Часть 6
3 декабря 2022 г., 17:15
Когда Адам пробудился, то не ощущал больше ничего, кроме боли. Его затылок был распотрошён, его тело пролежало на земле, у палатки, неизвестно сколько времени. Сколько насекомых наелись им, пока он пребывал без сознания?
Нужно было действовать быстро, пока не стемнело. Возвращаться ночью в Мондштадт было опасно: никогда не знаешь, кто нападёт или устроит засаду.
Конечно же, внутри ощущалось движение. Это было противно, но разобраться с этим Адам решил позже. Палатка состояла из четырёх слоёв разных тканей, поэтому он воспользовался оставленным кровавым скальпелем и нарезал себе огромные вытянутые лоскуты. Ими он забинтовал шею и руки, но с тем, чтобы скрыть волосы и лицо, были проблемы. Если бы он заявился в Мондштадт в таком виде, то что бы произошло?
Размышлять долго не получилось. Внутри Адама что-то уверенно рвалось наружу. Он не стал сопротивляться и выпустил животную форму духа. Юноша являлся сосудом для глаза порчи, но совсем не заметил, как этот сосуд обрёл свой собственный разум, который начал спорить с личностью внутри него самого. Перед ним стоял дикий чёрный волк с ясными, белыми, как мрамор, глазами. Адам видел, как он гас, как он умирал.
Практика поедания животных для людей стала обычным делом. Они ели свинину, говядину, курятину, конину, рыбу. Это была прекрасная пища для самого Адама, ведь его желудок переваривал любую мясную основу. Сладости, к сожалению, пока ещё отвергал. То, что люди называли каннибализмом, в этом мире не приветствовалось, но, если человека съел глаз порчи, который не являлся человеком, был ли смысл осуждать?
Адам провёл в дороге несколько часов. Его волк следовал подобно тени, сопровождая ослабшее тело к Мондштадту. По пути они наткнулись на спящих искателей приключений, которых им пришлось поглотить. В будущем Адам обязательно замолвит словечко за этих несчастных в церкви, поставит свечу и попросит у бога прощения. Они возвратились в город. Почти что целые, почти что невредимые.
Стены не изменились. Такие же громадные, устрашающие, но теперь они обросли одуванчиками. Мягкие голубоватые сорняки распускались ещё задолго до лета, переходя из состояния в состояние, от жёлтого к белому. Стражники у входа стояли непоколебимо, с прямой спиной. Ворота в городе свободы не закрывались, поэтому появился смысл в ночной страже, с символикой Ордо Фавониус на броне.
— Стоять! Кто идёт? — как только Адам подошёл к воротам, один из стражников двинулся навстречу. Мужчина шёл в плаще, укрыв свою голову капюшоном. Он не стал бы винить других, если бы его не узнали. — Вы не сможете попасть в город свободы во время фестиваля, если у вас нет пропуска. В противном случае вам придётся проследовать по утру в штаб с Капитаном Кавалерии.
Адам знал, что солдат врал. Их обучали задерживать подозрительных личностей, пока остальные солдаты вызывали подмогу.
— Я местный. Мы жили в отеле Гётте несколько месяцев, — Адам скинул капюшон и посмотрел на рыцаря. Волк последовал своей мордой в ту же сторону, осматривая их преграду в виде пузатого мужчины. У рыцаря на лице отобразился самый настоящий испуг. — Я могу пройти?
Перед парой мальчонки и волка расступились, пропуская в город. Они выглядели так, будто знали местность, и вполне могли казаться магистрами из других регионов.
Мондштадт выглядел совершенно другим. Здания, напоминающие разваливающиеся деревянные избушки, обросли каменными плитами и песочным грунтом. Адам прошёлся по площади, заметив не изменившуюся в лице Катерину. У фонтана теперь текла вода, а вокруг были разложены резные кирпичи в форме узора, напоминавшего ему солнце.
Парень поднял взгляд на церковь и статую Анемо Архонта, когда к нему обратился местный алхимик.
— Доброй ночи, я Тимей. Могу ли я помочь вам? Ночью здесь бродить опасно. У вас есть где переночевать?
Приятный голос, доносившийся до ушей Адама, сразу же вывел того из задумчивого состояния. Он обернулся в сторону человека, представившегося Тимеем, и сразу же получил вторую ужасающую гримасу за эту ночь. Ему срочно нужно было зеркало, иначе Адам собирался вырвать чужие глаза и смотреть на себя через чужой зрачок. Так или иначе, он ощущал не только раздражение, но и страх. На душе скреблись кошки от места, куда он пришёл.
— Да, доброй ночи. Мне негде переночевать, но в этом нет нужды. Не могли бы вы сказать, какой сейчас год? И мне нужна девушка, которая работала официанткой и поваром в Хорошем Охотнике. Её зовут Сара.
Время текло в Тейвате по-разному. Иногда Адаму казалось, что оно летит, а иногда — медленно тянется. Так же медленно, как улитка.
убили отключили, прошло около десяти лет. Это не было так много для Адама, ведь он мог прожить несколько столетий, если бы не постарался самоуничтожиться, либо не был бы убит чьими-то руками. Ему помогли найти домик Сары, но зайти в него через парадный вход не было возможности. Сначала Адам дождался, когда Тимей вернулся к алхимическому столу, пропал из вида, а после забрался по бетонным плитам к нужному окну.
