Lonely Street

Проснувшись, Феликс не знал, чего он ожидал от сегодняшнего дня. Он думал, что будет чувствовать себя скованно и неловко рядом с Минхо после того, что произошло вчера ночью, но он не чувствовал ничего кроме удовлетворения и счастья. Он потер слипающиеся глаза и посмотрел на лежащего рядом старшего. Обычно, в фильмах, когда пары просыпались после чувственной ночи, один из них вставал чуть раньше, чтобы успеть запечатлеть своего возлюбленного в солнечных лучах, лившихся каскадом на его тело. Изгибы плеч и впадинки тазобедренных косточек подчеркивались утренним светом, волосы рассыпались по подушке подобно нимбу – и актер с благоговением любовался красотой своей второй половинки. Поэтому, Феликс не смог сдержать хихиканья, глядя на слюну, стекающую у Минхо изо рта, и на его беспорядочно спутанные волосы, которые и близко на нимб не походили. Не говоря уже о том, что Минхо любил задергивать шторы, чтобы ни один луч солнца не проникал в его комнату. Да и привлекательных изгибов никаких не было, так как Минхо спал, свернувшись калачиком, переплетаясь конечностями с Феликсом. И поскольку Феликс уже который раз за эти дни просыпался с Минхо, он привык к такой картине. Но сердце все еще трепетало от того, как Минхо во время сна любил прижиматься к Феликсу всем телом. Старший даже во сне не хотел отдаляться от Феликса ни на сантиметр. Феликсу это нравилось, но сейчас жар тела Минхо и дополнительное тепло одеяла заставляли его съеживаться. Успешно высвободив свои конечности из захвата старшего, Феликс попытался встать. Но Минхо, почувствовав потерю чужого тела у себя под боком, сонно приоткрыл глаза, тут же обхватил Феликса за плечи крепкой рукой и закинул ногу на его талию, снова прижимая к себе. — Не двигайся, — сказал Минхо. Его голос был сонным, и от того более глубоким и хриплым, чем обычно. Феликс чуть не упал в обморок от его приказа. Чуть не упал. А потом он снова почувствовал это пекло, начал извиваться в чужих руках и жаловаться: — Но мне очень жарко. Минхо внезапно сбросил с них одеяло, скинув его на пол, снова плотно прижался к Феликсу и пробормотал: — Лучше? — Да, но нам по расписанию скоро вставать, — усмехнулся Феликс, когда старший уткнулся макушкой в его шею. — Будильник еще не прозвенел, так что у нас еще есть время, — измученно простонал Минхо. — Дай я гляну, который час, — Феликс попытался вырваться из крепкой хватки Минхо, и, игнорируя нытье старшего, потянулся к тумбочке за телефоном. Феликс отпрянул от яркого экрана и быстро заморгал, чтобы привыкнуть к искусственному свету. На часах было 6:25. Это значит, что они проспали всего около четырех часов, что было довольно неплохо, учитывая сколько бессонных ночей он провел за видеоиграми. И несмотря на то, что он не выспался из-за того, что они творили прошлой ночью, он не был зол. — У нас есть еще около пяти минут, пока не сработает будильник, — взвизгнул Феликс, когда его снова потянули обратно в постель. Но на этот раз, вместо того, чтобы обнять, Минхо навалился на него сверху. Он прижал руки Феликса к кровати по бокам и встал на четвереньки, глядя на Феликса сверху вниз. Феликс покраснел под пристальным взором старшего и не смог удержаться, чтобы не провести взглядом по выступающим мышцам его пресса. — Тогда еще пять минут на поцелуи, — Минхо ухмыльнулся тому, как взгляд Феликса задержался на его груди, и начал наклоняться ближе. Но как только дыхание старшего коснулось его носа, Феликс оттолкнул Минхо. Минхо крякнул, упав на бок, а Феликс вскочил с кровати: — Сначала почисти зубы! Не став задерживаться, чтобы посмотреть, как Минхо кипит от злости, Феликс бросился в ванную. Но на этот раз – в отличие от первого дня, когда они проснулись вместе – он оставил дверь открытой, чтобы старший смог умыться вместе с ним. Феликс как раз полоскал рот, когда Минхо ворвался в ванную и бросил на него раздражённый взгляд через зеркало. — Мы могли бы поспать эти пять минут, но нет же, — закатил глаза Минхо, подходя к другой раковине и беря свою зубную щетку. Проигнорировав тот факт, что он выиграл в этом противостоянии, Феликс вытер лицо