House of memories.

Давид был на «стадионе» спустя сорок минут после того, как было отправлено последнее сообщение. Стадионом это место было назвать сложно, так как по факту, это была всего лишь поляна с протоптанной колеёй и несколькими ржавыми турниками. Но именно сюда физрук МихалМихалыч отсылал студентов бегать летом и осваивать лыжный спорт зимой. Эта территория и колледжу-то принадлежала лишь наполовину из-за того, что урезали бюджет.  Деймуру не составило труда отыскать Вову на пустой поляне. Тот сидел на одном из турников, а рядом уже стояли Хованский и Арина. Парень направился к ним, оповещая о своём присутствии свистом. Когда ребята обернулись, то Давид заметил на их лицах гамму эмоций, которые проще было описать одним русским словом – пиздец. Вова так вообще смахивал на покойника. Видимо, эта ночь далась ему слишком тяжело.  — Здарова, – поприветствовал Давид пацанов, пожав руки. Арину же брюнет поцеловал в висок, на что та лишь поджала губы и кивнула. — Рассказывайте.  Вова втянул воздух через ноздри и спрыгнул с железа, доставая пачку сигарет. Давид удивился, ведь ещё недавно тот, кажется, желал бросить курить. И не курил долгое время до этого.  — Он не выходил на связь сутки. Ни он, ни Кашин, ни Руслан. – поделился Семенюк, прикуривая.  Хованский тоже достал сигареты и предложил одну Деймуру, но тот поморщился, поэтому Юра закурил сам.  — Почему ты вообще думаешь, что Кашин замешан? — вполне справедливо спросил Давид, обходя Вову и цепляясь руками за перекладину турника, начиная подтягиваться.  — Потому что я так чувствую. – Признался Вова, выдыхая дым. — Бабуля тоже на нервяках с вечера, не знает, куда звонить. Всю ночь не спали.  — А родители? Ну, Колины, в смысле, – подала голос Арина, сочувственно разглядывая помятый вид Семенюка.  — У меня их номера нет, – Вова спрятал глаза, продолжая размеренно курить. Его разрывали паника и ощущение опасности. Будто, что-то где-то скоро ёбнет, а он ничего не сможет сделать.  — А если мы у их классрука спросим? — Юра оглядел друзей. — Они же собирают эту инфу, чтоб потом мозги ебать, если ты в путягу не приехал.  Давид шикнул и спустился с турника, очищая руки о спортивные штаны. Неудобно ему на таком железе качаться.  — Нам его так просто не дадут, – сказал он, приобнимая Арину за плечи и укладывая свой подбородок ей на голову.  Юра хмыкнул. — Тогда я у Олечки попрошу.  — А разве это не конфеде… конден…  Да бля! – Арина нахмурилась. — Короче, разве эти данные не должны быть тайной? — Даже «психологические» тесты, которыми нас заёбывают, не анонимны, – хохотнул Юра. — Да и я Олечке по секрету ситуацию объясню. Скажу, что в мусарку ваще не варик заявляться.  — Кстати, – Арина повернулась на Давида. — А позвони маме Дани. У тебя же есть её номер.  — Точняк! – согласился Вова, даже немного воодушевляясь. – Если Дани нет дома, то всё сходится! — Да пока что нихуя не сходится. – Арина покопалась в своей сумке, вытаскивая оттуда гигиеническую помаду с клубникой. — То, что его нет дома, ещё не означает, что он с Колей.  — И лучше бы ему быть с Колей, – усмехнулся Давид, хотя ему было совершенно не весело.  В тайне он надеялся, что Даня дома, а не отвечал, потому что опять шарики за ролики выехали. Такое у Кашина бывает и этим Давида не удивить. Достав телефон, Деймур сразу же начал искать контакт Светланы Викторовны. Он у него уже много лет был, даже если Давид телефоны менял. Светлана Викторовна частенько звонила Давиду, чтобы узнать где её сын или почему Даня снова пришел весь в крови. Иногда она писала Давиду, чтобы тот, когда шел к ним в гости, купил что-нибудь домой. В общем, атмосфера переписки Давида и мамы Дани была по истине уютной, умиротворяющей. Семейной.  Домотав до нужного номера, Давид кивнул друзьям и отошел в сторону, чтобы поговорить.  — Хочешь проебём пары и отдохнем? – робко предложила Арина, глядя на Вову, который с надеждой смотрел вслед Деймуру. — Тебе отдых нужен.  — У нас защита диплома на носу, – вздохнул Семенюк. — Не до отдыха. Да и неприлично как-то старосте проебывать.  — Эй, – позвал шатена Юра. – забей на это, ок? Татьяна Михайловна поймет, что если нет никого из нас, то чет случилось. Не парься. Я предупрежу лично Олечку, если хочешь.  — Да, – согласилась Буланова со всей серьезностью. — В этой жизни есть вещи поважнее учёбы. Например, собственное здоровье.  