Lonely Street

Феликс выдохнул с облегчением, как только увидел входящих в зал Минхо и Чана. Он уже перестал плакать и успокоился благодаря ребятам, но с появлением старших его напряженные плечи наконец расслаблено опустились. Как только Минхо нашел его взглядом, Феликс поднял руки и широко раскинул их в стороны. Старший прекрасно понял, что от него требуется, и бросился его обнимать. — Ты в порядке? — спросил Минхо, чувствуя, как младший зарывается лицом в его шею. — Да, — прошептал Феликс и ни капельки не соврал. Благодаря им всем, ему действительно стало лучше. У них хорошо получилось отвлечь его и не позволить ужасным мыслям вновь проникнуть в его сознание. — Чан-хён ударил этого ублюдка, — процедил Минхо. — Ты бы видел его лицо, когда его выволокли из офиса. Такое жалкое. Остальные мемберы на это восхищенно заулюлюкали. С тех пор, как Феликс рассказал им всем, что произошло, они тоже были крайне обеспокоены. Все они хотели врезать Чхве, так что не удивительно, что слова Минхо вызвали аплодисменты. Феликс усмехнулся, представив, как этого отвратительного менеджера гонят прочь. Феликс высвободился из объятий и повернулся лицом к Чану, чтобы поблагодарить должным образом. — Большое тебе спасибо, Чан-хён. Чан улыбнулся и сказал: — Ты не должен благодарить меня за это, Феликс. Я бы ударил любого, кто посмел бы причинить кому-либо из вас вред. — И все равно… — начал Феликс, но был прерван Чанбином. — Мы бы тоже ему вдарили, если бы узнали об этом раньше. На самом деле, я хотел сбежать из этого офиса, чтобы тоже ударить его прям в лицо. Остальные поднял кулаки вверх, громко поддерживая его слова, заставив Феликса слегка улыбнуться. — Я тоже хотел ему врезать, но изо всех сил старался сдержаться, — прошептал Минхо позади Феликса. Младший повернулся к нему лицом, и только тогда заметил опухшие красные пятна вокруг его шеи. — Что случилось? — спросил Феликс, поднимая руку, чтобы невесомо коснуться следов. — Эм… — Минхо отстранился прежде, чем младший успел дотронуться до него, и посмотрел на Чана в поисках подсказки. Феликс проследил за его взглядом и увидел, что Чан смотрит на них с беспокойством. — Что случилось? — снова спросил Феликс, на этот раз чуть громче. В его голосе слышалась паника. — Чхве вроде как…взбесился, — ответил Минхо, почесывая затылок, пытаясь избежать встревоженного взгляда Феликса. — Взбесился?! — удивленно пискнул Хёнджин, в то время как Феликс просто смотрел на Минхо широко раскрытыми глазами. — Что он сделал? — спросил Чанбин, когда все, столпившись, подошли ближе, чтобы получше рассмотреть шею Минхо. — Он как бы…душил меня…ахаха, — неловко ответил Минхо, уткнувшись взглядом в пол, изо всех сил стараясь не смотреть ни на кого, особенно на Феликса. — «Ахаха»?! — воскликнул Феликс, поразившись тем, как Минхо произнес это – будто отмахиваясь. Будто это пустяк. Будто он стеснялся признаться в этом. — Он душил тебя?! — крикнул Джисон и все, загалдев, придвинулись ближе, чтобы осмотреть синяки Минхо. Мужчина не только позволил себе прикоснуться к Феликсу неподобающим образом, но и пытался серьезно навредить Минхо. Феликс был вне себя от ярости и очень жалел, что не пошел к менеджеру вместе с Минхо. Он жалел, что не смог набить морду этому ублюдку самолично. — Ничего страшного, правда, — он попытался успокоить их всех. — Я даже ничего не чувствую, — однако, как только Сынмин легонько коснулся шеи, Минхо зашипел. Он оттолкнул руку Сынмина и повернулся, чтобы посмотреть Феликсу в глаза: — Со мной все в порядке. Минхо видел в глазах Феликса неуверенность, поэтому, растолкав ребят и шагнув ближе к младшему, он сказал еще раз: — Феликс, я клянусь тебе, мне совсем не больно. Он взял руку Феликса в свою и положил ее прямо поверх синяков. Феликс попытался отдернуть руку, но безрезультатно. Минхо крепко держал ее в своей, поэтому у него не было выбора, кроме как коснуться пальцами нежной кожи покалеченной