Глазу порчи было куда легче: он не имел веса, поэтому летал по воздуху, как пёрышко. Перекусивший волк выглядел куда энергичнее, поэтому быстрыми прыжками залетел в оконную раму и растворился. Уже по ту сторону резким движением хвоста он отворил раму, пропуская в чужую спальню Адама.
Тот не спешил заходить. Он уселся на подоконнике и свесил ноги, осматривая комнату: девушки не было в кровати, но за дверью горел свет. Она могла отправиться на ночной перекус. Решив попытать удачу, они переглянулись с волчьим силуэтом. Волчок скрылся обратно в сосуд, а тот прошёл к двери, медленно открывая её. Конечно же, если дома выглядели свежими, это не означало, что внутри они будут такими же. Скрип разнёсся по всему дому.
Сара действительно находилась на кухне, у окна. Она пила тёплый чай и закусывала бутербродом, устремив свой взгляд вдаль, к площади. Она уже видела появление чужака, но, когда он вошел к ней в кухню, она знатно испугалась. Адам выставил руки перед собой и присел, начав размахивать ими и шептать, чтобы та не поднимала шуму. На удивление, вместо того, чтобы закричать, Сара сначала схватила сковороду и замахнулась, но быстро сообразила.
— Адам? Это ты? — девушка отложила орудие убийства и прищурилась. Она смотрела на яркие волосы. В Мондштадте такие макушки можно было за всю историю встретить только две: Дотторе и Адам. — Ты выжил?
К вопросу «это ты» юноша был готов и мысленно, и физически. Он уже настроился прощаться с головой, когда его ударят, но такие тёплые, греющую душу вопросы расслабляли его. Атмосфера казалась родной, будто только вчера он ушёл из Хорошего Охотника в путешествие.
— Как это «выжил»? Я много чего не знаю?
Перед долгим и тяжёлым разговором Сара взяла передышку. Она навела ещё две кружки чая, себе с сахаром, Адаму — без. Ничего вкусного для парня у неё не нашлось, поэтому она могла предложить ему сладости. От них он тоже отказался.
— Когда вы с Дотторе ушли в путешествие, прошло около двух недель. Это нормальный срок. У нас многие уходили на пару месяцев, путешествовали по Ли Юэ, Сумеру. Так как ты взял длительный отпуск, не было смысла тревожить тебя раньше времени. Но, когда Дотторе вернулся один, сказав, что тебя прикончил монстр, мы не знали как поступить. Он умолчал и отказался от подробностей, а на следующий же день уехал из Мондштадта.
Адам слушал внимательно. Для него прошла всего пара часов, для всех остальных — десять лет. Дотторе уже десять лет живёт своим увлечением, скорее всего практикуя создание роботов, как и мечтал. Возможно, он поднялся по карьерной лестнице. Адам ещё не допускал варианта смерти, ибо имел представление о настоящей мощи предвестника. В чём Дотторе не ошибся, так это в том, что Адама действительно убил монстр.
— Да, всё так и было. На меня напали и… я не знаю, как объяснить. Давай не будем об этом говорить? Мне сейчас нужно привести себя в порядок. И пока я это делаю, ты должна рассказать мне о последних новостях за эти десять лет.
Сара тяжко вздохнула. Она пошла перекусить на пару минут, а в итоге эта ночь для неё стала чем-то необычным. Адам бегал по дому девушки так, будто находился в своём собственном. Он собрал немного бинтов, мазей, а после направился в душ. Девушка стояла у входа в кухню, наблюдая, как её обворовывают.
Адам снял с себя верхнюю одежду, стянул с рук и шеи тряпки, скинув их в раковину. Подняв глаза в зеркало, чтобы осмотреть состояние тела, он увидел третью гримасу страха. Теперь он понимал стражников и Тимея, которые смотрели на него с нескрываемым отвращением. Лицо Адама покрылось плесенью и грязью у подбородка. Глаза, ранее красиво налитые рубиновым красным, потеряли свой цвет. Теперь зрачок и сетчатка ничем не отличались от глазного яблока — белые, прозрачные.
Он пару раз умылся в надежде, что ему это мерещится. Сара не решилась заходить внутрь. Она и вовсе хотела отправляться спать, но Адам не позволил ей пройти. Он затащил её в ванную и вручил в руки щипцы с бинтами и ватой.
— Так, ты только не пугайся, — Адам был куда выше девушки, а в спине шире раза в два, но это не помешало ей заглянуть в зеркало позади, чтобы увидеть огромный кусок торчащего мяса и множество дыр с опарышами. — Тебе нужно будет срезать шкурку, продезинфицировать и замотать это дело бинтами.
Заметив, что Сара внимательно его слушала, Адам опустился на стул и повернулся к ней спиной. Он чуть наклонился и опёрся на раковину, открывая взор на рану. Она покрылась корочкой, как парень и сказал, но не полностью. На этом месте остался торчать остистый отросток желтоватого цвета, обросший вокруг.
