Lonely Street

Следующие несколько дней Феликс изо всех сил старался не пялиться на Минхо. Он украдкой поглядывал на него то тут, то там, особенно после того, как они переодевались в свои красивые костюмы для каких-то съемок. Но Феликс очень старался, чтобы эти взгляды длились ровно секунду, и не секундой больше. Иногда он ловил на себе ответные взгляды Минхо. Иногда старший подходил к нему и брал его за руку, пока другие мемберы не смотрят. И именно в такие моменты Феликс понятия не имел, что делать. Он всегда быстро отводил взгляд и видел, что старший делает то же самое, но иногда он задавался вопросом, следует ли ему поддержать их зрительный контакт еще секунду. Феликсу было интересно, что бы произошло, если бы они еще на секунду задержали свои взгляды друг на друге, держась при этом за руки. Но в такие дни, как сегодня, Феликс был рад, что смотрит на Минхо, потому что если бы он этого не делал, то не заметил бы, каким напряженным тот сейчас выглядит. Он был увлечен разговором с Джисоном. Ах да. Он все еще влюблен в Джисона. По какой-то причине за последние несколько дней Феликс совершенно забыл про их ситуацию с Хёнджином и Джисоном – был слишком увлечен разглядыванием Минхо. Прямо сейчас Джисон танцевал и пел прямо у Минхо под носом. А Минхо смотрел на него с блеском в глазах. Казалось, что Минхо был счастлив от того, как близко Джисон был к его лицу. Но его мышцы были так напряжены, что Феликс мог видеть это даже с другого конца комнаты. Казалось, старший пытается заставить себя не шевелиться. Феликс знал, что он должен вмешаться и включиться третьим в их разговор, как они договаривались, но ему было неловко делать это. Особенно потому, что он был немного разочарован тем, каким взглядом старший следил за каждым движением Джисона. Но Феликс ругал себя за подобные мысли – сам не лучше, все еще смотрит на Хёнджина точно так же. И то, что Минхо один раз вытащил его на свидание, не означает, что блестящий взгляд старшего отныне будет предназначаться Феликсу. Так что, вздохнув, Феликс тряхнул головой, прогоняя эти мысли из своей головы, встал со своего места и направился в их сторону. Но как только он подошел ближе, он услышал, как Джисон внезапно выкрикнул: «Чаги-я, я тебя люблю!» и обнял Минхо. Феликс, широко распахнув глаза, посмотрел на старшего, гадая, как тот отреагирует на такое поведение Джисона. Минхо сухо принял объятия, но в ответ ничего не сказал, и Феликс видел, что теперь на его лице была натянута фальшивая улыбка. Сияющий блеск в его глазах полностью потух. Феликс не мог не посочувствовать. Минхо наверняка мечтал услышать эти слова последние четыре года, но теперь, когда они были произнесены, Феликс практически слышал, как сердце Минхо разбивается на миллион осколков. Слова, которые должны были принести ему столько счастья, вместо этого пронзили его сердце насквозь. Феликс сделал единственное, что пришло ему в голову на данный момент. Он схватил Минхо за руку и вытащил старшего из объятий, а повернулся к Джисону и сказал: — Хэй, Хани, мне нужна помощь Минхо-хёна кое в чем, — затем Феликс развернулся обратно к Минхо и потащил его прочь из тренировочного зала. — Мы скоро вернемся. Феликс даже не стал дожидаться ответа Джисона, прежде чем выбежать из комнаты, держа Минхо за руку. А Минхо оцепенело следовал за ним. Пока они шли по коридору, Феликс вспомнил события прошлой недели, когда Минхо точно так же тащил его по коридору, а потом Феликс согласился стать его парнем. Но в отличие от прошлого раз, Феликс затащил их в одну из студий звукозаписи, а не в туалет. Он не хочет, чтобы им помешали. В комнате стоял только один стул, поэтому Феликс сказал Минхо сесть на него, и старший, ничего не сказав, сделал как ему было велено. — Ты в порядке? — спросил Феликс