Lonely Street

— В-встречаетесь? — настороженно спросил Чан. — Да, встречаемся, — подтвердил Минхо, пока Феликс беспокойно сжимал его руку. — Вы прям п-пара? — Чан продолжал крутить головой, разглядывая их по очереди, и выглядел как выброшенная на берег рыба. Парни кивнули. — Типо, прям встречаетесь? Или, вы имеете в виду, что вы дружите? * — Чт-что??? Конечно мы имеем в виду, что мы встречаемся, — недоуменно сказал Минхо. — Неужели ты думаешь, что мы оба пришли бы сюда, если бы просто дружили? — фыркнул он и закатил глаза. Чан уставился на них в полной тишине, никак это не прокомментировав, пытаясь осмыслить все то, что только что услышал. Феликс и Минхо наклонились вперед, ожидая, что скажет Чан. — Типа, в романтическом плане? — спросил Чан, отчего и Феликс, и Минхо в отчаянии откинулись назад. — Да, в романтическом плане! — раздраженно воскликнул Минхо. А Чан по прежнему смотрел на них обоих в замешательстве. Он явно не догонял, даже несмотря на то, что ему уже прямым текстом объяснили, в чем дело, и от этого нервозность Феликса начала сменяться раздражением. — Итак, позвольте мне прояснить, — настороженно начал Чан, — вы двое нравитесь друг другу в романтическом плане? — Да! — воскликнули оба, и как только слова были произнесены, они повернулись и удивленно уставились друг на друга. Они выпалили это без каких-либо колебаний, и от этого Феликс покраснел, глядя на Минхо широко раскрытыми глазами. Минхо улыбнулся и нежно сжал его руку, передавая через это прикосновение всю свою привязанность. — Тогда почему вы выглядите такими удивленными? — спросил Чан, заставив их неохотно оторвать взгляды друг от друга. — Это…это потому что эм… — неуверенно начал Минхо, теребя подол своей футболки, поэтому Феликс решил ответить вместо него: — Это сложно. На несколько минут вновь воцарилась тишина. Феликс и Минхо терпеливо ждали, пока Чан переварит всю новую информацию. Чан больше не смотрел на них – он сжимал и разжимал свои пальцы, а на его лице все еще было написано замешательство. — Так, значит вы оба…эм… — он расслабил руку и поднял на них взгляд, — вы оба геи? — Ага, — прошептал Феликс, после чего снова последовала долгая пауза. — Тебе противно? — медленно спросил Минхо, а Феликс просто застыл на месте, неуверенный, хочет ли он услышать ответ. Вместе с тем же, Феликс затаил дыхание в ожидании окончательного вердикта старшего. Но Чан молчал, уставившись на них в полном шоке. — Почему мне должно быть противно? — воскликнул Чан через несколько секунд. — Я просто в шоке, потому что даже не догадывался об этом! — в расстройстве он вскочил со стула и провел рукой по волосам. Оба танцора вздохнули с облегчением. Казалось, что с их плеч свалился огромный груз. Но они все еще сидели, примерзнув к месту, и молчали. Будто весь мир выключили, и все, на чем они могли сосредоточиться, это слова Чана о том, что он не испытывает к ним отвращения. Чан их принял, это было совсем не похоже на то, что они видели в своих самых худших кошмарах. Глаза Феликса заслезились, когда сентиментальные мысли заполнили его голову. Чан – его островок безопасности, его дом и его лидер – он неоднократно доказывал, что он тот, на кого Феликс может положиться. И сейчас он доказал это в очередной раз. Феликс положил руку на грудь, чувствуя себя безмерно счастливым от того, что у него есть кто-то, кроме Минхо, от кого ему не нужно прятаться. — К-кто-нибудь еще знает? — спросил Чан, снова садясь на место и крепко сжимая подлокотники своего стула. Он был чем-то опечален. Его лицо скривилось от боли, и Феликс не мог понять, почему. — Нет, не считая моих сестер, — ответил Феликс. — Моя мама и один мой старый друг знают, — дрожащим голосом признался Минхо, заставив Феликса повернуться к нему лицом. Сначала Феликс заметил мокрые