Девушка провела всю ночь с Адамом, вытаскивая из него червей и вливая в мясо растворы, вытесняющие маленьких насекомых. Глаз порчи уже давно тихо сбежал из тела Адама в тёплую спальню и отдыхал под кроватью, периодически вскакивая от рыков Адама. Многие насекомые цеплялись и кусались, когда их пытались вытравить из шейного отдела.
К утру они закончили. Регенерация пошла куда быстрее, когда никто не высасывал кровь. Сара отправилась спать, в то время как парень остался сидеть на кухне вместе с волком, которого девушка уже успела увидеть.
— Братец, ты меня спас, — Адам опустил взгляд к лежащей ауре на полу. Волчок пригрелся к батареям и отсыпался после сытного перекуса. — Ты все эти года поддерживал жизнь в моем теле?
Животное тихо заурчало. Юноша чувствовал, как глаз порчи ощущал его благодарность.
Ордо Фавониус начинали свой рабочий день с восьми утра, но основной коллектив приходил к десяти. Адам это запомнил надолго с тех пор, как пришёл раньше времени и ему настучали по голове. Конечно же, отругали его в шутку, но попросили так рано больше не приходить. Собрав небольшую сумку с провизией, бинтами и поблагодарив Сару горячим завтраком, юноша помчал в штаб Ордо.
Он знал, где найти библиотекаршу, если она находилась не на своём рабочем месте. Пробравшись в кабинет к Джинн, он осмотрел полки с книгами и промчался глазами по корешкам, выискивая исторический сборник. Он всегда предупреждал Лизу, а теперь хотел украсть целый сборник в единственном, как казалось, экземпляре у самой Джинн.
— Адам, это ты?
Приготовившись быть атакованным, парень медленно обернулся. Лиза выглядела куда старше, чем в прошлую их встречу. Сегмент поражался изменениям каждого человека в этом городе и, увидев девушку, на секунду даже забыл, что хотел, но довольно быстро опомнился, как только книга наклонилась в его руках.
— В общем, без лишних вопросов. Мне нужен исторический сборник по Мондштадту, а также карта Тейвата. Если у тебя есть карта каждого региона — это вообще потрясающе, — Адам с каждой фразой подходил к Лизе всё ближе и ближе. — Если нужно, я могу занести деньги, но это позже. По утру мне срочно нужно уезжать.
Лиза долго стояла на месте и молчала. Выслушав все требования Адама, она выдала насмешливое «хах», а после достала небольшой импровизированный блокнот из кармана, делая вид, что она перелистывает странички.
— Дай-ка вспомню. Лет так десять назад ты взял у меня половину библиотеки, не вернув ни одной сотой, — Лиза отвела взгляд, смотря через блокнот на Адама и ожидая ответа.
— Они все в отеле Гётте. Он не должен был их выкидывать.
— Хорошо, но следовало принести их лично мне в руки. Я уже давно их забрала, — Девушка перелистнула ещё одну страничку с ехидной улыбкой. — А ты знаешь, что за нарушение правил нашей библиотеки, люди вносятся в чёрный список? Им запрещено получать книги и материалы, а также появляться в ней.
Про такое Адам тоже знал.
— Вы с Дотторе нарушили одно из правил библиотеки.
То воспоминание озарило его, как холодная вода по утру, он сразу же прикрыл глаза и обрывисто вздохнул. Был бы Адам человеком, он пустил бы слезу от такого тёплого и постыдного воспоминания, но этот вздох вышел ядовитым.
— Лиза, ты лучше всех знаешь о произошедшей ситуации, я в этом уверен. Ты училась вместе с этим человеком в одной академии. Мне нужно отправляться в Сумеру, и каждая минута важна. Прошу тебя. Если я вернусь, ты можешь стебаться до конца наших дней.
Девушка выглядела так, как люди обычно выглядели в моменты искреннего сочувствия. Она могла быть серьезной или игривой, но, когда перед ней стояло такое создание, играть не хотелось. Творение Дотторе отличалось от своего создателя, но никто не защищал его от рук этого монстра.
— Хорошо, малыш. Я выдам тебе всё, что ты хочешь, но пообещай, что ты вернёшься.
Адам кивнул, не представляя, что они с Лизой думали о разном. Лиза волновалась только за сохранность образца. Он был интересен ей как машина, но не как живое создание. Девушка пришла с четырьмя картами и одним сборником, который совмещал историю Мондштата, Ли Юэ, Сумеру, Фонтейна.
— Обещаю, спасибо большое, — Адам неискренне улыбнулся, упаковывая все карты и книги в сумку. У него будет время изучить всё по пути.
— Если ты собираешься в Сумеру, то тебе стоит подготовиться. У них очень чудные люди, к которым мы не привыкли. Если тебе предложат шашлык — не соглашайся. Сумерские шашлыки бегают по Порт-Ормосу, а потом продаются в Сумеру в жареном виде.
Лиза наблюдала за преображением юноши. Как он изменился от внешности до характера. Выловив момент, когда Адам стоял в полуобороте, засовывая последнюю карту в сумку, она протянула руку к открытому участку забинтованной шеи. В этот момент на неё выпрыгнул животный глаз порчи, огласив своё присутствие громким рыком. Если бы девушка не отдёрнула руку вовремя, то с большой вероятностью осталась бы без неё.
