House of memories.

Руслан надеялся, что и правда больше не встретит Кашина. Как ни странно, но тот и не пытался даже как-то менять положение дел. И Руслана, вроде, это устраивало, но ровно до тех пор, пока он не вернулся в колледж. Пропустив первый месяц с начала учёбы, на шатена тут же навалилась целая куча обязанностей: конспекты, новые темы, сдача прошлых тем. Если бы не Ромадов, который теперь занимал должность старосты, то Тушенцов, верно, сошёл бы с ума. Первого сентября Руслан мельком видел свою группу. Ну знаете, как-то не до этого было. А сейчас, когда все беды позади, он мог спокойно оценить коллектив. Когда Коля подвозил его утром, то вкратце описал группу, как что-то, с чем будет весело. И сонный Руслан этого настроя особо не оценил. Даже выпитый по дороге энергетик не спасал положение, ведь режим сна Тушенцова конкретно летел в пизду уже долгие четыре месяца. Что удивило Тушенцова, так это наличие Семенюка в машине. Тот, словно ощущая шок Руслана, при виде парня сразу же пересел с переднего сидения на заднее и молчал всю дорогу, давая парням возможность поговорить о делах и жизни колледжа. На Руслана он не реагировал, будто шатена и вовсе не было. Только иногда Руслан замечал, как Ромадов смотрит на Вову через зеркало в салоне. Мысленно Тушенцов сделал себе пометку обговорить с Колей этот вопрос. Вова высадился на парковке, на которой первого сентября было больше крови, чем в фильме «Рэмбо». Там уже стояли знакомые Руслану лица. Не хватало только Кашина, чтобы шатен начал ловить вьетнамские флэшбеки. Но если шок от нахождения Вовы в машине Руслан ещё мог вынести, то вот шок от того, что вся компания Кашина поочередно протянула руку Тушенцову для приветствия — нет. Тот растерялся, но молча пожимал каждому руку. — Второе пришествие, — усмехнулся Хованский. Он выглядел вяло и лениво. Руслан, если честно, был уверен, что такие люди, как Юра, вообще в колледж приезжают раз в месяц. И либо Руслану выпадает попадать в день, когда Юра приходит на занятия, либо Хованский действительно трясётся за посещаемость. — Надеюсь, что на втором пришествии мы и закончим, — в тон ответил Руслан. Он не держал никаких обид на этих ребят, потому что понимал: у них были все причины, чтобы недолюбливать его. Он, в конце концов, почти засунул Данилу в тюрьму. — Ну, если без хуйни, — буркнул Давид. Он смотрел на Руслана так пристально, что Тушенцову становилось некомфортно. И это достаточно странно, ведь то, где Руслан работал, подразумевало собой очень голодные и пристальные взгляды. Но даже они меркли на фоне Деймура. Теперь, когда Руслан знал о нём гораздо больше, чем стоило знать, это не предвещало ничего хорошего. — Будешь за мной следить? — слегка грубо огрызнулся Тушенцов. — Если потребуется, — пожал плечами Деймур. — Но советую не доводить до таких мер. Руслан оглянулся, чтобы отыскать Ромадова, но — какой сюрприз! — тот стоял у машины, тихо обсуждая что-то с Вовой. — Давно они кореша? — кивнул в сторону разговаривающих Руслан. — С первого взгляда, — ответил Юра, прикуривая. Он даже не удосужился посмотреть в сторону, куда показывал Руслан. — У вас это заразно. Тушенцов непонимающе посмотрел на Хованского. — Забей, — отмахнулся Хова. — Пары начнутся через десять минут, — внезапно сказала Арина, которую Руслан даже не замечал. Она всё это время стояла за спиной Хованского. — Можем сходить вместе в столовую. Руслан не был уверен, что означает «вместе» и было ли это сказано ему. Но судя по тому, что Давид сменил тон взгляда на выжидающий, Тушенцову свело мышцы. Он просто кивнул, готовый уже позвать Колю, чтоб он присоединился. Но его остановил Хованский, который нахмурился и отрицательно мотнул головой. — Пойдем без них. — Схуяли? — возмутился Тушенцов. — С того ли, — зевнул Юра. — Не потеряется твой дружочек-пирожочек. Руслан шмыгнул носом и недоверчиво покосился на компанию. С одной