и передал ему бутылку воды. Минхо сделал пару глотков и пожал плечами: — Не совсем, но могло быть и хуже. Феликс ничего не сказал в ответ и просто терпеливо ждал, когда Минхо продолжит. Если захочет. Через пару секунд Минхо посмотрел на Феликса и начал говорить: — Джисон уже много раз говорил мне эти слова, — он улыбнулся, и Феликс видел, как дрогнули уголки его губ. — Я-я не знаю, почему до сих пор к ним не привык, — Минхо отвел взгляд и начал вертеть бутылку в руках, вероятно, чтобы отвлечься. — Когда он в первый раз сказал мне это… — он сделал паузу и почесал затылок, — я-я, эм…я не знал, как реагировать, — он сухо усмехнулся. — Я-я должен был сказать ему это в ответ? Тоже назвать его «дорогой»? «Ч-чагия!» и сказать «я люблю тебя»? Я никогда не отвечал ему — я имею в виду, как я мог? Минхо посмотрел на Феликса, и Феликс наконец-то увидел этот блестящий взгляд, направленный на него. Но это был не тот блеск обожания и веселья, каким он смотрел на Джисона. Нет. Этот блеск был из-за слез, которые застыли в его глазах. Слез, которые проливались уже бессчетное количество раз. — Как я мог ответить ему, если мы вкладываем совершенно разный смысл, говоря друг другу «я люблю тебя»? Феликсу хотелось кричать от боли за него, но вместо этого он просто взял Минхо за руку и прошептал: — Мне так жаль. — В первый раз, когда Джисон сказал мне это, — продолжил Минхо, сжимая руку Феликса в знак благодарности, — я прыгал от восторга, — он задумчиво улыбнулся. — Я не знаю, что было у меня в голове, но мои надежды на то, что мы будем вместе, были выше крыши. И именно поэтому в том эпизоде 2 kids room я спросил его, являются ли его восклицания о любви настоящими, — он снова сухо усмехнулся. — Конечно нет. Я не знал, как заставить свое сердце перестать сходить с ума рядом с ним. Я был таким глупым и остаюсь таким до сих пор. Феликс переплел их пальцы, помотал головой: — Не говори так. Минхо на пару секунд завис на их пальцах, прежде чем как продолжить: — Было много раз…так много раз, когда я всерьез верил, что, возможно, просто может быть, у него все же есть чувства ко мне. Он много раз называл меня его родственной душой и даже говорил, что нам суждено быть вместе, потому что мы всегда, в конце концов, оставались рядом. М-мое…мое сердце всегда трепетало, когда он говорил такие вещи. И не может перестать трепетать. Я всегда ложусь спать с ул-лыбкой на лице после этих его слов. Т-только чтобы быть разбитым вдребезги уже на следующий день, когда он ходит и говорит это уже всем мемберам. Он даже сказал, что, поскольку мы всегда были вместе, мы попадем на обложки Диспатч 1 января, потому что они всегда показывают все знаменитые пары. И конечно же, мое сердце начинало колотиться всякий раз, когда он говорил подобную чушь. Этот гребанный идиот, — Минхо внезапно разозлился и резко схватил Феликса за руку, и Феликс сморщился, но позволил. В конце концов, он по собственному опыту знал, через что сейчас проходит старший. Это тяжело – быть влюбленным в своего лучшего друга. — На самом деле, в тот же день, как он сказал это дерьмо о Диспатче, он не мог перестать упоминать, как неловко чувствовал себя в ту ночь, когда мы пошли в башню Намсан. Этот день я вспоминал с нежностью, и то, что Джисон чувствовал себя тогда не в своей тарелке, разбило мне сердце, — Минхо бессвязно бормотал, и тогда несколько слезинок все же скатились с его глаз. Феликс наклонился чуть ближе, сел на бедра старшего и вытер эти слезы. — Почему? Что случилось в тот день? — спросил он. Феликс подумал, не переходит ли он границы дозволенного, продолжая расспрашивать его об этом. Но в итоге он решил, что раз Минхо итак выложил почти все, что у него на душе, то разделив абсолютно все секреты и тяготы с Феликсом, он точно почувствует себя лучше. — Я думал, что у нас свидание, но Джисон, очевидно, думал иначе, — Минхо горько усмехнулся и начал рассказывать Феликсу о том дне.

