Lonely Street

После сегодняшних съемок для кучи постеров и тизерных фотографий, Феликс сразу же побежал в душ. И как только он закончил с водными процедурами и вышел из ванной комнаты, он обнаружил Хёнджина, развалившегося на одном из диванов в гостиной. Феликс сначала не поверил своим глазам. Ему пришлось дважды взглянуть, чтобы проверить, кто там сидит. Хёнджин рассмеялся над его шокированным выражением лица, заставив его сердце слегка дрогнуть. — Что ты тут делаешь? — спросил Феликс, направляясь в гостиную. — Я только что вернулся со своего свидания с Рюджин. Вы с Минхо тоже ходили вчера на свидание? Сынмин рассказал мне, — спросил Хёнджин, улыбаясь, и многозначительно поиграл бровями. Феликс застыл и уставился на него, широко распахнув глаза, но затем быстро налепил улыбку на лицо. — Да. И наше свидание прошло хорошо. Наверное, даже лучше, чем твое, — Феликс сказал это как можно более язвительно, потому что знал, что ни Сынмин, ни Хёнджин понятия не имели, что у них с Минхо-хёном было настоящее свидание. — Да, наверное, так и есть, учитывая, что наше свидание прошло в ее общежитии, а ваше – в башне Намсан, — усмехнулся Хёнджин. — О, точно, как прошло свидание? — спросил Феликс, присаживаясь на диван. Он не знал, было ли это хорошей идеей – поднимать этот вопрос, но Хёнджин наверняка пришел сюда только чтобы похвастаться своим свиданием с мемберами. Феликс решил, что уж лучше закончить этот разговор прямо сейчас, чем оставлять его на потом. Феликс задумался, где Минхо и стоит ли позвать его сюда. — Это было классно! У нас не было шикарного ужина или чего-то еще, но Рюджин испекла для нас торт, — он радостно воскликнул. — Феликс, мне жаль это говорить, но ее торт лучше, чем твой! — захихикал он, совершенно влюбленный. — Конечно, лучше, — сказал Феликс с тяжелым сердцем, потому что когда-то Хёнджин не переставал кричать на весь мир, что его выпечка – это лучшее, что есть на свете. Но теперь, кажется, эти слова остались в прошлом. — Мы проговорили несколько часов! С нашим плотным графиков, мы изначально планировали свидание на три часа максимум, но в итоге мы просидели все пять! Мне, наверное, придется компенсировать лишние часы работой, но это того стоило! — хихикнул Хёнджин, схватил одну из диванных подушек и крепко обнял ее. — Это здорово! — Феликс сказал это со всем энтузиазмом, на который был способен, но на самом деле его просто тянуло блевать. Хёнджин счастливо уставился на него, не понимая, что Феликс хотел, чтобы этот разговор закончился как можно скорее. — Вообще-то, я хотел поговорить с тобой, прежде чем ты ляжешь спать, — сказал Хёнджин. Возбужденная улыбка покинула его лицо, брови распрямились, и теперь он уже смотрел на Феликса серьезными глазами. — Что такое? — спросил Феликс, откидываясь на спинку дивана и устраиваясь поудобнее, радуясь, что разговор перешел на рабочий лад. — Рюджин сказала, что на днях видела кое-какой пост в Твиттере, — нерешительно начал он, напугав Феликса, который думал, что разговор о ней был закрыт, — и это реально ничего не значит для меня! Но Рюджин сказала, что ей стало не по себе от того, насколько этот пост завирусился. — Почему? Что за пост? — медленно спросил Феликс. Хёнджин разблокировал свой телефон и в поисках стал листать ленту Твиттера. — Помнишь тогда на свадьбе я затащил тебя в туалет? — Да, — конечно Феликс помнил. — Помнишь, что там также были несколько Стэй? — спросил он и посмотрел на Феликса, перестав скролить ленту. — Ага, — Феликс вспомнил, что даже указал Хёнджину на них, и как те завизжали, когда увидели, что их кумиры смотрят в их сторону. — Ну, видимо, они сфотографировали нас и слили фотки в