стороны, главного провокатора тут больше нет и всё должно быть хорошо, но внутри Тушенцова трясло от ощущения опасности. Он не планировал корешиться с этими людьми, потому что вполне себе представлял, что это за люди, раз терпели и Кашина, и Деймура. И даже Вова в этой компании не делал погоды: он, вроде, вписывался сюда, но создавалось впечатление, что он лишний. Но это всё было только по мнению самого Руслана. Он, как мальчик, который выбирал всегда более мирные пути решения конфликта, искренне тревожился за каждое резкое движение. Особенную угрозу он ощущал именно от Деймура, ведь он помнит те слухи и рассказы со двора. Но Давид был спокоен, как удав, сжимая руку Арины и вышагивая самым первым. Руслан плёлся на одном уровне с Хованским, иногда ловя его изучающий взгляд. Это всё вновь напоминало ему о прошлых событиях, заставляя испытывать фантомные боли в области рёбер. — Почему ты боишься? — внезапно спросил Хованский. В его голосе не было ни насмешки, ни злобы. Будничный тон, которым обычно пересказывают неинтересные вещи. — Я не боюсь, — фыркнул Руслан. Он перевёл взгляд на аллею, вдоль которой были высажены ели. Через десять метров был спуск с пригорка в виде лестницы, которая и вела к одному из главных корпусов колледжа. Всего их, как узнал Руслан, было четыре: по каждому на специальность. И с одной стороны, это достаточно много для подобного заведения. Но с другой — Тушенцова поражало количество студентов, которые бегали по территории, как потревоженные муравьи. Это не было каким-то элитным учебным заведением, но почему-то народу здесь было больше, чем на площади в День города. — Знаешь, — Хова небрежно сплюнул на асфальт. — Ты можешь мне не верить, но я чувствую эмоции. И ты пахнешь страхом. У Руслана в голове проскочила мерзкая шуточка, но он предпочёл о ней промолчать. — Я просто чувствую себя некомфортно, — признался шатен. — Мы месяц назад тут дрались, а теперь идем в столовую, как подружки. Это странно. Хованский усмехнулся и пнул камень, который отлетел в бордюр. — Ну, знаешь ли, ты показался нам тогда высокомерным ублюдком. А теперь, когда ты буквально ценой собственной жизни выбрал одного из нас, мы проявляем к тебе уважение и благодарность. — Я этого не просил, — выдохнул Руслан. Слова Юры что-то больно укололи внутри, от чего Тушенцову стало лишь хуже. — То есть, я не хочу, чтоб вы считали, что я один из вас. Юра пустил смешок и кивнул. — Но ты один из нас, — твёрдо заявил он. — И кому, если не Давиду и Дане знать об этом? — Быстро у вас новости разлетаются, — недовольно промычал Руслан. — Ты не говорил, что это должно остаться в тайне, — подметил Юра. И Руслан был с ним согласен. — Я давно не тот. Они спустились к корпусу и Юра остановился, кивая в сторону. — Или ты хочешь перекусить перед занятиями? — поинтересовался Хованский. — Я просто надеялся, что мы можем попробовать общаться снова, ведь все события так и намекают на это. Руслан откровенно растерялся. С одной стороны, он прекрасно понимал, что будет, если он согласится. Так же он понимал, какой пиздец будет, если он откажется. Иметь под боком четырёх подозрительных типов, которые больше напоминают головорезов? Или лучше в открытую игнорировать их существование, подставляясь под угрозу быть их грушей? — Много думаешь, Руслан, — вмешался в мысленный поток Хованский. — Если тебя это успокоит, то мы не гопники и не звери. Мы такие же люди, как и ты. Ругаемся матом, общаемся с друзьями, помогаем родителям… «Бьёте людей ни за что» — мысленно добавил Тушенцов. — Я думал, что ты материшься через слово, — решил перевести тему Тушенцов, чтобы выиграть время на принятие решения. — Какого ты обо мне низкого мнения, — хохотнул Юра. — Руслан, я хоть и люблю пиво, но больше всего я поклонник книг и искусства. Удивительно, не так ли? — и это действительно повергло Руслана в шок. Даже в диссонанс какой-то. — А