шеи. Феликс видел, как старший напрягся, съежившись, как только его пальцы легко прошлись по налитым синевой следам. Если бы Феликс не знал, не изучил досконально, какие прикосновения приносят Минхо удовольствие, а какие страдания, он бы даже не заметил, как старательно тот пытается сделать вид, будто все в порядке. Остальные члены группы облегченно вздохнули, не заметив, что Минхо изо всех сил старается скрыть свою боль. Он явно не хотел, чтобы все волновались, поэтому Феликс решил подыграть ему. Они обязательно поговорят об этом позже, когда останутся наедине. — Мы можем уже пойти домой, пожалуйста? — спросил Минхо, и Феликс просто бездумно кивнул. . . . Не желая контактировать ни с кем, кроме ребят, Феликс попросил, чтобы они вернулись в общежитие пешком, вместо того, чтобы ехать на машине с одним из менеджеров, как они делали всегда. Не то чтобы он недолюбливал других менеджеров, но после событий сегодняшнего дня у него просто не осталось сил – социальная батарея была полностью разряжена. Феликс точно знал, что менеджеры будут в деталях расспрашивать его о случившемся, чтобы завести уголовное дело и засудить Чхве, но Феликсу совершенно не хотелось говорить об этом мужчине. И он был очень рад, что ни один из мемберов не упомянул его имени. Он просто хотел забыть о случившемся. Вырвать это воспоминание из мозга и выбросить в мусорный бак. Как только они вернулись в общежитие, у Феликса получилось полностью расслабиться. Не имея никаких запланированных мероприятий на сегодня, кроме отмененной танцевальной практики, они решили остаться на ночь в «Общежитии милашек» – как его прозвал Хёнджин. Феликсу нравилось, когда они собирались все вместе, и он был более чем рад, когда они все вместе завалились в гостиную. Когда все расселись, он сразу же направился к Минхо и улегся на него сверху. Казалось, Минхо был доволен их положением – лежа головой на коленях Чанбина, он крепко прижимал к себе Феликса, пока Сынмин сидел на их ногах, прислонившись к спинке дивана. Никто из них не жаловался на близость. Для них это было нормально, потому что у Stray Kids нет понятия личного пространства – им это было незнакомо. Они любили быть близко друг к другу. Это приносило им максимум комфорта, а именно в нем они больше всего и нуждались, даже если от общего тепла их тел иногда становилось очень жарко. — О, я тоже хочу присоединиться к обнимашкам, — надулся Джисон на то, что его оставили в стороне. Феликс хотел было заметить, что по сути это были не групповые обнимашки, обнимались только он и Минхо, просто лежа сверху на других, но у него не было сил говорить, поэтому он просто многозначительно уставился на Хана. Между тем, Сынмин просто хихикнул над недовольным Джисоном, а Минхо нахмурившись, строго сказал: — Не смей. Джисон надулся еще сильнее, опустившись на ковер и прислонившись спиной к дивану. Хёнджин и Чонин последовали его примеру, а Чан просто смотрел на них с обожанием и засорял галерею новыми фотографиями своих детей, как обычно он делал, когда все собирались вместе. Парни оставались в гостиной весь день, смотрели фильмы, ели вредные закуски, дремали и бесились. Чан даже отвлекся от своего ноутбука и приготовил им нормальную еду на ужин. Все оценили, даже если это был всего лишь рамен. Никто из них не говорил о менеджере и о том, что произошло утром, и на лицо Феликса вновь вернулась улыбка. К вечеру он вернулся к своему нормальному состоянию – дурачился с ребятами, пока они все вместе играли в Марио Карт. Сынмин и Чонин прихватили из своих комнат одеяла и пледы и устроили на полу в гостиной импровизированные спальные места, а Хёнджин и Чанбин передвинули всю мебель, что освободить для этих «кроватей» побольше места. Феликс и Минхо лежали, прижавшись друг к другу, на диване, и никто не сказал им двигаться, поэтому они продолжали лежать, наблюдая за передвижениями остальных. Неоднократно Феликс ловил взгляды Хёнджина и