72 Голодные Игры.

Ночью я решила не спать, так как чувствовала себя отдохнувшей, да и адреналин не давал сидеть на одном месте. Мое безразличие ко всему, казалось, слегка спало, и на смену пришло легкое чувство нетерпения. У меня так и чесались руки поскорее добраться до Маркуса или Первого, чтобы все это закончилось. Я даже вышла к Рогу Изобилия, обошла его, порылась в припасах, но никто ко мне так и не вышел. Чего же они ждут? Решив не экономить, я взяла бутылку из горы рюкзаков, откопала буханку хлеба и стала потихоньку его пережевывать. Аппетит у меня был зверский, но я боялась, что если разом съем весь хлеб, мне станет плохо с непривычки. Так я и сидела у самого Рога, щипая хлеб и запивая его водой. Странное созвездие спокойно мерцало на ночном небе, луны видно не было, значит сегодня новолуние. Интересно, сколько прошло дней с тех пор, как меня забрали из дома? В какой-то момент я сбилась со счета. Арена явно поиграла на моей психике, потому что я вдруг начинаю улыбаться сама не зная чему. Возбужденное подсознание подсознание подсказывало, что через пару-тройку дней я точно буду дома, вот правда в каком виде не известно. Снова вспомнился наш дом, только почему-то воспоминания сильно расплывались, будто я не могла на них сконцентрироваться. Я постаралась вспомнить хоть что-то четко, но так и не смогла, мозг будто отказывался работать, и скоро я бросила эти попытки. Мне и на настоящем трудно сконцентрироваться, не хватало еще и это потерять из-за перенапряжения. Просто сидеть и ни о чем толком не думать было ужасно скучно, но даже скука мне была безразлична. В какой-то момент я облокотилась на стену Рога, закрыла глаза и стала вслушиваться в звуки вокруг. Стрекотание насекомых переплеталось с криками разных экзотических птиц, легкий ветер чуть заметно шелестел листвой папоротников и пальм. То тут, то там было слышно разнотипные возгласы мелких зверушек. Прохладный ветер добрался и до меня, и я буквально чувствовала каждую волосинку трепещущую в воздухе. Мое отрешенное состояние в совокупности со звуками природы помогли мне успокоиться, и только сейчас я поняла, как была напряжена внутренне все это время. Может, джунгли не так уж и плохи собой? Ночь так и прошла без каких-либо происшествий, и я с разочарованием наблюдала, как первые лучи солнца просвечиваются сквозь зеленую листву. Где же все? Почему меня не ищут? Сколько мне еще тут сидеть? Все мое тело болело так, что каждое движение отдавало болью, особенно в голову, которая, как мне казалось, горела, и не только из-за жаркого климата. Наслаждаясь игрой солнца на листве, я просидела еще пару часов, а потом сдалась и решила обойти периметр. Раз за мной никто не пришел, значит, я сама за ними пойду. К моему удивлению вокруг Рога тоже никого не оказалось. Будто оставшиеся два трибута двигались в противоположном от меня направлении. Это совершенно сбивало с толку. Солнце потихоньку поднималось вверх. Устав бродить по жаре, я снова вернулась к Рогу и откапав пакетик с вяленым мясом и очередной буханкой хлеба, устроила себе ланч. Не успела я доесть свою еду, как рядом со мной зашуршали ветки. Хлеб выпал из моих рук, я вскочила на ноги и замахнулась секирой, чувствуя себя при этом горящей в огне из-за невыносимой боли. Из-под лопуха высунулась вытянутая мордочка маленькой обезьянки, ее черные глаза так и сверкали под лучами солнца. Обезьянка никак не отреагировала на мои резкие движения, наоборот с интересом на меня посмотрела и принюхалась. - Глупый, - прошелестела я сиплым голосом, первый раз произнеся что-то вслух за несколько дней. Обезьянка задержалась под лопухом еще пару секунд, а затем скрылась в густой траве. Я вернулась к своей прежней позиции. Скучно, как же скучно. Может мне стоит заорать или еще как-то привлечь внимание? Бабах. От неожиданности я даже вздрогнула. Не заметив в себе никакого острого оружия, которое можно было бы швырнуть издалека, я поняла, что пушка не моя. Осознать это было сложно, потому что на мне и так не было ни одного здорового миллиметра. Если выстрел не мой, тогда чей? Маркуса или Первого? Бессмысленный вопрос, и тот и другой мог одолеть противника. Значит теперь точно моя очередь. Странно, мне казалось, что именно я стану первой мишенью. Идти на встречу я не стала, ведь враг, кем бы он ни был, прекрасно знает, что я где-то тут, а Рог стоит на открытой местности, заметить меня не составит никакого труда. Так я и сидела. Час, два, три. Никто так и не объявился. "Да что ж такое, - думаю я. - Сколько можно