72 Голодные Игры.

Мой рюкзак однозначно потяжелел, но что тут поделать. Побродив в округе, я поняла, что кокосовых пальм тут навалом, однако мне все равно пришлось лезть за плодами наверх. Отлично, хоть чем-то порадую публику. Сказать честно, по деревьям я лазаю не хуже обезьян, поэтому даже залезть на пальму не составляет для меня особого труда. Теперь у меня в запасе две бутылки воды и четыре кокоса, пятый я уже просверлила и пила его воду. Сказать было сложно, приятный ли вкус у кокосовой воды, но под таким солнцем и моим обезвоживанием любая жидкость покажется манной небесной. Сделав привал на обед, я съела еще пару батончиков и закусила их бананами, которые так же росли на пальмах вокруг. После пришлось перевязывать раны. Жуки действительно оказались плотоядными, и в моей плоти явно не хватало пары сантиметров кожи, про остальное даже думать было страшно. Собравшись с духом, я окунула сначала руку, потом ногу в озеро, затем прополоскала шею и бедро, полила антисептиком, а затем все это аккуратно обмотала выстиранным бинтом. Лучше не стало, но и хуже вроде бы тоже. Наконец, мой мозг заработал с нормальной скоростью, и я огляделась. Я сидела на берегу озера под очередной пальмой. Трава то там, то тут пробивалась сквозь песок. Слева от меня простирались настоящие джунгли. Пришлось решать, идти ли дальше по пустыне или отважиться заглянуть в лесные дебри. При одной мысли о пустыне и походах через нее меня замутило. Решать нужно было сейчас, ночью входить в джунгли совершенно не хотелось. Я повернулась в сторону песков. Снова ничего, кроме одинокой желтой массы. Нет. С меня хватит. Хочу зелени. Я повернулась в сторону джунглей и, кажется, в первый раз услышала шелест листвы. Это подействовало на меня как магнит. Я встала и уверенно направилась вперед, где трава становилась еще гуще. Вскоре я стояла перед стеной зелени. Лианы, папоротники, лопухи размером с меня, цветы которых я раньше никогда не видела, и звуки. Самые разные звуки. Странные птицы издавали экзотические крики, от которых мне было совсем не по себе. Вдруг заходить в джунгли абсолютно расхотелось. Пришлось убеждать себя в том, что если я хочу прожить на арене подольше, мне срочно нужно поймать какую-то зверушку и съесть на обед. Иначе скоро мой живот и правда прилипнет к позвоночнику, в прямом смысле. Также, если в этих джунглях мне попадется трибут, я и с ним разберусь. Я собралась было сделать шаг, но меня как громом поразило. В глазах помутнело, я покачнулась. С каких пор я так хладнокровно размышляю о правилах игр? А та девочка из 1? Я даже и думать о ней не думала со всеми своими проблемами: обезвоживанием, ранами и скитанием по пустыне. Неужели проблемы внешние могут так сильно задурманить рассудок, что вскоре ты даже перестаешь слышать зов совести? Это ли один из основных этапов, через которые проходят большинство трибутов? Неужели я сама не заметила, как стала превращаться в тех, кого так сильно осуждала? А если и так? Что мне теперь о себе думать? Какого мнения быть? Неужели вся моя мораль была только на словах, а как дело дошло до действия, я сразу же оступилась? «Если ты хочешь спастись ничего не делая, оставив при себе свои старые принципы, затонув в своих страхах и неуверенности, если ты готова признать, что твоя жизнь не стоит даже малейших стараний, если тебе так важно помереть, но остаться при своем - валяй», - прозвучало у меня в голове. Джоанна. Вот, что она имела ввиду. У нас нет ни единого шанса выиграть игры и остаться собой прежними, но есть выбор, как именно мы пройдём этот путь. Сейчас я могу без единого намека на сожаление забыть о девочке из 1 Дистрикта и посчитать ее смерть плюсом в свою копилку. С другой стороны, я могу принять, что у меня не было другого выбора и постараться сделать так, чтобы смерть девочки не была напрасной. Но как? Ответ напросился сам собой. Нужно победить, но победить иначе. Бороться с другими не так, как остальные, исходя из инстинкта самосохранения. Я на себе ощутила это чувство, и теперь оно казалось мне самым отвратительным на свете. В моменте ты действуешь быстро и четко, а когда наваждение проходит, уже кто-то бездыханный