***

После напряженного дня, расписанному посекундно в их графиках, Минхо и Джисон решили выйти прогуляться ночью, чтобы избавиться от стресса. Это было совершенно не запланировано. Они просто вышли из общежития, плотно закутавшись в зимние пальто, и прихватили с собой айс американо. Конечно, из-за ледяного напитка они замерзли еще сильнее, но им было плевать. Они наслаждались обществом друг друга, смеялись над своими проделками и просто гуляли, не заботясь ни о чем. — О! — Джисон прервал все свои шуточки, которые кидал все это время, и указал на возвышающуюся над городом гору напротив них. — Хочешь увидеть ночной вид с башни Намсан? — он сказал это с таким воодушевлением, совершенно позабыв, что ни для одного из них высота не сулила ничего хорошего. Но Минхо без колебаний согласился, готовый на все, лишь бы продлить эту ночь. С улыбкой на лице, Джисон схватил Минхо за руку и поймал им такси. Вот так они и оказались у подножья горы, дожидаясь своего фуникулёра, который поднимет их прямо к башне. Джисон уже давно отпустил его руку, но Минхо все еще ощущал это фантомное прикосновение их переплетенных пальцев. Румянец не покидал его щек, все то время, что он пялился на Джисона. Он не мог престать восхищаться, тем, как прекрасен был Джисон в свете рождественских огонечков, которые освещали всю зону ожидания. Но чего он не заметил, так это того, как Джисон постоянно нервно оглядывался и пытался отойти подальше от Минхо. Потому вокруг были одни парочки. Гетеро парочки. Парни и девушки. Они были единственными парнями, пришедшими вместе, в этой толпе. Но Минхо ничего не заметил – был слишком взволнован их поездкой на телебашню. Или Минхо ничего не заметил, потому что, как только они остались в уединении своей кабинки, они оба хихикнули над своей глупостью и крепко прижались друг к другу, не осмеливаясь выглянуть в окно крытой тележки. Как только они сошли с канатной дороги, оба задрожали от страха и ледяного ветра, шатающего их из стороны в сторону, и решили держаться как можно дальше от края. Минхо посмотрел на Джисона, который сутулился от страха и дрожал, шепча: «Б-боже мой…О б-боже мой!». Минхо прижался к нему ближе и приобнял, пытаясь передать дрожащему Джисону чуточку своего тепла. Хотя ему и самому бы не помешало немного этого самого тепла. Но Джисон лишь неловко хихикнул и отмахнулся от него, заставив Минхо заволноваться. — Давай возьмем горячего шоколада, чтобы согреться? — спросил Джисон и указал на небольшой магазинчик, удобно расположившийся прямо напротив. Минхо кивнул. Они шли, потягивая напиток, но все же держались как можно дальше от края, боясь осознания того, как высоко они были. — Вау, вид просто шикарный! — саркастично протянул Минхо и рассмеялся, и Джисон рассмеялся вместе с ним, потому что с того места, где они стояли, едва вообще можно было что-то разглядеть. Оба находили эту ситуацию такой нелепой. — Хочешь сфотографироваться рядом с этим большим красным сердцем? — Джисон указал на упомянутую статую, рядом с которой люди выстраивались в очередь, чтобы сделать фотографию. — Стэй хотели бы на это посмотреть. Минхо краснел и чувствовал себя взволнованным весь день, но услышав от Джисона эти слова, его сердце сильно забилось в груди. Минхо никак не мог сформулировать ответ, поэтому просто кивнул и пошел к статуе. Джисон последовал за ним. Минхо стоял в очереди, опустив голову, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце, и понятия не имел, что Джисон держался на некотором расстоянии от старшего, скрестив руки на груди, и тоже держал голову опущенной, но уже по совершенно другой причине. Как только подошла