Давид, например, рисует очень красивые пейзажи. Мы ходим на адике, любим «девятки», но обсуждаем мировое искусство на пьянках. Удивил? — Я не верю в это. Кашин же не такой. — Не суди наш интеллект по одному Кашину. — нахмурился Юра. — Не все люди одинаковы, но именно из-за того, что мы разные, мы и легко находим темы для общения. Расширяем кругозор, если угодно, при помощи друг друга. У Руслана не укладывалось в голове, как Хова, который всем своим видом показывал, что он алкаш и грубиян, по вечерам читает Пелевина; или как Деймур, который без труда организует тебе сотрясение или смерть, рисует по вечерам морские волны, вдохновленный Айвазовским. — Много думаешь, — вновь повторил Юра с усмешкой. — Не суди человека лишь по его виду и привычкам. — Я всё равно не ощущаю себя в безопасности, — хмыкнул Тушенцов. — А ты попробуй расслабиться и просто влиться к нам. Может, тебе и понравится, — Юра хлопнул Руслана по плечу. — В конце концов, ты общался с Онешко. Тебя вообще ничего не должно уже пугать. И на этих словах Хованский проскользнул в корпус, оставляя Тушенцова стоять одного. Он нашел их в столовой. Точнее, сначала он потерялся, стоило ему зайти в корпус. Застрял на пропускной, задерживая очередь, чуть не выронил пропуск. Руслан ощущал себя не в своей тарелке от разговора с Хованским. Тот открылся шатену с совершенно другой стороны, показывая, что они действительно не ебнутые звери, которым лишь бы косточки переломать. Но это всё равно напрягало Тушенцова. Ведь чтоб совместить в себе всё самое ужасное и самое прекрасное — нужна или гениальность, или психическое заболевание. Неловко поинтересовавшись у проходящей мимо девушки, где тут столовая, Руслан захотел докоснуться до той части компании, которую закрывала тень насилия, быдлячества и хулиганства. В столовой было полно народу, хотя пары ещё даже не начались. Отыскать компанию Кашина труда особого не составило, ведь стоило только Тушенцову зайти в помещение, как его тут же окрикнул Давид. Столовая представляла собой огороженную часть коридора, с большими, почти панорамными окнами. Разделяла столовую и коридор кованая решётка, окрашенная в пастельные тона. На высоких потолках изображались божества и цитаты на латыни. Кажется, это были плохие копии картин Рафаэля. На стенах тоже были картины времен Ренессанса, что добавляло этому месту некую эстетичность. На одном из окон Руслан сразу подметил мозаику, которая напоминала какую-то абстракцию. Вдоль помещения были выставлены полукруглые столы и стулья из одного материала. У стен Тушенцов подметил места для стоячего приема пищи. Большая часть народа стояла у раздачи, поэтому её рассмотреть Тушенцову не удалось. «Весьма недурно» — подумал Руслан. Он предполагал, что в таких заведениях не тратят времени на украшение стен или вроде того, но столовая была поистине восхищающим местом. Тут всё дышало уважением к искусству разных эпох, создавая вполне уютную атмосферу. Продвигаясь к столику, где сидела компания Кашина — Руслан думает, что им надо бы придумать какое-то название — Тушенцов ловит на себе взгляды компании девушек, которые неотрывно смотрят на него и шепчутся. Руслан не был красавцем. Скорее, он на любителя. Густые тёмные волосы, которые всегда были уложены на правую сторону и приподняты вверх, делали из парня натуральную педовку. А неизменные вещи из гардероба: объемные брендовые худи, рваные джинсы и кеды походили больше на набор малолетки. Руслан, что и без того был щуплым, в этой одежде становился совсем маленьким, периодически страдая от насмешек своих одногодок. От чрезмерного внимания к своей фигуре вне работы, Тушенцова спасала многослойность в образе. Но и это едва ли помогало ситуации, ведь тонкие кисти рук и впалые щёки, вкупе с тонкой шеей, совершенно не играли на руку. Но даже несмотря на весь этот набор, Тушенцов не был обделён женским вниманием. Девушки считали его