Вова взглянул на Юру и Арину, а после – на Давида, что говорил по телефону. В его груди всё сжалось от теплоты. В мире семь миллиардов человек, но ему повезло найти среди них настоящее золото.  — Вы готовы проебать пары ради меня? Серьезно? – улыбнулся Семенюк, чувствуя, что ему хочется обнять своих друзей.  — Матешу учат только лохи, – кивнул Хованский, ободряюще улыбаясь в ответ Семенюку.  — Спасибо… – Вова подошел к Хованскому, притягивая того к себе за кофту и обнимая. Юра же, будто чувствуя настрой, обнял парня в ответ. Арина обняла сразу двоих, хихикая.  Но счастье продлилось недолго.  — Юр, договаривайся с Олечкой. Это пиздец, – крикнул Давид, руша трогательный момент воссоединения друзей.  Вова отпрянул первым, со страхом ожидая того, что расскажет Давид. Арина тоже была в напряжении, а Юра сдвинул брови к переносице, показывая, что внимательно слушает Деймура.  — Он вчера вечером свинтил, будто на свидание. Весь прихорошился и уехал, – пересказал слова Светланы Викторовны брюнет. — И с того момента – тишина. Светлана Викторовна сказала, что свяжется с мамой Руслана, но шансов мало. Там семейка такая себе.  — Он че, на свидание с Колей умотал? – пытался понять Юра, поочередно одаривая взглядом всю компанию.  — Может, с Русланом? – предположила Арина. — Потому что с Колей они вряд ли настолько кореша.  — Да с Русланом тоже, – Давид почесал крыло носа. Они с Даней особо не общались в последнее время, но вот с Русланом – да. И из этого общения Деймур явно мог вынести, что Руслан избегал Кашина.  — Пиздец, пацаны, – голос Вовы был тихим и хрипящим. Все в миг обратили взор на Семенюка, который бессильно облокотился на турник и осел на землю. Он выглядел слишком подавлено.  — Эй-эй-эй! – к нему подскочил Давид, хватая за плечи. — Всё будет хорошо, слышишь? Найдем мы и Колю, и Даню, и Руса. Всех найдем. Не ной раньше времени.  Арина молча кивнула Юре, что тут же направился к колледжу, а сама села рядом с Вовой, обнимая его и укладывая его голову на своё плечо.  — Всё будет в порядке, – успокаивающе шептала Буланова, поглаживая парня по голове. — Мы рядом.  *** У Коли не было ощущения опасности или чувства неправильного, когда он подходил к своему черному коню во второй раз за этот день. Ключи звонко перекатывались в руках, будто давая блондину некий гарант, мол, если не вывезешь этот кипиш, то у тебя всегда есть варик съебаться. Но Коля был решительно настроен закончить дело с Кашиным, вычеркнуть его наглую рожу из своей и Руслановой жизни, а после – задушить Машу её же методами. Ромадов понимал, что хоть сейчас Маша и действует через посредников, не увидев результатов, она наведается и сама. И к этой встрече Коля был готов. Кто, если не он – её самый близкий друг – знает, что там, в дурной её голове, творится? То-то же.  С Кашиным всё было гораздо сложнее: Коля не мог определиться, что конкретно чувствует по отношению к рыжему. За два месяца, что блондин знал Даню, четкого понимания того, что движет этим человеком, у Коли не нашлось. То Кашин насилует знакомую по неясным причинам, то он защищает какую-то незнакомку у клуба, к которой отношения не имеет; то извиняется и целует Колю, пусть и по пьяни, то чуть ли не с порога готов размазать его по стене; то обижает Вову своими ядовитыми фразочками, то пытается его «защитить» от Коли. В общем, у блондина всерьез появлялись мысли по поводу того, что Даня как минимум болен, а как максимум – ёбнутый. Но подпускать такого человека к Руслану не хотелось. Коля знал об Андрее и они с Русланом не раз обсуждали его исчезновение. В общем, вторых болезненных отношений Тушенцов точно не переживет.  Даня вышел из подъезда, замерев лишь для того, чтобы отыскать глазами машину Ромадова. Заприметив замешкавшегося блондина, парень тут же направился к нему.  — И че? – на подходе сплюнул Кашин. — Ты мне хоть че-то собираешься объяснять, или нахуй оно тебе надо? Ромадов не ответил, но точно «проснулся» от наваждения, открывая машину и усаживаясь за руль. Даня осмотрелся по сторонам, а после сел в машину следом, решив для себя: сам натворил — сам и отвечай.  Поездка ощущалась слишком некомфортно. Напряженное молчание, что появилось ещё на выходе из квартиры, длилось уже более сорока минут. Кашин, прислонившись виском к стеклу со стороны второго водителя, рассматривал проносящиеся улицы. Куда они едут – он не знал. Спрашивать что-то у Ромадова, что вцепился в руль до побелевших костяшек, было бесполезно. Да и Даня чувствовал, что если он сейчас откроет рот, то не скажет ничего, что не сподвигнет Колю выкинуть его из тачки на полной скорости.  