полотенцем. — А, по-моему, ты эти пять минут не на сон хотел потратить, — на этот раз была очередь Феликса закатывать глаза, — судя по тому, как ты елозил по мне. Феликс рассмеялся, когда Минхо подавился зубной пастой, пытаясь возразить, и в итоге стоял отплевывался мятной пеной в раковину. — Я так тебя ненавижу, — еле как сумел выдавить из себя Минхо, но это только еще больше рассмешило Феликса: — Ну, не ври. Ты же полз ко мне, строя вот эту свою целовательную моську. Минхо предпочел проигнорировать его и, насупившись, продолжил чистить зубы. Но это не помешало ему позже прижать Феликса к стене, прервав его водные процедуры, чтобы поцеловать. — С-стой, — выдохнул Феликс, — С-Сынмин и Чонин могут войти. Феликс запротестовал, но от губ старшего не оторвался. Похоже, Минхо вообще не волновало, что кто-то из двух макнэ может сюда зайти, судя по тому, как самозабвенно он вылизывал рот Феликса. Когда дыхание закончилось, они наконец разорвали поцелуй, оставаясь близко друг к другу и соприкасаясь лбами. Феликс улыбнулся тому, как они оба обдавали друг друга мятным дыханием. Минхо улыбнулся в ответ и взъерошил его волосы, заставив удовлетворенно замычать. — Нам пора собираться, Ликси, — тихо сказал Минхо, и Феликс покраснел, вспомнив прозвище, которое они придумали ночью. Феликс неохотно отстранился от старшего, и, прошептав прощание, побежал в свою комнату одеваться. . . . На протяжении всего дня съемок Maniac Феликс и Минхо не могли перестать тянуться друг к другу. Всякий раз, когда режиссер выкрикивал «снято!», они отделялись от других мемберов и шли друг другу навстречу. Иногда они разговаривали, иногда просто стояли в тишине, наслаждаясь обществом друг друга, а иногда соприкасались тыльной стороной ладоней, смущенно улыбаясь от этого легкого физического контакта. А иногда один из них раздражался из-за этого почти несуществующего прикосновения и уводил в укромное место, чтобы обменяться легкими поцелуями. Но не более того. А затем они возвращались к другим, будто ничего не произошло. Они пялились друг на друга, даже когда просматривали видео, записанные съемочной командой. Как бы сильно это ни заставляло сердце Феликса трепетать, он не мог не чувствовать легкого раздражения, когда Минхо указывал на каждую ошибку, допущенную Феликсом в их хореографии. Феликс признает, что замечания старшего помогают им сделать выступление лучше. Но тем не менее, это заставило Феликса проявить свою соперническую натуру, и он тоже начал указывать на любой, даже малейший промах Минхо, каким бы незначительным он ни был. Но когда настала очередь Минхо быть привязанным к тросу, для одного из кадров клипа, Феликс угомонил себя. Феликс расплылся в ласковой улыбке, видя, как Минхо зажмурился в предвкушении страха высоты, но, когда тот понял, что это не так страшно, как он думал, он расслабился и улыбнулся. Но все же Минхо продолжал обнимать себя руками, чувствуя легкую панику от того, как далеко была земля. Феликс про себя ворковал – старший сейчас был так сильно похож на котенка, свернувшегося клубочком. Поэтому Феликс все время оставался рядом с Минхо и разговаривал с ним, чтобы отвлечь его внимание от высоты. И как только съемка сцены закончилась, Минхо рухнул на Феликса и крепко прижался к нему в поисках утешения. Младший улыбнулся и погладил его по спине, чтобы унять волнение. Также они постоянно смешили друг друга и дразнили других мемберов, особенно Чанбина. И в итоге Чанбин обнял Феликса и заныл: — Ёнбок-а в последнее время слишком часто тусуется с Минхо-хёном. Его злая натура сказывается даже на моем милом ангеле. Феликс от этих слов покраснел, и стал еще краснее, когда Минхо оттолкнул Чанбина от младшего и заменил руку рэпера, обнимающую Феликса, своей собственной. Так что весь день они провели рядом друг с другом, и к середине дня у Феликса начали побаливать скулы от такого количества улыбок и смеха, которые он разделил со старшим. Поэтому Феликс ну просто не мог не расстроиться, когда узнал, что Минхо придется остаться на съемочной площадке, чтобы доснять кое-какие сцены, в то время как Феликсу, который закончил