Lonely Street

Прошло уже четыре дня. Четыре дня с тех пор, как Хёнджин излил ему свою душу. Четыре дня, с тех пор как Феликс охладел ко всему. Четыре дня с тех пор, как Феликс плакал в последний раз. И четыре дня с тех пор, как Феликс начал избегать мемберов, как чумы, отсиживаясь в комнате до тех пор, пока не выскакивала работа. Чан первым заметил, что Феликс отстранился от них, и зашел к нему в комнату под видом работы. А Феликс даже не смог отказать ему, потому что у них камбэк на носу, и им действительно нужно работать. Так что сейчас они оба сидели на его кровати и работали над Lonely Street. Феликсу захотелось врезать Чану, как только тот открыл файл с песней. Лидер хотел таким образом донести до него что-то? Или Чан просто заметил, что Феликсу последние дни одиноко и захотел, чтобы он использовал это настроение для написания лирики? С художественной точки зрения, это действительно был идеальный момент для работы над этой песней, с учетом того, как Феликс чувствовал себя в последнее время. Держа эту мысль у себя в голове, Феликс все же не вышвырнул хёна из своей комнаты. 3рача уже написала большую часть лирики к этой песне, но Чан сказал, что ему нужна помощь в написании следующей партии и приобщил Феликса к работе над ней. Текст песни в основном выражал их усталость и выгорание от беспрерывной работы, но последняя строфа была о том, насколько пустынной была их «улица» и о том, какими одинокими они себя чувствовали. Песня была о том, как Стэй в период пандемии не могли осветить их «улицу» и дать им почувствовать всю поддержку и любовь на пути к их вершине. Но Феликс лишь думал о том, насколько он действительно одинок на своем пути к славе. Конечно, он был расстроен, что не мог увидеть Стэй, но еще больше он был расстроен тем, что он никогда не сможет полюбить кого-то по-настоящему или открыто поговорить с кем-то о своих чувствах. Мемберы уже неоднократно говорили о своих крашах, Хёнджин не первый такой, но Феликс так и не смог нормально присоединиться к разговору. Парни просто думали, что он невинен, хотя его история о том, как он пропустил уроки вокала из-за того, что искал партнера для анального секса, полностью опровергала это. Как профессиональный айдол, он был одинок, как и все в его группе, но он был единственным, кого можно было назвать «одиноким королем»*. Потому что ему нравились парни. Everyday and night, I am walking It's darker when you walk alone at night I'm lonely, but I am the Lone King* Чан нахмурился, когда Ли озвучил написанные им строчки. Феликс затаил дыхание, зная, что сейчас произойдет, но он и близко не был готов объяснить смысл этих слов. Но Чан ничего не сказал и вернулся к работе над песней. Феликс вдохнул с облегчением. Он открыл какую-то игру на телефоне, надеясь, что Чан оставит его в покое, но, видимо у того было другое мнение на этот счет. Не прошло и пары минут, как Чан закрыл ноутбук и повернулся к нему. — Феликс, у тебя все хорошо? — Чан несколько минут пристально смотрел на него, перед тем как задать этот вопрос. Феликс полностью сосредоточился на телефоне, изо всех сил стараясь не смотреть ему в глаза, и ответил: — Ага! Все в порядке. Чан вздохнул. Он знал, что ничего не в порядке. Феликс чувствовал себя ужасно, из-за того, что ему приходиться врать, но он пока не был готов объясняться перед кем-то. Он просто молился, чтобы Чан опустил этот разговор. И действительно, казалось, что они закрыли тему. Вновь воцарилась тишина, Чан уставился в стену напротив, а Феликс просматривал свою ленту. — Просто ты в последнее время какой-то молчаливый, — сказал Банчан спустя несколько минут молчания. Феликс отложил телефон в сторону и посмотрел на лидера, как только услышал, каким беспокойством сквозил голос старшего. — Чан-хён? — позвал Феликс, пытаясь привлечь внимание. Чан повернулся к нему с пустым взглядом. Феликс видел, как старший изо всех сил пытается контролировать выражение лица, чтобы Феликс не испугался того, что он хотел сказать. — Через пару дней я буду в полном порядке! Я обещаю! — сказал Феликс. — Мне просто нужно немного времени, чтобы побыть одному, а потом я все тебе объясню, как буду готов. Я