невообразимо милым и сексуальным, что помогало ему зарабатывать за смену гораздо больше, нежели другим моделям-танцорам. В клубе стратоскопы просто оттеняли его мышцы, подчеркивая пресс, который Руслан тренировал с большим усилием. Природа не наградила его достаточной мышечной массой, чтобы он мог за месяц-два сделать из своего тела эстетику. Даже для достижения нынешнего рельефа Тушенцову пришлось пахать в тренажёрном зале два с половиной года, придерживаясь строгой сушки и диеты. А когда столь усердный труд наконец дал плоды и Руслан подумал, что можно немного расслабиться, то оказалось, что он просто сдувается, как шарик. Сколько бы Руслан не ел, он просто не набирал даже жировой массы, чего уж говорить про мышечную. Поэтому, испугавшись отката, Тушенцов продолжал еженедельно ходить в зал и мучать себя диетами вместе с большим количеством протеина. Из-за целого месяца бездействия, шатен сильно похудел, от чего буквально ненавидел свое тело. А ведь ему уже через несколько дней выходить на смену! На смену, где его тощее, костлявое тело не сможет скрыть даже дым кальяна и костюм. Когда Руслан наградил девушек скептическим взглядом, те моментально отвернулись, как будто ничего и не произошло. Подходя ближе к столику своих знакомых, Тушенцов отметил, что Арина что-то выделяла дрожащей рукой в тетради, закусив губку. Рядом были раскиданы ручки и маркеры, а сама девушка выглядела очень напряженной. Давид откинулся на стуле и потягивал кофе в пластиковом стаканчике, иногда тяжело вздыхая. Хованский же просто сидел, прижавшись спиной к стене. Их столик находился в самом конце столовой и с этого ракурса было видно абсолютно всё, что происходит и в столовой, и в коридоре. — Всё же осмелился? — усмехнулся Юра. Он одним движением стащил два рюкзака со стула, отставляя их под стол и позволяя Руслану сесть рядом с ним. Тушенцов кивнул и сел, стараясь рассмотреть, что же там ищет Арина. «Ох, похоже на физику…» — пронеслось в голове. Он напряг зрение, стараясь разобрать то, над чем думает девушка. «Найти разность энергий связи K и L электронов ванадия (Z=23)… Кажется, я помню что-то подобное» — Тушенцов улыбнулся. Арина, заметив, что за ней наблюдают, резко подняла голову. — Какие-то проблемы? Руслан, не прекращая улыбаться, покачал головой. — У тебя ошибка, — он указал на записи девушки. — Ты взяла неверное значение алюминия, поэтому ответ не сходится. Буланова посмотрела непонимающе на свою тетрадь, а после внимательно пробежалась глазами по лицу Руслана. — Поможешь? — только и спросила она. — Я забыла дома решить эту хуйню, поэтому сейчас в спешке пытаюсь сделать. До пары ещё три минуты, а у меня задача не решена. Тушенцов кивнул и пододвинул тетрадь к себе, хватая карандаш со стола. Они проходили подобное в старших классах, поэтому никаких трудностей у Руслана не возникало. — Возьмем σ = 1. Для алюминия Z = 13, — объяснял он, делая быстрые пометки на полях. Давид даже сел ровно, наблюдая за тем, как быстро скользит грифель по бумаге. — Тогда для кобальта возьмем Z=27. Это различие почти равно энергии, поэтому ответ будет 4,94. Но никак не 3,57. Закончив, он аккуратно подвинул тетрадь обратно к шокированной девушке, вложив карандаш на корешок. — Это только кажется сложным, — пожал плечами шатен. — Откуда ты это знаешь? — спросил Юра. — У меня были хорошие репетиторы в старшей школе, — пояснил Руслан. — Я хотел сдавать физику и биологию, но в последний момент выбрал биологию и литературу. Юра неоднозначно кивнул и потянулся за рюкзаком, чтобы пойти в аудиторию. Но тут к столику, со спины, к Руслану подошли те самые девушки, которые хихикали. — Извини, — начала одна из них, привлекая внимание абсолютно всех, включая Руслана. Девушка выглядела… стандартно. Хорошая фигурка, длинные блондинистые волосы. Пухлые губки были вымазаны за контур бордовой помадой, а нарощенные ресницы доходили почти до