интернет, — сказал он и передал свой телефон Феликсу. Феликс взял чужой телефон и принялся читать. «Хёнликсы вместе пошли в персональный туалет и провели там пиздец как много времени. И все время держались за руки. Но прикол в том, что Феликс вышел оттуда изнеможенный и весь красный. Они там что, трахались?? ><» Они там трахались? Они трахались? Т-трахались? Феликс перечитывал эту строчку снова и снова. И чем больше он ее перечитывал, тем сильнее краснел и смущался. Он тыкнул на фотографии: на первой фотке Хёнджин тащил Феликса в ванную, а на второй они уже выходили оттуда. Феликсу пришлось признать, что на втором снимке он действительно выглядел так, как описала его Стэй. Фотография была не из приятных , но он обнаружил, что многие Стэй пускают на нее слюни в реплаях: «Они определенно трахались» – говорилось в одном из них. «Посмотри, каким блаженным и измученным выглядит Феликс. Должно быть, это был жестких трах». «Не могу решить кем я хочу быть в этом случае – Феликсом или Хёнджином TT». Феликс сглотнул и хотел забыть все, что он только что прочитал, но не мог перестать пролистывать все реплаи и цитирования. Во всех них говорилось, что они трахаются. Феликс не знал, что делать, ему просто хотелось исчезнуть из этого мира. — Видимо, Рюджин увидела это в Твиттере, а потом показала мне, — застенчиво сказал Хёнджин. — Ты знал, что мы самый популярный шип в Стрэй кидс, наряду с Минсонами? Феликс наконец перестал листать и заблокировал телефон, мысленно выругавшись. Отказываясь смотреть на Хёнджина, он спросил: — Минсоны? — Минхо-хён и Джисон, — ответил Хёнджин. Феликс застонал и потер руками покрасневшее лицо. Конечно же блять, кто как не они – самый популярный пейринг среди Стэй? Почему мир так несправедлив? Либо вселенная просто ненавидит их, либо ей доставляет удовольствие ставить их в подобные ситуации. — Зачем ты мне это показываешь? — спросил Феликс почти шепотом. Вместе этого хотелось спросить Хёнджина, зачем тот его мучает. — Я-я подумал… — Хёнджин сглотнул. — Я подумал, что, может быть, нам стоит ограничить наши взаимодействия на камеру? — сказал он нерешительно. — Просто Рюджин немного приревновала и все спрашивала, что мы делали там так долго и почему ты так выглядел после этого. Феликс уставился на него широко раскрытыми глазами. Почему он вообще просит о таком? Ограничивать их времяпрепровождение вместе, потому, что кто-то ревновал, основываясь только на чьих-то предположениях? — Почему она ревнует? — Феликсу удалось выдохнуть, и он почувствовал, что его тошнит. — Ты рассказал ей, что там произошло? Если да, то с чего бы ей ревновать? Как Хёнджин вообще мог говорить ему такое? — Ну, она не то что бы ревновала. — прошептал Хёнджин, накручивая волосы на палец и пытаясь отвести взгляд от Феликса, — просто почувствовала себя некомфортно из-за того, что фанаты шипперят нас, поэтому она сказала, что будет лучше, если мы станем меньше общаться перед камерой. Но не в реальной жизни, нет! Только когда включены камеры. — То есть ты предлагаешь, притворяться на камеру, что мы не близки, только потому что Рюджин это не нравится? — спросил Феликс, постепенно раздражаясь. Он почувствовал легкое головокружение от того, что Хёнджин уважает чувства Рюджин, но не его. Феликс не мог остановить горькое чувство ревности, зарождающееся в его нутре. Он ругал себя за это, потому что, ну очевидно, что Хёнджин теперь будет принимать сторону Рюджин, она ведь его девушка…но разве годы дружбы больше ничего не значат? А фанаты постоянно шипперят айдолов, в этом нет ничего нового. Рюджин тоже шипперили с ее группой. Шипперство было лишь маркетинговым ходом, который кей-поп индустрия создавала