клянусь. И Феликс действительно чувствовал, что так и будет. Он знал старшего достаточно хорошо, чтобы понимать, что Чан никогда не будет его унижать за чувства к кому-либо, но ему все равно было страшно говорить об этом. Чан нежно улыбнулся ему и поймал пальцами несколько прядей его волос, вывалившихся из-за уха. — Хорошо, я тебе верю, — прошептал он. — Спасибо, Чанни-хён, — прошептал Феликс в ответ и наклонился к его прикосновению. Они на какое-то время остались в таком положении. Феликс лежал на спине, а старший гладил его по волосам и массировал голову, ничего не говоря. Это самое комфортное, что происходило с Феликсом за эти четыре дня. И эта уютная тишина длилась около двух минут, пока кто-то грубо ее не прервал, неприятно хлопнув дверью. Феликс вздрогнул от громкого звука, резко поднявшись, и увидел Минхо, бегущего к ним на полной скорости. Ни у одного из них не было времени подготовиться к столкновению, когда Минхо решил повалиться на них. Чан застонал от удара, а Феликс громко взвизгнул, в то время как виновник рассмеялся над их реакцией, все еще валяясь на них сверху. — Минхо-хён, слезь с меня! Ты меня задушишь! — воскликнул Феликс, хихикая и пытаясь сбросить старшего с себя . Чан, судя по звукам, пытался сделать тоже самое. Но Минхо был неумолим, остался на месте и не сдвинулся ни на дюйм. Черт бы побрал его мускулистую фигуру! — подумал Феликс, когда наконец-то смог высунуть голову из под крепкого тела и вдохнуть свежего воздуха. — Я купил разных снэков. Хотите перекусить со мной? — спросил Минхо, и Феликс начал мягко пинать его. — Я не могу. Мне нужно вернуться в студию и подправить пару песен, — прокряхтел Чан, вырвавшись из цепких лап Минхо, оставив Феликса одного в этой тяжелой ловушке. — Окей, это значит, что Феликс ДОЛЖЕН поесть со мной, — заявил Минхо и еще сильнее прижался к Феликсу. Младший Ли просто сдался и позволил ему навалиться на себя всем весом. — Повеселитесь! — Чан улыбнулся им двоим, хихикая, когда увидел, как расплющило Феликса под старшим, и пританцовывая, вышел из комнаты. Феликс мысленно проклял его, обматерив всеми возможными словами. — Хочешь закажу тебе жаренный дак-ттонджип? Ты часто его заказываешь, — спросил Минхо, не слезая с него. Тронутый тем, что хён заметил это и вспомнил, Феликс согласился. Оплатив заказ, Минхо открыл первый попавшийся ролик на ютубе и повернул телефон так, чтобы Феликс тоже мог смотреть. С течением времени Феликс начал привыкать к дополнительному весу, навалившемуся на него сверху, так что, когда хён слез с него, он заскулил и потянул обратно, снова завалив его на себя. Минхо вскрикнул и приземлился прямо перед его лицом. Широко распахнув глаза, он удивленно уставился на Феликса, а тот в ответ только хихикнул и уткнулся лицом в шею старшего, желая получить хоть какие-то объятия. Он чувствовал недостаток прикосновений после четырех дней избегания мемберов, так что прямо сейчас он определенно собрался использовать Минхо в своих интересах. И Минхо, такой милый хён, позволил ему это. Он обвил рукой талию Феликса и притянул ближе к себе, чтобы обнять еще крепче. Они лежали так какое-то время, обнимая друг друга. Феликс еще сильнее прижался к его шее и начал удовлетворенно мычать. Было так тихо и спокойно, и Феликс снова чувствовал себя счастливым. — Ёнбок-а? — позвал Минхо, и Феликс тихо угукнул в ответ, давая понять, что он слушает. — Ты гей? Феликсу потребовалась пара секунд, чтобы понять, о чем его спрашивает старший, потому что он вообще не ожидал, что такой вопрос будет задан кем-либо из мемберов. А когда до него дошло, он вскочил и потрясенно посмотрел на своего хёна, не зная, как реагировать. Все произошло так неожиданно: секунду назад ему было так хорошо, а сейчас его тело было напряжено, как струна, качая кровь так быстро, что Минхо наверняка слышит его учащенное сердцебиение. Почувствовав, что Феликс сильно заволновался, Минхо тоже вскочил, пытаясь взять его за руку, но Феликс отпрянул, пытаясь отгородиться. — Потому что лично я – да, — сказал Минхо, медленно убирая руку от Феликса. А затем он поднял глаза, и увидев непонимающий взгляд Феликса, добавил: — Я тоже гей, Ёнбок.