listen to me my soul

Тем временем в Гандхарве. Древо охватило пламя. То, что раньше было местом обитания многих животных и людей, больше смахивало на огромный кусок угля, который подпитывал ядовитые языки пламени. Чёрный дым поднимался в небо, возвещая об опасности. Когда Адам и Тигнари подоспели к древу, оно уже полностью было в огне. Все листья отдавали свою влагу для самозащиты, но быстро иссушались и сгорали. Ветви напоминали крылья огромной птицы — Феникса, готовые раскрыться и умереть. У реки собрались огромные куски сгоревшего дерева, несъеденной еды, а также обугленных трупов людей. Тигнари пытался себя успокоить тем, что не всё ещё потеряно, но он не мог внушить себе то, во что тяжело было поверить. Он был лесным стражем, но не сохранил лес, потому что не оказался рядом, так невовремя оставив свой пост. Виной всему этому должен был быть кто-то. Несоблюдение техники безопасности, конечно же, входило в тот пункт правил, где говорилось о наказаниях, но если кто-то решил разжечь костёр, тот явно не перешёл бы в такое страшное явление. Голос разума говорил Адаму остаться и не высовываться, но он видел лицо Тигнари. Видел всю злость на нём, слёзы и желание отомстить. Фенёк прижал уши к голове и впился когтями в ладони, переваривая внутри вину и агонию. Кажется, это была его очередь терять самое драгоценное. Прижавшийся к земле клон положил руку на плечо Тигнари и тихо прошептал: — Не стоит. Мы со всем разберёмся. Главное соберись сейчас, — Адам натянул на лицо улыбку, признавая для себя факт своей виновности. Он главное действующее лицо, и до его прихода… точнее, если бы он не пришёл, то ничего бы не случилось. Тигнари утёр щёки и глаза кулачками и тяжело вздохнул, отворачиваясь от Адама. В руки взять себя пришлось очень быстро, но действовать было бесполезно. Они вдвоём всё равно не смогли бы потушить пожар, а те, кто хотели спастись и могли, скорее всего уже ушли далеко от Леса Авидья. Адам очень долго наблюдал вместе с Тигнари за горящей Гандхарвой, но за всё время смог подчеркнуть лишь несколько деталей: древо горело без топлива, а сам огонь и не тух, и не возгорался. Обгоревшие люди, подобно червям, ползали вокруг, сталкиваясь головёшками и сливаясь в одну фигуру. — Мне кажется очень странным то, что эти люди так себя ведут, — Тигнари сполз чуть ниже и достал из кармана небольшую пыльцевую бомбочку, протянув её Адаму. — Под Гандхарвой находится река. Если с тобой что-то случится, то раскрой эту бомбочку в воде, и она зацветёт. Адам принял дар и засунул его в небольшой карман на рубашке. Бомбочка походила на маленькую пульку, не больше двух сантиметров, поэтому не мешалась. Её придумала Коллеи, однажды совместив остатки электро плесенника с водой. Девушка ожидала увидеть цветение, так как ядра плесенников изначально имели в себе дендро энергию, но она не учла более сильный элемент электро. Вода вступила с реакцией сначала с дендро, и моментально по глади распространились плющи, а следом — искорки и взрыв. Адам выскочил самым первым, решив показать себя. Если теория о том, что он был виновником этого концерта, правдива, то именно его должны были по идее схватить. Если он оказался неправ, и человек, который устроил всё это, давным-давно отправился по своим делам, оставив свой горящий пейзаж, то они крупно провалились. Но, как Адам и ожидал, стоило ему прыгнуть прямо в костёр, его охватило сначала тёплое, не обжигающее пламя, а следом он оказался в совсем другой реальности. Люди, живущие в Гандхарве, занимались своими