шататься по окрестностям, неужели домой не хочется?" Тут до меня дошло. Первый не знает ни меня, ни моих тактик, ни характера. Звучал он всегда самоуверенно, рвался в бой. Он бы не стал выжидать, да и выбирать меня первой мишенью ему не за чем, если взять во внимание тот факт, что он так и не догадался, кто стоит за половиной смертей на арене. Значит, этот вариант отпадает. Не может быть. Неужели на арене остались только мы с Маркусом? Меня замутило, хотя чувства так и оставались где-то глубоко внутри. Страха я не испытывала, скорее это был дискомфорт, но почему? Я постаралась представить себе ситуацию, в которой нахожусь, со стороны. Веселый парнишка предлагает союз девчонке из соседнего Дистрикта, надеясь, что вместе они обыграют профи. В итоге оказывается, что девчонка эта никогда и не была полностью в союзе, всегда плела козни за спиной и жертвовала своими сторонниками направо и налево. Теперь же парень и девчонка остались один на один на мелком клочке природы, окруженные дикими песками, без возможности убежать или спрятаться, обреченные убить друг-друга. Считала ли я Маркуса своим союзником? Честный ответ был бы «нет». Считал ли он меня своим союзником? Учитывая его косые взгляды в мою сторону и его план с Сильвией, ответить сложно. Но до его помыслов мне и не было никакого дела. Меня больше волновало то, какой портрет я нарисовала сама себе. Мои губы снова расплылись в слабой улыбке. Наверное, со стороны я выгляжу абсолютно безумной. Сама того не заметив, я превратилась в то, что так осуждала до арены. В голову врезались все мои колкости, все обвинения в сторону трибутов-победителей и их пресмыканий перед Капитолием. Честные люди игры не выигрывают, Джейкоб из 9 Дистрикта тому доказательство. Теперь я поняла это, как и то, почему Игры вообще никто не выигрывает. Не важно, кто поедет домой в ближайшие 24 часа, я или Маркус, после всего, что мы пережили, остаток жизни мы проведем в таком же кошмаре. Солнце начало садиться, и я стала подозревать что-то неладное. Может он готовит мне ловушку? Эта мысль вызвала очередную волну адреналина, и я подскочила на ноги. Не желая больше сидеть на одном месте, я стала наматывать круги в джунглях. Первое, что я заметила - странное поведение животных. Кажется, они все немного сошли с ума, прямо как и я. Кто-то из мартышек постоянно куда-то бежал, другие взбирались повыше на деревья. Мелкие грызуны прятались глубоко в норы, а птицы вообще покидали эту часть арены целыми стаями. Заметив последнее, я остановилась, как вкопанная. Что? Что чувствуют они, чего не чувствую я? Что за напасть? К сожалению, позволить себе отойти от этих джунглей я не могла, ведь как иначе мы столкнемся с Маркусом? Закат сегодня был кроваво красный, это мне не понравилось. Тут я вспомнила, что так и не разгадала значение птицы, которую показали сегодня ночью. Судя по всему, распорядители задумали что-то по-настоящему жуткое. Вдруг, ни с того, ни с сего, небо потемнело, как будто кто-то выключил экран телевизора. Звезды так и не появились, ветер затих, и вокруг не было ни единого звука, кроме моего прерывистого дыхания. Первый раз за несколько дней меня настигло настоящее, яркое чувство. Дикий, животный страх. Сердце заколотилось так сильно, что мне показалось, что его можно услышать издалека. Мне было страшно пошевелиться, ведь я даже руки своей разглядеть не могла. Почему-то запахло гарью. Я сжала в здоровой руке свою секиру, которая к этому времени казалось уже приросла к ней и стала ее естественным продолжением. Что-то затрещало слева от меня, запах гари стал сильнее. Я в ужасе повернулась в сторону запаха и треска. Сначала я ничего не увидела, затем далеко-далеко замелькали красные огоньки, которые становились все больше и больше. Вдруг земля подо мной затряслась, и часть джунглей провалилась вниз прямо у меня на глазах. Я в ужасе уставилась на открытое пространство перед собой. Лава плескалась совсем рядом, поглощая в себе упавшие в нее деревья, кустарники, булыжники и все остальное, что упало вместе с участком земли. Огни заиграли со всех сторон, и поняв, что стоять на одном месте будет просто самоубийством, я побежала куда глаза глядят. Следующие несколько минут были сплошным размытым пятном в моих глазах. Черное смешалось с красным, повсюду треск, деревья падают направо и налево, кое как я добежала до места своего ночлега. Тут надо двигаться осторожно, ведь я понаставила кучу ловушек. Пару раз я споткнулась и каждый раз с ужасом поднимая голову, ожидала, что прямо на меня