лежит под твоими ногами. Так оно со мной и было. Я действовала машинально, не задумываясь. Значит Джоанна была права. Все мои речи о справедливости были просто болтовней, вся моя ненависть к Капитолию теперь не имела никакого значения, ведь оказывается я даже не знаю, кто я. Как Капитолий может отнять у меня мою индивидуальность, за которую я так тряслась, если оказывается, я и сама не знаю, какая есть на самом деле? Так что же мне теперь делать? Я тряхнула головой, чтобы вернуть фокус. Союз. Нужно постараться найти моих союзников. Джоанна бы этого хотела, она ведь так настаивала на нем. Я снова посмотрела на джунгли. Какова вероятность, что кто-то из моих союзников прячется именно там? Стоит ли это проверять? Солнце уже садится, а я все еще бреду сквозь заросли. Казалось бы в тени должно быть прохладнее, но нет. Даже тут пот льет с меня ручьем. Вокруг все стрекочет, движется. Пару раз я чуть не схватилась за змею, подумав, что это очередная лиана. Не выдержав, я стала расставлять маленькие ловушки для мелких зверьков. До завтра в них точно что-то попадёт. Солнце почти село, и я уже думала вернуться обратно, ведь ничего интересного так и не нашлось, ни очередного ручья, ни трибутов, как вдруг мой рот застыл в немом вздохе. Джунгли закончились, передо мной была своего рода поляна, а на ней разрушенный старый город. Я огляделась. Вокруг никого, только ветер завывает. Плохо, очень плохо. Интуиция подсказывала мне, что тут находиться нельзя, слишком легкой добычей буду. Я было развернулась, чтобы уйти, пока солнце не село окончательно, как недалеко от меня послышался дикий вопль. Человеческий вопль. Я тут не одна, рядом со мной трибут. Вот почему ничего интересного со мной так и не произошло за весь день. Хоть я и чуть не умерла от жажды, распорядители ждали пока я набреду на того, кто скрывается в этих зарослях. Снова вопль. Меня передернуло, потому что на этот раз за ним послышалось рычание. Что там творится? Изо всех сил стараясь не трястись от страха, я медленно повернулась в сторону откуда доносился звук. Вроде снова все тихо. Оценив обстановку, я решила, что переночевать среди развалин будет не такой плохой идеей. Надо лишь найти место, где меня будет невозможно увидеть ночью. Город казалось был построен в стиле круга, внешний круг обхватывал средний, в центре же стояло что-то похожее на большое здание, кое-где сохранившее бывшие стены и потолок. Отлично, в один из этих углов могла бы забиться и я, чтобы провести ночь, но как же жутко выглядит вся эта постройка сейчас, когда солнце вот-вот скроется из виду, тени растут, а джунгли становятся еще громче. Кто тот трибут, что кричал? Пушки не было, значит он пережил нападение зверя. Я медленно обходила стену за стеной, пока не вышла на открытую площадку. В самой середине ее стоял круглый стол. На нем тоже были вычерчены круги, но надписи в них были стерты. В сумерках было трудно разглядеть тот узор, что сохранился. Я лишь заметила что-то похожее на волны в кругу ближе ко мне и причудливые точечные рисунки внутри круга. Поняв, что теряю время, я выбрала первый попавшийся угол и постаралась сделать так, чтобы меня не было видно снаружи. Углом моим оказался узкий проход со ступеньками. Они поднимались вверх на шагов 15, а затем обрывались, так что мне было видно кусок неба. Спереди же ничего не было, поэтому я заползла в середину лестницы и свернулась клубочком между двух узких стен. Сон настиг меня моментально, но продлился совсем недолго. Казалось я только закрыла глаза, как меня разбудил гимн Капитолия. Я в недоумении подняла голову, спросонья не поняв что к чему. В небе не показали ни одного трибута. Плохо, ой как плохо. Сон как рукой сняло. Так я и сидела еще пару часов, не смыкая глаз, боясь за свою жизнь, однако скоро сон одолел меня во второй раз, и я провалилась в забытие. Первый раз на арене мне приснился сон. Передо мной стояла Джоанна, мы были в тренировочном центре среди кучи оружия. Почему-то у Джоанны были связаны руки и заклеен рот, но это было не самое странное из того, что я увидела. Президент Сноу стоял напротив одной из стоик с оружием. Я сделала шаг, и он тут же