делами. Только Адам приземлился рядом с каким-то парнем, несущим огромную деревянную коробку, а через пару секунд, спланировав на этаж ниже, юноша смог выцепить из толпы Коллеи. Девушка тоже была занята, записывая на листке бумаги с надписью «отчёт» месячную провизию, которую они потеряли и которая прибыла. — Коллеи, хоть ты здесь! Мы получили от тебя письмо, — Адам тут же набросился на девушку и постарался выхватить у неё лист бумаги, но рука прошла насквозь. — Коллеи? Ты меня слышишь? — Ты уверен, что тебя слышит кто-то, кроме меня, Адам? Волнующий до дрожи голос раздался из-за спины. Юноша понял, что это всё подстава, как только преодолел купол иллюзий, но не думал, что его подстроит живой и полный сил Второй предвестник. Он держался на расстоянии, ведь если заяц захочет убежать, то лисица сможет догнать зверька, который уже загнан в угол. — Дотторе? Ты ведь не сжигал Гандхарву? Это всё иллюзия? — Адам развернулся к нему, готовясь отступать. В ответ последовал самодовольный кивок. — Если бы я сжёг это место, только чтобы вытравить тебя, то потерпел бы слишком большие убытки, не думаешь? Жители Сумеру очень ценят свою работу. Адам очень долго пытался понять, в каком месте его водят за нос. Он ощущал, как сердце стучит внутри от присутствия Дотторе, каким бешеным ритмом оно заходится. Как дрожь постепенно пробегает по телу, а ноги становятся ватными. Теперь он наверняка не сможет отразить атаку, потому что обрёл то, что так хотел. Его желание стать человеком обернулось против него. — Думаю, ты смог догадаться, что весь этот концерт был для тебя. Теперь мне стоит объяснить свои помыслы, — Дотторе расслабленным шагом подошел к ящикам и запрыгнул на ближайший, свесив с него ноги. — Я возвращаю этому месту его первоначальный вид, сняв иллюзию, но ты пойдешь со мной. — А если я откажусь, то что ты сделаешь? — Адам уже в мыслях поставил пометку о том, что он пойдет. Он согласен. Ведь Тигнари и другим нужно знать, как в дальнейшем они смогут бороться с Фатуи, а кто им поможет, если не он? — Я прикажу Им убить всех, кто находится под куполом, а после сжечь это место. Тебе же такой вариант не по нраву, верно? Мне кажется, мы уже нашли с тобой общую ниточку. И Адам поддался искушению в очередной раз. Он не забыл о коварности и лживости, поэтому не собирался поворачиваться к доктору спиной, но кто сказал, что его спина не обросла шипами, если тот захочет нанести удар снова? Когда Адам ушёл с Дотторе на ближайшую гору, с которой можно было осмотреть Гандхарву, он остановился и обернулся. Старший сдержал своё обещание, и прямо на глазах купол расплавился, стекая чёрными каплями в реку. По все сторонам от него стояли клоны, которые тут же самоуничтожились, стоило операции свернуться. От такой халатности по отношению к своим творениям у Адама пробежали мурашки: Дотторе постарался убить и его десятком лет ранее, а сейчас, чтобы не повторять свои же ошибки, создал этим куклам функцию самоуничтожения? — Ты чего застыл? Время не ждёт, — Дотторе, заметив ступор образца, тут же обернулся, окинув взглядом древо. По ту сторону стоял Тигнари, а также подоспевшие Кавех и Аль-Хайтам. Тетива фенька уже собрала дендро энергию, что говорило о том, что лук он держал уже достаточно давно, только вот стрела была опущена вниз — если он её запустит, то она не долетит ни до Дотторе, ни до Адама. — Если ему нужно, то оно меня подождёт, — Адам тихо рыкнул и прошёл мимо Дотторе, направившись к ближайшему порту, торгующему с Фатуи. Он знал, куда им идти.