— Так вот что ты такое, Адам.
Из соседнего кабинета вышла Джинн. Оказывается, она слышала большую часть разговора и появилась как раз вовремя, чтобы уладить беспорядок. Она также собрала в помощь небольшой мешочек с какими-то ампулами разного цвета. Передать Адаму вещи из руки в руки не позволяло животное, воспринимающее новую компанию как врагов, поэтому Джинн кинула ему мешок, и Адам направился к выходу, безмолвным кивком распрощавшись с женщинами.
Свою неконтролируемую собаку он вытаскивал за шкирку задницей к выходу, а мордой к Лизе, которая до самого конца сопровождала их надоедливыми речами о том, что такой непослушной псине нужен полный комплект: намордник, ошейник, поводок и лекарство от бешенства.
Путешествие Адама по Мондштадту, Ли Юэ, запечатанному Разлому заняло не больше месяца. Конечно, стоит учитывать, что у юноши не было времени останавливаться. По пути его несколько раз пытались убить, но к счастью или к сожалению, убивал он. От улик избавлялся глаз порчи, а вот Адам предпочитал питаться кроликами, либо кабанами.
Однажды им повезло наткнуться на лагерь Фатуи. Участники группировки не узнали в Адаме своего человека, поэтому сначала попробовали атаковать, но, услышав имя Второго предвестника, сложили оружие и позволили клону переночевать с ними у тёплого костра. Пока Адам спал, никто не смел его тревожить, кроме его глаза порчи. Тот, в отличие от хозяина, перенасытился энергетически, поэтому всю ночь валялся в одуванчиках и охотился на местную живность.
К утру около лагеря Фатуи в радиусе трёх сотен метров образовалось кладбище животных. От всей провизии Адам прихватил с собой двух мёртвых кроликов. Он предпочитал спать, есть, идти дальше. Так и проходили унылые дни. В процессе поглощения пищи у него получалось заниматься изучением тех материалов, которыми с ним поделилась Лиза, любезно обозвав его малышом, а вторую его личность — блохастой псиной.
Путешествие по территории Дендро Архонта заняло больше усилий, чем времени. Огромное количество растений нервировало, а живые мутирующие грибы, зовущиеся плесенниками, пугали юношу. Он помнил статью про ядовитую плесень и попытки её поглотить. А что, если она впитала в себя энергию дендро, ожила и пытается вас убить? Стали бы вы есть такую?
Местный лесной дозор выцепил Адама ещё до момента, как ему удалось попасть в центр Сумеру или Порт-Ормос, о которых ему рассказывала Лиза. Девушка, сопровождающая его от самого разлома, напоминала юноше маленького плесенника, который не пытался кинуться, а скорее крутился рядом, создавая в воздухе повышенную влажность и доставляя дискомфорт своим присутствием.
По пути им пришлось нарвать немного Сумерских роз, собрать местных фруктов, а также провести интеллектуальные беседы. Адама интересовало всё подряд и даже плесень, растущая на камнях, которая не хотела его убивать. Стражница отвела его к Гандхарве, где первым делом обоих встретили с грозными криками.
— Коллеи! — на девушку выпрыгнул мужчина, соскочивший с верхнего этажа. — Тигнари ищет тебя весь день. Ты помнишь, что обещала ему сегодня? Выходной!
Услышав знакомое имя, тот, кого звали «Тигнари», высунулся из своей хибары. Вернее, сначала появились только кончики его ушей, а потом появилось и само лицо. Коллеи не предупреждала, что у них в Сумеру даже люди могут иметь органы животных.
— Коллеи, вот ты где! — мужчина рывком соскочил на этаж ниже, как и парень ранее, отбирая у девушки корзинку с фруктами. — Ты обещала мне, что сегодня останешься. В конце концов, нельзя столько перерабатывать!
Коллеи опустила виноватый взгляд в пол, пока её отчитывали при новом знакомом. Она успела произвести хорошее впечатление и не хотела его портить. Закончив рычать, Тигнари обратил свой взгляд на юношу: если бы не белые глаза, то парень подумал бы, что перед ним стоит Второй предвестник, занимающийся изучением внутренних дел академии.
Адам не проронил ещё ни слова с момента объединения этих двоих, но когда на него обратили внимание, он чуть наклонился вперёд, показывая своё уважение в поклоне.
— Наставник, это Адам. Он пришел к нам из самого Мондштадта! — Коллеи улыбнулась при упоминании знакомого ей города. — Ему нужна помощь. Вы недавно говорили о путешествии до Сумеру. Не могли бы вы составить компанию?
Тигнари очень пристально рассматривал юношу. Тот смутно напоминал ему его собственную ученицу. Когда она пришла в разведку, то была такой же запуганной, с дикими глазами и вся в грязных бинтах. Но Тигнари посвятил всю свою жизнь помощи другим людям, поэтому выхватил корзинку и у Адама, держа путь уже к верхнему этажу, к их с Коллеи главному домику.