обернулся, но тот, кто был раньше президентом, превратился в огромную змею с экзотическим рисунком и окрасом. Змея была размером с человека и продолжала расти. Я стала отступать, но поняла, что стою на краю обрыва. Джоанна наконец освободила свои руки и отклеила скотч от рта. Она что-то кричала мне, но я не слышала ни слова, будто находилась в вакууме. Было жарко, очень жарко. Я обернулась, на этот раз за мной был не просто обрыв, а настоящее ущелье с бурлящей лавой в самом низу. Змея-президент был напротив меня. Наши глаза встретились, одну ужасную секунду мы смотрели друг на друга, а затем змея сделала выпад вперед, что-то хрустнуло, и я проснулась. Но проснулась ли? Несмотря на то, что была ночь, было очень ярко и жарко. Стало тяжело дышать, но не из-за жары, а от дыма. Я вскочила на ноги. Все вокруг было оранжевое. Пожар. Я кинулась бежать вверх по ступенькам. Весь город зарос плющом и еще чем-то, а значит, гореть есть чему. Ступеньки кончились, и не долго думая, я спрыгнула вниз, перелетев через стену пламени под моими ногами. Шок мой был велик, но желание жить сильнее. Нельзя терять ни секунды. Я бросилась бежать куда глаза глядят, сквозь стены и пороги, не имея ни малейшего понятия, двигаюсь ли по направлению к оазису или в противоположную сторону. Спотыкаясь о камни и натыкаясь на развалины, я кое-как избежала самого сердца пожара. Но не тут-то было. Сзади меня что-то хрустнуло, и я вовремя увернулась, ибо в этот самый момент что-то просвистело над моей головой. Я подняла голову и поняла свою ошибку. Парень стоял с вытянутой рукой, будто ожидал, что его оружие к нему вернётся. Я снова пригнулась, но было поздно. Бумеранг врезался в мое плечо, что-то хрустнуло, у меня в глазах помутнело, я рухнула на землю, не понимая, что происходит. Меня резко затошнило, наверное, от запаха дыма, который был повсюду. Нет, нужно срочно встать. Кое-как поднявшись, я схватила секиру и замахнулась на парня. Тот увернулся, но я была быстрее. Секира тяжелое оружие, но 7 Дистрикт знает свое дело. Парень попытался повалить меня в рукопашную, но я увернулась, схватила его за торс, повалила на землю и отбежала на пару шагов, этого достаточно для того, что я собиралась сделать. Один размах, и секира покинула мою руку. Выстрелила пушка. Парень, одурманенный дымом, попытался подняться, но рухнул на землю и замер прижатый моей секирой, которой я замахнулась не хуже, чем он своим бумерангом. Я быстро бросила взгляд на плечо. Одежда цела, значит, бумеранг был деревянный, но это дело не упрощало. Пока я тут возилась, огонь приближался. Я подбежала к парню, вытащила из его спины секиру и, схватив его маленький мешок с припасами, припустила, как могла, через ограждения. Огонь был повсюду, черный смешался с оранжевым, из-за дыма мне щипало глаза. Я не разбирала, куда бегу, все ходило ходуном. Левая рука почему-то не ощущалась вовсе. Она механически выполняла свои действия, будто ее нервы отделились от моего тела, но сама она все еще была частью меня. Стена огня преградила мне дорогу. Я увернулась и повалилась на бок, загребла землю ботинками и проехала на левом боку пару метров. Тут-то я и почувствовала свою руку. Мое плечо, куда стукнул бумеранг, болело так, что у меня искры в глазах засверкали. На секунду я испугалась, что зрение потеряно, но тут меня таки вывернуло, в ушах звенело, кожа была в холодном поту и я поняла, что дым тому виной лишь отчасти. Моя кость либо сломана, либо треснула. Ни то, ни другое меня не радовало. Игры только начались, а я уже вся в дырах и с переломом. Нет, нельзя показывать свою травму. Нужно сделать вид, что все нормально, иначе спонсоры спишут меня со счетов. Я поднялась на ноги, используя две руки, и в глазах моих снова потемнело. Тряхнув головой, я бросилась бежать и скоро оказалась среди кустарников. Ноги несли меня дальше в самую глубь джунглей, подальше от адского пламени. В конце-концов я выдохлась и рухнула на землю. С губ моих вырвался стон, но я почти сразу его подавила. Медленно повернувшись на спину, чтобы видеть, что вокруг меня, я уставилась прямо в чистое ночное небо, усыпанное звездами. Тот свободный участок, что был виден