и продавала на протяжении многих лет, чтобы показать, как участники группы близки между собой и тем самым – привлечь аудиторию. Но не более того. Если бы айдолы одного пола действительно встречались друг с другом, то Феликс сомневается, что компании извлекли бы из этого выгоду – не в этой стране. Поэтому Феликс задается вопросом, почему Рюджин ревнует, если она, как айдол, тоже все это прекрасно знает. Если только – Феликс правда не хочет об этом думать – Рюджин знала, что у Феликса есть чувства к Хёнджину. Если Минхо смог легко это понять, ведь как он сказал – для него это было очевидно, то Феликс предполагает, что и Рюджин тоже. Особенно учитывая то, сколько раз Итзи и Скизы тусовались вместе, Рюджин могла заметить что-то, что его выдало. Тогда ее ревность к Феликсу и принудительная просьба ограничить их взаимодействия имеет смысл. — Ничего нам не нужно притворяться! — воскликнул Хёнджин и агрессивно покачал головой, вырывая Феликса из мыслей. — Может, просто будем стоять дальше друг от друга, когда камера поворачивается к нам? — Ч-чтобы фанаты перестали нас шипперить? — Феликс заикался. — А-ага, — кивнул Хёнджин. Ему явно было неуютно из-за этой темы. Феликс вдруг почувствовал руки, обвивающие его шею, и ощутил, как к нему сзади прижимается крепкое тело. Он вдыхает запах шампуня с ароматом роз и чувствует, как маленькие капельки воды падают на его открытую шею. А потом понимает, кто стоит позади него, но все равно оборачивается. Там стоял Минхо. С его мокрых волос капала вода, он наклонился, слегка перегнувшись через подлокотник дивана, чтобы обнять младшего. Феликс расслабился в его прикосновениях, чувствуя себя намного спокойнее от того, что старший был здесь. Минхо твердо упирается подбородком в его плечо, когда Феликс снова поворачивается лицом к Хёнджину. — О чем беседуете? — прошептал Минхо прямо Феликсу на ухо, заставляя его покрыться мурашками от ощущения теплого дыхания на своей коже. — Ох, — выдохнул Хёнджин, не ожидавший, что кто-то вмешается в их разговор, и выжидающе посмотрел на Феликса, как бы спрашивая, должны ли они рассказать старшему о том, что произошло. Феликс сделал глубокий вдох, разблокировал телефон Хёнджина и протянул его старшему, в надежде, что, поделившись с ним, Феликс найдет хоть какое-то подобие утешения. — Ага…понятно, — сказал Минхо и бросил Хёнджину его телефон. Хёнджин взмахнул руками, пытаясь поймать его прежде, чем он упадет на пол, а потом бросил на Минхо страшный взгляд и принялся сдувать с телефона невидимые пылинки. — Что вы двое делали в туалете? — с любопытством спросил Минхо. — Я почувствовал себя нехорошо, Хёнджин отвел меня в ванную и меня вырвало, — ответил Феликс, не дав Хёнджину вставить и слова. — Ну, и? Оба из вас знают, что вы не трахались, так в чем проблема? — Минхо сказал это так небрежно, что, и Феликс, и Хёнджин вздрогнули из-за выбранных ими слов. — Почему ты так бесишься из-за этого поста? Фанаты же постоянно делают шипперские посты. — Просто он собрал много лайков и ретвитов, а Рюджин… — начал Хёнджин. — Какое отношение к этому имеет Рюджин? — Минхо прервал его и крепче прижался к Феликсу, снова окружая его приятным цветочным ароматом. — Она сказала, что было бы лучше, если бы мы с Феликсом ограничили взаимодействия на камеру, чтобы фанаты перестали нас так сильно шипперить, — медленно произнес Хёнджин, подтянул к себе колени и положил на них подбородок, съёживаясь. — И ты на это согласился? — спросил Минхо, как-то слишком агрессивно, по мнению Феликса. Феликс увидел, как Хёнджин кивнул и заерзал на месте, пытаясь казаться еще меньше, чем прежде. — Что ты об этом думаешь, Ёнбок-а? — мягко спросил Минхо