Он оставил корзинку с цветами у входа, а ту, что была у Адама, со съедобными фруктами, занёс внутрь и поставил под проточную воду. Пока Тигнари убирал весь образовавшийся беспорядок после битвы с птицей, которая поддавалась только Коллеи, они вместе с Адамом запрыгнули на два стульчика у кровати. Дабы не мешать, они также оба подняли ноги и присели в позу лотоса.
Наставник злобно фырчал, собирая разбросанные отчёты из каждого угла комнатушки. Когда все бумажки вроде как переместились в кучу на столе, позади из клетки раздался звук хлопающих крыльев, создававших ветряной поток. На попытки смести листы на пол вновь, Тигнари зашипел на птицу и прижал к себе месячные отчёты.
— Коллеи, все животные должны быть на улице! Если ты хочешь держать их в доме, то, пожалуйста, подальше от рабочей зоны!
Адам хотел было пошутить о том, что Тигнари и сам походил на животное, но решил промолчать. Они с Коллеи переглянулись и звонко засмеялись. К вечеру в хижине уже образовалась тёплая атмосфера, где Коллеи с Адамом рассказывали друг другу всякие истории, сопровождая это довольным урчанием, когда их мысли совпадали. Тигнари сидел за рабочим столом и что-то очень усердно изучал на картах, пока не услышал слишком резкий шёпот сзади.
— В последнее время Наставник занят одним проектом, в который не посвящает даже меня, — Коллеи смотрела в спину Тигнари, отчаянно вздыхая. Вся проблема была в её элеазаре и иной особенности. — Он говорит, что это слишком опасно.
— Если он так делает, значит, наверняка так нужно. Мой Наставник говорил мне, что всё, что он делает, для моего же блага, даже если мне кажется иначе, — Адам поднял палец кверху и повторил слова Дотторе, имитируя его вечно угрюмое лицо. — Поэтому нет смысла переживать и лезть туда, куда не нужно.
— Твой наставник наверняка был мудрым, не так ли? — Коллеи пересела со стула на постель, опустив взгляд к ногам. Она не сомневалась в правдивости слов Тигнари, но в глубине души девушка обижалась на такую отстранённость. — Кстати, Адам, у тебя очень грязные бинты. Давай поменяем их?
Улыбка пропала с лица образца, когда речь зашла о перебинтовке. Последний раз он менял повязки в Мондштадте, когда собирался в путешествие. Лиза предоставила ему все материалы, а Джинн пару ампул обезболивающих, которыми Адам ещё не умел пользоваться. Они лежали отдельно, на всякий случай.
— Я не думаю, что это хорошая идея. Если мне нужна будет перевязка, то я и сам в состоянии это сделать.
— Адам, ты находишься в Гандхарве. Здесь не принимают «я сам все сделаю», здесь лечат, помогают, — Тигнари развернулся на стуле на сто восемьдесят градусов. Он сидел на одной ноге, частично в позе лотоса. — Позволь помочь, если тебе нечего скрывать.
— Каждому человеку есть что скрывать, — Адам усмехнулся и всё же пересел чуть ближе к середине комнаты, скидывая с себя плащ и бинты.
Коллеи с нетерпением заглядывала за шею и искала то, что Адам так старательно забинтовал. Когда взору обоих стражей предстал открытый кусок мяса со шкуркой, в помещении повисла гнетущая тишина. Тигнари без лишних вопросов достал чистые бинты из бардачка и пару шприцов: одни мази бы не помогли, нужно было вмешаться ещё глубже. Коллеи подскочила на ноги и побежала готовить другие инструменты.
— Ты же не совсем человек, я верно понимаю? — Тигнари натянул пару перчаток на свои руки и принялся набирать шприц белой полупрозрачной жидкости. — Не пугайся того, что сейчас почувствуешь. Это очень неприятно, но не опасно.
Адам уже приготовился к тому, что его тело будут рвать, поэтому заранее напрягся. И хоть наверняка эти двое не хотели причинять ему столько боли, сколько причинил до этого Иль Дотторе, вспоминая все те эмоции, всю бурю, всю безответность и предательство, Адам в последний момент засомневался.
Когда в его затылочную часть вошла тонкая игла, у Адама свело плечи. Это было что-то новое, непривычное, но не настолько болезненное, как ожидалось. Когда же Тигнари стал вводить раствор быстрыми движениями, тело Адама прошибло ужасающей болью. Все насекомые, оставшиеся под внутренними слоями, вцепились в мускулы, а лекарство как будто выжигало его изнутри.
Сегмент зажмурился и стиснул зубы. Он терпел, пока ему вводили инъекцию, но его тело не осознавало пользы. Паническая атака сопровождалась дрожью, а после и раскрытием глаза порчи. Когда Тигнари ощутил в воздухе насыщенный знакомый запах, то тут же выдернул иглу и закрыл собой Коллеи. Адам, свернувшись как креветка, покрылся чёрным слоем пульсирующей чешуи, которая стала надуваться. Раздался резкий энергетический взрыв. В ответ среагировал Глаз Порчи Коллеи, проявляя свои способности.