ресницы, и только потом понял, что Минхо беззвучно плачет. — Минхо! — взволнованно воскликнул Феликс и покрепче сжал их соединенные руки. Чан тоже поднял на него глаза, и, заметив заплаканное лицо, издал болезненный вздох. Чан вскочил со стула, опустился перед Минхо на колени и взял его за свободную руку. — М-Минхо? — Чан стер слезы, бегущие по его щекам. — В-все в порядке, — заикаясь, пробормотал Минхо, — я в порядке…нет, я не просто в порядке, — он притянул руку Чана к своей груди и крепок сжал ее, — я так рад. Я так боялся, так чертовски сильно боялся, что ты возненавидишь нас за то, кем мы являемся, — взвыл он. — Я не знаю, что бы я делал, если бы ты не принял нас, из-за того, что мы…мы… — Геи? — шепотом закончил за него Чан, и Минхо, закрыв глаза, кивнул. Минхо на секунду замолчал, и слезы перестали течь по его щекам, но потом он заплакал еще сильнее. Он тихо всхлипывал и скулил, крепко сжимая их руки в своих, словно боялся, что как только он отпустит их, они тут же исчезнут. Феликс тоже закрыл глаза. Его сердце не выдерживало наблюдать такую болезненную сцену. Они оба были счастливы, что их приняли такими, какие они есть, но сдерживаемое разочарование от необходимости скрываться на протяжении очень долгого времени и облегчение обрушились на них словно цунами. Это было похоже на пробуждение после долгого кошмара. Феликс не мог поверить, что в его кошмарах Чан избегал их – он даже рассердился, что его мозг создал такой грубый образ старшего, в то время как лидер был совсем не таким. Феликс почувствовал, как чья-то рука нежно провела по его щеке, и распахнул глаза. Чан смотрел на него слезящимися глазами и пытался аккуратно стереть слезы с его щек. Феликс даже не понял, что плакал. Он повернулся лицом к Минхо и заметил, что старший все еще дрожит и всхлипывает, отчего на глаза навернулось еще больше слез. Чан встал, и не отпуская руки Минхо, затянул их в крепкие объятия. Феликс свободной рукой обнял Чана и уткнулся лицом в его талию. Чан провел рукой по его волосам, пока Феликс терся заплаканным лицом об его рубашку. — Мне так жаль, что я не смог быть достаточно надежным, чтобы вы могли быть…самими собой, — прошептал Чан, неоднократно повторяя извинения, — мне так жаль, что меня не было рядом с вами. Мне так жаль, что я ничего не замечал. Мне так жаль… Феликс агрессивно потерся лицом о его талию, пытаясь донести мысль, что Чан ни в чем не виноват. Ему было не за что извиниться. Но это было так похоже на Чана – сваливать всю вину на себя. Феликс хотел сказать ему, чтобы он прекратил, но не мог вымолвить ни слова. — Боже, Чан-хён, заткнись, — фыркнул Минхо и высвободился из объятий. Все еще прижимаясь щекой к Чану, Феликс посмотрел на него. Минхо потер глаза. — Ни один из нас не винит тебя за то, что ты этого не знал. Мы изо всех сил старались скрыть это – ну, по крайней мере, я старался. Феликс был таким чертовским очевидным, не знаю, кого он пытался одурачить, — Минхо усмехнулся и нежно взъерошил волосы Феликса. — Хэй! — Феликс возмущенно воскликнул на такое заявление. — И все же, мне очень жаль, — прошептал Чан. — Хватит извиняться. Ты ни в чем не виноват, Чанни-хён. — Мы просто очень рады, что ты нас принял, — вздохнул Минхо, — потому что Феликс сначала подумал, что ты называешь нас странными. — Из-за того фанарта? — спросил Чан и крепко прижался к Феликсу, как бы принося свои извинения за то, что заставил Феликса так думать. — Да, из-за того фанарта, — хмыкнул Минхо. — Это был очень откровенный рисунок, — нервно усмехнулся Чан. — Я не называл вас странными, ребята, я тогда даже не знал, что вы встречаетесь. Просто, когда я увидел этот рисунок, когда увидел, что на нем вы, я просто подумал…«вау». Клянусь, я не хотел вас так называть, я просто был очень удивлен. Чан