их очередь фотографироваться, Минхо начал приближаться к большому сердцу, но Джисон внезапно схватился за его пальто и остановил его. — Вы, ребята! Можете идти вперед! — прощебетал Джисон и жестом показал людям, стоявшим сзади, идти первыми. Минхо пытливо посмотрел на Джисона, но тот даже не оглянулся на него, поэтому старший просто пожал плечами и снова стал ждать своей очереди. Все, что угодно, чтобы продлить их пребывание здесь. Не желая глазеть на фотографировавшихся людей, оба достали свои телефоны и начали что-то там смотреть. — О! Они ушли! — Минхо быстро открыл камеру, чтобы сделать снимок. Они оба быстро сфотографировались с привычным «знаком мира» и широко улыбнулись, когда Минхо сделал их общее селфи на фоне огромного сердца. Вернувшись домой, Минхо поставил эту фотографию на экран блокировки. Он не поделился ею со Стэй. Он хотел сохранить это небольшое воспоминание только для себя и Джисона. Это было похоже на маленькое свидание – только их день. Его сердце трепетало каждый раз, когда он видел эту фотографию у себя на заставке. Они тогда раскраснелись от холода, и Минхо каждый раз думал, как же мило выглядят щеки Джисона на этой фотографии. Всякий раз, когда Минхо чувствовал себя подавленным, он смотрел на свой экран блокировки, чтобы восстановить свою энергию. Это было воспоминание, которое он никогда не хотел забывать. А спустя пару месяцев, на съемках 2 kids song, Минхо понял, что Джисон совсем не разделяет его чувств. Сначала они вспоминали этот день с широкими улыбками и смехом, вспоминали, как было холодно и глупо подниматься так высоко, при том, что они оба боятся высоты. Минхо не мог перестать хихикать и краснеть, пока они говорили об этом. — Нам реально не следовало делать ту фотографию с сердцем, — усмехнулся Джисон. — Это было так неловко и странно, потому что буквально все в очереди были парочками. Кроме нас с тобой. Было ощущения, что его ударили под дых. Весь воздух внезапно покинул его легкие, пока он слушал, что рассказывает Джисон. — Помнишь, как мы оба скрестили руки на груди? Я старался стоять, как можно дальше от тебя, чтобы не выглядеть подозрительно! — рассмеялся Джисон, продолжая вспоминать события со своей точки зрения. Минхо сухо усмехнулся, вспомнив, что Джисон именно так и делал, но почему-то, тогда Минхо ничего не понял. — Когда мы стояли в очереди, позади нас стояла пара, — продолжал Джисон, — и мы подумали, что было бы стремно фотографироваться перед ними с этим сердцем, поэтому мы пропустили их вперед. Мы сделали вид, что сидим в телефонах, а как только та парочка ушла, мы быстро сделали снимок и убежали оттуда. Это было так неловко! — Джисон засмеялся, а Минхо мог только кивнуть. Джисон продолжал говорить «мы», будто Минхо был в курсе всего этого и тоже считал этот день неловким. Но Минхо даже не понял, что вокруг них были одни парочки. Он не понял, что Джисону было некомфортно рядом с ним. Он понятия не имел, что Джисон находит эту ситуацию странной и смущающей. Он понятия блять не имел, что Джисон пропустил тех людей вперед, потому что стыдился фотографироваться с ним около этого дурацкого сердца. Минхо не понял ничего из этого. Он был слишком ослеплен своей любовью к Джисону. Минхо задавался вопросом: понял ли Джисон, насколько счастлив был Минхо в тот день, что даже осмелился назвать это их маленьким свиданием? Минхо рассмеялся над абсурдностью своих мыслей, и Джисон подхватил его смех, не понимая, что только что окончательно разбил его сердце. Минхо хотел прекратить съемки этого эпизода и уйти отсюда. В конце концов, как он мог написать песню про айс американо, не напоровшись на воспоминания с той ночи? Как он мог написать такую жизнерадостную и веселую песню, когда его разбитое сердце терзает только боль? Минхо