***
Они с Тимеем разошлись очень быстро. С момента, когда его***
Долина Ардрави малость отвращала. Стоило зайти на её территорию, все звуки пропадали: прекращался щебет птиц, воды не двигались, ветряных потоков не наблюдалось. Мёртвая тишина. Глаз порчи издал недовольный рык и предпочёл переместиться обратно в сосуд. Когда он находился внутри, Адаму было очень просто регенерировать. Все раны зарастали на глазах, но при этом истощалась иная форма жизни и приходилось выходить на охоту вновь. Они прошли совсем немного, но юноша уже валился с ног. Рельеф того места, где они оказались, был ужасен. Гора Девантаки по западную сторону нравилась мужчине больше: по ней было удобно взбираться, а грунт не выскальзывал из-под ног. В среднем, чтобы подняться на холм и осмотреться, ему хватало пятнадцати минут. С места, где он стоял, открывался обзор на огромного голема. В Мондштадте такие роботы назывались Руинными Стражами. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что они охраняли. Адам читал много книг о Каэнрии. Уничтоженный запретный регион. Ему всегда казалось, что Тейват — оборот этой планеты. Руинные Стражи как напоминание о неповиновении богам остались на другой стороне и были специально заброшены в их мир. А после разрыва небес Адам был уверен, что Каэнрия находилась в бездне, за пределами того, что здесь звали Тейватом. Он долго размышлял, стоя на выступе. Нужно было найти место, через которое он бы мог прорваться внутрь этого стража. Если не было трещин, щелей, то можно было бы найти уязвимую область и нанести по ней удар. Позади парня раздался звук моторчика. Еле заметный, но в мёртвой тишине долины его тяжело было не услышать. Как только механический дракон встал на ноги, стряхивая с себя пыль и камни, он бросился в атаку. Адам обернулся слишком поздно, когда заметил целенаправленную машину. Казалось, она знала куда идти, кого атаковать. Вернее, ядро внутри считывало информацию и атаковало всё, что двигалось. Ракетницы позади уже давно опустели. В них птицы успели свить гнёзда, отложить яйца, которым не суждено было вылупиться. Дракон направился к спуску вниз, к болоту, на которое Адам совершенно не обратил внимания. Оно давным-давно заросло кустами, кувшинками и торфом, поэтому не было смысла даже близко подходить к той территории. К тому же торфяное болото от обычного отделяла полоса высаженных местными жителями деревьев. Робот плюхнулся в торфяное болото и стал яростно топать, то ли в попытках раздавить кого-то, то ли словив программный сбой. Если бы у них с Адамом был один чип, он бы смог прочесть информацию на машине, но, к сожалению, у них не то что не было общих чипов, у Адама он вовсе отсутствовал. Только позже парень смог увидеть движение белой фигуры, слегка измазанной в грязи. Она прижимала к груди какую-то шкатулку без усилий перепрыгивая с одного маленького торфяного островка на другой, пока руинная машина своими шагами создавала дыры. В этой фигуре Адам узнал его. Те же движения, та же техника боя. Он ни капли не изменился, если не считать дорогих одежд. Адам высунул голову и выпрямился в полный рост. Его охватили самые настоящие человеческие эмоции. За минуту он пережил вновь все фазы: торг, принятие, отрицание, гнев, депрессию. Ему больше не на что было злиться и не на что было рассчитывать. Он пришёл в Сумеру за помощью, а не за местью. Однако его глаз порчи читал совершенно другие мысли. Молниеносный взрыв чёрной эмульсии вызвал волну: мощная энергия столкнула неустойчивого дракона в болота. К сожалению, у торфяных болот была привычка возгораться. Когда Дракон включил задние двигатели, чтобы воспользоваться ими для взлёта, он пустил искру. Огонь распространялся только по поверхности, но очень быстро. Не успел Дотторе обернуться, как его охватило пламя. Он рассчитывал забрать шкатулку и вернуться в Академию целым. Адам, не обращая внимания на огонь, спрыгнул прямо к горящему торфу. Его плащ из легкой ткани, почти что тряпка из-под мешка картошки, тут же сгорел. Запрыгнув на стража, юноша использовал его как стену и оттолкнулся, влетев в Дотторе ярой пулей. Глаз порчи тут же принялся светиться, высвобождать энергию, но учёный смог оттолкнуть Адама от себя. Они разлетелись по разным углам болота, туша своими же телами пожар. Адам не постарался спрятать своё лицо. Он не волновался о масках, либо повязках, так как всегда мог закрыть лицо плащом. Сейчас же он стоял напротив Дотторе. Возможно, это был его клон. Очередной клон. Лицо было скрыто маской, напоминающей клюв птицы. Позади — крылья цвета эмульсии Адама. Да, скорее всего он имел дело с очередным клоном Дотторе. Когда юноша осматривал своё тело, то его рёбра так же ярко светились, как и шея, где находились крупные скопления жидкости. Они смотрели друг на друга очень долго, пока их не прервало третье лицо. Девятый предвестник Фатуи — Панталоне. Он спрыгнул прямо с огромного Стража, к которому Адам держал свой путь. — Доброго времени суток, Господин. Мы можем вам чем-то помочь? Панталоне подошёл к срезу и встал с ним на одном уровне, в полуобороте к Адаму. Явно был готов к атаке. Его сладкие речи и лисья улыбка пленили, успокаивали, вызывали желание расслабиться и выпить чаю. — Я заметил, что ваш друг угодил в торфяное болото. Стоит быть аккуратнее, они воспламеняются.Ты будешь гореть получше торфа, Панталоне.