Джисона – те будто собирались задать какой-то вопрос, но не решались это сделать. Феликс легко догадался, что они хотели сказать – это было понятно по их краснеющим щекам, когда они ловили Минхо, чмокающего Феликса в лоб. Феликс был рад, что они выглядели так, будто им искреннее любопытно, а не так, будто им противно от того, что они с Минхо так близки друг к другу. — Мы должны им рассказать, — прошептал Феликс, когда остальные легли по своим местам, собираясь заснуть. Минхо поднял глаза, смотря поверх феликсовой макушки на других мемберов, и кивнул. — Да, мы должны объявить им об этом официально, — согласился он, произнеся последние слова, глядя Феликсу в глаза. — Что мы официально вместе? — младший улыбнулся и уткнулся носом в изгиб его шеи. — Да, — Минхо кивнул, на секунду прижимаясь лицом к лицу Феликса. Феликс хихикнул, почувствовав, как щетина старшего щекочет его щеки. Минхо потерся об него щекой еще раз, ловя радостные смешки младшего и воркуя над тем, каким тот был очаровательным. — Завтра утром? — спросил Феликс через несколько секунд, услышав, как кто-то выключает свет в комнате. — Завтра утром, — подтвердил старший. — Спокойной ночи! — пожелал Чан в темноту, и хор «спокойной ночи» в ответ прозвучал не более чем бормотанием и шепотом. . . . Феликс проснулся от боли в шеи и спине, что затекли от положения, в котором он спал с Минхо на диване. Во сне Феликс свернулся калачиком, так как старший бессознательно сложил на него свои руки и ноги. Сначала это было удобно, но теперь тепло чужого тела становилось невыносимым. Феликс простонал и попытался потянуться, но быстро прекратил свои движения, когда старший тоже застонал во сне. Феликс не хотел будить Минхо, но ему так хотелось встать и размять одеревеневшие мышцы. Но пока они переплетены конечностями, это не представлялось возможным. Двигаясь предельно осторожно, Феликс попытался оторвать руку Минхо от своего туловища. Но старший, в полудреме, понял, что тот собирается сделать, и сжал Феликса еще крепче. — М-Минхо! — строго прошептал Феликс, когда его лицо непроизвольно ткнулось в грудь старшего. — М? — вопросительно хмыкнул Минхо во сне. — Просыпайся, — приказал Феликс, пытаясь освободиться. — Нет, — хныкнул Минхо и притянул Феликса ближе. Младший усмехнулся и позволил себя обнять, растаяв в объятиях Минхо, как только тот чмокнул его в лоб. Феликс тихо захихикал, когда Минхо продолжил чмокать его лоб и щеки. — Вы можете заткнуться? — простонал Хёнджин. — Я пытаюсь спать. Минхо замер, и Феликс, наконец-то, смог вырваться из его объятий. — Наконец-то ты проходишь через то, из-за чего нам с Сынмином пришлось страдать месяцами, — пробормотал Чонин. Услышав это, Феликс смущенно воскликнул, а Минхо повернулся и, схватив одну из подушек, лежащих на диване, швырнул ее прямо Чонину в лицо. — Йа! — пискнул макнэ и метнул подушку обратно в Минхо, но вместо этого она попала в Феликса, который в это время пытался подняться. От столкновения Феликса отбросило обратно на диван. Минхо хохотнул, обвивая его обеими руками, притягивая ближе к себе, и Феликс застонал, раздраженный тем, что ему не дают встать и размяться. С нарастающим азартом, Феликс кинул подушку обратно в Чонина, но не попал – та угодила Хёнджину в лицо. — Да боже, блять, — процедил Хёнджин сквозь зубы, раздраженно сжимая несчастную подушку. — Прости! — вскрикнул Феликс, но Хван только закатил глаза и поднял подушку, чтобы направить ее обратно в него, выглядя при этом в точности как питчер на бейсбольном поле. Феликс воскликнул, но прежде чем Хёнджин успел кинуть в него подушку, Чан выхватил ее у него из рук. — Так, все, хватит, — сказал Чан, пропустив все жалобы Хёнджина мимо ушей. — Раз все уже проснулись, может уже начнете собираться? Мы должны наверстать упущенное за вчерашнюю несостоявшуюся тренировку, — быстро ходя по комнате, сказал он, не выпуская подушку из рук. От этого напоминания комната