у Феликса, наклонившись ниже к его шее и уткнувшись в нее носом. Так хорошо, так комфортно. Но Феликс задрожал, почувствовав, как капельки с мокрых волос старшего сорвались и скатились вниз по его груди, скрываясь под рубашкой. Феликс сглотнул и попытался сосредоточиться на разговоре. Феликс действительно хотел ограничить свое времяпрепровождение с Хёнджином, в первую очередь для того, чтобы преодолеть свою влюбленность в него. Так что это была прекрасная возможность. Даже если они не будут общаться только на камеру, это бы все равно помогло Феликсу с его проблемой. Его слова хоть и задели Феликса, но предложение было ему по душе, поэтому Феликс сказал: — Все в порядке! Я не против. Хёнджин ахнул и подскочил на месте: — Правда? — он смотрел на Феликса, выпучив глаза, как будто вообще не ожидал такого ответа, заставляя Феликса задуматься, зачем он вообще тогда затронул эту тему. — Ага, — ответил Феликс и почувствовал, как Минхо еще крепче обнял его за шею. — Феликс, извини, если это было неловко или если это как-то задело твои чувства, — с трудом пробормотал Хёнджин, пододвигаясь ближе, чтобы взять Феликса за руку. — Это правда не входило в мои намерения. — Все хоро… — собирался сказать Феликс, но его резко прервал Минхо: — А что тогда входило в твои намерения? — Эмм, — хватка Хёнджина руке Феликса дрогнула, и он отвел взгляд в сторону. — Хёнджин, — Феликс сжал его руку, — все в порядке! Я понимаю, что твоей девушке, наверное, было неловко из-за того, как нас воспринимают наши фанаты, — Феликс стряхнул Минхо со своего плеча, давая знак, чтобы тот перестал быть таким агрессивным по отношению к Хёнджину. — Феликс, прости, — начал Хёнджин, — просто мне тоже стало немного не по себе от всего этого шипперства. Это не значит, что мы геи или что-то типа того. Феликс клянется, что почувствовал, как его сердце взорвалось. Это не значит, что мы геи или что-то типа того — Да, ты прав, мы не геи и… — неловко начал Феликс, но его снова прервал Минхо: — Хёнджин, убирайся, — с горечью сказал он, когда Феликс неловко усмехнулся себе под нос. — Ч-что? — Хёнджин заикнулся, вставая с дивана. — Хёнджин, просто уходи, — вздохнул Минхо, — иди спать. Минхо отошел от Феликса и выпроводил растерянного Хёнджина из общежития. — Х-хорошо…спокойной ночи, Феликс! — крикнул Хёнджин, и Минхо захлопнул за ним дверь, прежде чем Феликс успел что-то ответить. Но Феликс все равно бы не ответил. Он просто застыл на месте, его голова начала болеть. Почему каждая встреча с Хёнджином приносила очередную порцию боли? Разве разбитого сердца недостаточно? Глаза затуманились, и перед ним снова появилось это серое облако, до краев заполненное словами Хёнджина и болью, которую они причинили Феликсу. — Ёнбок-а, — мягко позвал Минхо. Феликс моргнул и очнулся. Старший стоял перед ним на коленях и нежно поглаживал ладонью его щеку. — Прости меня, Ёнбок, — прошептал он и наклонился, чтобы коснуться своим лбом лба Феликса. Феликс только пожал плечами, потому что старшему было не за что извиняться перед ним. — Конечно же ему неловко из-за всего этого, — пробормотал Феликс, — он же не гей, в конце концов. Так что, конечно, все эти фанатские теории задели его, — Феликс пытался убедить в этом…самого себя. — Но он причинил тебе боль, — прошептал Минхо. Феликс хотел бы, чтобы существовал способ проникать в сознание и вырезать оттуда конкретное событие, чтобы больше никогда о нем не вспоминать. Чтобы воспоминания исчезли без следа. — Да, — дрожащим шепотом произнес Феликс, — он сделал мне больно, — признался он, но опять же, в основном самому себе. Пытался донести до себя, что нет смысла пытаться забыть это событие, зная, что