отстранился от Феликса и сказал ему эти слова, глядя прямо в глаза, пытаясь взглядом передать свои самые искренние чувства, донести, что он, на самом деле, не считал их странными. — Наверное, я просто надумал себе лишнего, — тихонько усмехнулся Феликс и вновь вернулся в уютное объятие. Он хотел пообнимать своего хёна еще какое-то время, и Чан с воркованием подчинился его желанию. — Когда вы начали встречаться? — спросил Чан после нескольких секунд комфортного молчания. — Уже давно, — улыбнулся Минхо. — Мы начали встречаться примерно в то же время, что и Хёнджин с Рюджин, — сказал Феликс. — Ого! Уже почти месяц прошел, — радостно хихикнул Чан. Феликс кивнул и улыбнулся Минхо, который пытался оторвать руку Феликса с талии Чана, чтобы прижаться к нему. Но, тело Феликса по-видимому никак не хотело опускать Чана, поэтому Минхо испытывал некоторые трудности, пытаясь протиснуть свою руку под крепкую хватку младшего. Чан рассмеялся и решил отстраниться, чтобы хоть как-то помочь Минхо, но Феликс заскулил и снова притянул лидера ближе. Минхо вскинул руку в знак поражения и расстроено рухнул на кровать, заставив Феликса захихикать. — Ребята, вы же планируете рассказать об этом другим мемберам? — нерешительно спросил Чан. — Нет, пока нет, — сказал Минхо, снова садясь на кровати. — Мы еще не готовы, — признался Феликс. — Ладно, все в порядке. Я помогу вам сохранить это в тайне, — заверил Чан. — Спасибо. — И, мне жаль говорить это прямо сейчас, но вы должны сделать все возможное, чтобы скрыть эти отношения от стаффа и менеджеров. Мы не знаем, сольют ли они информацию, если до них дойдут слухи, — сказал Чан. — Ага, мы в курсе, — хмыкнул Минхо. — Мы постараемся быть как можно более осторожными, — ответил Феликс. — Я также подумал, что, возможно, нам, следует ограничить наше совместное пребывание под камерами, чтобы ничего не казалось подозрительным, — добавил Минхо через секунду. — Ограничить ваше совместное пребывание под камерами? — переспросил Чан. — Да. Я хочу находиться рядом с Феликсом как можно больше, но будет лучше, если это все же останется за кадром. Наших редких появлений будет достаточно для того, чтобы удивить Стэй. Они итак уже начали активно нас шипперить – и фанарты тому доказательство. Я хочу, чтобы слухи о нас поутихли настолько, насколько это возможно, потому что я не думаю, что смогу справиться с этим всем, если эти слухи разлетятся по сети, — вздохнул Минхо, а затем повернулся лицом к Феликсу, — если ты, конечно, не против. — Мир жесток, и я знаю, что не все так терпимы, как Чан-хён, — прошептал Феликс. — Думаю, я тоже не справлюсь, если они узнают о нас. — Хорошо, тогда я помогу вам с этим, — Чан успокаивающе провел рукой по спине Феликса. — Вы оба можете смело обращаться ко мне, если на вас наведут камеру. — Спасибо, — облегченно выдохнул Минхо, а затем подполз к Феликсу, чтобы сесть рядом с ним. Он обвил одной рукой талию Феликса со спины, а другой потянулся к Чану. Они все обнялись, и Феликс оказался зажат посередине, как в бутерброде. Феликс удовлетворенно замычал, когда Чан слегка наклонился, чтобы притянуть их ближе. — Не за что. Я всегда здесь, и я готов помочь вам в любое время и в любом месте, — прошептал Чан. — Мы можем поспать здесь? — спросил Феликс спустя пару минут, купаясь в теплых объятиях. Чан молча толкнул их обоих на кровать. Минхо упал первым, Феликс повалился ему на грудь, а Чан прыгнул на них сверху, заставив своих младших издать громкое «АУЧ». И вот так они втроем втиснулись на крошечную кровать, предназначенную для одного человека, и, несмотря на стесненность, мирно спали с улыбками на лицах. Танцоры улыбались из-за того, что наконец сбросили с себя оковы тайны, а лидер, потому что был безмерно благодарен этим двоим за то, что они ему доверились.