идеально накрашенных бровей. — Мы случайно не знакомы? — продолжила она, когда Руслан вопросительно выгнул бровь. — Я тебя где-то видела. — Не думаю, — фыркнул Тушенцов. — Стоп. А это не ты ли в клубе «Хэфнер клаб» выступал? — задумчиво спросила другая девушка, которая была выше первой. У неё каштановые волосы и прическа под карэ, с отвратительной чёлкой под горшок. — Да! Это точно был ты! Руслана даже на пот пробило. «Вот же, блять!» — подумал он, стараясь найти отмазку. Он суетливо глянул на компанию за столом, которая никак не среагировали на появление девушек. Но Юра и Давид словно почувствовали напряжение Руслана. — Вас ебёт? — грубо поинтересовался Юра. — Или вы за автографом пришли? — Мы не с тобой говорили, — фыркнула блондинка, надув губки. — Слышь, курицы, — Арина встала, застёгивая свой пенал. — Собрали свои гиалуроновые клювы и съеблись отсюда, пока я вам все ваши наращенные патлы не поотрывала. Девушки посмотрели друг на друга, а после на Руслана. — Ещё встретимся, красавчик, — сказала девушка с карэ на прощание Тушенцову и они ушли. Арина, закидывая пенал в свою сумку, проводила девушек недовольным взглядом, и Руслан готов был поклясться, что она прошептала «я слежу за вами, сучки». Когда спины незнакомок скрылись из виду, девушка перевела взгляд на Руслана. — Второкурсницы. Не обращай внимания, — усмехнулась Буланова. — Если доебутся ещё раз, я не пожалею своего маника, чтобы расцарапать им лицо. — Я не думаю, что они того стоят, — в примирительном жесте Руслан поднял руки. — Но спасибо. Давид ухмыльнулся. Юра передал ему рюкзак, а свой накинул на плечо. — Ты будешь под нашим крылом, — спокойно проговорил Хова. — Пока сам не научишься летать. — Боюсь, что я быстрее разобьюсь, чем полечу, — хихикнул Руслан. — Вот поэтому мы и здесь, — утвердил Юра. Руслану снова показалось это очень странным. — Вас Кашин попросил? — решил уточнить он. На честный ответ он и не надеялся, но это было бы гораздо лучше. — Почему ты так думаешь? — перевел на шатена взгляд Деймур, допивая кофе. — Не думай, что Даня какой-то пуп земли, чтоб мы слушались и подчинялись ему. Просто ты достаточно ярко влетел в нашу жизнь. Кажется, Давид хотел добавить что-то ещё, но он резко потянулся в карман, доставая телефон. Руслана почти позабавил тот факт, что у такого опасного парня, как Деймур, телефон был в книжке-чехле. Видимо, кто-то ему позвонил. Деймур кивком извинился перед друзьями и ответил на звонок. Он и слова не успел сказать, когда лицо его приняло такое сложное выражение, что Руслан понял: что-то опять случилось. Давид угукнул собеседнику и отключил звонок, переводя взгляд на Руслана. Тот сглотнул. — Кашин в колледже. Этих трех слов хватило, чтоб у Тушенцова зазвенело в ушах. Он боязливо начал оглядываться по сторонам, сам не понимая причины своей паники. Даня? Он пришел за ним? Почему? Что ему здесь нужно? Его же отчислили. — Эй, малой, — позвал Руслана Юра. — Успокойся. Всё нормально. — Да, — вмешался Давид. — Ромадов и Вова уже идут сюда с Кашиным, так что мы передадим тебя твоему другу. Не парься так. Да и Даня вряд ли тронет тебя. Но Руслан не переживал за то, что они с Даней могут подраться. Нет, уж точно не это пугало Тушенцова. Его пугало, что ему придётся хотя бы поздороваться с Кашиным. Последняя их встреча оставила некий неприятный осадок в душе Тушенцова. Когда в зале суда, после оглашения приговора, Маша шепнула Руслану «он ещё поплатится!», шатен понял — ему нужно держаться от Дани подальше. Маша — не тот человек, который просто кидается словами. Она явно собиралась заполучить внимание Руслана, абсолютно плевав на своего парня. Как выяснилось после, Юлик не разделял её взглядов, и они расстались. Это Тушенцов выяснил, когда они с Юликом стояли на парковке и курили. Тогда Руслан признался, что Маша влюблена в него. Юлик не был удивлен или расстроен, он просто грустно улыбнулся