Ты будешь висеть на моей стене получше головы оленя, Адам.
***
У Адама и Панталоне были схожие планы. Им обоим нужно было забрать документы и какие-то шестерни. Когда Адаму помогли пробраться внутрь стража и спросили, какие шестерни ему нужны, он не смог даже ответить. Их количество в этой машине доходило до числа с шестизначным количеством нулей. Они забрали только шкатулку с документами, несколько никому не нужных чертежей, а после отправились в совместное путешествие. Панталоне видел глаз порчи Адама, но не помнил, чтобы у Дотторе было такое дикое творение. Все клоны, которые Дотторе создавал, были однотипны. Они не разговаривали и вряд ли думали. Панталоне распоряжался ими как хотел, поэтому, когда троица дошла до Сумеру, тот просто сорвал с лица клона маску, забрал усовершенствованное ядро и скинул его в реку, уходящую в Порт-Ормос. Адам не сказал ни слова. Если он проявит эмоции, то точно не будет отличаться от того бедняги после схватки. — Кстати, мы провели такой потрясающий день втроём, — расправившись с одним образцом, предвестник повернулся к Адаму. — Но я так и не узнал твоё имя. Как к тебе обращаться, мой милый? Адам стоял смирно, заведя руки за спину. Он очень долго не решался назвать своё настоящее, поэтому решил пойти на хитрость. Ему не нужно, чтобы Дотторе узнал о его возвращении слишком рано. — Я не знаю. Когда я проснулся, то знал только, как разговаривать. Все остальные функции… не имею представления. Панталоне сделал вид, что поверил, состроив расстроенную мордочку человека, которому очень жаль. Они дошли до Академии примерно через полчаса. За это время никто не проронил ни слова, ни чиха. Панталоне перечитывал документы, которые выкрал с того руинного стража, а Адам плёлся позади, вспоминая их копии. Конечно же он не станет брать оригиналы, от них лучше избавиться на пару с предвестником, а вот копии были бы очень полезны для Тигнари. Девятого предвестника встретили с тёплыми, такими же лицемерными улыбками. У Адама ещё не было возможности подняться так высоко для разговора с этими людьми, но Тигнари должен был быть где-то в этой же области. Именно Панталоне провёл его внутрь, назвав своим «другом», показал огромную библиотеку, а в ней юношу уже выхватил Тигнари, отодрав от Панталоне, как от огня. — Адам, ты что делаешь с этим типом? — Тигнари прижал уши к голове, уводя Адама шаг за шагом к другому крылу. — Он слишком мутный. Надеюсь, он тебя не трогал? Не вымогал то, о чём я тебя попросил? — Он помог мне пробраться в стража, о котором ты говорил, — Адам помотал головой в отрицательном жесте и достал переписанные бумажки со своим каллиграфическим почерком. — Ему тоже были они нужны, поэтому мы договорились. Панталоне забрал оригиналы, а я переписал для тебя две копии. На лице фенька читалось недоверие. Ему не хотелось иметь дело с Фатуи и с тем, что они производят. Этот проект был очень важен для Коллеи, а значит и для Тигнари, поэтому все чертежи должны были быть скопированы без погрешностей. Панталоне уже давно разобрался со своими делами, поэтому ему оставалось только удалиться из зала, но он был слишком заинтересован Адамом, поэтому решил присоединиться к разговору. — Если вам нужны оригиналы, мы можем поменяться, — когда Панталоне заговорил прямо над ухом у Адама, уши Тигнари, полностью погружённого в документации, встали дыбом. — Нам нужны были эти бумажки только чтобы пополнить архив Акаши, поэтому теперь они не имеют никакой ценности. — Разве вам не пора идти? — Тигнари, конечно же, принял оригиналы, но его мнение о Панталоне от этого не изменилось. Он всё так же не хотел видеть предвестника на территории Академии, как и себя. — Я закончил со всеми делами, поэтому и так хожу, — он решил использовать игру слов, передразнивая юношу, когда в их разговор решил вмешаться Адам. — Думаю, это нам стоит идти, Господин Панталоне. Мне было очень приятно с вами познакомиться, — Адам натянул на лицо улыбку, как это ранее делали чужаки в Академии. На его шее все ещё туго были затянуты бинты, ужасно грязные после вылазки. Последняя перевязка на той неделе руками Тигнари помогла: травы вытравили многих насекомых, корочка затягивалась быстрее, а боль практически не ощущалась. — Надеюсь на ещё одну встречу в будущем. Панталоне на протяжении всего времени смотрел на шею клона, и фенёк это заметил. Он на себе попробовал взрыв глаза порчи, когда обрабатывал рану и работал с иглами. Вазы в его домике до сих пор не были восстановлены, а Коллеи заходила внутрь с опаской за своё здоровье. Во время своего путешествия Адам прочёл небольшую статью об её заболевании, о его характеристиках и о том, как дети его переносили. Он также читал об экспериментах в приложенном Лизой документе. Она наверняка ездила в Сумеру, чтобы достать информацию, поэтому он был