проверил время на телефоне, чтобы узнать, сколько еще ему придется терпеть, фальшиво улыбаясь Джисону. Но сразу же пожалел об этом, увидев фотографию, которая теперь казалась ему ужасной. Минхо глубоко вздохнул и быстро сменил картинку экрана блокировки на фотографию своих котов. Позже в тот же день он поделился этой фотографией в инстаграме со Стэй, решив, что хоть кто-то сможет насладиться ею, прежде чем он удалит ее со своего телефона. Ему бы хотелось так же просто удалить память об этом дне из своей головы. И что еще важнее, он больше никогда не хотел посещать башню Намсан. Не хотел больше видеть ее. Но к сожалению, в какой бы точке Сеула он ни был, его везде преследовал ужасный вид на эту башню. Он всегда смотрел в противоположную сторону, когда она попадалась ему на глаза. Он хотел забыть ту ночь и больше никогда ее не вспоминать. Но вот он здесь, пересказывает всю эту историю, слово в слово, Ёнбоку. Минхо разразился рыданиями, цепляясь за младшего. Он больше не мог произнести ни слова. Горло саднило, и он хотел перестать плакать, но не мог заставить себя остановиться. А Ёнбок просто сидел у него на коленях и дарил тепло, крепко обнимая Минхо и поглаживая его по волосам. Минхо пытался отдышаться и потерся мокрыми щеками о футболку младшего. Феликс не сдвинулся с места. Он ничего не сказал. Он молчал на протяжении всего рассказа, но Минхо чувствовал дрожь его тела. Потрясенный, Минхо оторвался от его плеча и посмотрел в глаза. Ёнбок беззвучно плакал. Смотрел вниз на их колени и вытирал слезы. У Минхо защемило сердце. — М-мне так ж-жаль, Минхо-хён, — сочувственно произнес Ёнбок, и Минхо мягко улыбнулся ему, хотя слезы все еще стекали по их щекам. Минхо наклонился и прижался лбом к его лбу, чувствуя, как, наконец, успокаивается, потому что, если в мире и был кто-то, кто мог понять, через что он проходит, так это безусловно Ли Феликс Ёнбок. Минхо думал, что не почувствует ничего кроме боли, вспоминая ту ночь, но он чувствовал облегчение того, что наконец-то раскрыл свои истинные чувства кому-то другому. Теперь ему стало намного легче. Минхо отстранился от него и полез за бутылкой с водой. Он отхлебнул из нее, радуясь, что вода помогла немного унять ком в горле. Но бедный Ёнбок все еще шмыгал носом, яростно потирал мокрые глаза и икал. Минхо предложил ему воды, и веснушчатый мальчик просто прислонился ртом к горлышку бутылки. Ёнбок даже не попытался взять бутылку сам, и Минхо слегка наклонил ее, помогая младшему попить. Минхо не смог сдержать очередную улыбку – так мило он выглядел. Напившись, Ёнбок кивнул, и Минхо поставил бутылку обратно на стол. — Я там храню салфетки, — Ёнбок указал на один из ящиков стола. Минхо кивнул, крепче обхватил младшего за талию, чтобы тот не упал, и, наклонился, чтобы достать салфетки. После того, как они вытерли все безобразие со своих лиц, Феликс спросил: — У тебя же нет планов на ночь? — Не-а, — ответил Минхо, отправляя использованные салфетки в мусорный бак. — Отлично! У меня тоже, — сказал Ёнбок и улыбнулся. — Тогда, не хочешь пойти на наше второе свидание сегодня? — Давай. Куда? — Минхо моргнул, гадая, почему тот вдруг спросил об этом после того, как провел с ним столь унылый день. — В башню Намсан, — заявил Ёнбок. У Минхо челюсть отпала, когда он понял, что только что сказал младший. — Ч-что? — сказал Минхо, начиная сталкивать младшего со своих колен, желая, как можно скорее избежать этого разговора. Но Ёнбок обвил руками шею Минхо и крепко прижался к нему, не давая старшему отпихнуть себя. — Ёнбок, нет, — прищурившись, сказал Минхо, чувствуя себя откровенно обиженным. Он же только что сказал, что его тошнит от одного вида на эту башню. — Пожалуйста? — взмолился Ёнбок. — Просто попробуй один раз пойти туда со мной. Я хочу помочь тебе