заполнилась стонами и нытьем. — Ну давайте…подъем, — Чан был неумолим. Дошел даже до того, что схватил полусонного Джисона за руки, потянув вверх поднял с пола и поставил на ноги. Тот лишь сонно моргнул, когда лидер закричал ему в ухо: — Просыпайся. Давай же! — Подождите! — воскликнул Феликс, отталкивая Минхо от себя. — Мы можем сначала поговорить? — Прямо сейчас? — одновременно спросили Чан и Минхо. — Да, прямо сейчас, — Феликс кивнул, оглядев комнату, посмотрев на всех, пока его взгляд не остановился на Хёнджине и Джисоне. — Нам с Минхо нужно сказать кое-что важное, и я больше не хочу с этим тянуть. — Хорошо, — сказал Джисон уже более бодро, потирая глаза и прогоняя остатки сонливости. Хёнджин сел на одеяло и посмотрел на Феликса, ожидая, когда тот начнет говорить. Феликс снова оглядел комнату и увидел, что все остальные тоже внимательно на них смотрят. Чан мягко улыбнулся Феликсу и сел рядом с Чанбином, прекрасно зная, что хотят сказать Минхо и Феликс. Феликс услышал, как Минхо тихо шаркает к дивану, чтобы сесть рядом с ним. — Ты уверен, что не хочешь сначала почистить зубы? — спросил Минхо. Феликс покачал головой: — Нет, сначала я хочу покончить с этим. — Хорошо, — кивнул Минхо и взял руку Феликса в свою, повернувшись лицом к остальным, что выжидательно смотрели на них. — Так, в чем дело? — поинтересовался Хёнджин, заставив Феликса отвести взгляд и сосредоточиться на их переплетенных руках. — Я-я не знаю, с чего начать… — пробормотал он, заикаясь. Минхо сжал его руку, чтобы немного успокоить. — Во-первых, я хотел поблагодарить вас за то, что оставались с нами вчера целый день, — начал Феликс. — Конеч — начал было Чанбин, но младший его прервал: — Подожди. Дай мне закончить. Чанбин кивнул, и Феликс снова заговорил: — Мне нужно было отвлечься. Нужно было отвлечься от вчерашних с-событий…и вы мне все очень с этим помогли, поэтому я вам очень благодарен…спасибо, — Феликс мягко улыбнулся и посмотрел на каждого из них, чтобы выразить свою искреннюю благодарность. — Тебе уже лучше? — устало спросил Чанбин, неуверенный, можно ли ему прерывать и точно ли Феликс в порядке. Феликс улыбнулся только шире и кивнул ему: — Мне намного лучше. Услышав это, парни улыбнулись ему в ответ. Минхо с облегчением сжал его руку. После этих слов все напряжение в комнате, как будто, рассеялось. — Но есть еще кое-что, о чем я хочу поговорить… — Феликс запнулся, отвел взгляд от мемберов и посмотрел на Минхо. Старший кивнул Феликсу, глубоко вздохнул и с тревогой посмотрел на остальных. — Большинство из вас уже знают…о нас, — сказал Минхо, поднимая вверх их сцепленные руки. Феликс поднял взгляд, чтобы уловить реакцию ребят, а особенно реакцию Хёнджина и Джисона. — Мы просто хотели объявить об этом официально, — продолжил старший. — Объявить что? — осторожно спросил Хёнджин, глядя на то, как Минхо держит руку Феликса в своей. Феликс сжал руку старшего и ответил: — Мы встречаемся. — Феликс – мой парень, — одновременно с ним сказал Минхо. Феликс повернул голову, даря Минхо мягкую улыбку: — А Минхо – мой парень. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, а потом все отмерли, радотсно засуетившись. — Решили больше не скрываться, да? — спросил Чан с приклеенной на лицо широкой улыбкой, глядя на пару с нежностью. — Нам надоело притворяться рядом с вами, — прошептал Минхо. — Так что да, мы вместе, и теперь вы все официально знаете. Чанбин и Чонин восторженно закричали, а Сынмин смотрел на новоиспеченную пару с большой улыбкой, что заставило Феликса улыбнуться в ответ. Затем Феликс повернулся и посмотрел на Хёнджина, силясь понять выражение его лица, которое было совершенно пустым. Феликс повернулся к Джисону. Мембер, который обычно был самым шумным, сидел неподвижно и молчал. — Хёнд-джин? Д-Джисон? — осторожно позвал их Феликс, надеясь, что они не отреагируют на такие новости негативно. — А? — Хёнджин дернулся, вынырнув из своих мыслей, поднял