Lonely Street

— Так что…давай повторим его, — сказал Минхо, поднимаясь с кровати. Феликс уставился на него широко раскрытыми глазами, не ожидавший, что старший действительно согласиться на его предложение. Минхо увидел, что Феликс все еще не сдвинулся с места, и вопросительно посмотрел на него. — На фанарте ты сидел между моих бедер, — заявил он, напоминая Феликсу, что он тоже должен сменить положение. — Ох, — Феликс сглотнул и начал садиться. Все происходит как-то слишком быстро. Феликсу было интересно, нервничает ли Минхо также, как и он. А потом он вспомнил, что у старшего уже был опыт с другим парнем. Значит, Феликс единственный неопытный в этой комнате. Его нервы сходили с ума, мозг кричал, и член становился еще тверже – если такое вообще было возможно. Но ему все же удалось расположиться между бедер Минхо. Он так сильно этого хотел. На смену волнению пришли любопытство и потребность в прикосновениях. Феликса никогда раньше не трогали так. Он никогда не позволял себе даже думать о подобном, но вот он здесь – прижимается спиной к обнаженной груди другого мужчины, который просит у него разрешения снять с него нижнее белье. С ним происходило все то, о чем он приказывал своей грешной душе никогда не думать, и это пробило Феликса на эмоции. — Ты в порядке? — спросил Минхо, чувствуя, как Феликса трясет. Феликс сделал глубокий вдох, чтобы избавить себя от сентиментальных мыслей, и утвердительно кивнул. — Ты все еще хочешь сделать это? — Да! — прощебетал Феликс и покраснел, когда Минхо хихикнул, слыша в его голосе предвкушение. — Ты хочешь, чтобы я полностью снял это? — спросил Минхо, обвивая его талию руками и запуская один палец под пояс боксеров. Феликс ахнул от этого прикосновения и слегка прогнулся в спине, но затем заставил себя сесть ровно, ругая себя за такую чувствительность. Минхо потерся щекой о плечо Феликса, пытаясь заглушить смешок. Феликс, наверное, должен ценить то, что Минхо такой внимательный и не стал в открытую смеяться над его реакцией, но все равно чувствовал себя смущенным. Минхо просунул еще один палец за пояс белья и чуть оттянул тонкую ткань. Феликс сглотнул. — Н-не снимай их полностью, — прошептал Феликс, чувствуя себя слишком скованно, чтобы полностью обнажаться перед старшим. — Хорошо, — прошептал Минхо Феликсу на ухо, заставляя его дрожать от возбуждения и волнения. Чужие пальцы медленно потянули нижнее белье вниз. Феликс безвольно откинулся на грудь Минхо. Смущение затопило с головой, и он закрыл глаза, чтобы не видеть происходящего. Как только с него сняли белье, Феликс хныкнул, почувствовав, как прохладный воздух комнаты коснулся его разгоряченный кожи. Минхо резко вдохнул и положил подбородок на его плечо, чтобы лучше видеть. — Мило, — снова прошептал Минхо прямо на ухо, заставив младшего покраснеть. — Не бойся сказать мне, если хочешь, чтобы я остановился, — сказал Минхо и коснулся пальцем его головки. Феликс ахнул, схватился за бедра Минхо, чтобы не упасть, и кивнул. Минхо поцеловал Феликса в плечо, а затем обхватил рукой его член. Началось! Феликс мысленно скандировал эти слова, чувствуя, как Минхо начинает поглаживать его по всей длине. Ему снова вспомнилось, что это первый раз, когда кто-то дотрагивается до него там – и господи, кажется, он ждал этого всю свою жизнь. Его тело дрожало, но он все равно держал глаза закрытыми, стесняясь видеть, что с ним вытворяет чужая рука. Он уже чувствовал слишком многое. Минхо нежно сжимал его член, водя рукой вверх и вниз, делал это идеально, как Феликс того и хотел. Феликс пульсировал в его руке, всякий раз, когда Минхо шептал ему похвалы на любые звуки, что он издавал. Член сочился смазкой, и Минхо собрал ее пальцами, распределив по всей длине. Феликс почти кончил, когда Минхо большим пальцем огладил его головку. Давление вокруг члена убивало его, а хлюпающие звуки от быстрых движений чужой руки заставляли его дрожать. Он уже был измучен тем, как они терлись друг об друга во время поцелуя, так что сейчас это было слишком для него. — Я…я…скоро… — Все хорошо. Ты можешь кончить, — Минхо прервал Феликса, видя, как тот задыхается и не может сказать ни слова. Минхо ускорился, и Феликс начал толкаться бедрами, подстраиваясь под темп чужой руки. И тогда Феликс