проработать травму, связанную с этой башней. — Я-я не ув-верен… — Минхо заикался, пытаясь смотреть куда угодно, только бы не поддаться влиянию умоляющих глазок младшего. — Я знаю, что это будет тяжело, и понимаю, что ты чувствуешь, — прервал его Ёнбок, — и я не хочу ставить себя на пьедестал, но кто, если не я, поможет тебе справиться с этой травмой? Я хочу сделать так, чтобы это стало твоим лучшим воспоминанием и изменило твое отношение к этой башне. Поэтому, пожалуйста, пойдем сегодня вечером в башню Намсан. Минхо наконец встретился с ним взглядом и сразу же пожалел об этом. Как он сможет сказать ему «нет»? Минхо все еще пытался найти хоть один предлог, чтобы отказаться от этой затеи: — Я боюсь высоты, так что я не дума… — Ой, да что ты? — Ёнбок закатил глаз и слез с его колен. — Ты что-то не думал об этом, когда вы пошли туда с Джисоном. Но вдруг припомнил, когда твой парень хочет пойти туда с тобой? Минхо задохнулся в возмущении. Это запрещенный прием! — Теперь ты меня шантажируешь! — Минхо весело захихикал. Ёнбок помог ему подняться со стула и хитро улыбнулся: — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Минхо сокрушенно вздохнул и сказал: — Ладно, поехали. Но как только я скажу, что хочу вернуться домой, мы поедем домой, хорошо? Без вопросов, — договорился с ним Минхо, и Ёнбок кивнул в знак согласия, открывая дверь. . . . И вот они здесь, закутанные в теплую одежду, дожидаются своей очереди, чтобы сесть в один из фуникулеров. Честно говоря, Минхо даже не помнил, как они тут оказались. После того, как они покинули студию звукозаписи, все было как в тумане. Он просто делал то, что велел ему Ёнбок. Он в оцепенении вернулся в общежитие, в трансе съел ужин, который Ёнбок приготовил на скорую руку, и, даже не осознавая, кое-как оделся для свидания. Возможно, его тело просто сохраняло энергию и готовилось к реакции «бей или беги», которая активируется, как только он увидит эту злосчастную башню. Сознание начало потихоньку возвращаться к нему, когда они уже сидели в такси. Пока они ехали к подножию горы, Минхо ни разу не поднял взгляда. Он пока не хотел видеть башню, только готовился к этому. Ёнбок переплел их руки, как только они оба уселись в кабинку. Они крепко прижались друг к другу, чтобы Минхо не пришлось выглядывать наружу и видеть, как высоко они были над землей, прямо как в ту ночь с Джи… — Ли Минхо! Даже не смей думать о другом парне, пока ты на свидании со мной! — воскликнул Ёнбок и сжал его руку в крепкой хватке. Минхо в шоке посмотрел на него, и веснушчатое лицо младшего начало покрываться краской. Он прервал зрительный контакт со старшим и уставился в пол. Минхо тихонько усмехнулся тому, как он смутился. — Я имею в виду, — начал Ёнбок, — просто не думай о нем. Не думай ни о чем, кроме меня. Если начнешь думать о чем-то другом, то тогда смотри на меня до тех пор, пока все твои мысли не будут только обо мне, и все. Только твой Ёнбок-а и все, хорошо? Ёнбок смотрел на Минхо таким решительным взглядом, что Минхо, просто не выдержав, разорвал зрительный контакт и очень сильно покраснел. Уши теплели с каждой секундой все сильнее и сильнее, когда он прокручивал эти слова у себя в голове. — Мой Ёнбок-а и все, — прошептал Минхо и снова посмотрел в его решительные глаза. Какое-то странное чувство зародилось в его душе, когда Ёнбок снова начал краснеть. Его сердце дрогнуло, когда они, наконец, вылезли из кабинки, и Минхо понял, что за все время поездки он даже ни разу не испугался высоты, особенно с тех пор, как Ёнбок забрал все его внимание себе. Но теперь, когда они снаружи, на высоте стольких метров, ничто не закрывало Минхо обзор. Они были так высоко. Минхо задрожал и сильнее закутался в куртку, чувствуя, как холодный ветер ударил в лицо. Он осмотрелся