его мозг будет напоминать ему об этом каждый час его жизни. — Прости, хотел бы я сделать больше, чем просто обнять тебя, — сказал Минхо, притягивая Феликса в объятия. Феликс уткнулся носом в шею старшего и вдохнул запах его шампуня, позволяя аромату роз снова успокоить его нервы. — Ну, по крайней мере, это означает, что мы не будем так часто общаться, так что часть нашего плана теперь точно сработает, — Феликс прерывисто усмехнулся и обвил руками тело старшего. Минхо ничего не ответил, лишь крепче прижал к себе, и Феликс был благодарен ему за это. Но старший вдруг отстранился и достал из кармана свой телефон. Феликс с любопытством посмотрел на него, скучая по теплу его объятий. Найдя то, что искал, он удовлетворенно хмыкнул и передал телефон Феликсу. И как только его взгляд упал на экран, Феликс ахнул и отвернулся. Там была какая-то иллюстрация, на которой Минхо прижимает Феликса к стене и агрессивно целует его. — Почему ты вдруг мне это показываешь? — спросил Феликс, снова начиная краснеть, и попытался впихнуть телефон обратно владельцу, чтобы больше не пришлось видеть это. Его сердце бешено колотилось. — Стэй шипперят и нас тоже, — заявил Минхо, забрал телефон из его рук, поискал там что-то еще, а затем повернул экран, чтобы показать Феликсу еще больше артов по «Минликсам». Феликс хотел отвернуться, но он не мог удержаться, и его взгляд задержался на экране, когда Минхо поднес телефон ближе к его лицу и принялся листать. Там были софтовые иллюстрации, где они обнимались или были нарисованы в виде котов, уже на других Минхо прижимал Феликса к стене и целовал, а потом вообще шли арты, на которые определенно стоит поставить пометку 18+. Кажется, его лицо стало краснее помидора, когда взгляд наткнулся на последние. — Всякий раз, когда ты будешь думать о Хёнджине и о посте, который он тебе показал, просто найди это и думай обо мне и о тебе, — сказал старший, наконец, убирая телефон от лица Феликса. — Просто думай о нас. Только о нас. Вот и все. Точно так же, как ты сказал мне сделать той ночью в башне Намсан. Сердце Феликса затрепетало, а в животе запорхали бабочки. Его смутили слова старшего, но вспомнив, что он вчера пробормотал подавленному Минхо, ему стало неловко. — Стэй и правда очень талантливые, разве нет? — сказал Минхо с мягкой улыбкой, прокручивая и пристально рассматривая некоторые фанарты. На его лице проступил румянец, как только он наткнулся на рисунки 18+. — Да, они такие, — кивнул Феликс, улыбнулся и посмотрел на своего хёна в другом свете. Честно говоря, он начал эти отношения с Минхо только из-за разбитого сердца, но глядя на него прямо сейчас и внимая каждому его слову, Феликс солгал бы, если бы сказал, что ничего к нему не чувствует. Феликс не был слепым, он заметил, как громко билось его сердце и как он начал краснеть рядом с Минхо в последние пару дней. И он знает, что ничего бы такого не было, если бы не расцвела влюбленность. По какой-то причине, сейчас он действительно чувствовал себя счастливым, действительно чувствовал, что у них с Минхо все получится. Довольно промычав, Феликс встал с дивана, потянулся и громко зевнул. Он опустил взгляд вниз и увидел, что старший вопросительно смотрит на него. Феликс улыбнулся и сказал: — Пойдем спать? Минхо кивнул и поднялся с места. Феликс направился в сторону своей комнаты, но, обернувшись, увидел, что Минхо не последовал за ним, а остался стоять в гостиной с нерешительным видом. — Поспишь сегодня в моей комнате, хён? — спросил Феликс. Минхо поднял голову и улыбнулся: — Да. Феликс заснул с улыбкой на лице, свернувшись калачиком у Минхо под боком. Его уже не так сильно волновали события сегодняшнего дня.