решился посмотреть. Он приоткрыл один глаз, опуская взгляд вниз, и тут же открыл второй, задыхаясь от этой греховной картины. — Кончай, Ёнбок-а, — прошептал Минхо, и Феликс, наконец, кончил с громким протяжным вскриком, забрызгивая пальцы Минхо. Он снова чуть не застонал, увидев руки старшего, покрытые его спермой. Минхо не дрогнул, продолжая поглаживать, выжимать из Феликса последние крупицы оргазма, и когда Феликс полностью излился, он упал на грудь Минхо, шумно дыша. Минхо, наконец, отпустил его, натянул на Феликса белье, прикрывая его тело, и вытер руку об простыню. Феликс зарылся в его грудь, когда Минхо начал поглаживать его по волосам чистой рукой. Феликс пытался выровнять дыхание, но все никак не мог успокоиться. Он не мог поверить в то, что только что произошло. — Ты в порядке? — спросил Минхо, вытирая пот со лба. Феликс закрыл глаза и кивнул. — Хочешь, я сделаю для тебя то же самое? — спросил Феликс, вспомнив, что у Минхо тоже стоял. — Ты не обязан, — тихо сказал Минхо. Феликс развернулся, когда услышал нерешительность в его голосе. Как только их глаза встретились, он наклонился ближе, чтобы поцеловать старшего в губы. — Но я хочу, — выдохнул Феликс ему в рот. — Но ты, наверное, очень устал, — Минхо чуть отклонился назад, чтобы внимательно осмотреть Феликса с ног до головы. — Устал? Ни в коем случае! — Феликс улыбнулся. — Я сейчас живее всех живых, — он хихикнул, и глаза Минхо сверкнули весельем. — Тогда ладно, — сказал Минхо, облокотился на руки и расслабился, отдавая Феликсу бразды правления. Феликс все еще сидел между его бедер, но теперь он был обращен лицом к нему и смотрел прямо на старшего. Феликс сглотнул, опустив взгляд на член, чье очертание было видно через ткань боксеров, и вдруг снова занервничал. Он же неопытен, и не был уверен, что сможет угодить старшему. Минхо увидел, что Феликс колеблется: — Тебе правда не нужно этого делать, если ты не хочешь. — Н-нет, дело не в этом, — заикаясь, произнес Феликс, — я-я хочу, но…эм…я никогда раньше этого не делал…так что я не знаю, смогу ли я…эмм…сделать это правильно. — Ёнбок-а, тебе не нужно беспокоиться о чем-то подобном, — Минхо взял руку Феликса в свою и мягко провел ею по своей твердости, — просто делай то, что подсказывает тебе твоя интуиция. Мне понравится все, что ты сделаешь. Феликс почувствовал, что у него в животе запорхали бабочки от этого заявления. Не разрывая зрительного контакта, он начал поглаживать его член. Минхо охнул и улыбнулся, давая Феликсу понять, что он все делает правильно. Феликс кивнул, и, как это делал старший, медленно просунул палец под пояс белья и потянул их вниз, обнажая твердую плоть. Феликс задышал с трудом, когда его взору открылось чужое возбуждение. Он сглотнул и поднял взгляд на старшего, который мягко смотрел на него с легким румянцем на щеках. Феликс улыбнулся. Слава богу, не он один этого стесняется. — Я уже давно возбужден, так что долго не протяну, — признался Минхо. — Ничего страшного, — мягко заверил его Феликс, не отрывая взгляда с лица старшего, и вслепую потянулся к его члену. Было так странно обхватывать его рукой. Но еще более странно было наблюдать, как Минхо, задыхаясь, откидывает голову назад. Феликс отказывался смотреть куда-либо еще, кроме как на Минхо, который глубоко простонал и закатил глаза, когда младший слегка сжал его внизу. Феликсу стало интересно: у него самого было точно такое же выражение лица несколько минут назад? Феликс начал медленно водить рукой по твердому стволу, и Минхо снова открыл глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Феликс понял, что член не помещается в одну руку, и начал гладить уже двумя. С головки стекал преякулят, пачкая его пальцы, и было странно ощущать это на своей коже, но от этого движения руки становились плавными, еще более приятными. Минхо толкался вверх, уперев руки в бедра, пытаясь подстроиться под движения руки на своем члене. А Феликс в восхищении наблюдал за ним, записывая каждую его эмоцию в отдельном уголке памяти. Феликс провел большим пальцем по головке, собирая больше смазки, и услышал, как Минхо заскулил. Зная, что Минхо близок, Феликс начал водить руками быстрее, приближая старшего к оргазму. Минхо крепко сдавил челюсть и с громким стоном выгнулся