***

Music: Anchor — Novo Amor

Took the breath from my open mouth

Never known how it broke me down

I went in circles somewhere else

Shook the best when your love was home

Storing up on your summer glow

You went in search of someone else

Адам видел смерть. Он даже был причиной смерти, но не смог рассмотреть того, что люди так боялись. Когда он увидел цветение бутонов чёрного мака в Дотторе, которые превращались в самый настоящий букет, юноша ощутил укол под рёбрами. Он теперь тоже человек, страшно ли ему это заболевание? Если да, то что он должен чувствовать? Сборники по травам объясняли многое, но медицинские книги о цветении людей едва проливали свет на происходящее. Этот феномен не был изучен, как и элеазар.

And I hear your ship is comin' in

Your tears a sea for me to swim

And I hear a storm is comin' in

My dear, is it all we've ever been?

Он часто сидел в чужом кабинете допоздна, чтобы молчать и выполнять свою работу. Всё время, которое юноша находился в Снежной, он мечтал поработить Дотторе, но тот справлялся со своим самоуничтожением отлично и без чужой помощи. С каждым днём количество приступов увеличивалось, иногда переходя в долгие припадки. Цветение возникало совершенно спонтанно: когда он ел, когда спал, когда дышал. Скоро доктор сломается, он не сможет терпеть так долго.

Caught the air in your woven mouth

Leave it all, I'll be hearing how you went

In search of someone else

They taught the hand that taut the bride

Both our eyes locked to the tide

We went in circles somewhere else

В последние месяцы жизни Дотторе не выходил на свет даже для встреч с Панталоне, предпочитая проводить их в темноте и одиночестве. Цветам нужен был свет, но многие из них существовали и в темноте, нуждаясь только во влаге. В Его последний день Адам намерился привести своего создателя в порядок. Скоро планировалось собрание Фатуи, и неявка Дотторе спровоцировала бы вопрос о его уважении к организации и дальнейшему отстранению. Адам раскрыл дверь, впуская свет в комнату.

And I hear your ship is comin' in

Your tears a sea for me to swim

And I hear a storm is comin' in

My dear, is it all we’ve ever been?

Огромная кровать покрылась плющами, а под ними лежал Дотторе. Из его лёгких через спину проросли ветви неизвестных Адаму растений. Неизвестных, красивых и очень пахучих. С того момента, как доктор покинул этот мир, куст успел оприходовать всю комнату. — Что же вы так поступили с нами, доктор, — Адам медленно прошёл к двухместной постели с тёмным бельём, укрывая цветущий труп. — Мы считали, что наш создатель никогда нас не покинет. Или, может, вы всё знали? Таскать труп через весь дворец Снежной не лучшая идея, а вот бесследно уничтожить его — самый сок. Адам вытащил из своего создателя нужные для жизни органы и поместил их на временное хранение в растворы, затем занялся телом. Его пришлось промыть несколько раз, выдирая колючие шипы, срезая плесень и прочие дефекты. Самые лучшие места, наполненные не слишком жёстким и не слишком жирным мясом, пошли в основное блюдо. Адам вспомнил все методы варки и припуска мяса, которым его обучала Сара. Жаркой по большей части занимался Дотторе. Сам он не готовил и не вставал за плиту с момента отбытия из Сумеру, но поданный Фатуи завтрак, именуемый последним завтраком в честь Дотторе, на его похоронах понравился всем, за исключением Панталоне.

Ты будешь есть все подряд, потому что это вкусно, пока не узнаешь, кого ты съел.

Адаму не довелось присутствовать во время пиршества в том зале, ведь он занимался куда более интересным конструктором. Образец 0.4. всплывал периодически под рукой, но не мешался. Когда до него дошла информация о проделках Адама, об уничтожении Секонда и Трейда, он хотел сбежать, пока эти руки не добрались до него, но даже после возвращения в мастерскую никто не посмел тронуть образец. Он остался одним из той линейки «особых» эмоциональных роботов и пошёл на воспитание Панталоне. Это было единственное условие мужчины. Когда тело было создано, Адам не смог воссоздать красные, почти что кровавые глаза доктора. Ему бы очень хотелось увидеть этот взгляд не со дна банки, но мясо не приживётся раньше, чем Дотторе сформирует мясную оболочку сам. Действуя по тому же принципу, Адам влил останки архонтов в мозг, давая глазу порчи время для освоения. Он оставил нежный поцелуй на «клюве» маски, с улыбкой прошептав: — Ты ведь не думал, что уйдешь из этого мира так легко, мой дорогой создатель?