В машине играла приятная, тихая музыка. Кажется, Даня её уже где-то слышал. Что-то на украинском, в перемешку с подъездным рэпом.  – Че за трек? — Как бы между делом поинтересовался Даня, поворачиваясь на Колю.  — Телефон перед тобой. Посмотри, — сухо произнес Коля, не отрывая взгляда от дорожного полотна. Надо отдать должное: водил Ромадов хорошо, хоть и ощущалось, что машина достаточно буйная, ей тяжело следовать указателям с ограничениями.  — Давно водишь? – Даня опасливо покосился на экран чужого телефона, стараясь запомнить «Паша Изотов – Нежно». Ему было не по себе от того, что Коля так спокойно дает заглянуть к себе в гаджет, в котором, наверняка, зафиксирована вся его жизнь.  — Нет, – всё тем же тоном ответил Ромадов, выезжая за пределы Санкт-Петербурга. — Полтора года или вроде того.  — По пробегу не скажешь, что она полтора года откатала, – Кашин сам не понимал, зачем пытается продолжить диалог. Возможно, потому что затыкаться вовремя – не его конек.  — Это новая машина. — Коля улыбнулся всего на секунду. Так как Даня косился на блондина, то смог уловить это изменение. То, как Ромадов просиял и расслабил хватку, почти с нежностью придерживая руль, вызывало лишь смех и толику умиления.  — Мне её полгода назад подарили.  «Насосал» – подумал Даня, хватаясь за возможность развести блондина на более непринужденный диалог.  — А до этого была ещё какая-то или на родительской? – Рыжий поудобнее устроился на кресле, шмыгая носом и осматривая салон.  — Ауди RS-5, – тут же среагировал Коля. Тем временем, мимо проносились лесополосы и машин стало гораздо меньше, чем пару десятков километров назад.  — Въебался? – предположил Даня.  — Не. Мама забрала, когда эту купили, – пожал плечами Коля. — Она до этого на Мерсе отцовском каталась, ну по делам там всяким. А потом мою тачку себе в оборот взяла.  — А эту за сколько брал? — взгляд Дани зацепился за то, как в машине всё гармонично: белый салон сочетался с синими вставками на руле, на боковине консоли, да даже в боковинах сидений. Даня не был уверен, но вроде и внешне машина имеет подобные вставки. — Ещё и сделан салон пиздато.  — Да, спасибо. Брали… — блондин задумался, закусив губу. Нескрытые под очками глаза слегка закатились, выдавая мыслительные процессы Ромадова, но то, как крепко он держал руль означало, что в любой момент Коля среагирует даже на самую крошечную угрозу. — Ну, чтоб не соврать, лямов пятнадцать. Со всеми дополнениями, типа вставок и декора из карбона — шестнадцать. Я ещё многое под себя делал, так что вот.  Даня присвистнул. Шестнадцать миллионов — это невероятные деньги! Он о таких суммах мог лишь мечтать в самых смелых мечтах, а сейчас, оказывается, его буквально перевозят эти деньги. Дорогое, нынче, такси.  — Пиздец… – Всё, что смог сказать Кашин на выдохе. — Не жалко будет въебать, если что? — Боюсь этого, как огня, – покачал головой блондин. — Не из-за стоимости даже, а из-за сил, что были вложены в неё. Я её еженедельно вожу в мойку, каждые полгода – в сервис на осмотр и диагностики. Про то, что вся машина буквально сделана вручную — я вообще молчу. В неё вбахали очень много сил, и я даже не про свои сейчас.  — Оно и видно, – согласился рыжий, проводя рукой по приборной панели. — Машина должна соответствовать владельцу.  — Если ты сейчас пытаешься сбить мой настрой и пофлиртовать такими фразочками, то мимо.  — Я? – возмутился Даня, внутренне фыркая от того, что его так просто раскрыли. — Да я бы никогда! — А вчера ты был не так уж уверен, – ухмыльнулся Коля, демонстрируя свои ровные, белые словно толчок зубы.  — Тебе понравилось что ли? Всё никак успокоиться не можешь, – Даня решил, что нет лучше защиты, чем нападение. — Если тащишь меня в ебеня ща, чтоб колени прострелить, то я тебя могу прямо здесь об твой дорогущий руль хуйнуть, чтоб не возникал.  — И мы умрем вместе, как в сопливых мелодрамах, – посмеялся Ромадов, сворачивая с дороги на тропу из гальки.  — Фу нахуй, – скривился Кашин, переключая свое внимание на дорогу. — Скажи хотя бы, куда мы едем. Ну так, чтобы я знал, будет ли мне удобно могилу рыть.  — Да я не собираюсь тебя убивать. Во всяком случае, пока.  — Да у тебя и не выйдет, – протянул Кашин, складывая руки на груди. — Я для твоего же блага интересуюсь.  — Добро и позитив, – посмеялся Коля. — Сейчас всё поймешь, нетерпеливый ты мой.  — Вована так называть будешь, – фыркнул Даня. Тут же боковым зрением он увидел, как Коля нахмурился.  «Есть пробитие!» – злорадствовал мысленно рыжий, внешне оставаясь спокойным. Ему показался достаточно забавным тот факт, что Ромадов и Семенюк реагируют на подобные вопросы абсолютно одинаково.  — Как там, кстати, у него дела? – смотря на дорогу, Кашин всеми силами пытался не улыбаться. Что бы сегодня не случилось, он сделал себе пометку, что упоминание Семенюка – триггер для Ромадова.  — А мне откуда знать? – начал нервничать Коля. Глаза его забегали, а пальцы начали постукивать по рулю. Да и в поворот Ромадов вошел так резко, что Даня чуть не впечатался в боковое стекло. Спасибо ремням безопасности. — Я не в курсе его дел.  — Тише-тише, – пробормотал Кашин, шмыгая носом. — Просто странно тусить с челом двадцать четыре на семь и жить с ним, но не быть в курсе, как его дела. Я думал, что ваши отношения уже прошли этап неуверенности и недоговоренностей.  — Чё? – нахмурился блондин, кидая недовольный взгляд на Даню. — Что за бред ты несешь? Какие отношения? Какие недоговоренности? Ты ещё не протрезвел или уже опять напился? — Ну, наебывай себя сколько хочешь, но я-то понимаю, о чём говорю. – Даня самодовольно улыбнулся, возвращая всё свое внимание на блондина. — Не бегай от вопроса. Я не слепой и не тупой.  — Правда? – саркастично переспросил Коля.  — Нет, я прикалываюсь! – передразнил его Кашин. — С этой темы мы соскакиваем; ни с того ни с сего от нас пасет куревом и мы бухаем, хотя мне птички пели, что ты ЗОЖ-ник; нервничаем, когда спрашивают в лоб. Что же такого у нас случилось, что мы так скатываемся, а, Коленька? – Даня невинно улыбнулся, протягивая гласные в имени блондина.  В машине стало жарче. Коля явно утратил весь интерес к дороге, теперь уже чисто на автомате поглядывая вперед и выкручивая руль на поворотах. Они ехали по насыпи, а мимо тянулся металлический забор, который Даня заметил не сразу.  — Тебя это не волнует, – фыркнул Коля.  — Ошибаешься, – Даня цокнул языком, ухмыляясь. — Пока ты на моей территории, с моими людьми, я буду тебя доёбывать, как мусорская собака. И когда ты проебешься, я разорву твоё пидорское ебло. Да так, что хирург не сошьет. Ты и сам знаешь это, я тебя предупреждал ещё когда за доками в путягу приезжал. Но тогда объектом обсуждений был Руслан, а сейчас – Вован. И это пиздец не однохуйственно, если что. Так что ты или мне говоришь, какие мутки ты крутишь с моим кентом, или отсюда ты уедешь уже на скорой. Если, конечно, сил хватит дозвониться.  Даня говорил это таким будничным тоном, словно рассказывает о погоде или неинтересных новостях, но никак не о прямых угрозах жизни. Кашин не боялся ни связей блондина, ни самого блондина. Но он знал, что Ромадов-то его ссытся, как огня. И это играло Дане на руку.  — Я просто помогаю ему, – смиренно пробормотал Коля, начиная притормаживать. Даня продолжал сверлить взглядом отточенный профиль Ромадова, совершенно не замечая, что подъехали они к городской свалке.  — Второй день подряд строишь из себя святого? Не заебался ещё? Не темни, малой. Со мной шутки плохи, – Кашин наклонил голову так, чтобы шейные позвонки издали характерный звук, намекая на серьезность сказанного.  — Ты доебал этим его, а теперь хочешь доебать и меня? – раздражаясь, Коля отстегнул ремень безопасности. Он с вызовом посмотрел на Даню, которому только дай повод – сгрызет. Не дожидаясь ответа, Ромадов открыл дверь машины, вышел из салона и хлопнул дверью так, что стёкла зазвенели, оставляя Даню наедине с собой.  — Какие мы нервные! – пропищал Кашин, вылезая следом. — И нахуя мы здесь? – Кашин непонимающе смотрит на зловонные горы мусора, по которым то и дело разъезжают камазы. Вокруг тьма голодных птиц-падальщиков и неприятный запах безысходности.  — Это конечная, – спокойно объясняет Коля, Глаза Ромадова вновь скрыты под тёмными линзами, но краем глаза Даня видит нахмуренные брови. Когда только этот мудак успел нацепить очки? — Здесь заканчивают свою жизнь вещи.  — Заебись, – жмет плечами рыжий, всё равно не понимая. — Предлагаешь ебануть и нам тут суицид? Коля тяжело вздыхает и снимает очки, аккуратно передвигая их на макушку.  — Я не хочу, чтобы Руслан ощущал себя также, как и вещи на этой свалке. Понимаешь? Даня смотрит вдаль, силясь понять, к чему клонит блондин.  — Допустим, – тянет он и кивает. Это ложь. Он ничего не понимает. Неужели Ромадов действительно клонит к тому, что Даня заставит Руслана так себя чувствовать?  — Тогда не будь оленем, – Коля поворачивает голову и смотрит на профиль Кашина. — Отстань от него, от нас.  — Ты хочешь поговорить об этом? – тут же напрягся Даня. Он повернулся на Колю с вызовом.  — Я уже сказал, – спокойно ответил Коля. Он смотрел серьезно, будто сквозь Даню. В самое нутро, в голову.  — Я не спрашивал твоих советов, ок?  — Я и не служба поддержки, Кашин, чтоб советы раздавать. Считай, что это типа приказа. Даню возмутило такое самомнение блондина.  — А нахуй тебе не пойти, милый? – тон рыжего снизился, а кулаки рефлекторно сжались.  Блондин, заметив напряженную позу, расценил свои силы и сделал шаг назад.  — Дань, я тебя прошу: успокойся.  — Приказывать… – Даня медленно надвигался на Колю, шипя слова через зубы. — Ты будешь своим подсосам и родителям. А если ещё раз ты вкинешь такую фразу мне, то я обещаю: твой зубной состав двинется. Усёк? Коля сглотнул и напуганно закивал головой. Он сейчас абсолютно не готов к дракам. Он и драться-то почти не умеет.  — А теперь, мудло, ты мне расскажешь всё и про Вову, и про Руслана, и про всё, чего не знал я, – Даня продолжал приближаться, а Коля молился, чтобы на глаза попалось хоть что-то, что можно использовать в качестве оружия.  — Мне… Мне н-нечего тебе рассказывать…! – дрожащим голосом произнес Коля. Ему было не на шутку страшно.  — Я тебе сейчас ребра сломаю, – пригрозил Кашин. Он устал просто «гоняться» за Ромадовым, поэтому за один прыжок оказался рядом, хватая блондина на шею. — И ты станешь более сговорчивым, да? Ромадов поджал губы и осмотрелся по сторонам, в поисках хоть какой-то помощи. Вряд ли его увидят отсюда водители мусоровозов. Но Кашин, проследив за взглядом Коли, лишь усмехнулся и грубо толкнул его за машину. Ромадов попытался в этот момент ударить Даню по лицу, но тот, наученный годами уличных драк, заблокировал удар и сделал подсечку, повалив Колю на землю.  — Не советую, – почти дружелюбно протянул Кашин, хватая в этот момент Ромадова за волосы и прикладывая о бампер машины виском. Слабо, но ощутимо.  — Ты ебанутый! – кричал Коля, стараясь вырваться из хватки Дани. Но всё, что у него вышло – лишь проехаться костяшками пальцев по брови рыжего. — Сука, ты просто конченный! Отпусти, долбоеб! Блять, помогите! — Я просто хочу знать правду, – Кашин ещё раз приложил Колю головой бампер, а после отпустил, пнув под дых перед тем, как отойти. — Я не доверяю тебе, но боль – отличный катализатор правды.  Коля лежал на земле, стараясь не разрыдаться от боли и унижения. Он не смог постоять за себя, так имеет ли он право лезть к Вове, которому необходима защита? — Это из-за Маши, – всхлипнул блондин, стараясь двигаться меньше. Он еле восстанавливал дыхание. Глаза застелила пелена, но даже сквозь неё Коля видел, что Даня стоит в нескольких метрах и курит. — Она Руслана ищет.  — Зачем? – потеряв всякий интерес к Коле, Даня смотрел на горизонт из мусора.  — У них там… – Коля закашлялся, – свой бульварный роман.  Кашин резко обернулся на ослабленного блондина.  — В смысле? Они, типа, ебутся? — Нет, но… – оперевшись о машину, Коля встал, держась за живот. — Но шансы есть и на это.  — А я тут причем? – Даня выкинул щелчком остаток сигареты.  — У Руслана уже был один… – охая от боли, Коля сел на копот машины, прикрывая глаза. — Один пацан. И Руслан до сих пор его ждет, не тебя.  Даня замер. Ещё один? Руслан кого-то любит до сих пор? Голова пошла кругом. В груди что-то больно кольнуло, от чего дышать стало физически тяжело.  — Пиздишь… – прохрипел Даня, невидящим взглядом смотря на Колю.  — Блядью буду, – придя в себя, Ромадов шумно сглотнул. — Его Андрей Нойлз звали. Он Руслана и привел в эти танцы. И с Комковым Руслана тоже он знакомил.  Даня готов был поклясться, что имя «Андрей Нойлз» ему знакомо. Перебирая в голове все варианты, Кашин достал телефон, начиная что-то быстро печатать. Он не хотел в это верить.  — Это он? – рыжий чуть не сломал нос Коле, когда резко вытянул дрожащую руку с телефоном, на котором было открыто порно.  Коля проморгался и с минуту наблюдал за происходящим на экране, разинув рот. Голова трещала и никак не хотела сопоставлять факты.  — Блять, потом налюбуешься! – рыкнул Кашин, тряся телефоном. — Это он, я спрашиваю? — Да. *** Добыть номер телефона Хованскому удалось.  