вокруг, чтобы посмотреть, что за люди окружали их на этот раз, и понял, что повсюду опять были одни парочки. Минхо не мог поверить, что не заметил этого в прошлый раз. Из-за этого сходства, Минхо не мог не вспомнить о Джисоне снова. Но Ёнбок успешно вырвал его из депрессивных мыслей. Ёнбок подергал Минхо за рукав, пытаясь привлечь его внимание: — Хочешь чуррос? Они теплые и помогут нам согреться, — Минхо заметил, что младший тоже дрожит от холода. Минхо кивнул и послушно последовал в магазин, к которому Ёнбок держал путь. Он не успел вспомнить, что это тот самый магазин, в который Джисон потащил его за горячим шоколадом. Минхо сверлил спину Ёнбоку взглядом, пытаясь снова сосредоточиться только на нем. И тут он вспомнил, что Ёнбок тоже немного боится высоты. От этого осознания его сердце сжалось. Ёнбок прилагал все усилия, чтобы избавить Минхо от травмы, но при этом сам столкнулся с тем, что его пугало. Минхо хотел обнять его, и он сделал это, как только они переступили порог магазина. Он прижался к спине младшего, пока они стояли в очереди за чуррос. Ёнбок не протестовал и не отстранился. Наоборот, он сильнее вжался спиной в его грудь и позволил Минхо крепко обнять его сзади. Они сидели за одним из столиков вдали от края горы и ели свои чуррос. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Ёнбок, съев свою порцию. — Нормально, — признал Минхо, вытирая с пальцев сладость десерта. Если не брать в расчет дрожь от холода, он чувствовал себя нормально. Поэтому он слегка улыбнулся Ёнбоку, который улыбнулся ему в ответ, и пробормотал что-то типа: «так хорошо». — Хочешь попробовать посмотреть на башню прямо сейчас? — спросил Ёнбок, указывая вверх. Ах да, точно, он до сих пор не посмотрел на нее. Они сидели прямо под ней, прямо у входа, но не заходили внутрь. Если бы он поднял взгляд вверх, то увидел бы ярко освещенные этажи, а если бы немного вытянул шею, то увидел бы и саму антенну. — Нет, — прошептал Минхо. — Не сейчас. — Все в порядке, — сказал Ёнбок и поднялся из-за стола, чтобы выбросить мусор. Минхо встал вслед за ним. Он не хотел ни на секунду оставаться один, даже если мусорное ведро находилось всего в нескольких дюймах от них. Поэтому он выхватил свою обертку от чуррос из рук Ёнбока и пошел вместе с ним к мусорному баку. Ёнбок не был против, позволив Минхо делать все, что тот захочет. — И что теперь? — Минхо повернулся спросить у Ёнбока, куда они пойдут дальше и, в изумлении, задохнулся: ясное звездное небо ярко отражалось в глазах Ёнбока, и его веснушки выглядели так, будто это звезды высыпались из его глаз, хаотично рассыпаясь по впалым щекам. Красивый. Минхо не мог отвести от него взгляд. Ёнбок поежился и его щеки начали стремительно краснеть под пристальным взглядом старшего. Минхо, наконец, отвел глаза в сторону и смущенно почесал затылок. — Хочешь купить замочек, написать на нем милое послание и повесить его вон там – на перилах? — спросил Ёнбок. — Любовный замочек? — переспросил Минхо, уставившись на младшего. — Ээм…да, — ответил Ёнбок, глядя себе под ноги. Минхо покраснел от этих слов, тем более, что такие замочки покупали только парочки, желающие вечной любви. — Я подумал, что мы бы могли написать что-нибудь милое о нашей группе, чтобы мы все могли быть вместе, навсегда. — Ох, — пробормотал Минхо. Он был слегка разочарован тем, что Ёнбок имел в виду группу, а не их двоих. От этих мыслей, Минхо покраснел еще сильнее. Они подошли к магазинчику, что продавал такие замки, и купили себе два светло-голубых навесных замочка. Замок был в форме 3D сердца, отчего уши Минхо загорелись красным. А еще к замочку было прицеплено большое плоское сердечко, на котором они могли написать все, что душе угодно. Они взяли пару маркеров со стола, присели где-то в углу и