и сказал, что не винит Руслана. В тот день Тушенцов кардинально пересмотрел своё отношение к Онешко. Раньше было не так, как вышло после этого разговора. Образ альфа-самца, который Онешко создавал для всех, в последнее время сыпался, как карточный домик, стоило блондину остаться в безопасности. Но границы и острова той самой «безопасности» Тушенцову пока не удавалось вычислить, потому что в каждой ситуации получалось по-разному. Юлик мог веселиться и шутить, будучи без компаний Маши, а мог замолчать на целый вечер, если Петунина не ответила на его вопрос. Тушенцов не мог сказать точно, хороший или плохой Юлик человек, потому что у Тушенцова не было синдрома Бога. Он относился к нему, как к чему-то непостоянному и изменчивому. Как к кому-то, чье мнение можно было пропустить мимо ушей. И дело было даже не столько в характере, сколько в скелетах, которые бережно хранил Онешко. Будучи избалованным ребёнком, который не привык слышать «нет», Юлик являл собой многие человеческие пороки. Конечно, мелкое хулиганство всегда сходило ему с рук из-за связей родителей, которые кружили вокруг блондина, как пчёлки-труженицы. Это казалось Руслану несправедливым; ведь это так печально, когда люди, подобные Онешко, имеют абсолютно всё, в то время как действительно хорошие люди иногда вообще ничего не имеют. Общаться с Онешко Руслан почти не стремился. Да, они вроде друзья; да, Юлик не раз оплачивал мелкие траты Руслана, хотя он никогда этого не просил. Но это всё было как брошенные кости голодной собаке. Подачки, которые унижали Руслана. В отличии от Коли, который миллион раз спрашивал и обговаривал с Тушенцовым каждое решение, Юлик действовал на удачу и давил через влиятельность. Подкупал деньгами, но никак не внутренними качествами. « — Пустышка.» — думал тогда Руслан. Однако, как бы там не было, поговорить с Онешко стоило. Может, он и дерьмовый человек, но право на правду должно быть у каждого. А после абсолютно спокойного принятия неверности подруги, у Руслана будто третий глаз открылся. Юлик всё видел и понимал, но очень удачно прятал своё негодование под маской цинизма. После разговора, Руслан отправил Колю и свою маму домой, а сам предложил Юлику отпраздновать расставание. Они пили в одном из малоизвестных Питерских баров, обсуждая абсолютно всё. Во многих темах Юлик был поверхностным и необъективным, но это не было проблемой, потому что Руслан умел объяснять и заканчивать логическую цепочку. Руслан поделился с Онешко опасением по поводу Маши и Кашина, на что Онешко вполне разумно предположил, что она будет отгонять от Тушенцова вообще всех и любыми путями. Это очень сильно напрягало Руслана, поэтому он решил: он не станет общаться с Даней, чтобы ему не влетело опять. Кашин не виноват в том, что в Руслана влюблена психопатка. Он отписал предупреждение Дане, блокируя его абсолютно везде. Откуда он знал его номер и социальные сети? Спасибо Вове, который мягко помог ему в этом. После встречи с Юликом, Руслан решил обговорить эту ситуацию ещё и с матерью, которая явно была недовольна решением и сына, и суда. — В чём моя ошибка? — Руслан сидел на стуле, прижимая ноги ближе к груди и уместив на коленях подбородок. Ему казалось, что в этом мире нет ни единого места, где он смог бы ощутить себя в безопасности. — Ты слишком много думаешь и доверяешь тем, кто уже показывал своё лицо. Руслан вздрогнул. Подняв глаза на мать, шатен старался увидеть в её лице сочувствие или, что ожидаемо, отвращение. Но увидел только грусть. Тяжёлую русскую тоску, которая выражалась в молчании за столом или увеличением громкости на телевизоре. Сбежать от себя всегда очень тяжело. — Твоя доверчивость Данилу уже принесла тебе бед. Но ты ищешь в нём что-то, что поможет тебе держать его рядом. Какой-то свет. И самое страшное, что находишь. Оправдываешь чужие минусы собственными иллюзиями. Руслан тогда крепко засел над