Lonely Street

— Я гей, — тихо повторил Минхо, увидев, что Феликс никак не отреагировал на его предыдущее заявление. Ну, пиздец. — Ну, вернее, я би. Мне нравятся и парни, и девушки, — объяснил Минхо потрясенному Феликсу. А Феликс только и мог, что пялиться на старшего широко раскрытыми глазами, не зная, как воспринимать эту информацию. Сначала он испугался, что его тайна раскрыта, а теперь Минхо утверждал, что он такой же как Феликс…ну, почти такой же. Поэтому Феликс и правда не знал, как реагировать. Видя, как Феликс ошеломлен этой новостью, Минхо начал извиняться: — Прости, что так внезапно вывалил это на тебя. Я не хотел тебя расстраивать, я просто волновался за тебя. Ты избегаешь нас с тех пор, как вы с Хёнджином вышли из ванной на той вечеринке. И я знаю, что он тебе нравится, так что, когда ты стал избегать его больше чем кого-либо из нас, я задался вопросом, что могло произойти между вами двумя, — бессвязно бормотал Минхо, нахмурив брови, бегая глазами по комнате, лишь бы не смотреть на Феликса. Если раньше Феликс был просто в шоке, то теперь его обуял ужас, ведь хён каким-то образом прознал о его чувствах. — Т-ты знал? О Х-хёнджине? — заикаясь, перебил его Феликс. Вот дерьмо. Минхо замолчал, поднял на него извиняющийся взгляд и кивнул. — Ты знал? — тихо, в отчаянии повторил Феликс, подтянул колени и уткнулся в них лицом. Он будто старался стать меньше, закрыться в своем мирке. Но стоило ему закрыть глаза, как он увидел себя, с любовью смотрящего на Хёнджина, и мемберов, которые смотрели на него так, будто все знали. Феликс зажмурился еще сильнее, пытаясь прогнать эту пугающую картинку из головы. Его слишком ужасала мысль о том, что все вокруг знают о его чувствах. Слишком страшно, что Хёнджин, возможно, тоже все это время знал. Феликс почувствовал легкое прикосновение к своим волосам, и не поднимая головы, спросил: — Неужели я был настолько очевиден? Минхо какое-то время не отвечал. Наверное, думал, как бы помягче ему сказать: «Да, все уже давно знают, что ты по уши влюблен в Хенджина, и смеются над тобой» — с горечью подумал Феликс, успевший себя накрутить. И когда Минхо так и не ответил, Феликс наконец, решился поднять голову. Он выглядел таким виноватым, что Феликсу стало еще хуже. — Да, я знал, что он тебе нравится, — прошептал он, и Феликс ахнул, наконец-то услышав ответ, — для меня это было очевидно, — после этих слов Ликсу захотелось собрать чемоданы и сбежать обратно в Австралию. — Может быть, это потому, что я вижу в тебе себя? — добавил Минхо. — Ведь я тоже влюблен в одного из мемберов, — он тихо пробормотал последнюю часть, но Феликс услышал ее четко и ясно. ЧТО????! — Стой, что ты сейчас сказал? — Феликс попросил его повторить, потому сказать, что он удивлен, это ничего не сказать. Минхо встретился с ним взглядом, и Феликс увидел его остекленевшие, на грани слез глаза. Младший часто видел слезы других мемберов, но редко — как плачет Минхо. Он просто не знал, что делать, если хён сейчас заплачет. — Ёнбок, ты не представляешь, как я был счастлив узнать, что я не один такой в группе, — медленно объяснил Минхо, сохраняя зрительный контакт. — Я давно хотел поговорить с тобой об этом, но не знал, как подступиться, — сказав это, он слабо улыбнулся Феликсу. — А потом я осознал, что ты кидаешь Хёнджину точно такие же взгляды, как и я своему любимому человеку. Я словно смотрел на себя в зеркало. И мне было больно за тебя, потому что…Ёнбок-а, ты заслуживаешь всего в этом мире, но Хёнджин не… — но он не успел договорить, так как Феликс быстро подскочил к нему и закрыл его рот ладонью, прежде чем дослушать фразу до конца. Феликс за эти четыре дня, наполненных жалостью к себе, пришел к точно такому же умозаключению. Потому что это было очевидно. Он не хотел, чтобы кто-то еще подтверждал это – по крайней мере, не сейчас. Минхо и так наставил ему палок в колеса, он не выдержит еще одной. Поэтому