дугой, делая финальный толчок вверх. Феликс замедлился, продолжая двигать рукой так же, как с ним делал старший, и когда Минхо кончил, Феликс обтер запачканную спермой руку об его живот. — Мерзость, — прошептал Минхо, увидев, как Феликс вытирает руку об его торс. Но он не отпрянул. Вместо этого он придвинулся ближе и положил голову Феликсу на плечо. Дышал он тяжело, рвано. — Это было так хорошо, — прошептал он одними губами в плечо, заставив Феликса улыбнуться. — Пойду принесу полотенце, — хихикнул Феликс, увидев, как Минхо поморщился от отвращения из-за высыхающей на его прессе спермы. Пока Феликс мочил полотенца, он не мог перестать думать о том, что сейчас произошло. Феликса всегда представлял, что будет чувствовать себя неловко, участвуя в таких откровенных сценах, но сейчас ему было спокойно. Возможно это потому, что его первый раз был с человеком, которому он может доверять. И все же, возвращаясь в комнату с мокрыми бумажными полотенцами, Феликс задумался: что это будет значит для них и их отношений? Минхо говорил, что, когда у него случился последний сексуальный контакт с другом, между ними ничего не изменилось: они по-прежнему оставались друзьями, но не более того. Хотя, по словам старшего, они тогда просто оба были слишком возбуждены и решили разделить этот опыт, будучи друзьями, и для них это ничего не значило. Думал ли Минхо, что у них с Феликсом случилось так же? Имеет ли Феликс право думать, что он для старшего особенный? Феликс передал влажные полотенца Минхо и помог ему вытереть торс, продолжая задавать себе эти вопросы, пока старший просто смотрел на него. — Все в порядке? — спросил Минхо, видя, что Феликс замешкался, ведя себя как-то скованно. Феликс поднял голову и увидел, что Минхо настороженно смотрит на него, словно хочет прочитать его мысли. И это заставило Феликса на секунду задуматься. Неужели Минхо тоже был обеспокоен тем, что только что произошло? — Хён, как ты думаешь, что это значит для нас? — Феликс выбросил грязные бумажные полотенца в мусорку рядом со столом и сел рядом со старшим. — Не знаю, — вздохнул Минхо и уставился в потолок, будто он мог дать какие-то ответы. — Как думаешь, мы не слишком поторопились с этим? — спросил Феликс. — Я имею в виду – это хоть что-нибудь значило для тебя? — Конечно, значило! — поспешно ответил Минхо и схватил Феликса за руку. — Ты что, конечно значило! А что? Разве для тебя это ничего не значило? — спросил Минхо и робко посмотрел на Феликса, как будто боялся, что Феликс может сказать «да». — Это значило для меня все, — прошептал Феликс и сплел их руки в замок. — Я никогда бы не подумал, что когда-нибу…эм…я никогда не думал, что ко мне когда-нибудь кто-то притронется, — хихикнул он и нервно потер заднюю сторону шеи. Минхо мягко улыбнулся, откинулся назад, прижимаясь спиной к стене, и снова уставился в потолок. Заметив выражение лица старшего, Феликс почувствовал себя немного спокойнее. Поэтому он прислонился к стене рядом с ним и тоже поднял взгляд в потолок. И все же, ему все еще было немного неуютно – возможно потому, что они еще не были настоящей парой. Их сердца еще не полностью принадлежали друг другу. — Тебе все еще нравится Джисон? — озвучил свои мысли Феликс и сразу же об этом пожалел увидев, как улыбка Минхо померкла. — Я…я не знаю…почему ты вдруг спросил об этом? ТЕБЕ все еще нравится Хёнджин? — неуверенно спросил старший и повернулся к Феликсу. Феликс посмотрел вниз на их переплетенные пальцы и вздохнул. Он понятия не имел, что он сейчас чувствует по отношению к Хёнджину. Он знал, что его влечение к Хёнджину ослабло, но не был уверен, что оно полностью исчезло. Феликсу все еще снились безумные сны с Хёнджином, и он все еще вздрагивал при упоминании его имени. Но все же, теперь, в некоторые из этих снов и мыслей закрадывается Минхо. — Я не знаю. Минхо хмыкнул и сжал руку Феликса: — Теперь я тебе нравлюсь? Феликс резко вдохнул и отвел взгляд от старшего, не зная, что ответить. Но, видимо, его молчание говорило само за себя, потому что Минхо нервно захихикал и сказал: — Я тоже не понимаю, что чувствую к тебе. — Значит ли это, что мы изменяем друг другу? — Феликс рассмеялся, и Минхо, оценив шутку, усмехнулся. А потом снова наступило молчание. Оно не было неловким, и