обдумыванием слов родительницы, стараясь не закапывать себя глубже. Чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, он обратился к самому надёжному человеку — Комкову. И тот, что удивительно, действительно помог парню. Руслан плевал на время, когда звонил своему хосту, потому что знал: Комков ответит ему, даже если будет трахаться. Комков бросит всё, чтобы помочь своим птенцам. — Алло? — донесся из динамиков сонный голос Комкова. — Дань, — вздохнул Руслан. — Мне страшно. Он объяснил ему абсолютно всю ситуацию с Машей и Даней, пересказал опасения Юлика и даже вставил слова матери. Комков не перебивал, и если бы Руслан его плохо знал, то подумал бы, что тот уснул. Но когда Тушенцов закончил рассказ, то Комков глубоко вздохнул. — Насколько сильно ты в нём нуждаешься? — спросил хост. — Ебать как, — признался шёпотом Тушенцов. — Тогда нахуй Машу и её угрозы. Вершин достигают те, кто боятся, но всё равно делают. Если ты боишься, что она устроит ему взбучку, то будь уверен: я устрою ей сладкую жизнь сам. Никто не обидит то, что дорого моему птенцу. И Руслан расслабился тогда, но не спешил ничего менять. Просто ходил целыми днями с мыслями и представлениями о том, что мог бы сказать Дане, если они встретятся когда-либо. Он многое хотел рассказать, показать и сам узнать от рыжего, но почему-то боялся, что сделай он первый шаг — всё рухнет. Первого сентября он уже сделал шаг, но он откинул их с Даней слишком сильно назад. Рисковать больше нельзя было, ведь теперь их взаимоотношения — пиздецки тонкий лёд, где каждый новый шаг может стать последним. Когда Руслан оглянулся через решётку в коридор, то сразу заметил Ромадова, который взглядом искал кого-то. Но как только взгляд серо-голубых глаз зацепился за бледного Тушенцова, Коля ускорился, почти срываясь на бег. Он влетел в столовую, кажется, бортуя кого-то плечом и уже через мгновение оказался рядом с Тушенцовым. — Пошли, — торопливо зашептал Коля. — Щас пара будет. Его голос звучал так, словно он пытался скрыть тот факт, что истинная причина далеко не в опоздании. И Руслан сам это понимал, как и все окружающие, которые ждали появления Вовы и… голос Кашина был слышен даже в столовой. Он громко с кем-то здоровался, что-то нагло отвечал и смеялся. Коля схватил Руслана за худи и заставил встать, пока сам шатен находился в коматозе. Придя в себя, Руслан резво направился к выходу, даже не прощаясь с компанией Кашина, но уже на выходе буквально влетел в чужую грудь. Что удивительно, но чужое тело даже не шелохнулось, ощущаясь как нечто крепкое и несокрушимое. Как самая надёжная опора, которая выдержит всё. — Оху… — послышалось Тушенцову прежде, чем он поднял взгляд. — Привет, Русь. И Руслан уже и забыл, что ему нужно уйти, пока не стало поздно. Зеленые глаза, встретившись с карими, буквально забетонировали ноги Тушенцова. — Прекрати делать так, чтобы я тебя ловил, — ухмыльнулся Кашин, замечая потерянность Руслана и своих друзей, которые материализовались сзади Тушенцова. — Твоя пощёчина долго болела после нашей последней встречи. Эти слова укололи самообладание Тушенцова, заставляя его тут же отпрянуть от приятно пахнувшей черной толстовки рыжего. — Ну тогда съебни, — фыркнул Руслан. — Пока я не оставил тебе новую. Коля и Вова, стоявшие по разные стороны, переглянулись, посылая друг другу сигнал. Вова оттолкнул Даню от входа, а Коля наоборот — толкнул Руслана вперед. Это всё было в абсолютном молчании, в котором чувствовался ток и смертельное напряжение. — Рус, — внезапно сказал Кашин. — Я здесь с матерью за документами. — Держи в курсе, — выплюнул Руслан, направляясь в противоположную сторону от Кашина. — И я вернусь за тобой, — крикнул Даня прежде, чем Давид успел зажать ему рот. — Не угрожай мне, уёбок, – напоследок крикнул Тушенцов, когда Коля потащил его за угол. Стоило им только скрыться от компании, как ноги у Тушенцова подкосились.