голову и посмотрел на Феликса. — Вы в порядке? — спросил младший, переводя взгляд с одного на другого. Остальные тоже развернулись, чтобы посмотреть, что происходит. — Д-да! — быстро ответил Хван, поспешив успокоить Феликса. — Да, я в порядке, — просто…я вчера понял, что между вами что-то есть, — он мягко улыбнулся, заставив Феликса покраснеть и улыбнуться в ответ. — Мы оба, вообще-то, — добавил Джисон. — Но… — продолжил Хёнджин, и улыбка Феликса медленно сошла на нет, — почему вы скрыли это от нас? — спросил он. — Оу! — Феликс выдохнул, радуясь, что за этим «но» не скрывалось ничего плохого. — О, эм…мы…м-мы… — с трудом выдавил Феликс и посмотрел на Минхо, взглядом умоляя о помощи. — Мы не знали, как вы отреагируете, — объяснил Минхо и опустил взгляд, чтобы поиграть с пальцами Феликса. — А как бы мы, по-вашему, отреагировали? — спросил Джисон, медленно поднимаясь на ноги. — Не лучшим образом? — Феликс ответил неуверенно. Конечно он представлял, что те могут отреагировать негативно. Просто признаться им в том, что ожидал от них самое худшее – слишком стыдно. Однако, он полагает, такие мысли вполне естественны, особенно когда хранишь такой большой секрет. И тем не менее, он чувствовал себя виноватым за то, что его воображение рисовало их такими монстрами – особенно когда в действительности они проявляли к ним ничего, кроме любви и поддержки. — Но все остальные то знали, — расстроено заметил Хёнджин, низко опустив голову. Его глаза медленно наполнялись слезами. — Так почему же мы одни были не в курсе? Джисон подошел к ним и сел рядом с Минхо. Он осторожно взял свободную руку Минхо в свою. — Они узнали случайно! — поспешно объяснил Феликс, не желая, чтобы те чувствовали себя так, будто их оставили в стороне. Но, если говорить на чистоту, их оставили в стороне, и оставили – специально. Даже если бы Феликс решил сейчас соврать, он бы никогда не сказал – почему им недоговаривали. Однако то, что он только что сказал, было полной правдой – все узнали о них совершенно случайно. — В-вы знаете, что мы вчера с Хёнджином делали перед сном? — сказал Джисон, заставив пару повернуться к нему лицом. Он не сводил взгляда с пальцев Минхо, продолжая говорить. — Мы искали информацию об однополых отношениях, потому что уже тогда поняли, что между вами. — Ох, — Феликса хватило только на это. Он не знал, что сказать. Уголки его губ самопроизвольно поползли вверх, когда он представил, как эти двоя вместе гуглят, чтобы узнать, что это такое. — И…что вы об этом думаете? — нерешительно спросил Минхо. — Мы понимаем, почему вы не сразу рассказали о том, что встречаетесь. Мы читали о внутренних конфликтах, с которыми вы можете столкнуться, — заявил Джисон. — Но, надеюсь, вы больше не будете так з-загоняться, когда дело касается нас. — Мы вас любим, — шмыгнул Хёнджин. — Мы бы никогда не стали относиться к вам плохо только потому, что ваши предпочтения отличаются от наших. — Да! — крикнул Чанбин, и Чан заткнул его, прикрыв рот ладонью, тем самым заставив Феликса фыркнуть. — Мне жаль…нет, нам всем жаль, что вы почувствовали необходимость скрывать это от нас, — извинился Хёнджин. — Я даже представить не могу, насколько это должно быть, было ужасно. Феликс улыбнулся, встал и подошел к Хёнджину. Он сел перед ним на колени и стер слезы с его щек, а затем наклонился вперед, притягивая его в объятие. Хёнджин с радостью нырнул в его руки и крепко прижался к нему. — Знаете, — начал Минхо, смотря на двух обнимающихся, — меня веселит то, что вы все за это извиняетесь. — В смысле? — Сынмин недоумевал. — Ну, вам жаль, что нам пришлось скрываться от вас, — пояснил Минхо. — Ну конечно нам жаль, — сказал Чан. — Никто из нас не хотел, чтобы вам приходилось скрываться. — К тому же, мы все творцы, а самовыражение – ключ к великим свершениям! — пошутил Чанбин, и Феликс захихикал, уткнувшись в волосы Хёнджина. — О, боже! — неожиданно воскликнул Джисон, от чего