все свои съемки, может уйти пораньше с другими мемберами. — Уходишь? — спросил Минхо, когда младший подошел к нему. Феликс кивнул, и они оба угрюмо поникли. Феликс был рад, что закончил работу и может уйти пораньше, но был расстроен тем, что проведет меньше времени со старшим. И, судя по выражению лица Минхо, он чувствовал тоже самое. Поэтому, сожалея, что ему приходиться уходить раньше, Феликс обнял его со спины. — Увидимся позже, Минхо — прошептал Феликс на ухо старшему и ухмыльнулся, увидев, как уши того покраснели при упоминании его имени. — Пошли, Феликс, — крикнул Чан из дверного проема, и Феликс неохотно убрал руки от Минхо, слыша, как старший шепотом попрощался с ним. . . . Было около шести вечера, когда Феликс покинул съемочную площадку, но поскольку на них все еще были сценические костюмы и макияж, они с Чаном решили воспользоваться «золотым часом» и сделать фотографии, пока солнце окончательно не село за горизонт. Феликс отдал свой телефон Чану, подошел к кирпичной стене и начал позировать, чтобы старший сделал несколько снимков. Все это происходило в полной тишине, единственными звуками, разносящимися по округе, были пение птиц и шум проносящихся по дороге машин. И вдруг тишину нарушило жужжание телефона у Чана в руках. — О, это Минхо! — сказал Чан, и прежде чем Феликс успел сделать хоть шаг, старший провел пальцем по уведомлению, открывая пришедшее сообщение. Сердце Феликса в страхе заколотилось, когда он увидел, как улыбка Чана померкла, сменившись шоком. Феликсу не потребовалось много времени, чтобы понять, что там такое увидел Чан. Феликс просто молился всем богам и богиням вселенной, что это не порно фанарт, но судя по тому, как мочки ушей Чана покраснели – отчаянные мольбы Феликса вообще не были услышаны. — Ч-что…? — Чан выдохнул, и его глаза расширились. Он уставился в экран чужого телефона, а Феликс стоял, застыв, не зная, что делать, кроме как смотреть на старшего, которого обуял ужас. — Эм…Х-хён, это н-не то, о чем ты подумал… — Феликс сглотнул, попытавшись приблизиться к нему, но снова замер, когда на лице Чана отразился чистый неприкрытый ужас. — Это ТЫ?? — воскликнул он, и, прищурившись, рассматривая картинку, шепотом добавил: — Это Минхо? Но вместо того, чтобы посмотреть на Феликса, Чан начал листать их переписку вверх. Феликс наконец-то оторвал свое тело от стены и выхватил свой телефон из-под любопытного взгляда старшего. Он сразу же опустил взгляд на экран, чтобы посмотреть, что успел увидеть Чан, и тут же почувствовал, как его сердце остановилось. Экран пестрил множеством артов, присланных Минхо, где они обнаженные делали сомнительные вещи. Он заблокировал свой телефон, положил его в карман и зажмурился, когда Чан прошептал: — Их было так много. Феликсу хотелось наброситься на Чана и предъявить ему за то, что тот полез в его телефон без разрешения. Но он ничего из этого не сделал. Он просто стоял с низко опущенной головой, отвернувшись от старшего, его глаза были зажмурены, а руки сжаты в кулаки. Он изо всех сил старался закрыться и казаться как можно меньше, надеясь, что это поможет ему исчезнуть. — Феликс? — позвал Чан, давая Феликсу понять, что он не исчез, как бы сильно ему этого не хотелось. Феликс почувствовал, что больше не может нормально дышать. В горле начал образовываться ком. Феликс знал, что должен свести все к простой шутке между двумя друзьями, но он чувствовал, как паника поселилась в его груди, туго сдавливая ребра. — Эй, ты в порядке? — Чан подошел ближе и положил руку на плечо Феликса, пытаясь успокоить его. Но это совсем не помогло. Пожалуйста, пусть это будет просто сном. Он медленно открыл глаза и повернулся лицом к старшему, который с беспокойством смотрел на него. — Прости, — пробормотал Чан, почесывая затылок, — я не хотел вот так читать вашу личную переписку. Феликс неуверенно кивнул и сбросил руку старшего со своего плеча, надеясь, что разговор закончен. Но затем Чан спросил: —Это действительно были вы с Минхо? Феликс понятия не имел, что он мог еще сделать, кроме как медленно кивнуть. Когда старший отвернулся, делая резкий прерывистый вдох, Феликс