Олечка, натерпевшаяся уже с этой группой и первым курсом юристов, пропускала бóльшую часть болтовни Юры. Что-то там опять с Кашиным, но теперь туда же вписались и мальчик из очень солидной семьи, и мальчик с хорошей мамой. Ольге Викторовне было морально тяжело находиться в одном помещении с Хованским, который берегов не видел ещё с первых дней своего поступления. Он выражался так, как хотел и делал то, что хотел. Разговоры с родителями не помогали.  «Мы не имеем над ним власти и влияния», – с сожалением и горечью признавала Юлия Хованская.  «Я тоже…» – думала Ольга Викторовна, скашивая взгляд на расслабленного Юру, что развалился в её кресле.  Но Хованский, не смотря на своё скверное поведение и полное отсутствие уважения к каким-либо статусам, был неплохим студентом. Учился хорошо, свою классную руководительницу – Татьяну Михайловну –  холил и лелеял, пары не срывал, если на то не было причин. А причины этот кудрявый парень находил всегда и чаще всего оказывался абсолютно прав.  — Так, Юр, – вздохнулся Ольга Викторовна, приглаживая прическу. — Ближе к теме.  Ольга Викторовна не скоро поняла, что с Хованским можно найти язык. Точнее, начать разговаривать на его языке. Оставить ненадолго формальности и уставы, и просто поговорить с ребенком так, как он понимает.  — Номер Ромадовых нужен.  — Это очень срочно? – нахмурилась женщина, откладывая бумаги с отчетом.  — Вы меня не слушали? – наигранно расстроился Юра. — Ну ничего. Я перескажу! Так вот, Коля и Даня… — Не надо! – воскликнула женщина. Ещё сорок минут этого рассказа она не переживет. Время только час дня, а у неё уже голова не работает со всеми этими хитросплетениями между первокурсниками юристов и выпускниками механиков. Ещё и начальство требует провести массовые мероприятия, которые нужно организовать.  — Тогда дайте мне номер, – дружелюбно улыбнулся Юра, наклоняя голову в бок и опираясь руками на столешницу.  — Меня уволят, – вздохнула Ольга Викторовна, массируя виски.  — Вы знаете: я – могила. – Хованский подмигнул уморенной женщине.  — Ты и твои друзья – уголовники, а не могилы, – тихо сказала Ольга Викторовна. — Ладно, но условия ты знаешь!  — Молчать, отрабатывать прогулы, в рож… кхе… в лицо никому не бить, – кивнул Хованский. — А, ну и продолжать идти на красный диплом всей группой.  Ольга Викторовна кивнула и уже через десять минут Юра покинул её кабинет, благодаря её и весь мир за помощь.  Ещё через десять минут Юра застал удивительную картину: Давид и Арина облепили Семенюка с двух сторон, по очереди отпивая из литровой бутылки воды.  — Ребят, вы че? – подошел Юра к друзьям.  И тут он понял. Они были пьяными.  Это он понял по тому, как сияли их глаза. А присев, чтобы взять протянутую в молчании бутылку, Хованский ощутил ядерный запах спирта.  — Вы, блять, водку хуячите в шараге?! – в шоке спросил Юра. — Да если нас МихМих запалит – нам пизда мирового масштаба! — Ю-юр, – протянула слабо Арина, – у нас тут любовь неразделенная, а ты про МихМиха.  — Че? – не понял Юра. Арина знатно накидалась, что было удивительным: она могла перепить даже Давида. Но сейчас что-то пошло не так.  — Вовка-то наш втрескался в Коляна, – посмеялся Деймур пьяно, утыкаясь в сгиб шеи почти отключившегося Братишкина.  — Да вы чё, ребят, ебанулись коллективно? – Юру сложно было удивить, но тут он вообще выпал. Он оглядел Семенюка, который, судя по красным глазам, успел ещё и проплакаться. — Я хуею с этой тусы.  *** В машине Коля держался закрыто и загнанно, старался даже не дышать в сторону Кашина. Они ехали в гробовом молчании, которое прерывалось только нескончаемым потоком сообщений и звонков Ромадову, но тот их или сбрасывал, или игнорировал.  Даня ехал абсолютно пустой. Прокручивая в голове все события, рыжий выяснил, что не испытывает ничего, кроме опустошения.  Руслан не принадлежал ему. Он трахался с Кашиным и думал про ту порно-звезду.  — Коль? – позвал блондина Кашин. Прокручивая события он ничего не испытывал, кроме вины перед блондином. Чего он вообще налетел на Ромадова? Что блондин сделал этому отбитому? — М? – парень краем глаза наблюдал за Даней, который облокотился головой на стекло.  — Я такой идиот, блять, – с горечью признал Кашин. — Извини. Коля промолчал. А что ему говорить? Что Даня хороший? Нет. Что сам бы Коля сделал также? Тоже нет.  — Ты классный, – тихо добавил рыжий, стараясь максимально не краснеть. — Я понимаю, почему он выбрал тебя. Я бы тоже выбрал.  