уйти! — Есть! — Есть, глава! Едва переведя дух, Цзян Чен подскочил к Лань Сиченю на полу и попытался вырвать Лань Сычжуя из его рук! — Отдай его мне! Лань… — Цзян Ваньинь! — самозванец мёртвой хваткой вцепился в тело паренька. Его глаза, красные от ярости и обиды, смотрели прямо на Цзян Чена. — Меньше всего на свете мне хотелось бы верить, — процедил он сквозь зубы, — что ты к этому причастен!  В тот момент Цзян Чена словно окатили кипятком. — Неужели я… — выдавил он, — похож на того, кто способен на подлый удар в спину? Цзян Чен и сам не знал причины, по которой начал оправдываться перед этим человеком. После недолгого молчания Лань Сичень собирался что-то сказать, но не успел — в комнату ворвался Лань Цижень. Следом вбежал и заклинатель с лекарьскими принадлежностями. Дальнейшее Цзян Чен запомнил смутно. Он мог лишь отойти в сторону, уступая место тому, кто действительно умел спасать жизни. Кинув последний взгляд на Лань Сычжуя, так и не пришедшего в себя, Цзян Чен поспешно вышел из особняка Ланей, прямо навстречу хлынувшему дождю. Но он будто и не заметил разгулявшейся стихии, лишь стремительно двигался вперёд. Перед глазами всё ещё стояла сцена из особняка, а в ушах звучали слова: «Меньше всего на свете мне хотелось бы верить, что ты к этому причастен!» Эта стрела… это ведь не двойник Лань Сиченя её пустил. У него явно не было никаких причин убивать Лань Сычжуя, да и стал бы мальчишка Лань сидеть и ждать, пока кто-то возьмёт лук и выстрелит в него? Абсурд! Кому эта стрела предназначалась? Тут сомневаться не приходилось — Лань Сиченю. Кому это было выгодно? Ответ на этот вопрос пришёл не сразу, но как только мелькнула мысль… — Чёрт, — Цзян Чен резко остановился и закрыл лицо руками. Осознание сметающей волной накрыло разум. — Вот же сволочь! Юй Шань! Цзян Чен возмущённо выдохнул и провел ладонью по мокрому лицу. Неудавшуюся попытку убийства главы чужого клана в поместье Цзинь Гуауэя ещё могли простить, даже на появление двойника Цзэу-Цзюня посмотрели сквозь пальцы, но вот это вот безобразие… Покушение, в открытую! Да ещё и в башне Золотого Карпа! Нет. Вот такое пропустить уже было невозможно. — Сукин ты сын, Юй Шань, — выругался Цзян Чен, со всей силы топнув в лужу. — Как ты только посмел, ещё и за моей спиной! Хуже было только то, что стрела попала в Лань Сычжуя. Если этот мальчик погибнет, подумал Цзян Чен, Цзинь Лин не простит этого. Ни себе, ни ему. А то, что произойдёт дальше, уже сам Цзян Чен едва ли мог себе простить.

***

Одежда Цзян Чена промокла насквозь, когда он ворвался во временную резиденцию клана Юй. Охрана с опаской посмотрела на недоброжелательного гостя, но преграждать путь не решилась. Цзян Чен же недобро хмыкнул и направился в гостиную. Он точно знал, что этот паршивец был там. — Ублюдок! — рыкнул Цзян Чен, лишь переступив порог зала. — Юй Шань! Что ты натворил?! Тот что по фамилии Юй, стоявший у открытого окна, обернулся и посмотрел на вошедшего с каменным лицом. — Ваньинь… — на шум из соседней комнаты вышел и Лань Сичень, всё ещё не сменивший вчерашние чёрные одежды. — Это ведь был твой стрелок, Юй Шань? — голос Цзян Чэна дрожал от нескрываемой злости. — Вньинь, это моя идея, — вновь попытался вмешаться Лань Сичень. — Не смей его прикрывать! — Цзян Чен резко обернулся к нему. — Я ОТЛИЧНО знаю, чья это была идея! — Именно я отдал приказ! Цзян Чен выдохнул от возмущения — ха! Как же! Этот мелкий ублюдок Юй только и ждал возможности, как бы насолить своему противнику Саньду Шеншоу! А тут такой прекрасный случай подвернулся! Только идиот бы поверил, что Лань Сичень придумал весь этот план! Сам Юй Шань продолжал тихо стоять в стороне, ни соглашаясь, ни опровергая выдвинутые обвинения. — Успокойся. Прошу тебя, — уже мягче добавил Лань Сичень. Заклинатель прошёл на середину зала и сел за стол, намекая остальным присутствующим последовать его примеру. — Я осознавал, насколько это был рискованный шаг и какие сложности это