отчаянно потянулся к его руке: — Ч-чан-хён, это не… — Почему Минхо прислал тебе это? — прервал Чан и снова посмотрел на него. Его лицо было бесстрастным, отчего Феликсу хотелось закричать, потому что он знал, что это стоическое выражение лица означает, что старший был в полном шоке и изо всех сил старался это скрыть. — Оу…эм, — Феликс нащупал пульс на своей шее, пытаясь успокоиться и перестать дрожать. — Мы уже давно отправляем друг другу фанарты… — объяснил он. — Вы уже давно отправляете друг другу подобные фанарты? — подчеркнуто переспросил Чан. — НЕТ! Я имею в виду, да… — заикаясь, произнес Феликс, глядя прямо на Чана, и вытер пот со лба, пытаясь оценить его реакцию, но тот по-прежнему оставался безучастным. Феликс молился, что он не стал допытываться дальше. — Почему? — Чан нахмурил брови. — Почему тебя это так волнует? — резко спросил Феликс, защищаясь. Если честно, он чувствовал себя оскорбленным, что его вот так допрашивают из-за каких-то рисунков. Да, рисунки были не совсем обычными, но тем не менее, его начинал раздражать этот разговор. Тем более, что все это должно было оставаться конфиденциальным, а Чан влез куда не следует. Феликс клянется: он больше никогда не будет искать фанарты после этого травмирующего разговора. — О, это просто… — Чан вдохнул и отвернулся, наконец-то показав хоть какие-то эмоции. Но Феликс все равно не смог их расшифровать. — Это просто – что? — выпытывал Феликс. — Просто немного странно посылать такое, — признал Чан и наконец встретился взглядом с Феликсом. Феликс шокировано уставился на старшего, распахнув глаза. От этого заявления у него чуть не вышибло весь воздух из груди. Он знал, что будет опустошен, если другие мемберы когда-нибудь заявят о своем отвращении к однополым отношениям…но это? Этого тоже было достаточно, чтобы сокрушить его. Особенно потому, что это был хён которому он доверял больше всех – Чан был его безопасным местом, его домом, но теперь…все изменилось. — Оу, да. Эмм…я… — Феликс выдохнул и потер затылок, изо всех сил стараясь сдержать подступающие слезы. — Может быть, нам пора уходить? — так просто спросил Чан, будто только что не разорвал в клочки его душу. Феликс моргнул и снова посмотрел на старшего, заметив, что уши Чана все еще горели ярко-красным, но лицо опять ничего не выражало, внезапно став беспечным. Сбитый с толку, Феликс снова опустил взгляд в землю, и его волосы упали на глаза, скрывая их. — Да, ты можешь идти. Я догоню тебя через секунду. Чан кивнул, и, не оглядываясь на младшего, пошел к машине, и Феликс медленно побрел за ним, хотя все его тело кричало, чтобы Феликс просто свернулся калачиком на земле. Феликс чувствовал себя разбитым, затаскивая вдруг потяжелевшие конечности на автомобильное сидение. Он не думает, что когда-либо чувствовал себя таким опустошенным. Даже когда Хёнджин разбил его сердце. Наверное, это потому, что Хёнджин не знал о его чувствах, когда отверг его. Но сейчас казалось, что Чан знает о его ориентации и испытывает к этому отвращение, называя все это странным. Феликс подумал, не драматизирует ли он? Не станет же Чан делать поспешных выводов, от том, что он гей, только из-за каких-то фанартов? Да, он бы так не подумал. Возможно, он просто счел странным отправлять такие откровенные арты своим друзьям. Но опять же, они уже отправляли хентай в их групповом чате skz. И этот фанарт ничем не отличался. Просто вместо вымышленных персонажей на нем были они. Феликс решил, что ему пора тоже взглянуть на дурацкий фанарт, который прислал ему Минхо. Поэтому, сидя на заднем сидении, подальше от Чана, он разблокировал свой телефон, уменьшил яркость и открыл их переписку. Он думал, что разозлится, как только увидит его, но он лишь покраснел от того, насколько реальным он выглядел – неудивительно, что Чан был так шокирован. Каждой клеточкой своего существа Феликсу хотелось кричать и рвать на себе волосы от затопившего с головой отчаяния, но вместо этого он прижался лбом к прохладному стеклу, чтобы успокоить нервы. Чтобы хоть немного уменьшить тянущую боль в душе. Как он должен общаться с Чаном после всего этого?