Коля, что в этот момент должен был пристроиться в поток, чуть не влетел в мимо проезжавшую машину. Ему чудом удалось затормозить, вдавив педаль тормоза в пол. Блондин резко вырулил на дорогу, подстраиваясь в ряд машин.  — Я не понимаю… – сказал Коля.  — Я тоже нихуя не понял. – Горькая усмешка коснулась искусанных Даниных губ. — Я, вроде, и злюсь на тебя, но причин нет. Ты мне, вроде, нравишься, но как-то нет.  — В смысле «нравишься»? – Вот чего Коле не хватало, так это признаний в любви от человека, который недавно бил его головой об дорогущий карбон.  — В прямом, – вздохнул Кашин, всё же посмотрев на Ромадова, который стал настолько бледным, что обесцвеченные волосы казались темнее по цвету. — Что-то меня тянет к тебе. Резко очень. Я сам не ожидал, да и в ахуе с того, что говорю тебе это сейчас.  Коля невнятно угукнул, совершенно не зная, как реагировать. Ему Кашин тоже нравился, но больше по каким-то моментам и взглядам, нежели полностью. Коле не хватало столько храбрости и самоуверенности, сколько было в Дане. Но негативных сторон было гораздо больше. — Если у вас с Вовой не прокатит, то дай знать, – тихо, почти шепотом произнес рыжий, отворачиваясь к окну и оставляя блондина в полнейшем шоке.   Следующие двадцать минут парни ехали в гробовом молчании, даже музыка не играла. Они должны были уже свернуть на город, но телефон Коли снова завибрировал, уведомляя о звонке. Коля, даже не заглядывая в смартфон, отклонил вызов, недовольно поморщившись.  — Вова? – безэмоционально спросил Кашин.  Всю дорогу он думал о том, что ему теперь делать. Он обосрался и теперь ему уже не выпутаться. Он объебался с Колей уже трижды, но тот продолжает везти его в город, вместо того, чтобы кинуть где-нибудь на той свалке; Руслану Даня не обосрался, а тот секс был, скорее, только из-за физической потребности и жалости; ещё и пацанам своим в прошлом дерьма накинул. В общем, Кашин пытался придумать выход из безвыходного положения. Но лазейка была лишь одна: плюнуть на всё и уехать в другой город. Здесь его ничего, кроме матери, уже не держит.  — Типа того, – неоднозначно ответил Ромадов, сворачивая на обочину.  Взяв телефон, который снова разрывался, блондин вышел из машины. Судя по всему, диалог не был приятным для него, ведь тот сразу же начал активно жестикулировать и что-то тараторить. Даня немного опустил стекло, пытаясь понять, что вызвали такую бурю эмоций у сдержанного Коли. Из машины было плохо слышно. Однако, некоторые обрывки фраз дали понять, что дела у Ромадова плохи.  — Да? Правда?! – взрывался Коля, расхаживая взад-вперед у капота машины. — А меня спросить не надо?! Моё мнение хотя бы когда-то будет учитываться?! Что? Я не орал! Я пытаюсь сказать вам, что я не хочу! – видимо, на том конце кто-то отвечал ему также несдержанно. — Да, вот так! И что ты сделаешь? Что он сделает?! А, ну удачи. — Коля замер у машины, смотря прямо на Даню. Но Кашина это не испугало: он знал, что тонировка не позволит увидеть, как он заинтересован в драме блондина. — Я вас ненавижу! Да, вот так! Я сам справляюсь, окей? Мне не нужны ваши подачки, я устал от них! Что? Ну, сама воспитала такого, понимаешь? Хоть раз бы по-человечески поговорить со мной. Но вам это нах… Но вам это не нужно было.  «Пиздец.» – комментировал у себя в голове происходящее Кашин.  Коля оторвал телефон от уха, видимо, чтобы сбросить вызов. Сжав в руке гаджет, блондин пнул бампер своей машины, совершенно не заботясь о дорогих вставках. Даня удивился, но виду не подал. В машину Коля сел нервным и взвинченным.  — Порядок? – Как можно мирнее спросил Даня.  — Лучше и не придумаешь! – воскликнул Коля с сарказмом. — Есть сига?  Даня молча достал из кармана пачку сигарет, где оставалась одна штука и протянул Коле.  — Последнюю даже менты не забирают, – поморщился Коля.  — Бери, заёб, – фыркнул Кашин.  И Коля взял, закуривая прямо в машине. Даня не знал, как можно ему помочь и что сказать, потому что наговорил он уже достаточно. Поэтому рыжий просто наблюдал за тем, как тонкие пальцы подносят фильтр сигареты к пухлым розовым губам, а глотка сжимается при затяжке. Это было красиво. Коля был красивым. Его точенное лицо вкупе с мраморной кожей казалось нереальным и слишком идеальным. Даже синяки под глазами и синяки от сегодняшнего происшествия не сделали внешность этого юноши хуже. Его серо-голубые глаза, что Коля обычно прячет под темными линзами, сейчас буквально сияли. Даня смотрел на чужой профиль, словно заколдованный. Да, у Вовы явно есть вкус. — Ладно, – Коля выкинул бычок