они не чувствовали усталости, чтобы идти спать. Они просто сидели, наслаждаясь обществом друг друга. — Может быть нам не стоит заниматься чем-то, связанным с сексом, пока мы не будем полностью уверены друг в друге? — предложил Минхо через пару минут. Он почесывал голову и нервно посматривал на младшего, словно боясь, что зашел слишком далеко с таким заявлением. У Феликса самого так и зудело предложить что-то подобное, но ему понравилось, что старший решил сделать это первым. Не поймите Феликса неправильно, ему очень понравилось то, что сегодня между ними произошло, но он не думает, что будет уместно делать такое, когда их сердца принадлежат другим. Хотя Феликс твердо верил, что их сердца – по крайней мере, наполовину – уже принадлежат друг другу. — Да, по-моему, это хороший план, — хмыкнул Феликс, а затем повернулся лицом к старшему и ухмыльнулся. — Но сможешь ли ты удержать себя до тех пор? — Да! Вот же паршивец, — усмехнулся Минхо и закатил глаза, но потом тихо пробормотал. — Я постараюсь, но ты усложняешь задачу, — Феликс, задохнувшись, распахнул глаза, не веря, что только что услышал, и покраснел, заставив Минхо хихикнуть над ним. Феликс опустился на матрас и прикрыл красное лицо одеялом. Минхо засмеялся и принялся стягивать с него одеяло, но Феликс крепко держал его. — Но мы все равно будем целоваться! — взвизгнул Феликс, пока Минхо пытался отвоевать у него одеяло. — Конечно, — сказал Минхо с широкой улыбкой, — это то, чего я не собираюсь ждать. Но, может, уже пойдем спать? Нам завтра рано вставать, — спросил Минхо и оставил попытки отобрать пуховую защиту, и Феликс кивнул. Старший поднялся с кровати, чтобы выключить свет, а Феликс выпрямился и положил голову на подушку. — Можно вопрос? — спросил он, когда Минхо снова забрался на кровать, и когда старший кивнул, Феликс признался в том, что чувствовал уже давно, но не знал, как об этом сказать. — Немного странно называть тебя хёном, пока мы в отношениях. — Что? Ты хочешь называть меня оппой? — Минхо ухмыльнулся и поиграл бровями, и Феликс чуть не ударил его по лицу, но решил обойтись без насилия и бросил на него предупреждающий взгляд. — Ужасно, — закатил глаза Феликс, — можно я буду звать тебя просто Минхо? — Можно, — Минхо тепло улыбнулся и придвинулся к Феликсу ближе, и обнял его сзади, прижимаясь грудью к его спине. — Теперь тебе тоже придется подумать, как ты будешь называть меня. Только не Ёнбок, — заявил Феликс. — Но почему? Мне нравится называть тебя Ёнбоком, — Минхо надулся, заставив Феликса слегка улыбнуться. Когда он был младше, он ненавидел это имя. Но мемберы обожают называть его так, и со временем это имя само пристало к нему. Так что он почти согласился, чтобы Минхо его так называл. Почти. — Ну, тебе придется называть меня как-то иначе, если ты воспринимаешь эти отношения серьезно, — фыркнул Феликс. Он думает, что если они будут обмениваться ласковыми именами и прозвищами, то их влечение друг к другу станет более реальным – отношения станут более реальными. — Каким образом то, как я тебя называю, относиться к серьезности моих намерений? — Минхо нахмурился. — Именно так и устроены отношения. Разве ты не слышал, как другие называют друг друга «милый», «сладкий» или «чаги»? — Но ты не называешь меня милым или сладким – — Потому что это кринж, — поддразнил Феликс, сделав вид, что его тошнит. Минхо на это закатил глаза и «разочарованно» вздохнул. — Ты хочешь, чтобы я называл тебя Феликсом? — спросил он. — Нет, меня все так называют. — Меня все тоже зовут Минхо! — недоуменно воскликнул он. — Нет, только Чан-хён тебя так называет. Все остальные зовут тебя либо Минхо-хён, либо Лино-хён, — как ни в чем не бывало заявил Феликс. — Не могу поверить, что встречаюсь с тобой, — Минхо закрыл глаза и в отчаянии глубоко вдохнул, чтобы побороть искушение столкнуть Феликса с кровати. А Феликс только хихикнул. — Ликс? Ликси? — предложил Минхо. — Да, звучит неплохо, — прощебетал Феликс, и Минхо облегченно выдохнул «слава богу». Феликс снова хихикнул, развернулся и крепко обхватил руками его торс. — Ну что ж, — счастливо выдохнул Феликс, — спокойной ночи, Минхо-я. Минхо выдавил мягкую улыбку, взъерошил волосы Феликса, и наклонился, чтобы чмокнуть его в лоб: — Спокойной ночи, Ликси.