он покачал головой, давая старшему знак, чтобы тот не продолжал, и вместо этого спросил: — Кто это? Кто тебе нравится, хён? — Феликс решил, что имеет право знать, тем более, что Минхо читал его как открытую книгу. Глаза Минхо забегали, он явно нервничал из-за заданного вопроса, но прежде чем Феликс успел почувствовать себя виноватым за то, что лезет не в свое дело, Минхо назвал имя. — Джисон. Его голос был приглушен рукой Феликса, которая все еще закрывала ему рот, но Ликс все равно услышал. Он опустил руку и тихо охнул. Теперь он понял. Они всегда были очень близки, даже до дебюта. Они много тусуются вместе, и Минхо всегда ведет себя с Джисоном по-другому, не так, как с другими мемберами. Это сразу бросалось в глаза. Как он не заметил? Но несмотря на это, Феликс никогда не переставал думать о том, что он, возможно, не единственный гей в группе. — Как долго? — тихо спросил Феликс, медленно пододвигаясь ближе, чтобы взять Минхо за руку. — Очень долго. Уже даже не помню с каких пор, — ответил он, вложив свою руку в маленькую ладошку младшего. — У меня тоже самое, — Феликс слегка сжал его руку. — Мы такие безнадежные идиоты, — Минхо горько усмехнулся, а Феликсу только и оставалось, что торжественно кивнуть, принимая на себя это звание. — Когда ты понял, что Джисон не… — Феликс решил не заканчивать предложение. Хён и так поймет, о чем он. — Помнишь первый сезон 2kidsroom? — Тот, который восемнадцатого года? — уточнил Феликс. — Ага, — кивнул Минхо, — тогда я спросил его, нравлюсь ли я ему в ТОМ САМОМ смысле, или он просто относится ко мне как-то по-особенному. Я до сих пор помню, каким растерянным он тогда выглядел. Его выражение лица ясно дало понять, что он никогда не думал обо мне в таком ключе, — объяснил он дрожащим голосом, и сердце Феликса переполнилось сочувствием. — Что еще больше разбило мое сердце, так это то, как он спросил «каким образом ты должен мне нравится?». Мне тогда пришлось тупо отшутиться, — Минхо тихо глотал слезы. Феликс снова потерял дар речи, вспоминая, каким убитым он был тогда в ванной, когда Хёнджин косвенно отверг его чувства. Он не смог сдержать слезы, и даже удивился, что они еще остались, после четырех дней рыданий. — Ох, Ёнбок-а, — Минхо протянул руку и нежно стер влажные дорожки, — я не хотел, чтобы ты плакал. Мне так жаль. Феликс только покачал головой, не желая слушать извинений. Старший был не виноват. — Но Минхо-хён, это было почти четыре года назад, и ты все еще…? — этот вопрос снова тяжело повис в воздухе. — Я много раз пытался разлюбить его. Правда пытался. Но я так и не смог, — признался он и опустил голову, не желая больше встречаться с пытливым взглядом Феликса. — Мы и правда безнадежные идиоты, — повторил Феликс данное старшим прозвище, и Минхо в ответ издал слабый смешок и кивнул, соглашаясь. — Знаешь, так приятно просто поделиться этим с кем-то, — сказал Минхо, и Феликс прекрасно понял, что тот имеет в виду. Наконец-то он может так открыто говорить с кем-то о своих чувствах, не боясь, что его осудят. Как гора с плеч. — Я еще никогда ни с кем не говорил на эту тему, — громко прошептал Феликс и признался: — Было довольно одиноко. — Мне очень жаль, — мягко сказал Минхо, ближе наклоняясь к младшему, чтобы приобнять его. — Нам срочно нужно забыть о них, — заявил Феликс спустя пару секунд тишины. — Да, нужно, — кивнул Минхо. — На самом деле, я уже думал об этом. Есть кое-что, что может помочь. — И что же это? — Феликс нахмурился. — Так, ладно, — Минхо чуть отодвинулся, чтобы видеть лицо Феликса целиком, взял обе его руки в свои и резко вздохнул, — Только не психуй, хорошо? Эта фраза стала тревожным звоночком, и Феликс уже не был уверен, хочет ли он слушать его план. Но все же он кивнул, призывая старшего продолжить. — Будешь моим парнем? — спросил Минхо со всей искренностью, на которую был способен, и Феликсу понадобилась пара секунд, чтобы понять, что