быстро набросали несколько посланий. Минхо пожелал всем мемберам оставаться здоровыми на протяжении многих лет, а Феликс написал: «Stray kids fighting! Займите первое место на МАМА!». Минхо улыбнулся Ёнбоку, и они оба пошли к перилам, чтобы закрепить свои замочки, но, когда они начали подходить ближе к краю моста, ноги Минхо начали слабеть. Он вцепился в Ёнбока, а младший прижал его к себе крепче. — Здесь слишком высоко, — прошептал Минхо. Ёнбок хихикнул и перетянул Минхо на другую сторону, чтобы теперь он оказался лицом к краю, вместо старшего. — Не смотри через перила! — Я пытаюсь! — запротестовал Минхо, пока они медленно шли, пытаясь найти пустое место, куда можно повесить замки, — но это единственное, что я вижу! — Ты такой милый сейчас, — Ёнбок снова хихикнул. Минхо повернулся к нему и заявил: — Я всегда милый, — на этот раз Ёнбок засмеялся громче, и Минхо не мог удержаться от ответной улыбки. Когда они наконец нашли свободное место на перилах, Феликс отпустил его руку, чтобы первым повесить свой замок. Минхо, оставшись стоять позади него, быстро достал маркер, который он специально не вернул на место. Его уши пылали, и он не мог перестать чувствовать себя взволнованным, но он все равно написал их инициалы на замочке в форме сердца: LM + LFY Минхо застенчиво улыбнулся, прикрыл их большим пальцем, чтобы Ёнбок не увидел, и закрепил замок рядом с замочком младшего. — Давай сфотографируемся рядом с ними? — возбужденно спросил Феликс. Минхо огляделся и заметил, что рядом с замками фотографируются только парочки. Минхо настороженно посмотрел на Ёнбока, но увидев, каким взволнованный выглядит младший, улыбнулся и кивнул. Минхо достал свой телефон и сделал фотографию, где они оба указывают пальцем на свои замки. — Поехали домой? — спросил Минхо, после того как отправил Ёнбоку эти фотографии. Ёнбок кивнул, снова прижался к Минхо с широкой улыбкой на лице и медленно повел их обратно к канатной дороге. — Честно говоря, я думал ты скажешь, что хочешь домой сразу же, как мы сюда придем, — сказал Ёнбок, когда они сели в такси. — Я думал об этом, — признался Минхо, — но было весело. — Я рад, — тихо сказал Ёнбок и взял Минхо за руку. Минхо глубоко вдохнул и, наконец, решил повернуться и посмотреть на башню Намсан через окно заднего вида. У него сперло дыхание от того, как красиво сверкали горные огни на фоне города. Минхо не мог поверить, что избегал этого прекрасного вида больше двух лет. Но теперь он уверен, что будет вспоминать башню с улыбкой на лице, а все из-за некого веснушчатого мальчика, сидящего рядом с ним. Минхо повернулся к нему и заметил, что Ёнбок все это время смотрел на него выжидающим взглядом. Минхо поднес их переплетенные руки к губам и поцеловал тыльную сторону его ладони. — Спасибо, Ёнбок-а. Я буду помнить об этом вечность. Ёнбок резко втянул воздух и покраснел, когда Минхо положил их руки на свое колено. Младший сжал его руку в знак признательности и быстро отвел взгляд в окно, избегая зрительного контакта, заставив Минхо усмехнуться. — Милый, — прошептал Минхо. . . . Чуть позже, ночью, перед тем как пойти спать, Минхо снова сменил заставку экрана блокировки. Минхо с нежностью смотрел на фотографию, на которой они показывали на замки. Ёнбок сегодня решил поспать с ним, и, увидев, что старший завис в своем телефоне, спросил, что он делает. Вместо ответа Минхо показал ему свой экран блокировки. Ёнбок расплылся в улыбке и притянул старшего ближе к себе. — Завтра утром тоже поменяю. — Ты не обязан, — заверил Минхо. — Но я хочу, — сказал Ёнбок, проваливаясь в сон. И Минхо заснул с теплой улыбкой на лице, прижимая младшего еще ближе. Минхо был искренне рад, что попросил Ёнбока стать его парнем. И ему было очень интересно, как дальше будут развиваться их отношения.