Феликс испуганно расцепил объятия. Он поднял взгляд и увидел на лице Джисона ухмылку. — Теперь у нас гораздо больше идей для написания текстов! — Чего? — Минхо недоуменно поднял бровь. — Ангст! Романтика! Тайны! — Джисон вскочил с дивана. — Мы должны пойти в студию прямо сейчас! Джисон выглядел таким взволнованным, что Феликс просто не смог сдержаться и громко рассмеялся. — Ты прав! — Чанбин хохотнул в знак согласия. Феликс оглядел комнату и понял, что все смеются вместе с ним. Даже Хёнджин, все еще шмыгая носом, тихонько захихикал, подмечая – вот так Джисон обычно и реагировал на любые откровения. — Феликс! Минхо-хён! — позвал Джисон. — Берите ручки, бумагу и пошли! — он схватил Минхо за руку и начал тянуть его вверх. — Мы сейчас напишем песню десятилетия! Минхо широко улыбался, позволяя Джисону маленько побаловать себя мыслями о новом хите. — Джисон-а, успокойся, — засмеялся Чан, когда Минхо позволил оттащить себя в сторону выхода. — Да все в порядке, — заверил Минхо. — Я готов помочь написать песню года! — Сначала зубы хотя бы почисти, — пробормотал Сынмин, вставая и потягиваясь. Минхо усмехнулся, а Джисон возмущенно сказал: — Нет, творцам нет дела до какой-то там чистоты, когда приходит вдохновение! И потянул Минхо на выход из комнаты, к ужасу Сынмина, который смотрел на них с отвращением. Он был из тех людей, кто чистят зубы утром и вечером, а еще и после каждого приема пищи. Чистка зубов была для него очень важна, поэтому Феликс хоть и понял, почему тот так недоволен, но все равно рассмеялся над его выражением лица. — Подождите, пока я не забыл, — сказал Минхо и высвободил руки из хватки Джисона. Он развернулся к ребятам и спросил: — Так это точно? Вам все равно, что мы с Феликсом в отношениях? — Все равно?! — воскликнул Чанбин. — Да мы в восторге, что два наших лучших друга встречаются! — Согласен! — поддержал того Чонин, и остальные кивнули. От такой реакции в сердце Феликса разливалось тепло, и он ласково хихикнул, смотря на всех участников группы. — Хорошо, отлично, — усмехнулся Минхо и подошел к Феликсу, — тогда позвольте мне кое-что сделать. Феликс поднял на него взгляд и вопросительно вскинул бровь. Старший ухмыльнулся и наклонился, чтобы оказаться на уровне его глаз. — Я люблю тебя, Ликс, — прошептал он, и Феликс вдруг почувствовал губы Минхо на своих. Он удивленно ахнул в поцелуй, его глаза оставались широко распахнутыми, и он мог видеть реакцию каждого из присутствующих – все они тоже были крайне шокированы действиями Минхо. Минхо отстранился, и мягко улыбнувшись потерянному Феликсу, встал и подошел к Джисону: — Пошли. — А-ага, да, — буркнул тот и быстро зашагал к двери. — Мои глаза! — завопил Чонин. — Мои бедные глаза! — О нет! — воскликнул Чан и подбежал к макнэ, поддразнивая. — Я должен был закрыть ему глаза! — А я давно хотел это увидеть! — рассмеялся Чанбин. — Я слышал их на протяжении месяца! А теперь мне пришлось стать еще и свидетелем! — простонал Чонин, заставив Феликса покраснеть от смущения. Минхо злобно захихикал. — Теперь споры о том, кто сверху, а кто снизу – сняты, — громко сказал Чанбин, приводя Феликса в ужас. — Ч-что? — спросил Хёнджин, смущенный этим заявлением, а затем осуждающе уставился на Чанбина. Феликс присоединился, распиливая рэпера взглядом. — Ох, Хёнджин, твоя невинная головушка, возможно, еще пока не понимает, — саркастически протянул Чанбин, растягивая губы в огромной ухмылке, — но Минхо только что продемонстрировал, что в этих отношениях — он сверху. — Заткнись! — Феликс вскрикнул в ужасе и спрятал лицо в ладонях. — Минхо-хён, посмотри, что ты наделал, — закатил глаза Сынмин. — Всего минуту назад все было спокойно. Минхо рассмеялся, оборачиваясь к Феликсу: — Не хочешь присоединиться к нам в написании песни десятилетия? — Может быть, позже. И только после того, как Минхо и Джисон покинули общежитие, до него дошло: — Стоп! Минхо только что сказал, что любит меня?!