сердечно благодарен этой женщине. «Элеазар — тяжёлое заболевание, при котором на теле появляются чешуйки. Человек обрастает ими и в конце своей жизни становится таким же, как драконы…» — Адам хотел бы заполучить хотя бы одну чешуйку на пробу. В документе Лиза написала о попытках Дотторе и двух других учёных развить, подавить и вылечить это. Те предпочли вживлять в живых детей останки мёртвых архонтов, из-за которых и появилось то, чем являлся Адам. Все дети кроме Коллеи, выпущенные на волю, погибли. Стоило Панталоне приблизить руку к шее Адама, как Тигнари кинул в сторону регратора небольшую дендро-бомбочку с цветочком. Она раскрылась прямо у самого носа, разбросав пыльцу повсюду. К счастью, они не привлекли много внимания: к ним повернулись только те, кто стоял очень близко и смог услышать столкновение со стеклянной поверхностью скорлупки шарика. Адам откашлялся и постарался стряхнуть всю пыльцу. К сожалению, даже под пристальным взглядом Тигнари Панталоне не постеснялся стянуть бинты, одним рывком натягивая и разрезая их клинком. От острых ощущений и резкой боли Адама вновь затрясло, а его животный глаз порчи вырвался из сосуда. Панталоне заметил огромную щель на позвоночнике и шрамы от срастающейся кожи. Конечно же, чтобы не попрощаться со своей рукой, ему пришлось её отдернуть и отступить на пару шагов назад, когда вырвавшаяся субстанция принялась извиваться и дымиться. Таким представлением заинтересовалось уже большинство библиотеки. Кавех, ранее перечитывающий сборники об архитектуре Ли Юэ и пересказывающий каждую строчку рядом сидящему аль-Хайтаму, решил вмешаться. Конфликт представителей Фатуи может привлечь стражу и Главных, если не прекратить это и не уладить. Аль-Хайтам поддержал Кавеха кивком и направился в толпу следом, по пути быстро зарисовывая форму волка. Животное, почувствовав опасность, вернулось к своему хозяину и послушно село у ног. На Панталоне это никак не повлияло, он стоял всё так же гордо с окровавленными бинтами в руках. Тигнари быстро вытащил из своей маленькой сумочки плащ, который он носил на случай ливней, и укутал Адама от чужих глаз: никто не должен был знать о том, что клон Дотторе находится в библиотеке. — Молодые люди, вы поставили прекрасную сценку! Нам очень понравилось! — Кавех с радостной улыбкой подошёл к Тигнари, пару раз похлопав в ладоши. — Это очень реалистично, Генерал махаматра. Вы восхитительно управляете своим животным. Аль-Хайтам стоял вдали, не сводя взгляда с Панталоне. Этот предвестник был ему незнаком, но в отличие от Дотторе, который прогуливался по Академии, как по своему дому, имел совесть не попадаться на глаза так часто. — О, правда? — Тигнари подыграл, выпрямив свои уши торчком. Его хвост пришел в движение, игриво наматывая круги. — Мы заслужили перекус на полчаса, капитан? А вы что думаете, генерал? Когда взор обратился к Адаму, он сначала не понял, какие махаматры и почему его обзывают, но решил вступить в эту игру. — Да. Пожалуй, я слишком проголодался, пока мы поднимались сюда. Тысячи взглядов в библиотеке, ранее обращённые к ним, пропали в книгах. Адам хотел достать как минимум книг десять и унести их с собой, но Тигнари почти за шкирку вытащил его из Академии. Вся компания, не считая Панталоне, вышла из того зала. — Вы, дорогие мои, попали в очень глубокую за… — Кавех, показывающий пальцами в воздухе два симметричных кружочка, получил тут же пинок в бок от стоящего рядом мужчины, соизволив замолчать. — Человек, с которым вы встретились — девятый предвестник Фатуи, Панталоне. Академия спелась с этой организацией уже очень давно, а в последний год стала присылать к нам своих собак, — Адам почувствовал себя ещё более виновато от речей Аль-Хайтама, когда вспомнил, с какой агрессией на Панталоне накинулся его глаз порчи. — Если вас заметили туканы и местные доносчики, то скорее всего вам следует уже собирать вещи и готовиться уходить. Тигнари и Адам переглянулись, почти синхронно встав в позу «а собственно, что они мне сделают?». Следом же на макушку Адама приземлился свиток, завёрнутый в орешек, где было выгравировано ножичком «для лесного стража». — Почему письмо птицы приносят для тебя, а страдаю я? Адам почесал затылок и отдал орешек Тигнари. По почерку тот сразу понял, что писала Коллеи. Если дела шли в темпе, без проблем и вмешательств, то Коллеи писала отчёты и оставляла их на общем рабочем столе. Когда что-то происходило, она пускала ручного тукана с печатью на грудине и писала письмо с таким же докладом, но использовала скрытый язык. — Адам, нам нужно идти. Это очень срочно. Аль-Хайтам, желаю увидеть вас в Гандхарве для дальнейшего обсуждения. А сейчас нам нужно спешить.— Адам… Так вот как зовут первое порождение Дотторе, — Они с Кавехом переглянулись, кивнув друг другу. Они все понимали.