тот не шутит. — Ч-что? — заикаясь спросил Феликс. Его сердце громко заколотилось в грудной клетке. Парнем?!?!??!?!?!?! Они же только что заявили, что влюблены в других парней? Почему старший предложил это? — Я просто подумал, что если мы начнем встречаться, то, возможно, у нас получится влюбиться друг в друга и забыть про чувства к Джисону и Хёнджину, — пояснил Минхо. — Хён, я не думаю, что это хорошая идея, — сказал Ликс, качая головой. Предлог для начала отношений, по его мнению, был так себе. — Ты не обязан отвечать мне прямо сейчас, но мы могли бы хотя бы попытаться? — глаза Минхо лучились надеждой. А Феликс, честно говоря, вообще не знал, что ему делать. — Что, если твой план не сработает? — спросил Феликс и опустил взгляд на их сцепленные руки. — Ёнбок-а, я...я просто хочу хотя бы попробовать, — тихо заговорил Минхо. — Даже зная, что мои чувства к нему безответны, я все равно люблю его. И вот уже четыре гребаных года я чувствую эту боль, и, по какой-то причине, я никак не могу выкинуть его из головы. Я пытался. Я, блять, так сильно старался забыть этого идиота. И я понял, что единственный способ – это отдалиться от него…но не то, чтобы это возможно, пока мы состоим в одной группе. — И поэтому ты подумал, что, начав встречаться, мы сможем помочь друг другу? — недоверчиво спросил Феликс. — Да, — без колебаний ответил Минхо. — И как ты себе это представляешь? Мы просто флиртуем друг с другом и надеемся, что это отвлечет нас от симпатии к двум парням? — спросил Феликс, заметив, насколько хён уверен в своем плане. — Как бы да, но не совсем, — ответил Минхо с надеждой, заблестевшей в его глазах. — Да, мы отвлекаем друг друга от неразделенных чувств, но не только…я действительно хочу, чтобы мы влюбились друг в друга. — Влюбились друг в друга? — медленно повторил Феликс, и его лицо запылало, когда Минхо, тоже, между прочим, покрасневший, кивнул. Феликс пытался представить, каково это – вести себя с Минхо романтично. Представил, как они ходят на небольшие свидания, держаться за руки и милуются. Эти фантазии заставили Феликса покраснеть еще сильнее, и Минхо, будучи дьяволом, имел наглость спросить: — Ты что же, уже влюбляешься в меня? — а затем ухмыльнулся, когда румянец Феликса потемнел. Но и у Минхо дела обстояли не лучше. Он по цвету напоминал помидор, хоть и пытался скрыть это за широкой ухмылкой. — Я-я… — Феликс начал запинаться, но Минхо прервал его, видя его внутреннюю борьбу «за» и «против». — Ты не обязан отвечать прямо сейчас. И я ни в коем случае не буду винить тебя, если откажешься, — он пояснил: — Я знаю, что эта идея максимально нелепа, но…пожалуйста, подумай об этом, хотя бы немного, — попросил Минхо, и Феликс взглянул на него – впервые внимательно взглянул на него. Медленно обвел взглядом его растрепанные волосы, заостренный, но мягкий овал лица, и поймал нежный взгляд кошачьих глаз. Сердце Феликса затрепетало от того, с какой надеждой и уверенностью на него смотрел Минхо. И, по правде говоря, Феликсу было нетрудно представить отношения с ним. Они оба хорошо знают друг друга, и между ними царит абсолютное доверие…поэтому он решил еще раз подумать над планом и кивнул. Минхо, который до этого задержал дыхание в ожидании приговора, с облегчением выдохнул и обмяк. — Спасибо, Ёнбок-а. Ну а теперь, когда мы все обсудили, может перестанешь отсиживаться в своей комнате и выйдешь, наконец-то, на свет? — Так вот в чем был твой план с самого начала? — усмехнулся Феликс. — Признаться во всем этом, чтобы вытащить меня из комнаты? — Однозначно да! — Минхо рассмеялся, как вдруг его телефон зазвонил, удивив их обоих, — Вот черт! Я забыл, что мы заказывали еду! — усмехнулся он, взглянув на номер звонящего. Феликс хихикнул, когда Минхо бросился открывать дверь курьеру. . . . Весь вечер они провели за просмотром дорамы, поедая доставленные вкусности, и в итоге развалились без сил на кровати Феликса.