спустя пару минут, жмурясь. — Ладно. — Повторил он, хватаясь за руль. — Поехали. Я щас вырублюсь, так что надо поторопиться. Даня ничего не сказал, продолжая изучать блондина. Телосложение Коли было средним. Он не был тощим, не был и полным. «Скорее всего, он ходит в зал или типа того.» – размышлял Кашин, ведя глазами от широких, крепких плеч вниз. Он и сам не знал, что хочет найти в чужом теле, но у Дани появилось желание раздеть Колю, чтобы взглянуть на него без лишних тряпок, которые слишком хорошо сидели на блондине. «Только не опять…» – с горечью и усталостью простонал Кашин, отворачиваясь к окну и наблюдая, как проносится пейзаж. Но долго любоваться не пришлось: им оставалось ехать всего ничего до Комкова, когда Коля заметил несколько машин ДПС, которые настойчиво преследовали парней.  — Бля… – растерялся Коля, поглядывая в зеркала заднего вида.  — Успокойся, – усмехнулся Кашин. — Вряд ли им нужен ты.  Ромадов ещё раз взглянул на машины и медленно выдохнул, продолжая движение.  — За тонировку, походу, натянуть хотят, – поделился своим мнением Кашин, стараясь успокоить Ромадова. — Просто денег им, если че, дай, а они и отъебутся.  Но совсем скоро впереди БМВ пристроились ещё несколько полицейских машин, окружая парней. Мигалки не были включены, как и не было просьбы остановиться, поэтому Коля и Даня продолжали ехать по оживленной улице, только теперь в сопровождении полиции.  До дома Комкова оставалось несколько поворотов. Коля уже почти не оглядывался на полицейские машины, хотя было видно, что они слишком сильно напрягают его.  — Ты – дилер? – спросил у блондина Кашин, насмехаясь. — Потому что иначе я не ебу, че они с нами едут. У тебя же нет сопровождения? — Нет, – покачал головой Ромадов.  В этот момент ехавшие спереди полицейские машины начали притормаживать, заставляя Колю сделать также. Из полицейской машины, которая была самой первой в этой группе, вылез полный мужичок, поправляя фуражку. Он кивнул своим коллегам в других машинах и направился к окруженной БМВ.  — Бля, бежим! – предложил Кашин. — Бежим нахуй, мне это не нравится! Он нервно косился на Колю, которого будто парализовало. Тот почти физически сжался, совершенно не понимая, что случилось и что делать. Подошедший мент постучал в водительское окно, призывая опустить его. Коля, будучи в неком трансе от паники, выполнил просьбу.  — Николай Вячеславович? Старший майор полиции Геничев Владислав Артемьевич, — представился полицейский, демонстрируя ксиву. — Покиньте машину.  — На каком основании? – Больше всего в этой жизни Дане нравилось нарываться на ментов. Рыжий считал их маленькими, но злыми пёсиками, за бешенством который интересно наблюдать. Свои права Кашин знал хорошо, поэтому не планировал ни сам выходить, ни Колю отпускать.  — Николай, покиньте машину, – повторил полицейский.  — Нет, Вы меня не услышали? – Даня перегнулся через притихшего Колю, который ещё чуть-чуть и словит паническую атаку. — Пока Вы не скажите, на каких основаниях Вы нас остановили и почему Коля должен выйти, то он с места не сдвинется. Это я Вам обещаю.  — Юноша, а ты вообще кто? – майора явно не устраивало, что рыжий создавал слишком много головной боли и задавал вопросы. — Ты знаешь, что бывает при сопротивлении органам власти? — Опа, а угрожать мне не надо, – ядовито улыбнулся Данила. — Я Кашин Данила Владимирович, две тысячи третьего года рождения. И я спрашиваю у Вас, на каких основаниях Вы нас остановили? — Влад, ну че там? – крикнул кто-то из других машин.  — Да к нам тут граждане сопротивляются! – в тон ответил майор Геничев.  — Не сопротивляемся, а требуем узнать основания, – поправил мужчину рыжий.  — Вашего друга разыскивают, – наконец-то сказал майор. – У нас есть разрешение на арест.  — Разыскивают? – переспросил Коля, выходя из транса. — Но… Но я ничего не делал!  — Выйдите. Из. Машины. – отчеканил Владислав Артемьевич. — Так будет лучше для Вас же.  — Не смей, – прошептал Кашин, хватая Ромадова за руку. — Это подстава.  Коля как-то странно взглянул на рыжего и улыбнулся. Рядом с машиной собрались уже и зеваки, и остальные ментовские, что до этого сидели в машинах ДПС и МВД. А после блондин, продолжая улыбаться, открыл водительскую дверь. Даня смотрел в шоке на то, что тот просто готов выйти из машины и отдаться неведомо кому и неведомо зачем. Блондина тут же насильно вытащили из машины, но Коля и не сопротивлялся. Его посадили в одну из полицейских тачек.