прилетит бревно. На третый раз так и случилось, и я увернулась в самую последнюю секунду. Бревно с шипами просвистело прямо у меня перед носом. Не теряя времени, я поднялась и побежала дальше. Земля рушилась вокруг меня, казалось, что перегнать этот кошмар просто невозможно. Несколько раз мне пришлось менять направление в последний момент, чтобы не полететь вниз вместе с корнями. Пот градом катил с меня, в глазах плавали искры от нехватки кислорода и долгого бега. Наконец-то я увидела в просвете между кустами Рог Изобилия. Как это я еще с направления не сбилась? Добежав до припасов, я рухнула на колени тяжело дыша. - Маркус,- повторяла я шепотом. Если бы не он и его выжидания, мы бы давно закончили игры, и сейчас через все это не проходили. Меня охватила такая злость, что стало невыносимо. - Маркус! - заорала я, что было сил, схватила в руки секиру, игнорируя дикую боль в плече, поднялась на ноги и стала ходить из стороны в сторону, высматривая своего врага, как дикий зверь в клетке, окруженная обрывами и реками из лавы. Прямо передо мной рухнула очередная часть земли. - Маркус, - заорала я снова. - Выходи! В ответ ничего, и вдруг послышался дикий вопль боли вперемешку с гневом. Голос я узнала сразу. Через пару секунд я увидела перед собой того, кого так долго ждала. Лицо его было наполовину сожжено, волосы были неровной длинны, одежда висела клочьями, тут и там виднелись кровавые пятна. Видимо, он угодил в лаву, однако топор все еще был при нем. - Ты, - с ненавистью выпалил он. Я перехватила секиру поудобнее. - Я, - подтвердила я, больше отвечая себе, а не своему врагу. Маркус замахнулся на меня топором, но я оказалась проворнее. В 10 Дистрикте может и учат, как правильно головы рубить, но меня обучал тренер, который знает толк в боевых искусствах. Я знаю, как двигаться и что делать при таких обстоятельствах. Ткнув Маркуса рукояткой в бок, я воспользовалась моментом. Маркус зажмурился от боли, и я замахнулась секирой, держа ее двумя руками. Один взмах и руки Маркуса, которой он держал топор, как не бывало. Маркус завопил от боли, а я снова взмахнула оружием на этот раз целясь в ноги. Маркус повалился на землю, в глазах его стояли слезы, от боли или дыма или чего-то еще, сказать было сложно. Земля под ним затрещала. В любой момент он полетит вниз. Неожиданно его лицо сменило безмятежное выражение. Он выпучил на меня свой здоровый левый глаз и залился хохотом. Я попятилась. Смеялся он пару секунд, затем резко перестал. - И как теперь жить то? - спросил он, все еще улыбаясь. Я опустила секиру и молча смотрела на него. Маркус снова засмеялся. Кажется, он меня переиграл. Он знал о моем внутреннем конфликте еще до арены, а увидев, во что я превратилась на деле, только убедился в своей теории. Смех Маркуса начал затихать. Теперь он смотрел на меня совершенно серьезно. Слова были абсолютно лишними, и так все понятно. Последнее, что я вижу - это как лицо Маркуса снова начинает отражать ненависть. Я могу его добить здесь и сейчас, но вместо этого отворачиваюсь. Проходит всего секунда, которая кажется мне вечностью. Послышался треск и наконец выстрел пушки. Я не сразу поняла, что дрожит не земля, а я сама. Легкий ветер подул мне в лицо, лава бурлила у меня за спиной. Я в последний раз подняла голову и увидела новое созвездие на небе. Из глаз моих ручьем потекли слезы. Я не обратила никакого внимания на ярко сверкающие звезды, которые были прямо у меня над головой. Чуть правее нового созвездия, выступившего, скорее всего в честь окончания Игр, виднелся хорошо знакомый мне рисунок. Хорошо знаком он был потому, что все детство я провела в мечтах стать такой, как она, мечтала иметь такие же качества. Теперь же, стоя здесь, среди сожженых джунглей, я понимала, что дальше, чем я от своей цели не стоял никто. Затрубили трубы, главный распорядитель объявил об окончании 72 Голодных Игр и назвал их победителя. Его слова не имели для меня никакого значения. Теперь я дрожала из-за того, что у меня началась истерика. Сверху за мной спустился планолет, мне сбросили лестницу, и я, не выпуская из рук секиры, цепляюсь за нее. Приклеенная к лестнице током, я поднимаюсь с арены наверх, мои глаза все еще были полны слез и смотрели только в одном направлении. Вот меня обхватывают за талию и погружают внутрь, вот куча медиков в белых халатах уже носятся со своими шприцами, готовя для меня операционный стол. Дверь планолета закрылась, а я, как зачарованная, все еще смотрела на то место, где только что мерцало созвездие Андромеды.