принесёт ордену Ланьлин Цзинь в ближайшие несколько лет. И я готов взять на себя ответственность. — Взять ответственность?! Это не твой орден! — голова Цзян Чена начала уже закипать от услышанного. Он в два шага преодолел расстояние до стола и склонился над Лань Сиченем. — У меня всего один вопрос! Почему ты провернул это, даже не посоветовавшись со мной?! — Потому что это был необходимый шаг! У нас… у меня не оставалось другого выхода! — Не оставалось другого выхода?! — окончательно взорвался Цзян Чен. — Послушай себя, ты говоришь уже как этот сын шлюхи… — Замолчи! Стены зала сотряс звук мощного удара по столу. Лань Сичень с угрозой посмотрел на отпрянувшего Цзян Чена и поднялся со стула. — Я не собираюсь оправдываться за свои действия, Ваньинь. Если я допустил ошибку, я отвечу за это! Цзян Чен глубоко дышал, приходя в себя. В тот момент ему начало казаться, что он совершенно не знает человека перед собой. — Перед кем ответишь? — произнёс Цзян Чен после недолгого молчания. — Может, перед Лань Сычжуем, в которого попала эта чёртова стрела?! Лишь после этих слов маска непробиваемой решимости на лице Лань Сиченя пошла трещиной, выпуская наружу сомнения и неуверенность. — У тебя просто талант выбирать друзей-мерзавцев, Сичень! — Цзян Чен брезгливо качнул головой в сторону Юй Шаня. — Знаешь же? С кем поведешься, от того и наберешься… — Я тебя также считал другом, Ваньинь. На несколько долгих мгновений в зале повисло гнетущее молчание. Цзян Чен и Лань Сичень смотрели друг на друга, словно незнакомцы. Никто не собирался отступать. Молчание прервал Юй Шань: — А что насчёт тебя, Цзян Ваньинь? — его губы растянулись в недоброй ухмылке. — Со стороны кажется, будто ты в таких хороших отношениях с самозванцем. Можно даже подумать, что вы старые друзья… — Да как ты смеешь?! — Цзян Чен резко повернулся к Юй Шаню — он не ослышался? — Цзэу-Цзюнь поведал, что произошло с тобой после ночной охоты. Беспрецедентный случай. Не просветишь нас, как ты вернулся? Говорят, здесь постарался твой друг. — Что ты несёшь! — Цзян Чен невольно отступил на шаг, едва не задохнувшись от возмущения — это было уже слишком! Этот мерзавец только что попытался обвинить его в сговоре с самозванцем?! Цзян Чен перевёл взгляд обратно на Лань Сиченя, но тот отвернулся, не произнеся ни слова. Кто и что наплёл этим двоим? Что тут произошло?! Со стороны двери послышался неуверенный стук. — Господа, прошу прощения, что прерываю вашу… беседу, но у меня срочные новости! — в зал нетвёрдым шагом ступил Не Хуайсан, судорожно сжимая свой неизменный веер и лавируя между лужами воды, стёкшей с Цзян Чена. — Ох, как тут мокро… Я, кажется, не вовремя, да? — Что, есть что-то ещё хуже этого чёртового покушения?! — взорвался Цзян Чен. — Ох, Цзян-сюн, ты уже слышал о покушении? Не знаю всех подробностей, но это настоящая катастрофа!.. — Хуайсан, что с собранием? — Лань Сичень выпрямился и вышел на середину зала, так и не взглянув на Цзян Чена. — Ох, гл-лава Лань, дело в том, что кланы один за другим покидают башню Золотого Карпа! Молодой господин Цзинь… — Что с Цзинь Лином?! — невольно перебил того Цзян Чен. — Молодой господин Цзинь вместе со старейшинами пытается уговорить глав изменить своё решение и начать сегодняшнее собрание, но… я не думаю, что его попытки возымеют успех, брат Цзян. — Чёртовы трусы, — Цзян Чен прикрыл глаза ладонью и отвернулся. — Мы добились, чего хотели, — послышался голос Юй Шаня — такой надменный и самодовольный! — И без твоих интриг, Цзян Ваньинь… В тот момент Цзян Чен готов был разнести там всё! Руки сжались в кулаки… Но тут же разжались. Нет, если он устроит здесь потасовку, всё и правда закончится катастрофой. Глубоко вдохнув, он обернулся, бросил на Юй Шаня испепеляющий взгляд и вышел вон, не сказав ни слова. С этим щенком Цзян Чен разберётся позже. А сейчас… Раз он потерял доверие союзников, то будет действовать сам. Как сочтёт нужным. В одиночку. Впрочем, как и всегда.