мне, не особенно широк, но и этого достаточно. Сегодня главным созвездием был не Телец и не Лира, и даже не Северная Корона. Это был Овен. Мысли в моей голове завертелись так быстро, как никогда в жизни. Я вспомнила за секунду все уроки, которые мне давала мать про положение звезд, все, что она рассказывала мне, включая те нелепые сказки про то, что якобы все созвездия имеют свою историю и соответственно ассоциации. Так вот, некоторые из них были обычными, а другие представляли стихии. Северная Корона и Лира - мимо, в их историях нет ничего такого. Но Телец и Овен - Телец представитель земли, в тот день, когда я увидела его на небе, на меня напали жуки, теперь же был черед огня, ведь Овен считался огненным знаком. От моей догадки мне захотелось засмеяться, прямо тут, лежа в самом сердце джунглей с пылающей стеной совсем рядом и пустыней вокруг. Вряд ли остальные знают такие детали, значит у меня преимущество, а это очень веселая новость. Нет, если я рассмеюсь, подумают еще, что я сошла с ума. Нужно срочно убираться отсюда. Кое-как поднявшись, я поползла подальше от треска огня. Всю ночь я бродила по джунглям, гонимая чувством страха. Огонь, казалось, вспыхивал то там, то тут, преграждая мне путь. Голова кружилась так, что я не могла сосредоточиться на нужном направлении. Решив, наконец, что достаточно отошла от разрушенного города, я присела, облокотившись спиной обо что-то твердое, и потеряла сознание. Последнее, что я помнила - пепел зависший в воздухе, освещенный слабыми лучами восходящего солнца. Придя в себя, первое, что я ощутила, была волна боли. Она пронзила мое плечо так сильно, что я снова застонала. Веки мои были такими тяжелыми, что, чтобы поднять их, мне пришлось бороться с ними минут пять. Наконец-то сила воли победила, и передо мной предстали все те же джунгли. Повернув голову, я увидела рядом с собой мешок падшего трибута и свой рюкзак, который служил моей спине подушкой. Сидела я под высоким камнем. Нет, это не камень, это стена. Я охнула. Пришлось подвинуться и развернуться, чтобы осмотреть весь периметр. Да, сомнений нет, петляя в джунглях всю ночь, к утру я снова оказалась в старом городе. Я выдохнула. Опаленные растения все еще пахли гарью и дымом, но сам огонь, видимо, двигался по арене и сейчас бушует где-то в другой части. Мое положение было слишком рискованным, я сижу прямо у всех на виду, странно, что до меня еще никто не добрался, включая диких зверей, наверное из-за пожара. Я попробовала пошевелить левой рукой. Бесполезно. Боль от нее такая, что терпеть невозможно. Некогда, все это некогда, надо двигаться. Я уж было собралась уходить, хоть и трясущиеся ноги еле держали меня в прямом положении, как вдруг я заметила что-то рядом с собой на черной траве. Серебряный парашют. Не веря своим глазам, я снова села и схватила свой подарок. Он составлял из себя жесткую повязку и две буханки хлеба. Один из хлебов я запихнула в рюкзак, второй принялась заглатывать чуть ли не целиком. В процессе поедания я попробовала зафиксировать плечо повязкой. Та оказалась на удивление прочной и идеально поддерживала ту самую больную точку на моем плече. К сожалению, боли меньше не стало, а двигать рукой было все так же проблематично. Что ж, хоть гипс прислали, спасибо и на этом. Весь день я скиталась по джунглям. Все мои ловушки сгорели, придется ставить новые, но даже с ними я была не уверенна вернутся ли животные в эту часть джунглей так быстро, ведь тут не осталось почти ничего. Деревья выглядели как лысые палки торчащие из земли, лианы и кустарники, цветы и папоротники, почти все сгорело. Воды я не жалела, дым и огонь пробудили во мне жажду такую же, как в пустыне. Пришлось вернуться к озеру. Присев на его край, я стала заполнять бутылки. Тут за моей спиной послышался странный хруст, сначала еле заметный, затем все громче и громче. Мое сердце снова забилось быстрее от страха. Что теперь? Очередная ловушка? Хруст прекратился так же внезапно, как и начался. Я медленно повернула голову к тому, что вчера было джунглями. Передо мной возвышалась зеленая стена растений, лиан и всего прочего. Распорядители вернули джунгли всего за минуту.